ЕЕ В УПОР НЕ ВИЖУ

– И про мамино испытание, – добавила Костя.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
Однако про себя она не могла не согласиться, что мыслил мальчишка в правильном направлении.
– Чего ради? – искренне удивилась Метрия.
– Это тебе показалось, из-за ускоренности, – пояснила Мела. – Нам пришлось замедлиться до нормального темпа, чтобы поговорить с птицей, но ничего не вышло.
Удар, судя по всему, получился отменный.
– Конечно, мы будем дружить, как раньше! – воскликнула Яне, порываясь обнять русалку и огрицу, но неожиданно сникла.
Так или иначе дикие женщины не могли обнаружить тропу, а ломясь сквозь кусты, отстали и вскоре скрылись из виду Сами беглянки тоже изрядно запыхались, однако, не будучи уверенными в том, что окончательно оторвались от преследовательниц, еще долго не сбавляли шагу.
– Эй, потише! – предостерегающе воскликнула Гвенни, но опоздала. Стрекозел все услышал. А услышав, обиделся. А обидевшись, улетел. А улетев, вскоре вернулся в сопровождении целой стрекадрильи, которая, стрекоча, устремилась прямо на Дженни.
Зная, что Метрия не обманщица и зачарованные тропы действительно гарантируют безопасность, Мела собралась с духом и двинулась вперед. Дракон приоткрыл глаза и уставился на нее. Потом моргнул. А потом повалился на бок, как мертвый.
– В таком случае ее гадости тебя не обрадуют.
– Но как можно практиковаться здесь, в Сонном Царстве, когда здесь ничего кроме снов и нет? – спросила Гвенни. – Кстати, каким образом я могла проникнуть в сон Дженни, если сама Дженни здесь? Разве можно видеть сон во сне?
Разинув пасть, он приподнялся и плотоядно уставился на неожиданных гостей. Потом его взгляд упал на обтянутую влажной тканью грудь Мелы, и дракон застыл.
Че, припомнив уроки географии, заверил девочек в том, что порогов и водопадов на реке нет, а если плот зацепится за ветви склонившихся над водой деревьев, это грозит им лишь небольшой задержкой. Течение здесь не быстрое, и путь будет долгим, зато река понесет их сама, и им не придется делать привал на ночь. Отплыли они в вечерних сумерках.
– Я ее в упор не вижу, эту главу, – фыркнула Дженни. – Может, эта глава тебе пригрезилась? Тогда понятно, потому как, раздобыв новые очки, я отдала линзу Гвенни и чужих снов больше не вижу.
– Ничего, со знаменем очухается.
– Вы-то добились, но он теперь будет брюзжать целую неделю. И надо же было такому случиться именно в мою смену.
– Застроить, пристроить, утроить…
Кольчужные трусики, отороченные гоблинскими зубами, представляли собой надежную защиту, но русалка побоялась, что они отпугнут и подходящего мужчину.
– Ну умора, – заходился мальчишка. – Это ж надо было выставить на поединок такую пигалицу!
– Нет, лучше мы сами дойдем, – возразила Мела. – Чтобы все было как взаправду. Мы будем всю дорогу называть тебя Ойбедой и обращаться с тобой, как с настоящей сироткой, и ты окончательно войдешь в роль. Это уменьшит вероятность промашки.
– А теперь, – промолвила Гвенни, зачерпнув еще чуточку воды, – ты забудешь про мои нелады со зрением, про контактные линзы и про возможность с их помощью видеть сны, – с этими словами она еще раз побрызгала на Горбача.
– Нет.
Стол ломился от яств, С тарелок, моргая, таращилась яичница-глазунья, из-под тяжелой, мохнатой шубы выглядывала селедка, щеголяли в расшитых мундирах картофелины, пирожные в виде коротышек в треуголках, важна заложив руки за спину, красовались рядом с толстыми ромовыми бабами.
– Я догадываюсь, что ты делаешь с девушками, но мне эта участь не грозит. Меня тебе придется отпустить.
– Да, – только и ответила Дженни. Это и вправду многое объясняло.
– Порода мне незнакома, – ответила Окра. – Но зубищи у него такие, что знакомиться как-то не хочется.
– Эй, рыгайло, где тут самое неподходящее место, чтобы справить нужду, о которой будто бы неприлично упоминать? – спросила она.
Дженни хлопнула в ладоши и разрушила свой сон.
– А как выкатить отсюда яйцо? – просила Гвенни. – Оно ведь такое здоровенное, что ни в одну дверь не пролезет.
– Ладно, вопрос снят. Топай дальше, сморкайло.
– Глупости, – спокойно ответила. Гвенни – Я старше тебя, и являюсь дочерью гоблинатора и его законной жены. Таким образом, я являюсь наследницей первой очереди и имею перед тобой неоспоримое преимущество. По закону и обычаю вождем буду я. А ты, хочешь того или нет, сейчас отправишься со мной.
– О, это ты, милочка? Чем могу быть полезен?
– Ты сможешь распознавать, когда они говорят правду, а когда врут! – подхватила Дженни.
«Шотландка так шотландка», – подумала Мела. Как бы ни называлась расцветка, трусики ей нравились, и тем больше, чем дольше она ими любовалась. Однако уверенности в том, что они подходят ей лучше всех прочих, пока не было. Ведь иные из примеренных ранее, например, те, с луной и звездами, гораздо эффектнее. Неуверенно покачивая головой, она снова направилась к примерочной, но тут Окра спросила:
– Я готова на все, – сказала Гвенни, хотя на самом деле от таких слов ей стало не по себе. – Но в чем заключается твой план?
– Я? Почему?
– Моя сестра давно пыталась меня женить, – признался Налдо, – и наконец-то преуспела. Подойди ко мне, милая, давай скрепим нашу помолвку поцелуем.
– Замедлила тебя семечком времяники, – пояснила Окра. – Пока на три четверти нормы, но будешь бузить – замедлю еще больше.
– А я спутница Че, – заявила Дженни. – А Сэмми мой спутник. Мы останемся с тобой, Гвенни, во всяком случае до той поры, пока ты не станешь гоблинатором. Ну а что потом – там видно будет. Мне, например, надо будет вернуться в замок Доброго Волшебника.
– По-моему, я сообразила! – воскликнула Яне. – Дело в том, что это связано с Большим Вопросом, на который он не мог дать Ответа. Волшебник просто не мог не поинтересоваться цветом твоих трусиков, а София, которая их видела, наверняка ему рассказала. Он подготовился, не боялся выпасть в осадок.
– Что такое? – спросила Гвенни.
Роксана полагала, что одежда так же характерна для людей, как оперение для птиц. Впрочем, добычу это не портило: птица для лучшего вкуса обмакнула женщину в вино и с удовольствием проглотила. Это место начинало ей нравиться: пусть она не могла отсюда улететь, но смерть от голода и жажды ей не грозила.
– Сомневаюсь, – отозвалась Метрия. – Мы, демоны, навострились распознавать друг друга под, разными личинами.
– Это проще простого. Кто против вождя или друзей вождя, те подрывают основы государственного устройства. А кто гадок с виду и употребляет грязные слова – посягает на общественную нравственность. Усек?
– Извини, что я загубила твое полешко, – сказала Окра.
Ища выход, Гвенни огляделась по сторонам и обратила внимание на разложенные по полу камни, за одним из которых она недавно пряталась. При внимательном рассмотрении они оказались разложенными весьма затейливым узором: то был сад камней в стиле рококо. Девочка вспомнила, что в изобразительном искусстве и архитектуре птицы рок привержены именно этому стилю, тогда как в музыке решительно предпочитают рок-н-ролл.
Тем временем в своем собственном сне появилась сама Дженни. Эльфесса (это относилось к числу любимых ее занятий) гуляла среди цветов, стараясь не наступить ни на один. Наклонившись к пурпурному цветку страсти, она понюхала его, но осторожно, потому как девочкам, даже причастным к Заговору взрослых, не рекомендуется увлекаться такими вещами.
– Вот те на! – вскричала изумленная Мела. – Да она же его целует!
– Попробуй женские имена, – подсказала Дженни.
– Наша? – удивилась Яне.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
Мысль показалась столь странной, что Дженни отложила ее в сторону и вновь взялась за текст.
– Может быть, сделаемся еще легче и попробуем спуститься с обрыва? – предложил Че.
– Замедлила тебя семечком времяники, – пояснила Окра. – Пока на три четверти нормы, но будешь бузить – замедлю еще больше.
Исчезновение родичей не представляло собой ничего особенного: огры, по тупости и полному бесстрашию, совершали немыслимые поступки, любой мог попробовать перепрыгнуть Провал или перейти вброд озеро Огр-Ызок.
– Да в том… – Метрия явно обрадовалась возможности кого-то поучать, – что наивность Мелы этим и ограничивается. А вот во всем, что касается мужчин, она… Ох, проклятье – сколько тебе лет?
– Возможно, Мела не захотела бы отправляться в логово Кондрака, – ответил Налдо. – А ты, – он, посмотрел на Окру, – едва ли была бы рада поспешить на выручку Дженни.
– Тринадцать.
– Здесь кто-то был, – заявила огрица.
– Свободу? – охнула Роксана.
– Есть, но длинный. Поспеть вовремя мы можем лишь этой тропой.
– С чего бы это? Мне только и надо, чтобы она убралась подальше и освободила причитающееся мне место.
– ОНА НИЧУТЬ НЕ ХУЖЕ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ. НО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПОДОЖДАТЬ СВОЕЙ ОЧЕРЕДИ.
– Наверное, ее зовут не Роки, – подсказала Дженни, тоже видевшая эти картинки благодаря свой линзе.
Перед уходом Гвенни набрала воды из Леты во фляжку и плотно завинтила крышку. Эликсир забвения мог еще пригодиться. Правда, следовало позаботиться о том, чтобы Горбач не стянул его и не воспользовался им в своих интересах, но это проблемы не составило. Она просто брызнула на него еще пару капелек и велела забыть о том, что у них есть забудочная водица.
И тут с деревьев попрыгали люди. Впрочем, нет, то были не люди, а необычно рослые четырехпалые эльфы с острыми ушками.
Тот завизжал, как зарезанный, и ослепительно вспыхнул. Роксана встрепенулась, пробудилась и, прежде чем Дженни успела спрятаться, схватила ее когтями и потащила к клетке.
И тут одна самая верткая мыслишка выбралась из образовавшейся в голове кучи-малы.
– Так это она нам нужна? – спросил Че. – Эта здоровенная змеюка?
Кентавр, не теряя времени, принялся хлестать хвостом бревна, и плот тут же приподнялся над водой. Встав плечом к плечу спинами к ветру, спутники образовали нечто вроде живого паруса. Теперь плот находился над поверхностью, и ветер мало-помалу пересилил течение, и плот поплыл к острову.
– Я ПОНЯЛА ТЕБЯ, ОТВАЖНОЕ СОЗДАНИЕ. ЗЛА, БЕЗУСЛОВНО, ДОПУСКАТЬ НЕЛЬЗЯ, НО ПРЕЖДЕ ВСЕГО МНЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ УЗНАТЬ ПОБОЛЬШЕ О ВАС.
– А не то… – русалка взялась рукой за юбку, – я покажу тебе свои трусики. И ты выпадешь в осадок.
Поутру София подала им на завтрак гороховую кашу, причем некоторые горошины были горячими, некоторые теплыми и некоторые холодными. Мела предпочла подкрепиться горяченьким, Яне остановилась на остывших, а Окре пришлись по вкусу теплые. Наконец наступило время встречи с Добрым Волшебником. София привела их в малюсенькую, невзрачную, невероятно захламленную комнатушку, где над огромным томом скрючился похожий на гнома человечек.
– Только попробуй, василисков дух! – выпалила ощетинившаяся сиротка.
– Позови пожалуйста Чудо, – торопливо перебила его Мела. – Уверена, она будет рада нас видеть.
– Я ее в упор не вижу, эту главу, – фыркнула Дженни. – Может, эта глава тебе пригрезилась? Тогда понятно, потому как, раздобыв новые очки, я отдала линзу Гвенни и чужих снов больше не вижу.
– Пропуск? – не поняла Гвенни.
– Теперь мне понятно, что это такое, – проворчал Че. – Самоходная пушка. Надо же, а я думал, такие гадкие вещи встречаются только в Обыкновении.
– Но подсматривать за чужими снами.., мне кажется, это не совсем вежливо, – с сомнением вымолвила Гвенни.
– Правильно, но драться вам самим совсем не обязательно, каждого может представлять боец по его выбору.
– Это было ужасно! – согласился Че. – К счастью, все удалось исправить. А демонам, надеюсь, впредь будет неповадно.
– Только попробуй, василисков дух! – выпалила ощетинившаяся сиротка.
Чтобы любой ответ Хамфри оказался неверным. Помешать ему в этом волшебник не мог, но будучи хитроумным, обошел его так, что вопрос остался без ответа. Но я любопытна, поэтому и привела вас сюда.
Идея показалась стоящей. Гвенни метнулась в одну сторону, Дженни в другую, а сам кентавр щелкнул себя хвостом и взмыл в воздух. Однако гоблинша заметила, что все трое продолжали слегка искриться. Попав под облучение яйца, они не могли спрятаться, поскольку их выдавало свечение.
«Да, – подумала Дженни, – паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».
– Возможно, она отпустит всех в обмен на семя, – предположила Мела. – Симург хотела, чтобы Роксана ни в коем случае не причинила тебе вреда. И семя нам вручила, чтобы мы передали его ей. Но не думаю, чтобы мы должны были что-то кому-то отдавать до того, как окажемся в безопасности.
Мела была уверена, что демонесса сказала нечто совсем иное, но в спор предпочла не вступать.
Однако это не заставило их прекратить поиски входа.
– Я, что ли, ее раскрою?
Но тут возникло новое затруднение. Зачарованная тропа проходила сквозь грот, но оказалось, что она перекрывается тяжелой каменной дверью. До сих пор огромный кристалл не давал ей закрыться, но теперь каменная плита заскользила по направляющим, преграждая выход. Недавняя пленница пребывала в таком ошеломлении, что не замечала ничего вокруг, так что Окре пришлось подхватить ее и оттащить от закрывающейся двери. Мела отскочила сама за миг до того» как проход оказался наглухо закрытым.
Не теряя времени Окра подхватила пару дубинок и сшибла с бортов всех клещей, благо те уже были изрядно пьяны.
– Со здоровьем не шутят, – рассудительно промолвил Че, – мы должны раздобыть для тебя лекарство.
Пушка вскочила на ноги и пустилась бежать.
– К сожалению, мне тоже не доводилось слышать о таких топонимах, – признался кентавр. – Но ты могла бы поискать не эти места, а замок Доброго Волшебника.
– Итак? – сердито буркнул Хамфри, оторвав взгляд от фолианта.
– Но почему? – все так же неубедительно проговорил демон, выряженный обыкновеном.
СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ НАШИХ ЛОЗУНГОВ, написал на очередном листе Дуб. – УГОЩАЙТЕСЬ, НО ПРОШУ НЕ МУСОРИТЬ.
– Выбери ты, – предложила Мела. – Я в этом не шибко разбираюсь.
– Ладно, – махнула рукой девушка, решив, что ее подход все-таки сработал. – А какая из этих троп опаснее?
– Не то что узнал… В первый момент я принял тебя за Айви. А когда понял свою ошибку, то решил, что такое поразительное сходство не может быть случайным. Я начал расследовать это дело, и постепенно все встало на свои места. Однако это открытие пришлось хранить в тайне до тех пор, пока ты не привела Гвенни к победе: дело было столь важным, что никто не имел права им рисковать. Так что не обижайся.
– Ты правда не знаешь, как просят прощения медяшки? – поинтересовалась Гвенни.
– Пошли к Хамфри. Может быть, он втолкует тебе, что к чему.
– Но мне нравятся рукавицы, – возразила Окра. – Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…
– Вам потребуется Провальный пропуск, – заметила Айви. – Но ничего, я его выпишу.
Окра метнула в гнусса свой нож и угодила в то место, где у людей и даже у огров находится сердце. Гнусе по причине полнейшей бессердечности остался жив, однако завопил от боли и вылетел из палатки.
Что ни говори, а эти людские подпорки сильно проигрывали в сравнении с хорошим хвостом, но увы – на суше без них не обойтись. А поскольку согласно карте именно этот путь вел к замку Доброго Волшебника, ей не оставалось ничего другого, кроме как потерпеть.
– О… – русалка тоже вздохнула. – Ну что ж, пока не вспомнишь, будем звать тебя Яне. Я Мела, морская русалка, а это Окра, она огрица. Может, ты и этого не помнишь, но мы только что вызволили тебя из заточения в кристалле.
Просительницы замялись. Наконец Мела, собравшись с духом, заговорила:
– Не надо ссориться, девочки, – снисходительно произнес Че. – Не думаю, чтобы нас подстерегала настоящая опасность: во-первых, Добрый Волшебник не злодей, а во-вторых, крылатые чудовища не допустят, чтобы с нами случилось что-нибудь дурное.