РОДРИГЕСУ; ИДЕЯ ШАЛОВЛИВОЙ ЮБЧОНКИ

– А другим демонам не ведено рассказывать тебе про их задумки, – напомнила Яне. – Ежели цепляться за все правила…
– Я уже была дома, – сказала она, – а теперь вот прохожу испытание. Мой младший брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что «пребывает меж роком и твердью» Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным яйцом, но здесь мы попали в переделку.
Яне почувствовала крепнущую надежду. В конце концов, удалось же Окре отбиться от дракона. Конечно, шляпка от поганки основательно поганила и внешность, и характер, однако для драки чем поганее, тем лучше.
Конину они не больно жалуют, поэтому Че тоже оставят на потом. А вот ты будешь для них в самый раз: во-первых, разжирел от печенья, во-вторых, обсыпан крошками, в-третьих, не моешься и от тебя воняет, как от выгребной ямы. А свинопотамы обожают смрад.
– Может, на банкете?
Картинка накренилась, пошла рябью и исчезла. Вероятно, птицу такой вариант развития событий не устроил.
– Только вот куда идти? – встряла Окра. – Тропу, по которой мы шли, перегородил камень.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
– Как мне найти подходящего мужа?
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
События обрушились на Че столь стремительно, что было отчего растеряться. Только что он и Дженни сидели взаперти в клетке, и вдруг, в одно мгновение оказались на воле, лицом к лицу с очаровательной русалкой, огрицей, отличавшейся от соплеменниц явной нехваткой огромности и безобразия, и молодой женщиной со столь знакомой внешностью, что он едва не принял ее за другую. Однако кентаврам несвойственно впадать в панику, и Че быстро сориентировался в изменившейся обстановке. Русалку Мелу и огрицу Окру он уже видел на гобелене и узнал почти сразу, а они представили свою третью спутницу – весьма порядочную девушку по имени Яне. Как оказалось, эта троица представляла собой команду, направленную птицей Симург для его вызволения. Что они и сделали, выменяв у Роксаны пленников на семечко времяники.
– Но… – начали они в один голос.
Гвенни села.
– Ну что ж, завтра с ним и увидимся… – привидение растаяло в воздухе.
– Эй! – завопил он. – Где ты взяла эту штуковину?!
Потом пошли другие, с магическими зазывными надписями. Они могли завлечь любого мужчину, но, разумеется, лишь умевшего читать. А скромные требования Мелы к избраннику так далеко не простирались.
– И то сказать! – поддержала ее Гвенни.
Впрочем, это минутное искушение девочка отмела почти мгновенно Отмела, хотя особого желания становиться вождем отнюдь не испытывала Она просто не видела другого способа изменить к лучшему историю своего народа, а значит, и всего Ксанфа. Правление должно было стать ее бременем, участью, которой она страшилась», но от которой не могла бежать.
– Ускорься! – крикнула Окре Мела. – И попроси тех, кого мы выручили снова подвесить птицу с помощью палочки. Тогда с ней можно будет поговорить без помех.
А вот встреча с Провалом ее устрашила. Разумеется, наставник рассказывал ей об этом ущелье, но она просто не могла представить себе столь устрашающую бездну.
Гвенни решила не исправлять губернатора на гоблинатора, тем более что смысл от этого не менялся.
Из дальнейшего стало ясно, что такая замечательная находка, как нечто пребывающее меж «роком и твердью» (она еще получит развитие в девятнадцатой книге), принадлежит Джону Родригесу; идея шаловливой юбчонки – Синтии Беллах, а мысль спровадить Налдо на Кудыкину гору – Чарльзу И. Брауну. То, что у Айви должна быть сестра-близнец, пришло в голову Джоанне ван Урсшот, и в обыкновенской реальности эта фантазия осуществилась самым неожиданным образом. А именно:
– Должно быть, это ужасно: стать взрослым, потерять интерес к веселым забавам и начать заниматься всякими тоскливыми глупостями.
– Ты права, дорогая. Но палочка – это только первый шаг. Тебе придется отправиться в самую глубь самых мрачных подземелий. Здесь, под Горбом, протекает один из рукавов угрюмой реки, которая называется Лета.
– Как нам отблагодарить тебя? – спросила, блаженствуя в соленой воде, Мела.
– Я все вижу! Даже лучше, чем раньше! Только.., не вижу никаких снов. – – Это потому, что сейчас никому из нас ничего не снится, – пояснил Че.
Становясь старше, она начинала понимать, в чем особенность жизненного уклада нимф и фавнов. И те и другие были, по существу, беззащитны, но их это ни капли не тяготило. Бывало, что топавший мимо огр хватал нимфу. которая начинала визжать, и откусывал ей голову, после чего она умолкала. Огр уносил ее куда-нибудь в укромное местечко и там съедал, хотя бывало, что не утерпев, съедал по дороге. Нимфам не нравилось, когда с одной из них случалось нечто подобное, но уже на следующий день они напрочь забывали об этом огорчительном происшествии. Бывало, что залетный дракон-огневик поджаривал фавна огнем, или паровик варил его на пару. Фавнов, само собой, это тоже не радовало, но проходила ночь, и они резвились как ни в чем не бывало. Девочка пыталась рассказывать им о вчерашних событиях: слушали ее с интересом, как слушают детишки страшную сказку, но не верили ни единому слову. В конце концов она бросила попытки их переубедить, решив, что, может быть, так для них и лучше. Какой толк от горьких воспоминаний: прошлого ведь все равно не исправить. Правда, самой ей лишаться памяти не хотелось, и в этом смысле она предпочитала жить с мымрами.
– Сейчас выясним, – сказала Окра, донельзя довольная тем, что поставила Главное Действующее Лицо в затруднительное положение. – Эй, семя. Прибавь Роксане быстроты, чтобы она сравнялась с нами.
– Только краешек, и то мельком, – ответил Налдо. – Но этого более чем достаточно. Мне ясно, что ты самая соблазнительная из полукровок Ксанфа: о лучшей жене не приходится и мечтать. А я, – он принял человеческий облик и предстал перед собравшимися в виде прекрасного принца, – а я, смею надеяться, вполне подходящий жених. Принц, холостяк, вроде бы не дурак, не трус и не урод. У меня у самого хвост (в подтверждение этих слов он на миг обернулся нагом), так что не одобрять хвостов с моей стороны было бы просто глупостью. Я люблю поплавать, ничего не имею против сырой рыбы, что же до волос… Я буду просто счастлив расчесывать их, если ты в это время будешь сидеть у меня на коленях в своей развеселой юбочке и этих трусиках. Так как, ты согласна выйти за меня замуж?
Оказалось, что выход из пещеры расположен над отвесным склоном, но прежде чем Мела успела задуматься, как же спуститься вниз, к пещере подлетел грифон. Чудовище с орлиной головой и львиными лапами зависло перед лазом, но широкие крылья не позволяли ему залететь внутрь.
– Это те, которые голые? Они вкусные, надо только в вино обмакнуть.
Вышло, однако, так, что о такой судьбе, как твоя, не приходится и мечтать. Но чтобы она могла осуществиться, тебя тоже пришлось до поры оставить в неведении. Как и Окре, тебе была предоставлена возможность.
– Какой?
– А поместимся ли мы все в ракете? – озабоченно спросила Мела, одетая, как приметил Че, в весьма легкомысленную и шаловливую юбчонку, постоянно норовившую задраться и показать ее и впрямь заслуживающие внимания трусики. Да и тапочки русалки беспрестанно разъезжались, отчего ее ножки открывались взгляду дотуда.., где они, строго говоря, уже не являлись ножками. И где только ей удалось разжиться таким чудным нарядом?
Очевидно, паршивец не представлял себе, что могли бы делать, оставшись наедине, взрослые. Вместе с запретными словами из его головы вылетели и все относящиеся к ним познания.
– Ну, похоже тебе ждать недолго, – пробормотала Метрия, окидывая взглядом ее фигуру. – В конце концов, возраст тут не главное. Любая мышь становится взрослой в считанные недели.
– Они съедобные, – пояснила Метрия. – Скажем, заблудишься ты в лесу, где нет ни каштанов, ни пирожковой – сможешь ими подкрепиться. Или подцепишь ты своего молодца, а он проголодается…
Затем Симург слегка повела одним пером, и в тот же миг крылья Роксаны утратили подъемную силу. Она махала ими изо всех сил, но тщетно: ей едва-едва удалось приземлиться, не разбившись о землю. К которой она – невесть каким способом – оказалась прикованной, ибо взлететь снова, как ни силилась, не могла.
Так, видимо, она и решила. А потому прыгнула прямо на Окру.
– Ну у тебя и шуточки, – сказала ей Мела. – Сначала начинаешь мельтешить так, что перед глазами размазываешься, а потом застываешь, точно статуя. Это что, магия семени?
…Дженни из Обыкновении, та самая, которая пострадала по вине пьяного водителя и стала прототипом эльфессы Дженни, идет на поправку…
Че это не понравилось, однако он понимал, что огрица права: Гвенни следовало появиться в Горбу без задержки.
– Мы видим на картинке именно то, что происходит сейчас?
Тем временем лестница вывела их на галерею, опоясывающую огромный зал. С этого кругового балкона им открылось впечатляющее зрелище: в центре зала высилось гранитное гнездо, на котором восседала исполинская птица, чьи перья отливали металлом. Из-под ее огромного тела виднелся краешек сверкавшего, как драгоценный камень, переливавшегося всеми цветами радуги яйца.
Но когда Че внимательно пригляделся к Гобелену, его догадка превратилась в уверенность.
– И не подумаю!
– Он прав, – сказала Дженни. – Ты будешь вождем не только у красивых и добродушных женщин, но и у коварных, злобных мужчин. Наверное, обычной гоблинской девочке видеть чужие сны, частенько не слишком красивые, вовсе ни к чему. Но у тебя иная судьба. Тебе это просто необходимо.
– Ты уверен? – нежным голоском уточнила она.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
На стол подали все те лакомства, которые искушали гостей, пока они шли по саду. Не был забыт и Сэмми – ему досталась миска мышиных хвостиков и блюдечко кошачьей мяты.
– В четверге, вторнике, субботе…
Сон у огров крепкий, однако в непривычной обстановке Окра спала чутко, и как только ветер приоткрыл прижатый ракушкой полог, насторожилась. А тут еще что-то холодное коснулось ее руки и мягко, как дождевая капля, шлепнулось на землю Это заставило огрицу пробудиться окончательно.
– Итак, я утащила принца в свой уютный подводный грот и накормила полезной морской едой. Но этот маленький проказник превратился в гипнотыкву, и я оказалась пойманной ее глазком. Потом за ним явился Косто.
Девушка влезла на постамент, и дракон выдохнул на нее облачко пара. Оно сгустилось вокруг, застыло.., а потом все изменилось. Драгоман куда-то исчез: вместо него перед ней стояла великолепно сложенная, похожая на нимфу женщина.
– Перчатка, свинчатка, печатка, клетчатка…
– Ты почему пищишь, словно девица? – поинтересовалось оно.
– Но она же не демонесса, а принцесса нагов. Что ей могло понадобиться у твоих соплеменников?
Правда, потом выяснилось, что громыхнула не Тучная Королева, а какое-то случайное облако, не обратившее на них внимания и уплывшее на юг по своим облачным надобностям. Но радоваться этому пришлось недолго: плот угодил в течение, которое подхватило его и понесло прочь от берега. Повернуть обратно не удавалось ни в какую. Путников сносило в открытое море. Они проплыли совсем рядом с каким-то островом, но броситься в воду и попытаться добраться до него вплавь никто не решился.
– Еще как захотим! – воскликнула ничуть не лишившаяся непосредственности и энтузиазма новоиспеченная принцесса. – Но как же с тобой, Мела? Мужа ты не нашла, и теперь я плохо представляю себе, где тебе его взять. И помочь ничем не могу.
– Бедная сиротка! – закатила глаза Мела.
– Речь, – подчеркнуто спокойно произнесла девочка, – шла не о яйце, а о предмете, находящемся «меж роком и твердью». Коготь как раз там и находился, между птицей рок и ее каменным гнездом. Таким образом, задание мною выполнено.
– А если я не собираюсь их показывать?
Он показал, Как.
– Да ну? – удивилась Окра.
– О, Че! – узнал его Налдо. – Не бойся, Кондрак тебя есть не станет. Он тоже поклялся тебя защищать. Не хочешь ли сыграть с нами? Хотя нет, ты наверняка по делу.
Зная, что Метрия не обманщица и зачарованные тропы действительно гарантируют безопасность, Мела собралась с духом и двинулась вперед. Дракон приоткрыл глаза и уставился на нее. Потом моргнул. А потом повалился на бок, как мертвый.
К каменной стене Провала лепилась узкая каменистая тропка. Яне очень боялась сорваться с нее и рухнуть вниз, но усилием воли заставила себя пройти по ней к незаметному сверху уступу, где находился вход в пещеру, которая выводила в расщелину, та обрывалась и переходила в тоннель, тянувшийся куда-то в самые земные недра. В тоннеле было темно, но покрывавшая стены плесень испускала слабое зеленоватое свечение.
– И далеко до того места, где находится Нада? – спросила Мела.
Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.
– Я хотел сказать, – смутился Че, – что авторы статуи хотели, чтобы все выглядело, как взаправду. Как будто птица может взлетать с гнезда и прилетать обратно. Для чего и оставили в потолке отверстие!
Между тем они продолжали двигаться вверх по течению, причем не только в переносном смысле, но и в буквальном – поднимались вверх по склону. Вода по-прежнему оставалась невидимой, но ржавчина на поверхности стала гораздо заметнее, чем в низовьях.
Гвенни в случае удачи могла изменить будущее гоблинского племени столь же разительно, как менял наряд внешность Электры. Что же до Че, что согласно предсказанию ему предстояло изменить ход истории Ксанфа, хотя каким именно образом – все представляли себе весьма туманно. Возможно, его миссия заключалось как раз в том, чтобы помочь Гвенни прийти к власти, но пока это оставалось лишь предположением. Король с королевой, устраивая торжественный обед, наверняка учли все эти обстоятельства.
– Послушай, – сказала русалка. – У нас полно своих забот, а из тех, кого ты назвал, мы до сих пор слышали только про Дженни. Совершенно непонятно, почему твоя сестрица направила нас сюда: мы к той компании отношения не имеем и помочь ей ничем не можем.
– Ты можешь решить наши проблемы? – возбужденно переспросила Яне.
Тем временем лестница вывела их на галерею, опоясывающую огромный зал. С этого кругового балкона им открылось впечатляющее зрелище: в центре зала высилось гранитное гнездо, на котором восседала исполинская птица, чьи перья отливали металлом. Из-под ее огромного тела виднелся краешек сверкавшего, как драгоценный камень, переливавшегося всеми цветами радуги яйца.
– Я, что ли, ее раскрою?
С этим спорить не приходилось.
– Но ведь это не твое дело! – воскликнула изумленная Яне. – Тебе все равно, кто станет у гоблинов вождем. Да и вряд ли ты справишься со Вдребезгом. Однако, не успев договорить, она подумала, что это не столь уж очевидно.
Как и говорил Добрый Волшебник.
– Интересно, что за дело у нее возникло? – задумчиво произнесла Дженни, когда Электра вышла.
– Да, там темно, и оттуда тянет сыростью, – промолвила поежившись, Дженни.
И тут в зале послышалось негромкое пение. Птица, полностью сосредоточившаяся на Гвенни и подвергавшемся опасности яйце, не обратила на это внимания, а вот гоблинша сразу поняла, в чем дело. Дженни пустила в ход свою магию. Ее пение переносило в сон любого, кто этого пения не замечал. Таким образом, на Гвенни чары подействовать не могли, а вот Роксана должна была оказаться в их власти.
– Наших младенцев аисты тоже не носят, – сказал Че. – Может быть, маленькие кентаврики для них тяжеловаты, может, тут есть другая причина, но наш народ обходится без птичьей помощи. Я не раз видел, как спариваются наши кентаврицы и кентавры, а поскольку мы наполовину люди, то вполне возможно, что наш способ, хотя бы отчасти, похож на принятый в человеческом роду. Я имею в виду человеческий способ вызывать аиста. В любом случае ясно, что для этого нужны мужчина и женщина.
Подъем к вершине Железной горы оказался долгим, и у непривычной к долгим переходам (иное дело заплывы) Мелы очень устали ноги.
– Может быть, обычным фавнам и нимфам снится, будто они летают? – предположила Дженни.
– Нашла! Нашла! Здесь невидимая тропа!
– Ладно, – сказала она. – Мы освобождаем вас троих, вы помогаете нам столковаться с Роксаной, и уносим отсюда ноги.
– Привязать-то я привязал, но… – начал было он, но Дженни уже обернулась к Гвенни.
– Да, я получила два камня вместо одного, – вынуждена была признать Мела, – но все равно из-за этого Кондрака оказалась в затруднительном положении. Не вздумай он в тот раз поджарить моего мужа, мне не пришлось бы сейчас искать нового и таскаться по суше на этих не очень-то удобных ногах. Она приподняла край юбки и осторожно, так, чтобы не открылись трусики, показала эти самые ноги.
– Прекрасная мысль! – обрадовалась Гвенни. – Выходит, не зря я запаслась водой!
Дженни улыбнулась.
– Пойдем, – радостно закивала Яне, – вы мне нравитесь.
– Похоже на то, – согласилась Окра. – Видишь, шляпка все-таки пригодилась. Вообще-то для нас, огров, всякого рода поганство в порядке вещей, но мне до сих пор ничего подобного делать не приходилось. И хотя я чувствую себя довольно погано, то что мне удалось испоганить этому поганцу его поганую затею, совсем даже не плохо.
– А как думаешь, почему Нада послала нас к тебе? – поинтересовалась одновременно с ней Яне.
Захотите дружить и будете.
И это лишь один пример, а сколько всего интересного довелось повидать Чуду-в-Перьях за века ее существования, не мог бы сказать никто. Неудивительно, что ей так нравилось быть служанкой, ведь это лучший способ всегда оказываться там, где затевается что-нибудь интересненькое.
– Но я имел в виду яйцо! – завопил мальчишка.
– Может, угощение?
– Ты должна взять волшебную палочку, пользоваться которой умели только я и твоя бабушка Голди. Как с ней обращаться, я тебе покажу. Палочка способна поднять любое существо или предмет в воздух и перемещать его.
– Не правильно это, – покачал головой Грей. – И что же ей теперь делать?
– Ну, вообще-то нас можно считать взрослыми, – напомнила ему Гвенни. – В Тайну-то нас посвятили.
– Я Сустав, – сказал один из малышей. – Сын Косто.
– Но это гадко! – выпалила Гвенни.
Приободрившись, спутницы решили заняться этим с утра и совсем уж было собрались спать, но тут у Яне возник еще один вопрос:
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
Пир задался на славу – огры с огрицами хрумкали, грызли, жевали, глотали и рыгали, так что слуги и служанки едва успевали подносить новые блюда. Среди последних была и наставница Окры по прозвищу Сорока-Чернобока, особа в чудном наряде из черной кожи и черных перьев. (Многие за глаза так и называли ее: «Чудо-в-Перьях».) Наряду этому было лет двести, чему не стоило удивляться, поскольку его обладательница являлась взаправдашней демонессой, прислуживавшей в разное время на самых примечательных празднествах.