ПОКАЗАЛИ ДЕВОЧКЕ ЕГО

Че, самый младший из компании, уже заснул, и линзы показали девочке его сон. Она видела этот сон как объемное изображение в воздухе: перед ее взором Че и спокойно лежал на ветке, и активно действовал во сне.
– Ой, эту гадкую вещь надо выбросить!
Вернувшись к невидимому потоку, они поставили лодку на покрытую ржавыми разводами поверхность, сели в нее, и отдохнувшая Окра принялась грести с удвоенной энергией. Яне не переставала изумляться ее силе, хотя то была всего лишь часть родового таланта огров.
– Но коли так, почему нельзя было сразу направить нас к тебе? – спросила Яне.
– Дело в том, что Гвенни получила задание принести то, что пребывает меж роком и твердью, – пояснила девочка. – Иначе ей не бывать вождем. А яйцо находится как раз между птицей рок и твердым каменным гнездом.
Дженни потянулась и успела ухватиться за край облака. На ощупь он оказался похожим на хлопчатобумажную ткань. Вцепившись в облако всеми четырьмя пальцами, она ухитрилась удержать от падения и их троих, и Сэмми. Будь пальцев на один меньше, а их на одного больше, ей бы это не удалось.
Птица призадумалась. Гвенни могла видеть ее мысли, и увиденное девочку ничуть не порадовало: на картинке Гвенни засыпала и роняла палочку, после чего Роксана оставалась и с яйцом, и с кормом.
– А может быть, она демонесса, – предположила Яне.
– Я Че, спутник Гвенни. Считается, что мне суждено изменить ход истории Ксанфа, – представился маленький кентавр, а когда деревья пропустили и его, вежливо поблагодарил:
– Значит, так, – сказала она через некоторое время. – Все эти штуковины так или иначе имеют отношение к ветру. Куски парусины – это паруса или ветрила, курточки называются ветровки, заводные девицы – ветреницы, сердитые старики – ветераны, а дядьки в очках – ветеринары.
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
Это соображение казалось резонным.
– – Потому что это и вправду подозрительно, – сказал Че. – Волшебник все знает заранее и всегда наготове, когда приближается доноситель.
Дженни устремилась к Че.
Вне себя от ярости, Че шагнул к гадкому гоблину, но тот уже поднялся в воздух и завис над пропастью. Гвенни разозлилась на него не меньше кентавра.
– Неважно. Важно, что он не вернется.
– Я что же, должна расхаживать в трусиках? – спросила Мела.
Че, однако, ничего подобного не помнил:
– Ура! Сработало.
Он постучался, и Гвенни, одетая в ночную рубашку, открыла ему дверь.
– Огрице так огрице, – сказала Роксана, – ей, значит, и быть съеденной первой. Не знаю, как тут некоторым удалось выбраться из клетки, но больше такого не произойдет. Потому что съеденная еда уже никуда не выберется.
– Ладно, – буркнул он, – раз уж ты такая настырная, то будь по-твоему. Ты не только узнаешь, что к чему, но и сама примешь участие в осуществлении проекта.
– Она? – удивилась Мела. – А что в ней особенного?
Змей подтолкнул что-то мордой – как оказалось, веревочную лестницу. Мела сбросила ее с уступа и убедилась, что она прочно закреплена наверху и достает до самого пола пещеры. Должно быть, по ней обычно поднимались наверх драконовы гости. Конечно, представить себе дракона в роли гостеприимного хозяина было не так-то просто, но, с другой стороны, почему бы и нет. В конце концов, известная роковая ссора Кондрака с русалом Руссом, та самая, которая привела к утрате огневодного опала, произошла во время игры в «Огонь – Вода – Песок». Хотя для каждого разумного морского обитателя было очевидно, что вода гасит огонь, песок вытесняет воду, а огонь растапливает песок, дракон почему-то пребывал в уверенности, будто все наоборот: огонь выпаривает воду, вода покрывает песок, а песок тушит огонь. В результате каждый из игроков решил, что противник мухлюет, а за такое, как известно, бьют. Вот до чего доводят азартные игры в сочетании с мужским упрямством и мужской драчливостью. Впрочем, нельзя не признать, что у мужчин имеются и некоторые достоинства: иные из них способны сделать жизнь женщины интересной. Конечно, далеко не в той мере, в какой делает интересной жизнь мужчины женщина, но что тут поделаешь. В жизни и в любви редко находится место справедливости.
– Сэмми, – осторожно обратилась она к коту. – Найди путь к замку.
– Не приближайтесь! – предостерегла Гвенни стражников, и те нехотя отступили. Направляя Горбача перед собой, она углубилась в тоннель. Дженни и Че последовали за ней.
– Это неслыханно! – топнула ножкой Гвенни. – На гоблинской тропе, и требовать выкуп с гоблинши!
– Если это все, то согласна.
– Куда прете, уроды?
– спросила она.
Я ДУБ ЗЕЛЕНЫЙ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОПОВЕДНИК.
Че нетерпеливо топнул копытом. Время уходило, а они тратили его на какие-то глупости.
Эта Мела и вправду весьма наивна, сколь ни парадоксально это звучит в отношении подобного здания.
– Его жена. Я же рассказывала.
– Есть-то есть, – отозвался скелет. – Но он, как я понимаю, единственный. К нему наведываются ночные кобылицы, те, у кого нелады с глазами. Они ведь частенько наведываются в иной мир, а это, похоже, не очень-то полезно для зрения.
– Потому что принцесса не станет раздеваться перед незнакомцем.
– Я с другой чего?
– В Безымянном замке есть большое каменное гнездо, на котором птица рок высиживает яйцо. Каменное гнездо, ясное дело, твердое, оно и есть твердь. Рок роком и будет, а между ними яйцо. Яйцо-то Гвенни и должна доставить сюда.
– Ни капельки, – заверил их второй Че. – Вы ведь уже умножались. А сейчас я умножаю вас на три четвертых.
– Жаль, конечно, но я должна справиться с испытанием сама, иначе будет не в счет. Я хочу сказать, что могу принять помощь от тебя или Дженни, но не от взрослых и не от чудовищ. Если мне не удастся обойтись без них, получится, будто я неспособна действовать самостоятельно, а стало быть, никак не гожусь в правители.
Когда Гвенни поднесла свободную руку к лицу, Че подумал, что она плачет и хочет утереть слезы. Однако гоблинша вынула из глаза волшебную контактную линзу и протянула подружке.
Неожиданно огрица шагнула вперед и, схватив Дженни за воротник, оттащила от ристалища.
Зачарованная тропа позволяла двигаться быстро, однако добраться до темноты было невозможно, а значит, следовало подумать о ночлеге.
– Как отделаться от эльфессы Дженни? – промолвила Окра.
– Но это нечестный вопрос.
– Трусики – это вещь особенная, а Дана имела в виду не только их. Понимаешь, безо всякой одежды ты можешь сойти за красавицу нимфу, а одетой – за обольстительную женщину. Но ходить в одних трусиках не позволено никому, ибо это запрещает Заговор взрослых.
Счастливая обладательница аж трех пар превосходных трусиков отправила их в свой невидимый кошель.
Они вскинули глаза и поняли, что, пока играли с собачкой, Роза исчезла. Уступила место другой жене. Это несколько смущало, но, в конце концов, в каждом замке свои порядки.
– Будем весьма признательны, – сказал скелет, и его сородичи одобрительно закивали. – Мы никоим образом не хотели бы показаться недружелюбными или неучтивыми, но, должен признаться, в обществе чудовищ нам становится не по себе.
– Но без очков, – сказал Че.
– Ну что ж, похоже, пресловутое предназначение Че и вправду может заключаться в том, чтобы помочь тебе возглавить Горб. Это действительно может изменить всю историю Ксанфа.
– Во-первых, – сказал Че, – указатели позади нас уже исчезли, и мы можем потеряться.
– Вот уж дудки, я ничегошеньки не забуду! – воскликнул Горбач. – Все запомню, и то, что моя… (тут последовало ДУРНОЕ СЛОВО) сестрица на самом деле слепая и хочет обдурить племя своими волшебными линзами, и то, что подсматривает за снами. Не стать ей вождем, нипочем не стать!
– Прекрасная идея! – поддержала ее Яне.
– А разве это по правилам? – спросила Дженни.
К делу приступили без промедления Достав волшебную палочку, Гвенни направила ее на исполинскую птицу, и та плавно поднялась вверх Яйцо предстало перед спутниками во всем своем блистающем великолепии Дженни никогда не доводилось видеть ничего прекраснее. Она и представить себе не могла, что простое яйцо может производить столь ошеломляющее впечатление Хотя, конечно же, это было не просто яйцо, а произведение искусства.
Поразмыслив, парочка согласилась.
– МОГУ ОБЕЩАТЬ, ЧТО ТОТ, КТО СТАНЕТ ТВОИМ МУЖЕМ, БУДЕТ ОБЛАДАТЬ ЧУВСТВОМ ЮМОРА.
Возражений не последовало, и вся компания направилась по зачарованной тропе к замку Ругна. Идти по ровной, прямой тропе с удобными площадками для отдыха было легко и приятно. Яне с удовольствием предвкушала встречу с венценосными особами.
– В тыкве? Но…
– А остальные? Им можно пойти со мной?
– Это Окра, огрица, – продолжила Метрия. 1 – Привет, – сказала Окра, смутившись не меньше Яне.
Окра с сомнением посмотрела на зажатое в кулаке» зернышко. Может, оно на что-то и годилось, но на что именно, у нее не было ни малейшего представления.
– Думаю, наша задача выполнена, – удовлетворенно промолвила Гвенни. – Жаль, что я не могу заодно заставить братца забыть и про его поганый нрав, но тут уж ничего не поделаешь. Без своего поганства он перестанет существовать, потому как оно составляет его суть.
Дракон фыркнул.
– Подумаешь, Гвенни. Она всего-навсего глупая девчонка!
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
– Нам нужно что-то непритязательное и запоминающееся. А то ведь если нас разоблачат, это будет ой какая беда.
– Я Че, крылатый кентавр.
– Возможно, – сочувственно произнесла Дженни, – ей и вправду стоило бы стать Главным Действующим Лицом. Тогда…
– Думаю, Дженни сможет с ней поговорить, – сказал кентавр. – Не знаю только, как вы собираетесь убедить ее отпустить нас. А без ее дозволения нам из замка не уйти.
– Да, да, я это устрою. А сейчас возьми с них слово не разглашать секрета, и можешь рассказать им, что найдешь нужным.
Неожиданно в комнате появилась уйма народу. Воззрившись на новоприбывших, Дженни оторопела. Да и как было не оторопеть, увидев трех Гвенни, троих Че и трех котов. Да что там коты – здесь находилось три Дженни.
– Ну, у каждого человека есть магический талант. Ты разве не знала?
Вряд ли менадам, какими бы дикими они ни были, захочется оказаться исколотыми иголками. Думаю, тропа идет до самой вершины.
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
– Но ведь мой вопрос проще простого Вообще-то он не мой, я задам его за Гвенни, но это неважно. Он не имеет никакого отношения к Заговорам и Тайнам.
Голова соединилась с юбкой, и пыльное облако окончательно превратилась в весьма миловидную молодую женщину.
– Здорово! – воскликнул Че, сообразив, что лучшего бойца трудно и пожелать. Несмотря на молодость, принц был умелым воином: ему даже довелось руководить обороной Гоблинова Горба от крылатых чудовищ. Сын короля нагов занимался этим не из любви к гоблинам, а в силу древнего соглашения, обязывавшего сухопутных чудовищ поддерживать друг друга против крылатых, но все равно отнесся к делу со всей ответственностью. Гвенни и ее матушку Годиву принц знал лично, а как принц нагов был политически заинтересован в переменах в Горбу. – А где он?
– Она права, – промолвил Грей. – Женщины, приходящие к Доброму Волшебнику, именуются просительницами.
– Сэмми! Подожди меня! – кричала на бегу девочка, но кот по своему обыкновению не обращал на это внимания.
– Да, может быть, дело не только в зависти. Вполне возможно, взрослые думают, что, сохраняя многое от детей в секрете, они оберегают нас от какой-то опасности. Боятся, как бы дети по неведению сами себе не навредили. Ну, как если бы кто-нибудь вздумал зажигать магический огонь в соломенной хижине, не зная, что солома очень горючая.
Спустившись через дыру в потолке, спасители и спасенные направились к выходу, благо все двери оказались открытыми. Окра тащила коготь, для Мелы эта ноша была слишком тяжела. Вскоре они добрались до распахнутых парадных ворот и перешли мост по опущенному подъемному мосту. Замок больше никого не удерживал.
Дженни подпрыгнула и испуганно подхватила Сэмми на руки.
Дана понимающе кивнула.
– Все возможно, – пожал плечами Че. – Не исключено даже, что ты потерявшаяся принцесса, и когда все закончится, найдешь свое королевство.
– Может, неважно? – фыркнула Яне.
– С того, что ее кот может найти все, что тебе нужно, а сама она способна поговорить с Роксаной с помощью творимых ею снов.
Веревку они отвязали, и Окра выбрала ее вверх, чтобы спустить эльфессу. Конечно, эту никчемную девчонку лучше было бы просто швырнуть на пол, однако огрица опасалась, что подруги такого поступка не одобрят. Другое дело, если завязать узелок небрежно: он развяжется, Дженни брякнется, но никто не сможет доказать, что это не простая случайность.
Неожиданно из глубины подземелья донесся противный звук, такой, словно нечто гадкое занималось чем-то еще более мерзостным, чем оно само. Что наводило на мысль о близости свинопотамов.
Должен сказать, что вообще-то вступить в Заговор следовало одной только Гвенни, а остальных посвятили в Тайну по необходимости, ввиду неотложности дела. Хамфри очень не хотел идти на это, но был вынужден, потому что иначе Гвендолин не смогла бы стать гоблинатором Гоблинова Горба.
– Правильно ли я понимаю: представься тебе возможность занять желаемое положение, ты оставила бы эту Дженни в покое?
– Как это может быть?
Дальнейшее не заняло много времени. Спутницы забрались в трюм, и Драккар, легко загребая лапами, быстро причалил к другому берегу.
– Ну, было дело… – пробормотал он, не отрывая глаз от изображения. – Но я ведь на ней не женился.
– О, а ты разве не знала? Выбирали между эльфессой и огрицей, но в конце концов выбор пал на Дженни.
– Дорогой профессор, – кокетливо-, промолвила Н-ада. – Моим друзьям, кентавру Че и котику Сэмми нужно срочно попасть к Надло. Нельзя ли это устроить?
Камень начал подтаивать по краям.
– Наверное, ты просто никогда раньше не пробовала, – заметила Яне.