ТАКИМ ОБРАЗОМ

Подкрепившись, Гвенни направилась по петляющим тоннелям к покоям Горбача.
В результате Дженни поднялась в залу птицы рок вместе с нею и принялась издавать какие-то дурацкие звуки, мурлыканье-курлыканье или что-то в этом роде.
– Жаль, конечно, но я должна справиться с испытанием сама, иначе будет не в счет. Я хочу сказать, что могу принять помощь от тебя или Дженни, но не от взрослых и не от чудовищ. Если мне не удастся обойтись без них, получится, будто я неспособна действовать самостоятельно, а стало быть, никак не гожусь в правители.
– Готовы? – спросила Айви, удостоверившись, что глаза каждого находятся точно перед глазком.
Она начинала учиться использовать способности своего рыжего помощника более эффективно. До недавних пор ей просто не приходило в голову, что путь, указанный Сэмми, может быть и не самым близким.
– Они предназначены для использования ночными кобылицами со слабым зрением. Отсюда вытекает третья проблема. Надевший их видит сны так, как видят их кобылки-страшилки – Ну, какая тут пробле… – начала было Дженни, но тут же осеклась. – И дурные тоже?
Впрочем, стоило Дженни подумать об этой, как у нее появилась идея.
– Вообще-то да. Добрый Волшебник сказал, что Дон может рассказать все о любом живом существе, а Иви о неодушевленном предмете. Пока они этого не делают, потому что еще не умеют говорить, но по талантам тянут на волшебниц.
Однако огрица подставила под удар коготь. Яне смекнула, что этот коготь наверняка должен быть волшебным, ведь ему приходилось выдерживать, не ломаясь, колоссальный вес птицы рок. Выдержал он и столкновение с дубиной. Оружие из него вышло на славу.
– НО ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ЭТО ТВОЙ ПУТЬ. А СЕЙЧАС ПОДОЙДИ, Я ОСЕМЕНЮ ТЕБЯ.
– Прошу прощения. Мы, морской народ, говорим по-особому. Я хотела сказать «с другой стороны». Ты хочешь узнать, что там творится. Так, может быть, заключим сделку?
– Глупости, – спокойно ответила. Гвенни – Я старше тебя, и являюсь дочерью гоблинатора и его законной жены. Таким образом, я являюсь наследницей первой очереди и имею перед тобой неоспоримое преимущество. По закону и обычаю вождем буду я. А ты, хочешь того или нет, сейчас отправишься со мной.
– Ты подменил табличку – обвинила девочка брата.
– Конечно, ведь у тебя здесь друзья, – заметила Айви.
– Ну что ж, значит скоро вам предстоит вступить в Заговор, – заявила Взрослая. – А сейчас… – она протянула руку и извлекла откуда-то двух кукол, каждую величиной с одну из девочек.
– Прилетели, – сказала Окра, разжав объятия и освободив подруг. Затем она открыла люк и впустила внутрь свежий воздух. – Можно вылезать, но будьте осторожны. Как я понимаю, мы на облаке.
– Было бы с кем драться, – фыркнула Окра. – Неужто тебе не сладить с этим мелким поганцем? Двинь ему разок по башке.
– Нет, ничего подобного я делать не стану! – возмущенно говорила она.
По всей вероятности, то был никакой не воздух, а невидимая вода.
– Но это же так далеко отсюда! – воскликнула Гвенни.
– Неужели, когда нам откроют Взрослую Тайну, мы разлюбим такие вкусности? – со вздохом промолвила Гвенни.
– То есть сама ты своей судьбы не знаешь, но надеешься на меня?
– Я Гвендолин, дочь Грыжи, и скоро стану гоблинатором Гоблинова Горба. Убирайся прочь, пока я сама тебя не убрала.
Мысль показалась неплохой Дженни запела, представляя себе живописную, радующую глаз местность, вовсе не похожую на унылое кладбище. И у нее получилось Окрестности изменились, воображаемый пейзаж стал реальным.
Через некоторое время они увидели могучие стены и окружавший замок глубокий ров. Ровное чудовище высунуло из воды змеиную голову, но, узнав гостей, снова нырнуло на дно. Ведь им уже случалось посещать замок, просто тогда они не приходили пешком.
– Интересно, – сказала Мела, – а что будет, если мы приблизимся к краю потока? Берегов здесь нет: неужто мы просто выпадем из воды на сушу?
Но присмотревшись к птице, друзья отметили, что она не шевелится, даже не дышит.
– Порода мне незнакома, – ответила Окра. – Но зубищи у него такие, что знакомиться как-то не хочется.
– Доставай-ка пропуск, Гвенни, – напомнил Че, – Мы ведь не хотим угодить дракону на обед.
Поняв, что Налдо увидел их, русалка залилась краской и торопливо одернула юбку). Все-таки с хвостом хлопот не в пример меньше.
– Хуже некуда! – фыркнула русалка. – Пусть хоть намекнет.
Гостям отвели комнату, где девочки смогли помыться и переодеться. Че в это время смотрел в окошко. Конечно, у кентавров порядки совсем другие, но они с уважением относятся к обычаям людей, так что подсматривать, какого цвета у его спутниц трусики, ему даже не пришло в голову.
– Спасибо, – сказал им кентавр. – Я уж боялся упасть. Крылья так устали, словно мне отродясь не случалось летать. Хотя… – он замотал головой.
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.
– А вот и честно! – возразила Гвенни. – Она побила его, внушив столь сильное отвращение, что ему пришлось унести ноги. Он бежал, и тем самым признал поражение. А значит, потерпел поражение и ты. Я одержала верх и теперь я вождь.
И тут Окра бросилась прямо на еще не успевшего встать Вздребезга. Повалилась на него. Опустила лицо к его лицу. И прильнула губами к его губам.
– Надо же, – огорчилась Яне, – а я и не знала.
– Я вообще о ней не слышала, пока ты не рассказала о том, как принц Дольф с ней обручился, – промолвила Окра. – А она знакома с эльфессой Дженни?
По сторонам тропы росли самые разнообразные деревья: сад не только защищал замок, но и снабжал его обитателей снедью, одеждой, обувью и всей необходимой утварью. У путников просто глаза разбегались от свисавших с ветвей лакомств, но кентавр предупредил, что без разрешения рвать ничего нельзя.
Подняв глаза, она увидела приближающееся облако.
– На, вставь. Ты сможешь видеть одним глазом.
– Ни за что не хотела бы оказаться в Обыкновении, – пылко возгласила Дженни.
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
– А тебе что приспичило? – обратился волшебник к Яне.
– А тебе, – сказала она, – я поручаю возглавить Службу Безопасности.
– Наверняка не понравится, – подтвердил профессор, обнажив клыки в некоем подобии улыбки.
– Представь себе, могу. Но не стану, пока вы не сделаете кое-что для меня. Помогите выручить кентавра Че.
– – Потому что это и вправду подозрительно, – сказал Че. – Волшебник все знает заранее и всегда наготове, когда приближается доноситель.
– Есть еще предложения? – спросила она, но спутницы промолчали. Более того, они застыли в полной неподвижности, прекратив даже моргать. Огрица недоуменно огляделась, подошла к краю облака и посмотрела вниз.
Метрия растворилась в воздухе.
Продолжая сомневаться, Окра легонько щелкнула человечка по носу и убедилась, что это не более чем фигурка из теста. Успокоившись она отправила фигурку в рот и не пожалела: вкус и вправду оказался чудесным.
– ОГРИЦА, – раздался в голове Окры голос, – УПРАВЛЯЙ РАКЕТОЙ. НАПРАВЬ ЕЕ К БЕЗЫМЯННОМУ ЗАМКУ.
Теперь Гвенни поняла, в какой сложной ситуации она сказалась. Брат по отцу являлся единственным ее конкурентом в борьбе за власть. Правда, будучи всего двенадцати лет от роду, он мог удостоиться сана гоблинатора лишь по особому дозволению старейшин, но столь страшная угроза позволяла ему этого дозволения добиться.
– Погоди, – сказала Окра. – А больше в этом гнезде, «меж роком и твердью», ничего нет?
– Как бы не так, – возразила Гвенни. – Нас с Дженни они съедят не сразу, потому что сначала захотят проделать с нами кое-что другое (Че отметил, что о вещах, относящихся к Заговору взрослых, она говорила совершенно спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся).
– Я эльфесса Дженнифер из Двухлунии.
– «А мне скажешь?
– Нам бы не помешал факел.
– То есть ты и вправду считаешь, что от детей ничего не надо скрывать? Ты хорошо подумала? – в голосе Взрослой звучало суровое предостережение.
– А ты не знаешь, кто построил этот замок? – спросила девочка. – И кто снес яйцо?
– Так что же мне теперь на всю жизнь оставаться заземленной?! – возмутилась Роксана. – Я же, в конце концов, птица! Птицам положено летать!
– Впервые вижу, чтобы что-то на суше могло сравниться по красоте с морскими глубинами, – вздохнула русалка.
– Но когда я представляла себе это место, кота в нем не было. Я забыла… Как же он сюда попал?
Окра уставилась на нее.
За воротами спутницы обнаружили широкий сводчатый коридор, который никуда не вел. Не было никаких лестниц, никаких боковых ответвлений, как будто этот тоннель занимал собой всю внутреннюю часть замка.
Потом они приметили впереди знакомый блеск и направились к очередному линзовому кусту. За ним обнаружилась глухая стена, но при первом же прикосновении выяснилось, что это иллюзия. Пройдя сквозь нее, спутники оказались под мрачным ночным небом. Почти полная луна висела подозрительно низко, освещая вырисовывавшиеся впереди темные надгробия.
– Да, это правда, – подтвердила Гвенни с совершенно убитым видом.
– Не нужны мне эти отбросы! – буркнул тот.
Преодолевая отвращение, Окра осторожно спустила эльфессу на пол следом за кентавром. Конечно, избавляться от нее все равно придется, но всему свое время.
– Ты сможешь распознавать, когда они говорят правду, а когда врут! – подхватила Дженни.
– А что, если это будет женщина? – спросил он. – У вас, гоблинов, все женщины воспитанные и добрые, но у других народов дело обстоит иначе.
Им вообще нет дела до нашего народа.
– В чем дело, огреточка? – спросила тетушка. Надо сказать, что по правилам огримматики мальчик-огр называется огрей, а девочка огретка, но сами огры в большинстве своем об этом не догадываются. Потому как ограмотных среди них не водится.
После ужина хозяйка и гостья уселись у камелька, чтобы обменяться новостями. Правда, обмениваться было особо нечем: Яне никогда не покидала окрестностей Долины нимф, а старушка выходила из дома только на свой же дворик. Таким образом, они не стали засиживаться допоздна и, малость поговорив, разошлись по своим комнатам. Проведенный в пути день утомил девушку, и ей очень хотелось спать.
Днем, в неформальной обстановке, Электра одевается как угодно, а к вечеру и на торжественные мероприятия облачается как подобает принцессе. Что ни говори, но теперь она важная особа.
– Что? – не поняла Электра.
– Ладно, вопрос снят. Топай дальше, сморкайло.
– Не может быть, братец, – нежно проворковала Гвенни. – Я хочу сказать, не может быть, чтобы ты, такой любитель слушать всякие гадости, не слышал хоть чего-то о столь мерзких тварях.
– Никогда не думал, что дракон умеет читать, – заметил Че.
– Идет. Действуй.
– Что ты видишь? – поинтересовался Че.
– А мне кажется, как раз эти могут оказаться полезными, – задумчиво промолвил Че. – У себя в Горбу ты столкнешься с немалыми трудностями, а если тебе будут открыты сны и помыслы гоблинов…
– Раньше я всегда удивлялась тому, почему розовые трусики считаются особо заманчивыми, – восхищенно промолвила Яне. – Но теперь мне ясно. Они такие… такие…
– Не думаю, чтобы умножаться на дробь было больнее, чем на целое число, – сказал третий Че.
– Доставай-ка пропуск, Гвенни, – напомнил Че, – Мы ведь не хотим угодить дракону на обед.
– Стоп, стоп стоп!.. – замахал руками другой демон, клыкастый, рогатый и хвостатый. – Так не пойдет. Ты не должна выдавать эту информацию просто так. Пусть он сначала попросит.
Через некоторое время они увидели могучие стены и окружавший замок глубокий ров. Ровное чудовище высунуло из воды змеиную голову, но, узнав гостей, снова нырнуло на дно. Ведь им уже случалось посещать замок, просто тогда они не приходили пешком.
– Нада, к тебе посетители.
– А чем она плоха?
Невесть откуда взявшийся пурпурный стрекозел сделал круг над головой девочки и уселся на ее плечо.
– Может быть, Че смог бы полететь… – начала она – ..забудь он, что не умеет летать, – подхватила Гвенни и полезла за фляжкой.
– Правда? А что?
Дракон распахнул пасть.
– Так, приступ астмы, – отмахнулась огрица. – Должно быть, я слишком резко сбросила высоту. Сейчас пройдет.
Оторвав взгляд от панели, кентавр сквозь полупрозрачную стену увидел, что семя стремительно несется над Ксанфом. И вот что забавно: в семечке все вроде бы стояли, но по отношению к поверхности земли выходило, будто они лежат носом вниз. С такой интересной магией он еще не сталкивался.
– Нам нужно убедить деревья в том, что мы друзья, – сказал маленький кентавр. – Иначе они переплетут ветви, и к замку будет не подойти.
Че вспомнил, как приятно было ему целоваться с ней, пусть это была только игра. Теперь, будучи посвященным в тайну, он понимал, в чем тут дело. Конечно, их отношения должны были остаться, как говорили старшие кентавры, «платоническими», поскольку они принадлежали к разным видам, а на скрещивание в обществе смотрели косо Кентавры единодушно осудили брак кентаврицы Чем, бабушки Че, с гиппогрифом Ксантом, в результате которого на свет появилась Чеке, первая в Ксанфе крылатая кентаврица. Гоблины ничуть не лучше отнеслись к браку гоблинши Глори с гарпием Гарди, которым аист принес крылатую гоблиншу Глоху. Че смотрел на такие вещи разумно и полагал себя обязанным продолжить род, который едва возник. Правда, для этого требовалась крылатая кентаврица, а где ее найти, Че не имел ни малейшего представления.
Выскочив следом, Окра увидела полторы уймы гнуссов и прорву с четвертью клещей; последние облепили ее лодку, видимо, приняв пошедший на ее изготовление темно-красный материал за настоящую «Бычью кровь».
Им вообще нет дела до нашего народа.
Че взглянул на Гвенни.
– Так не пойдет, – сказала Мела. – Нужно не просто обратиться, а попросить его что-то сделать. Что-то, не зря же оно так названо, связанное со временем.
– Ладно, хотя мысль была хорошая, – отозвалась Мела, которая так наслаждалась морской водой, что ни капельки не огорчилась.