ЭТА САМАЯ ДАНА

– Что это за семя такое? – спросила птица, смешно растягивая звуки.
Одна Гвенни исчезла. Три оставшиеся испуганно переглянулись.
– Вздумал насмехаться, а сам не умеет драться! – прогромыхала она на совершенно огрский манер, вырвала у противника коготь, и ткнула его кулаком в пузо.
– Сомневаюсь, – отозвалась Метрия. – Мы, демоны, навострились распознавать друг друга под, разными личинами.
– По-моему, я сообразила! – воскликнула Яне. – Дело в том, что это связано с Большим Вопросом, на который он не мог дать Ответа. Волшебник просто не мог не поинтересоваться цветом твоих трусиков, а София, которая их видела, наверняка ему рассказала. Он подготовился, не боялся выпасть в осадок.
– А ТЫ?
– Мы путешествуем и очень спешим, – сказал Че. – Нам удалось найти тропу, которая ведет туда, куда нам нужно, но это далеко, а время поджимает. Не можешь ли ты сделать штуковину, которая доставила бы нас туда побыстрее?
Друзья подкрепились и удобно устроились на ветвях.
– А как же иначе? Конечно, разговаривают, просто люди не понимают их языка.
– Наверное, это неплохо, но мне-то что тут делать? – спросила Окра. – Я вроде бы собиралась потолковать с птицей.
Обняв всех прибывших, принцесса Айви проводила их в Приемную, где их встретил волшебник Грей Мэрфи.
– Вот те на! – воскликнула Гвенни.
– Боюсь, что у восточного побережья, – ответил Че.
– Вот ведь идиот, – вздохнула Гвенни. – Объясняю: ты будешь следить за тем, чтобы у нас в Горбу не заводились подрывные элементы.
– В таком случае поклянитесь держать язык за зубами. Если честно пообещаете, то профессор не будет связывать вас магией, как он поступил с Метрией.
– Эй, никаких палочек! – встрял Горбач. – Правила запрещают использовать магию, действующую на расстоянии.
– Причем не мешкая, – дополнила Дженни. – Потому что Гвенни должна явиться с яйцом в Гоблинов Горб не далее чем завтра. Или… – она неуверенно покачала головой, – или сегодня: мы ведь не знаем, сколько прошло времени.
Мысль показалась столь странной, что Дженни отложила ее в сторону и вновь взялась за текст.
Но второе не заставило себя долго ждать. Опережая их, ко рву стремительно приближался дракон. С виду какой-то странный, но достаточно страшный.
Профессор испарился.
– Эй, как тут у вас дела? – спросил он.
– Тучная Королева?
– Нет, такие забавы вовсе не в ее духе. Но если вы собираетесь посетить замок моего мужа, вам придется что-нибудь надеть.
– Тогда откуда ты знаешь про твердь, птицу и яйцо?
– А теперь, – промолвила Гвенни, зачерпнув еще чуточку воды, – ты забудешь про мои нелады со зрением, про контактные линзы и про возможность с их помощью видеть сны, – с этими словами она еще раз побрызгала на Горбача.
– Что с тобой?
Теперь многое прояснилось. Гвенни не могла пользоваться этими линзами, не будучи посвященной в Тайны Взрослой Жизни. Предвидя это, Добрый Волшебник организовал встречу со Взрослой: он вынужден был пойти на хитрость, поскольку не имел права просто взять и рассказать всю правду, нарушив тем самым Заговор. Что же до его жены-демонессы, то та тоже ничего не рассказала напрямую, однако бессовестно подтолкнула детей к запретному знанию. Что не составило для нее труда по причине отсутствия совести.
– Метрия говорила что-то насчет судьбы, – припомнила Мела. – И должна признать, что хоть порой она и несносна, назвать ее вруньей или обманщицей было бы несправедливо. Раз уж Метрия так считает, в судьбе Яне и впрямь должно быть что-то особенное.
– Как ты вовремя, Гвенни! – воскликнула она, заключая дочку в объятия. – Не знаю только, к добру ли. У нас тут беда.
– ЭТО СЕМЯ ВРЕМЯНИКИ. РОКСАНА ПОЙМЕТ, ЗАЧЕМ ОНО НУЖНО. А ТЕПЕРЬ ПОДСТАВЬ ДРУГУЮ РУКУ.
– У тебя знакомое лицо, – промолвил, прищурившись, молодой человек. – Мы не могли видеться раньше?
– Именно этим мы сейчас и занимаемся: рассматриваем различные варианты развития событий, чтобы не столкнуться с нежелательными сюрпризами Так что давай начнем с начала Ты выходишь из-за изгиба дороги и видишь преграждающую тебе путь реку.
Тот кивнул, и они удалились.
– Клювом вам в темечко, а не яйцо! – крикнула Роксана.
– – Ну да. Например, Хамфри.
– А что с твоим сыном? – поинтересовался Че.
Юная Роксана, с каждым взмахом ярко оперенных крыльев преодолевая огромное расстояние, летела над Ксанфом по направлению к вызвавшей ее любопытство высокой горе.
– Где?
– И ты понимаешь, что в случае нарушения договоренности тебя ждут неприятности со стороны Симург? – уточнила огрица.
– Хм, звучит заманчиво, – пробормотала Метрия. – Только вот я не слишком хорошо разбираюсь в невинных сиротках. Среди моих знакомых таких не попадалось.
– Сынишка мой, полудемон Дафри родился аж в 954 году, сто тридцать семь лет назад. Он вырос, женился на обычный человеческий манер, завел собственного сынишку, а потом передал свою душу своему отпрыску и бззззз.., исчез. С тех пор я потеряла с ним связь.
Не случись у Окры приступ астмы, она, наверное, попробовала бы сразиться с барханом, несмотря на то что песок, как известно, текучий да сыпучий и драться с ним обычным способом невозможно. Но, будучи ослабленной и больной, огрица принялась энергично тереть голову, пока та не нагрелась. А как нагрелась, в ней хоть и тускло, но засветилась догадка.
– Ну у тебя и шуточки, – сказала ей Мела. – Сначала начинаешь мельтешить так, что перед глазами размазываешься, а потом застываешь, точно статуя. Это что, магия семени?
– А если я не собираюсь их показывать?
– Ну что, сестрица, где твой боец? – ехидно поинтересовался он.
– Пристрелята, подстрелята, застрелята…
– Ну, а вы, – Взрослая, насупив брови, повернулась к его спутницам, – вы согласны с тем, что он тут наговорил?
– Я таких вопросов не решаю, – ответил Пифон. – Подай Симург прошение: может быть, она снизойдет к твоему неведению и отменит заземление.
– Глупости, – спокойно ответила. Гвенни – Я старше тебя, и являюсь дочерью гоблинатора и его законной жены. Таким образом, я являюсь наследницей первой очереди и имею перед тобой неоспоримое преимущество. По закону и обычаю вождем буду я. А ты, хочешь того или нет, сейчас отправишься со мной.
– Эй, рыгайло, где тут самое неподходящее место, чтобы справить нужду, о которой будто бы неприлично упоминать? – спросила она.
– Не в чем, а в ком. В твоем братце. Со смертью твоего отца он совсем отбился от рук и теперь стал хуже, чем когда-либо.
– Небось от принца Дольфа. Я чуть было не вышла за него замуж.
– Приноситель, уноситель, заноситель, вноситель, произноситель, спроситель…
Поединок должен был состояться в главной пещере Горба, где вполне хватало места и для обоих участников, и для жадных до крови зрителей. Гоблинши таковыми не считались и в зале не присутствовали, но из боковых коридоров выглядывало немало женских головок. Боец Горбача – устрашающего вида огр – уже был на месте и грыз кости в ожидании начала забавы. В награду за победу Горбач обещал ему годичный запас костей, а в победе огр не сомневался Идиот, Недоумок и Придурок стояли рядом с Гвенни, держа наготове здоровенные, в гоблинов рост, дубины. Однако было ясно, что противостоять сотням свирепых сторонников Горбача этой троице не под силу.
– ПОНЯТНО. А С КАКИМИ ВОПРОСАМИ ОБРАТИЛИСЬ ВЫ К ВОЛШЕБНИКУ?
– Рокель?… – изображение сделалось отчетливее. – Роксана?
Словно в подтверждение его слов, в верхней части смерча проступили глаза, а из пыльной воронки сформировался рот.
– Эй, смотрите, четырехглазая чешет! – заорал Горбач. – Слепая тетеря драться хочет. Ну и потеха.
Но теперь все страхи остались позади: дракон встретил их весьма дружелюбно. Возможно, ему было приятно вспомнить годы, проведенные с Айви, которой, по совершенно невероятному совпадению, в свое время было семь лет, как сейчас Че, а в другое время, но тоже свое, по совпадению еще более странному, четырнадцать, как нынче Дженни и Гвенни. Гвенни показалось, что среди клубов пара можно различить драконьи грезы – ему и сейчас виделась малышка Айви, начищающая ему чешуйки или целующая в ушко. К этому прицепилось и еще одно мимолетное воспоминание – об ухе, потерянном в схватке с огром. Ухо потом отросло, но неприятное воспоминание осталось. Гвенни полагала, что драконьи уши обладают магическими свойствами – именно поэтому драконы так не любят их терять Стэнли проводил их до того места, где начиналась круто взбиравшаяся вверх по склону тропа. По пути попадались и другие, однако дракон проходил мимо, поскольку эти дорожки или вели в пещеры, или уставали, сужались и пропадали, не успев добраться до верха. Легко было представить, как попавшие в Провал бедняги пытались выбраться по ним из ущелья, но были сшиблены струей пара и безжалостно съедены.
И тут одно из этих существ оказалось на виду. Выглядело оно еще гаже, чем ожидал Че. Издалека свинопотам походил на человека, но лишь общими очертаниями. Нос картошкой заканчивался свинячьим пятачком, глаза представляли собой мутные щелки, из огромной пасти торчали страшные клыки, в огромный живот можно было запихать все, что угодно, но чуднее всего выглядели конечности. Они были вывернуты задом наперед так, что шагая вперед стопами, это чудище должно было двигаться рылом назад. Впрочем, для свинопотамов это было привычно и двигались они отнюдь не медленно.
– Фавны и нимфы не совсем люди. Вообще у большинства полулюдей таланты не личные, а родовые – например, все русалки могут дышать под водой. Но человек должен обладать индивидуальной магией.
Яне растерянно посмотрела под ноги: вот уж не думала, что они на каком-то там панталыке. И что это, вообще, такое? Потом девушка сообразила, что панталык, возможно, это правильный путь. При таком подходе все становилось на место.
– Но именно по указу Симург кентавр Че находится под защитой крылатых чудовищ, – сказала Гвенни. – Той самой Симург, которая заземлила тебя и отправила сюда на отсидку. Склевав его, ты рассердишь ее так, что дальше некуда.
– А что, он не занимался своей работой? – спросила она с легкой заинтересованностью.
– Хоть сама чертова бабушка, лишь бы от вас избавиться! – сообщил демон, выдохнув кольцо черного, с багровой каймой дыма. – Если только найдется дура, которая согласится иметь с вами дело.
– А он и не умеет, – ответила Айви. – Но бумага и чернила пахнут мной, и Стэнли не станет есть никого, кто предъявит такую записку.
– Неужто это правда? – не веря услышанному, воскликнула Окра. – Разве так бывает?
Дно Провала было достаточно ровным. Здесь зеленела трава, росли кусты и даже небольшие деревья, а по самой середине тянулась утрамбованная тропа. Протоптанная, как все понимали, Провальным драконом, который, судя по легкому содроганию земли, находился неподалеку.
Кентавр взял куклу-мужчину.
– Да, таланты у них замечательные, – сказала Дженни. – И в будущем, когда малютки подрастут, будут им очень полезны.
– Этот путь пролегает прямиком через Драконию, – заметила она. – Конечно, тропа зачарованная и должна быть безопасной, но кто может поручиться в том, что она отчего-нибудь не разочаровалась.
Нада нахмурилась.
Оффшор: оффшор впопад. – Цвете твоих трусиков.
– Нет! Ни за что! Эй, стража! Посадить ее в темницу!
Змеиная шея выгнулась над поверхностью, в разверстой пасти сверкали острые зубы, лапы с перепонками по бокам загребали, словно весла.
– Ты хочешь сказать, что демоны похожи на гоблинов? И с ними тоже надо обращаться невежливо.
– Неужели, когда нам откроют Взрослую Тайну, мы разлюбим такие вкусности? – со вздохом промолвила Гвенни.
Гвенни, будучи старшей и законной дочерью покойного вождя, имела двойное преимущество, которое, впрочем, сводилось на нет ее принадлежностью к женскому полу.
Изображение на Гобелене являлось подвижным, оно постоянно менялось, показывая картины из прошлого и настоящего Ксанфа. Умело настраивая его, можно было даже за кем-нибудь подсмотреть, хотя подсматривать, конечно, нехорошо.
– Семечко оказалось летучим, и прилетело к Безымянному замку, который оказался на облаке, – пояснила Окра и потыкала в вещество под ногами пальцем. – Но облако вроде бы прочное. Раз выдерживает целый замок, так и нас, надо думать, выдержит.
– Мне кажется, Че все говорил правильно, – ответила девочка с совершенно несчастным видом.
– А может быть, – предположила гоблинша, – их таланты вовсе не повторяются, потому что каждый из них заключается не в способности находить искомое, а в способе, каким поиск осуществляется Скажем, Сэмми просто бежит куда надо, Кромби волчком кружится да пальцем тычет, а Алистер делает это каким-то своим манером.
– Так скажи, в чем он?
Для сородичей ее день рождения представлял собой не более чем повод для буйной попойки, но в ту пору, при всем ее уме, Окра этого еще не понимала. И наивно радовалась празднику, хотя впоследствии, вспоминая этот день, не раз думала, что лучше бы его не было вовсе.
Мела повернулась к демону.
– Подозреваю, что Горбач смухлевал, – рассудительно ответил Че. – Вполне возможно, он подменил настоящий конверт своим. Только вот доказать это мы, боюсь, не сможем. Придется выпутываться самим.
– Думаю, можно обойтись без экстремальных мер, – вставила ученое слово Яне. – Достаточно показать ветрам, с кем им придется иметь дело, как они улетят отсюда на край Ксанфа.
– М-м-ожет и н-нам по-пррр-оббб-овать, – стуча зубами, пробормотала Гвенни и тут же повернулась к ближнему скелету.
– Ну, не знаю, мне они об этом не говорили,. – сердито буркнула девочка. – Может быть, взрослые завидуют детской способности беззаботно и искренне веселиться.
– А может быть, она чья-то сестра.., даже близнец, – добавила Мела. – Они встретятся и заживут счастливо.
– Я? Почему?
–.видимо, демонесса рассказывала про эту Дану кому-то другому, с кем его перепутала. Однако он, как и всякий образованный кентавр, знал, что у Доброго Волшебника было ровно пять с половиной (ни больше ни меньше!) жен, которые теперь жили с ним по очереди. Одна из них – должно быть, эта самая Дана – являлась демонессой. Из всего этого можно было сделать интересный вывод: оказывается, демонессы способны не только на вредность, но и на ревность.
– Договорились, – сказала Гвенни, решив, что они в любом случае ничего не проиграют. Если демонесса сочтет их историю скучной, то оставит их в покое, а если заинтересуется, то и сама расскажет что-то интересное, а возможно, и полезное. – Дело в том, что мой отец, гоблинатор Грыжа, неожиданно умер, и я, его единственная наследница, хочу попытаться стать первой женщиной-гоблинатором в истории Гоблинова Горба и всего Ксанфа.
– Но… – Мела и Дженни хотели что-то возразить, но тут рядом с ними появилась птица рок.
Однако ей хотелось услышать четкое наставление.
– Я поместила тебя сюда. Это мой талант, – ответила та.
Гоблины ахнули. Горбач разинул рот.
– Ничего не понимаю.
– Это прекрасно, но как там насчет судьбы? – спросила совершенно сбитая с толку девушка. – Я так ничего и не знаю.
– Если она их не получит, ей тоже будет грозить опасность.
– В чем?
– Говорят, завтра.
– Возможно, это окажется интересным, – промолвил кентавр. – Давай для начала познакомимся. Меня зовут Че, мне семь лет. А это эльфесса Дженни и гоблинша Гвенни.
– Протри глаза, Гаркалло-харкалло. Беги, доложи госпоже Годиве, что явилась ее дочь.
– А я спутница Че, – заявила Дженни. – А Сэмми мой спутник. Мы останемся с тобой, Гвенни, во всяком случае до той поры, пока ты не станешь гоблинатором. Ну а что потом – там видно будет. Мне, например, надо будет вернуться в замок Доброго Волшебника.
– А на дереве, – продолжила девочка, – сидит птица, размером с птицу рок, но радужной окраски. Роксана летит прямиком к ней, видать, приняла за кого-то из сородичей.
– СЕЙЧАС ТЫ ПОЛУЧИШЬ ДВА СЕМЕНИ. ОДНО ОТДАШЬ РОКСАНЕ. ПОДСТАВЬ ЛАДОНЬ.
– Облачение – это одежда.
– Да, порой случаются странные вещи, – согласился Че.
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
– Кто будет несчастлив, если я выйду замуж за принца? – возмутилась Мела. – Уж точно не принц.