ЗАЯВИЛА ДЖЕННИ.

Да и устал котик изрядно: поди-ка промчись стрелой от Горба через Великий Провал.
Че взглянул на Гвенни.
– Я Окра, – ответила огрица. – Это морская русалка Мела и Яне из человечьего племени. Мы явились сюда, чтобы спасти вас и передать Роксане семечко временники.
– Наших младенцев аисты тоже не носят, – сказал Че. – Может быть, маленькие кентаврики для них тяжеловаты, может, тут есть другая причина, но наш народ обходится без птичьей помощи. Я не раз видел, как спариваются наши кентаврицы и кентавры, а поскольку мы наполовину люди, то вполне возможно, что наш способ, хотя бы отчасти, похож на принятый в человеческом роду. Я имею в виду человеческий способ вызывать аиста. В любом случае ясно, что для этого нужны мужчина и женщина.
– Что случилось? – спросила Дженни.
– А вот и нет, – возразила Яне. – Надо только ускориться, и времени будет сколько угодно.
Че пришлось придержать челюсть рукой, чтобы она не отвалилась. Неужто она говорила это серьезно?
– Но поспеешь ли ты за ним, если это будет далеко? – прервал ее кентавр. – Наверное, нет, а вот я поспею. Гвенни, – повернулся он к гоблинше, – ты не могла бы раздобыть нам шнур или веревку? Что-нибудь, к чему можно привязать что-то легкое, и тащить с той скоростью, с какой потребуется.
– Ничего, – бодро заявила Дженни. – Вот сделается Гвенни вождем, и все у них переменится. Гоблинам просто недостает надлежащего руководства, а сами по себе они не такие уж плохие Взять хотя бы Придурка, Недоумка и Идиота – они ведь славные ребята. Помнишь, как они принесли нам шипучки, и мы устроили чудесный бой с прыскалками.
– Не только сам знает, но и грозит раскрыть Тайну всем детям Гоблинова Горба, если к завтрашнему полудню его не провозгласят вождем.
– Огрица Окра, – ответила она, ткнула его кончиком когтя и добавила ему под стать в рифму:
– Именно.
– А не можем ли мы произвести деление? – промолвил один из Че.
– А может быть, она опасна тем, что слишком длинна, – сказала Дженни. – Пока до конца дотопаем, так ноги сотрем. Не думаю, чтобы Сэмми завел нас в такое уж опасное место, но все равно надо пошевеливаться.
– Ну что ж, – сказала Гвенни, – надо попробовать. В конце концов, я собираюсь стать вождем, а вождю положено быть догадливым. Попробую рассуждать на основе того, что мне известно. У меня есть брат Горбач, но он мне брат только по отцу. Я хочу сказать, что мой отец гоблинатор Грыжа вызвал аиста не с моей мамой, а с другой женщиной, которая не была его женой. Выходит, что жениться для этого вовсе не обязательно. Думаю, что не обязательна и любовь, сомневаюсь, чтобы отец вообще знал, что это такое.
– А, устроить?
Мела вроде бы пыталась ей что-то сказать, однако огрица налегала на весла с таким рвением, что решительно ничего не слышала. И не замечала, покуда над озером не сгустилась тьма. Удивившись тому, как быстро наступила ночь, Окра подняла глаза и поняла, что дело не в ночи, а в нависшей над ними готовой пролиться дождем темной туче. Против дождя как такового огрица ничего не имела, но слишком сильный ливень грозил заполнить лодку водой.
– Мы для того с тобой и пошли, чтобы тебе было по тебе.., или по себе.., короче, мы пытаемся поднять твое настроение.
К тому же, с того момента как Че хлестнул ее хвостом, прошло не так много времени, и она оставалась довольно легкой.
Горячая вода позволила спутницам отмыть налипшую грязь. После того как Окра перестала дразниться, облако успокоилось. Горячий дождь сменился на теплый, потом стал остывать, а когда опять сделался холодным, они выбрались из душевой.
– «А мне скажешь?
– А вы знаете, что Джордан Варвар побывал в этом подземелье несколько столетий назад, – заметил Че. – Но он ухитрился найти другой выход.
– Наверняка потрясает воображение, – сказал Че.
– Ни капельки, – заверил их второй Че. – Вы ведь уже умножались. А сейчас я умножаю вас на три четвертых.
Русалка торопливо схватилась за подол юбчонки, так и норовившей показать краешек ее трусиков. Кентавр подумал, что не мешало бы поговорить с Годивой, мастерицей по части нарядов, насчет более подходящего платья для Мелы. Как-никак в горе полно несовершеннолетних, а такие трусики, как у нее, запросто вышибут мозги и у любого взрослого.
– Смотрите, кого я нашел.
– В чем?
Увы, она не учла того, что освободившаяся от воздействия волшебной палочки птица уже начала медленно опускаться вниз. Когда магия замедления исчезла, Роксана рухнула на пол, как скала Недаром птицы рок называются и по-другому – птицами рух.
Девочки, как это свойственно всем девочкам, ничего не имели против возможности посидеть с малютками, Че давно приметил, что все девочки почему-то без ума от детишек.
– Итак, я утащила принца в свой уютный подводный грот и накормила полезной морской едой. Но этот маленький проказник превратился в гипнотыкву, и я оказалась пойманной ее глазком. Потом за ним явился Косто.
Конину они не больно жалуют, поэтому Че тоже оставят на потом. А вот ты будешь для них в самый раз: во-первых, разжирел от печенья, во-вторых, обсыпан крошками, в-третьих, не моешься и от тебя воняет, как от выгребной ямы. А свинопотамы обожают смрад.
– Привет… – также растерянно пролепетала Яне. – Спасибо.
Когда дверца открылась, огрица взяла перекушенную веревку, обвязала ею кентавра и осторожно спустила его на пол: не ронять же бедолагу с такой высоты. Яне и Мела приняли его снизу. Даже зная, что это лишь видимость, обусловленная воздействием семени, они не могли не удивляться тому, как медленно осуществлялся спуск.
С этим словами демон снова исчез.
– Представься ты.
Неподалеку от берега начиналась зачарованная тропа, уходившая в глубь материка. Вела она, как и все зачарованные дороги в этой местности, к замку Ругна, где Гвенни довелось побывать после бракосочетания Дольфа и Электры. По правде сказать, это впечатляющее сооружение нравилось ей куда больше, чем родной Гоблинов Горб, и сейчас она невольно задумалась о возможности остаться там навсегда. Конечно, власти ей в этом случае не видать, но уж там-то точно можно ничего не бояться.
– Хватит, хватит… – с улыбкой заявила она. Улыбки светились и на личиках двойняшек, любовавшихся сценой «извинения», вместо того чтобы смотреть на Гобелен. – Ты хочешь сказать, что Дольф с Электрой как раз этим сейчас и занимаются? Целуются?
– А может быть, она чья-то сестра.., даже близнец, – добавила Мела. – Они встретятся и заживут счастливо.
– Итак, дело сделано? – спросил Налдо, вновь обернувшись ко Гвенни. – Ты теперь гоблинатор Гоблинова Горба?
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
Однако это не заставило их прекратить поиски входа.
– Но тогда нам придется свернуть с правильной дороги в какой-нибудь из боковых тоннелей, – возразила Гвенни. – А вдруг мы не сможем найти тропу снова?
Похоже на то, что у Гвенни снова появился шанс. Поскольку летать птица не могла, в воздухе она оказывалась совершенно беспомощной. Возможно, если как следует поколошматить ее о стенку, она таки образумится?
– Как раз это я и имею в виду. Можешь ты во сне переправить нас туда бодрствующими, чтобы нам не пришлось ждать?
– Ладно, – махнула рукой девушка, решив, что ее подход все-таки сработал. – А какая из этих троп опаснее?
Огрица смекнула, что дело не в Ксанфе, а в ней самой, и попросила семечко вернуть ее в нормальное состояние.
Идиот, несший караул у ее дверей, похоже, обрадовался появлению кентавра.
Картинка снова истаяла и сменилась новой. На ней предстала только птица, причем в каком-то странном, несколько искаженном виде.
– Демонам вполне можно доверять в тех случаях, когда они делают то, что им подходит. Мой муж прекрасно знает, что когда у меня имелась душа, я любила его, а когда потеряла душу – покинула. Мне стало скучно.
– Оооой! – воскликнула Яне, как и полагается в таких случаях порядочной девушке.
– Вот именно. Конечно, по-настоящему взрослым за час не станешь, и во все тонкости Горбач наверняка не вник, но успел узнать запрещенные слова.
Перекусив, компания продолжила путь. Девочки продолжали отчетливо видеть мысленную карту Сэмми: одного глаза для этого вполне хватало и позволило им довольно быстро добраться до места назначения.
В большинстве случаев они и вправду движутся с шумом и треском, поскольку таиться не считают нужным и всегда предпочитают идти напролом. Однако в случае необходимости любой огр – даже не такой маленький и ловкий, как Окра – способен действовать совершенно бесшумно. Действуя совершенно бесшумно, она осторожно вытащила из своей котомки нож. Разумеется, он предназначался не против пассатижа, которого огрица прихлопнула бы одним щелчком. Дело в том, что, осторожно повернув голову, Окра увидела склонившуюся над распростертой Мелой уродливую фигуру гнусса.
– Придется мне поменяться с Розой, – решительно заявила София. – Она дока по части платьев.
Девочка перевела дух, перевернула страницу и узнала, что идея расплатиться за проход астмой принадлежит Карсон Фредерике, а мысль снабдить Гвенни контактными линзами с особыми свойствами – Киту Арнольду, Рене Александеру, Лизе Кэмпбелл и Энн Франклин (как вышло, что целая ватага обыкновенов разом натолкнулась на одну и ту же идею, так и осталось тайной). Прочитав, что Таблицу Умножения придумал Джон Вирр, Дженни вспомнила всю эту катавасию и с убийственной иронией пробормотала:
– Ну и ну! – восхитилась Яне.
– Может, смекалки? – – Это мелочи. Главное, вы не сообразили, что вам ничто не грозит. И основательно меня рассмешили.
Все переглянулись. Знакомых сироток не было ни у кого.
Увидев их Яне заохала, а Окра заахала.
– Я.., по-моему.., меня зовут Яне. Меня воспитали мымры, и мне очень хотелось бы узнать свою судьбу. Хочется верить, что она будет хорошей.
Птица задумалась. Вообще-то ее порода не отличается богатым воображением. Однако мозги ее медленно, с усилием, но работали, а результат этой работы Гвенни смогла увидеть с помощью линзы. В виде движущейся ментальной картинки.
Разумеется, немало любопытствующих гоблинов увязалось за компанией, но мешать наследнице гоблинатора никто не собирался. Даже если та тронулась умом и вознамерилась скормить себя свинопотамам вместе с братишкой.
– А может быть, – предположила гоблинша, – их таланты вовсе не повторяются, потому что каждый из них заключается не в способности находить искомое, а в способе, каким поиск осуществляется Скажем, Сэмми просто бежит куда надо, Кромби волчком кружится да пальцем тычет, а Алистер делает это каким-то своим манером.
– По-моему, я сообразила! – воскликнула Яне. – Дело в том, что это связано с Большим Вопросом, на который он не мог дать Ответа. Волшебник просто не мог не поинтересоваться цветом твоих трусиков, а София, которая их видела, наверняка ему рассказала. Он подготовился, не боялся выпасть в осадок.
Проплыв подводным проходом, они оказались в большой пещере. Попавший туда посторонний в жизни бы не сообразил, что здешний водоем представляет собой вход в драконье логовище. Мелу больше удивляло то, что Кондрак, дракон огнедышащий и крылатый, без труда пользовался водным путем. Впрочем, она не считала себя крупным специалистом по драконам. Кроме того, почему бы некоторым летучим огнеметам не уметь плавать, коль скоро представители морского народа, хоть и без удовольствия, но разгуливают по суше.
– Не бойся, грифоны дали обет защищать кентавра Че, и кроме того Кондрак договорился с ними, чтобы они доставили вас к горе Парнас. Каждый грифон может нести только одну женщину, и этот, его зовут Грегори, понесет тебя. Возьмешься за лапы, а он подтянет тебя и посадит на спину.
– Не приближайтесь! – предостерегла Гвенни стражников, и те нехотя отступили. Направляя Горбача перед собой, она углубилась в тоннель. Дженни и Че последовали за ней.
Дракон сорвался в штопор, однако это встряхнуло ему мозги и помогло уразуметь, с кем он имеет дело.
Со временем ее воспитатели решили, что раз девочка относится к людскому племени, ее нужно растить не болотной мымрой, а человеком; поскольку лучшими наставниками человеческого рода считались кентавры, они пригласили ей учителя, странствующего ученого по имени Перебрал. (Что или чего он перебрал, когда и с какой целью, никто не знал, да так и не узнал. Точно так же, как никому не ведомо, почему обычные бродяги «болтаются», «шатаются» и все такое, а ученые непременно «странствуют».) Взявшись за дело со всей свойственной его народу ответственностью, Перебрал научил ее говорить на человеческом языке, есть человеческую пищу, расчесывать волосы и носить человеческую одежду. Ей больше не разрешалось резвиться с нимфами голышом: нельзя сказать, чтобы ее это радовало, но Перебрал умел настоять на своем.
– Ну и ладно. Останемся каждая при своем мнении, – сказала Ойбеда.
Дженни повела его назад по тоннелю, а на первом же перекрестке свернула направо, не забыв при этом нанести на стену метку. Они углубились в боковой проход, изрядно петлявший, но так и не выведший их к ущелью.
– Ну, а вы, – Взрослая, насупив брови, повернулась к его спутницам, – вы согласны с тем, что он тут наговорил?
– Вот еще, была мне охота шастать по пещерам с эльфийскими девчонками, – пробурчал мальчишка, а потом, подумав, спросил:
–..не причинит мне вреда, – закончил за нее Че. – Как я мог об этом забыть!
– Грязного?
Неудивительно, что все трое испытывали беспокойство.
Сэмми, видимо считавший, что его дело сделано, свернулся клубочком у ее ног.
– Ничего, – бодро заявила Дженни. – Вот сделается Гвенни вождем, и все у них переменится. Гоблинам просто недостает надлежащего руководства, а сами по себе они не такие уж плохие Взять хотя бы Придурка, Недоумка и Идиота – они ведь славные ребята. Помнишь, как они принесли нам шипучки, и мы устроили чудесный бой с прыскалками.
Легкомысленные нимфы рады были повозиться с любой малышкой, однако было очевидно, что это не маленькая нимфочка, а человеческое дитя. Это не укрылось и от одной наблюдательной болотной мымры. Мымры народ хоть и неказистый, но сострадательный. Зная, что в Долине нимф по ночам действует позабудочная магия, они решили избавить девочку от превращения в красивое и беззаботное, но совершено безмозглое существо. Ночью, когда нимфы погрузились в сон, мымры выкрали дитя, переплыли с добычей болото и устроили ее в своем уютном логовище.
Между тем пыльное облако разделилось посередине.
– Если идти пешком, то конечно, – согласился Налдо, – но это легко поправить. Сейчас мы выберемся по этому каналу из пещеры, и Кондрак соберет крылатых чудовищ, а они отнесут вас куда надо.
– Не смею спорить, ты действительно очаровательна.
– Ты права, – промолвил Драгоман, внимательно рассмотрев оберег. – Здесь действительно запечатлены могучие чары: никто не может причинить вред тому, Кто носит этот предмет.
Не теряя времени, девочка метнулась назад к центру зала, навела палочку на яйцо и, заставив его приподняться над гнездом, крикнула:
Однако как она ни старалась, пальцы, вопреки ее воле, завязывали узел надежно. Сначала Окра не могла понять, в чем тут дело, но потом сообразила: гадкая Дженни и сейчас оставалась Главным Действующим Лицом, а с такими лицами, как известно, ничего дурного не случается. Если они и попадают в затруднительное положение, то непременно ухитряются выпутаться. Вот и сейчас она, Окра, по иронии судьбы вынуждена помогать похитительнице ее роли. Противно, но никуда не денешься!
Трусики из жимолости, предназначенные, по словам Метрии, для того, чтобы всю жизнь сохранять молодость тех частей тела, которые они прикрывают, Мелу не заинтересовали: если постареет все тело, что толку оставаться молодой в отдельных, пусть и существенных местах.
– Но тогда нам придется свернуть с правильной дороги в какой-нибудь из боковых тоннелей, – возразила Гвенни. – А вдруг мы не сможем найти тропу снова?
– Речь, – подчеркнуто спокойно произнесла девочка, – шла не о яйце, а о предмете, находящемся «меж роком и твердью». Коготь как раз там и находился, между птицей рок и ее каменным гнездом. Таким образом, задание мною выполнено.
– Не может, – поддержала ее Окра.
– Ну, не знаю, мне они об этом не говорили,. – сердито буркнула девочка. – Может быть, взрослые завидуют детской способности беззаботно и искренне веселиться.
– Неважно. Важно, что он не вернется.
– Я представила себя без очков и подумала, что буду как голая. Это было чем-то вроде сна, и ты это увидела.
– В жизни не слышала о крылатых фавнах? – заметила Гвенни. – По-моему в настоящем Ксанфе их нет, откуда же они взялись здесь?
– А ты не знаешь, кто построил этот замок? – спросила девочка. – И кто снес яйцо?
– Вот здорово! – с восторгом вскричала Яне.
– В чем?
– Прошлое плавание на плоту вышло у нас не очень-то удачным, – промолвила Гвенни, наморщив носик.
Яне выбрала ту тропку, которая, как показалась ей, должна привести в какое-нибудь хорошее место. И верно, к тому времени, когда стало темнеть, она приблизилась к маленькой, но аккуратной хижине. Девушке очень захотелось, чтобы ее хозяйкой оказалась милая, добродушная старушка, у которой найдется и уютная комнатка на ночь, и вкусный горячий ужин.
– Эта троица, – начал он, указав на Мелу, Окру и Яне, – явилась к Доброму Волшебнику с Вопросами, но тот отослал их к моей сестре Наде, а Нада ко мне.
Вернувшись к невидимому потоку, они поставили лодку на покрытую ржавыми разводами поверхность, сели в нее, и отдохнувшая Окра принялась грести с удвоенной энергией. Яне не переставала изумляться ее силе, хотя то была всего лишь часть родового таланта огров.
– Но мне нравятся рукавицы, – возразила Окра. – Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…
– Не знаю, – покачала головой Дженни.
– И то правда, – согласилась Дженни. – Но все равно делать ее второстепенной было несправедливо.