ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ

– О нет! – простонала Дженни, поняв, что случилось, по выражению лица подружки. Но сетовать было некогда, и в следующее мгновение она скомандовала:
– Яне? Очень приятно. А меня Мела, морская русалка. А это огрица Окра.
– Меня, чтоб ты знала, зовут Пифон Парнасский и я говорю на всех языках, потому как моя обязанность ограждать эту гору от посторонних. А посторонние, они на каких только языках не лопочут. Так вот, менады сообщили, что ты доставляешь им беспокойство.
В руке демона появилась книга. Он уставился в нее, хмыкнул и пробормотал:
– В таком случае я умножаю нас на одну треть, – промолвил первый Че.
– Мне кажется, мы должны сохранить это в секрете, – сказал Че, когда стих смех.
– В тыкве? Но…
– Некоторые уже повыпадали, – хихикнула Яне.
Но с другой стороны, что может быть интереснее, чем узнать чью-нибудь тайну? Так и быть, я согласна.
Чем дальше продвигались спутники, тем разнообразнее становился спектр, а пятна слились в сплошной ковер.
Наконец впереди показался замок Доброго Волшебника. Выглядел он совершенно обыкновенно, причем чем ближе они подходили, тем обыкновенное он казался. А со стороны замка появился молодой человек.
Че стиснул зубы. Это обобщенная. Взрослая и впрямь была такой взрослой, что аж противно. Она зримо воплощала в себе все те черты, которые делали взрослых совершенно несносными, хотя детям лучше было на сей счет и не заикаться. Потому что те же самые особенности позволяли взрослым переиначить все и эдак вывернуть наизнанку, что выходило, будто бы несносны как раз дети. Убедить в чем-либо настоящего взрослого решительно невозможно, потому что все их убеждения давно устоялись и окостенели, словно схваченные цементом.
– Ну, мой наставник Перебрал как-то рассказывал мне историю, – сказала через некоторое время Яне. – Историю про маленькую девочку (она точно была сиротка), которая торговала спичками. Спички, это такие волшебные палочки, которые потрешь – и получается огонь.
– Ага, только радости мне от этого мало. Слушай, может поговоришь с ней, чтобы она сняла свое заклятие и отпустила меня восвояси. Мне совсем неохота иметь дело с такой врединой.
– Прощения? Это за что?
– Неужто это правда? – не веря услышанному, воскликнула Окра. – Разве так бывает?
Туда вообще не стоит попадать никому, кроме самих драконов, живущих, как каждый знает, по своим драконовским, неприемлемым для всех прочих законам. Девушка поняла, что теперь ей не остается ничего другого, как вернуться к развилке и испробовать другую тропу. Предстоящая потеря времени несколько искупалась в ее глазах возможностью удовлетворить-таки любопытство. Однако пока она размышляла об этом, на тропу опустилась тень, а следом за ней и сам дракон. Который, таким образом, отрезал ей путь к отступлению.
– Ты хочешь сказать, что демоны похожи на гоблинов? И с ними тоже надо обращаться невежливо.
– Да они на одно лицо! – воскликнула Окра.
– Но моя судьба сводилась к тому, чтобы быть заточенной в кристалл, – возразила Яне. – А кристалл у него был не один, так что и судьба моя не уникальна.
– Какой безмозглый болван осмелился… – взревел было он, но едва увидел личико Нады, как его взгляд смягчился.
Одна только Окра не потеряла голову и продолжала думать о деле.
В это время по водной глади, истошно завывая и подпрыгивая, промчалась стая каких-то безумного вида существ.
Не говоря уж о коте От деревенской площади начиналась тропа, ведущая на север, прямо к Гоблинову Горбу. Однако идея прогуляться по ней не очень приглянулась Гвенни.
Окра нахмурилась: не хватало ей еще помогать всяким противным девчонкам.
Сэмми рванул в подлесок.
Демон выдохнул облако окрашенного раздражением дыма.
– Для непонятливых повторяю: в финале конкурса оказались две претендентки, маленькая эльфесса и юная огрица. Те, кому положено, выбрали эльфессу. Ее переправили через дыру в Ксанф, а огрица осталась не у дел.
– Прекрасная мысль! – обрадовалась Гвенни. – Выходит, не зря я запаслась водой!
Спрыгнув вниз, Окра перенесла Дженни и Че к отверстию в потолке. Яне спустилась в нижнее помещение, чтобы снять петлю, и огрица переправила недавних пленников туда. Последней они удалили из зала гоблиншу.
И они попрыгали в ров, где их тут же облепила тина и опутали густые водоросли.
– Спички! – снова подала голос Ойбеда.
– А это Мела, морская русалка.
– На в-в-ведьму вроде бы н-н-непохожа, – пролепетала Гвенни.
– Может, вернемся и переждем бурю у берега? – спросила она Мелу.
– Трех кого?
Между тем мы, драконы, существа вредоносные, а долго носить в себе вред, никому его не причиняя, вредно для здоровья. А вредить себе строго-настрого запрещено нашими драконовскими законами. Так что, увы, кажется, мне придется оставить амулет себе, а с тобой поступить так, как я привык поступать с очаровательными, но не зачарованными девушками.
Окра нахмурилась: не хватало ей еще помогать всяким противным девчонкам.
– У нас.., э.., есть вопросы.., господин…
– Это Парнас, – заявил Че. – Летать туда строго-настрого заказано.
В тот же миг Яне с Мелой принялись стремительно дергаться и неразборчиво тараторить высокими визгливыми голосами. Но что там Яне с Мелой: всегда неторопливое солнце понеслось к горизонту как ошпаренное, хотя, как известно, ошпарить кого угодно оно могло и само. Отбрасываемые замком тени удлинились: прямо на глазах наступал вечер.
– Я ВСЕМ ДОВОЛЕН! – заорал бедняга.
Однако ей хотелось услышать четкое наставление.
– Ну, твоей вины тут нет. Я сразу поняла: с тобой что-то случилось. А поскольку ты изменилась, нацепив эту шляпку, стало ясно, что дело в ней.
– Если подумать, так эта штуковина соответствует условиям лучше чего-либо другого, – сказала она. – Ведь он оказывался «меж роком и твердью» даже до того, как упал в гнездо: всякий раз, когда Роксана садилась на что-то твердое или что-то твердое поднимала, – она взглянула на птицу:
– Еще как может, – возразила Роза. – Ты уж поверь мне, Айви вовсе не жадина.
Но с другой стороны, что может быть интереснее, чем узнать чью-нибудь тайну? Так и быть, я согласна.
Че взглянул на мальчишку, но не углядел ничего особенного.
– Надеюсь, Тучная Королева за нами не следит, – сказала Дженни. И как сглазила: тут же раздался громовой раскат. Друзья изо всех сил налегли на весла, но плот продвигался медленно. А уговорить его плыть быстрее они не могли, потому что никто из них не умел разговаривать с неодушевленными предметами.
– Смотри не потеряй.
– Договориться можно, – продолжил Че, не удостоив внимания ее колкость. – Но только если Метрия пообещает сохранить тайну. Наше дело требует секретности.
Гвенни тем временем оправилась от очередного мушиного чмока. Она испытывала неловкость оттого, что такое приключилось с ней в присутствии этого очень даже симпатичного молодого человека, однако за время поисков дара речи у нее возникли кое-какие соображения.
– Как тебя зовут? – спросила особа, похожая на нимфу.
Гоблин уставился на нее, потом огляделся и указал на развесистый куст.
– Но ведь Сэмми не человек.
– Моя астма, – сказала она. – Я от нее хриплю.
– Так или иначе он послал нас к этой Наде, – сказала Яне. – Интересно, какое отношение может иметь к нам принцесса нагов?
– Надеюсь, Тучная Королева за нами не следит, – сказала Дженни. И как сглазила: тут же раздался громовой раскат. Друзья изо всех сил налегли на весла, но плот продвигался медленно. А уговорить его плыть быстрее они не могли, потому что никто из них не умел разговаривать с неодушевленными предметами.
Серовато-белый, он не отличался по цвету от самого облака, а по величине мог вместить в себя целое стадо огров.
– Ой, эту гадкую вещь надо выбросить!
– Жаль только, еды нет, – промолвила Яне.
– Наверняка потрясает воображение, – сказал Че.
– Думаю, – осторожно промолвил один Че, – все мы считаем себя настоящими.
На этом разговор сам собой иссяк, а очень скоро Дженни и Че сморил сон. А вот Гвенни еще долго ворочалась и не могла сомкнуть глаз. Девочке мало верилось в то, что она в столь нежном возрасте сможет возглавить гоблинат. А в то, что ей удастся справиться с обязанностями правителя, верилось еще меньше.
– Не бойся. Я ведь обыкновенка, и во всех моих блюдах все, кроме названий, обыкновенное. Вся магия сводится к тому, что они выглядят под стать названиям, но никаких чудесных свойств у них нет. Кроме вкуса.
КАК ВЫШЛО, ЧТО ВЫ СТАЛИ ВЕСТНИЦАМИ?
– Не «за что пять», а «чего пять». Пять мгновений.
Кот припустил к стене ущелья, но заметался у подножия: подняться вверх по водопаду или отвесной скале было ему не под силу. Стало ясно, что пропуска не вернуть. Между тем земля дрожала все заметнее, а вскоре послышался и тяжелый ритмичный топот.
– Мы пришли к соглашению, которое устроило всех.
– Как думаешь, гожусь я в гоблинаторы? – обратилась Гвенни к другому.
Еще через несколько страниц у нее закружилась голова. Девочка оторвались от чтения и подумала, что некоторым из этих обыкновенов не мешало бы оставить свои странные измышления при себе. В Ксанфе и без того довольно чудес, так что не стоит усугублять.
Че прекрасно понял, что ее так задело. Употребленное Горбачом слово было очень обидным для девочек, потому что являлось весьма уничижительным по отношению ко всему женскому полу. Недаром Заговор запрещал его употребление.
– Интересная история. И как скоро ты рассчитываешь управиться с этим делом?
– А что, он не занимался своей работой? – спросила она с легкой заинтересованностью.
– Интересно, что за дело у нее возникло? – задумчиво произнесла Дженни, когда Электра вышла.
– Та, которую Симург пошлет вам на выручку, когда узнает, что тут творится… Какая же еще? Одно любопытно, узнает ли она вовремя. Ну ладно, мне пора.
– Что правда, то правда. Но зато у меня есть крылья.
Конину они не больно жалуют, поэтому Че тоже оставят на потом. А вот ты будешь для них в самый раз: во-первых, разжирел от печенья, во-вторых, обсыпан крошками, в-третьих, не моешься и от тебя воняет, как от выгребной ямы. А свинопотамы обожают смрад.
Русалка торопливо схватилась за подол юбчонки, так и норовившей показать краешек ее трусиков. Кентавр подумал, что не мешало бы поговорить с Годивой, мастерицей по части нарядов, насчет более подходящего платья для Мелы. Как-никак в горе полно несовершеннолетних, а такие трусики, как у нее, запросто вышибут мозги и у любого взрослого.
Весь следующий день (насколько можно было судить о ходе времени при отсутствии луны и солнца) они ели каштаны, сосали ириски и пили молоко из кувшинок. Никто их не тревожил: если в реке и водились другие чудовища, то они, должно быть, уже прослышали, чем на этом плоту угощают.
– Опять у пае накладочка вышла, – смущенно сказал он, – Хамфри совсем забыл, что тебе отведена роль в демонской игре, той, в которой участвует Нада. Это и будет твоя служба.
– Я уже была дома, – сказала она, – а теперь вот прохожу испытание. Мой младший брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что «пребывает меж роком и твердью» Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным яйцом, но здесь мы попали в переделку.
Нада отошла от реки и Чудо-в-Перьях, улучив минутку, подошла к ней.
– Не получится – так не беда, через несколько часов нас все равно отсюда вызволят, – сказала Гвенни. – А вдруг ты сумеешь? Это будет здорово: мне бы не хотелось задерживаться здесь дольше, чем необходимо.
Тем временем снова сформировалась картинка. Роксана, по наивности и юношескому неведению, летела прямо к Симург. Радужная птица развернулась ей навстречу и… тут картинка уподобилась настоящему сну. Гвенни стала воспринимать все так, будто это происходило с ней самой, причем ничуть этому не удивилась. Такова уж природа снов: что бы в них ни происходило, пусть даже полнейшая бессмыслица, воспринимается все, как должное. Во всяком случае до пробуждения. Итак, Гвенни показалось, будто она летит над горой Парнас.
– Молчи! – воскликнул Че. – Это не просто пол, а таблица. Таблица умножения!
Перекусив, они принялись обсуждать план дальнейшего путешествия. У Мелы имелась карта, по которой выходило, что замок Доброго Волшебника находится на западе. Кратчайшую дорогу к нему теперь преградил камень, так что надо было искать другую.
Огрица поняла и быстро вытащила из котомки шляпку от бледной поганки, и тут же побледнела от ярости. А внешность ее сделалась такой поганой, что по огрским меркам она могла считаться самой завидной невестой.
– Выбрали… – растерянно повторила Дженни.
– Хоть чертову бабушку! – рыкнул демон и щелкнул пальцами, выбив из них искры. – Тут же в пещере материализовалась демонесса, выглядевшая точь-в-точь как взаправдашняя бабулька.
– Крылышки отдохнут, и все будет в порядке, – торопливо заверила его Дженни. – Ты так устал, потому что тебе пришлось поднимать нас с Гвенни, да еще и Сэмми. С таким грузом тебе точно летать не случалось. Но теперь мы на месте, и можем спокойно поискать, где тут… – девочка подняла глаза и от изумления онемела.
Поединок должен был состояться в главной пещере Горба, где вполне хватало места и для обоих участников, и для жадных до крови зрителей. Гоблинши таковыми не считались и в зале не присутствовали, но из боковых коридоров выглядывало немало женских головок. Боец Горбача – устрашающего вида огр – уже был на месте и грыз кости в ожидании начала забавы. В награду за победу Горбач обещал ему годичный запас костей, а в победе огр не сомневался Идиот, Недоумок и Придурок стояли рядом с Гвенни, держа наготове здоровенные, в гоблинов рост, дубины. Однако было ясно, что противостоять сотням свирепых сторонников Горбача этой троице не под силу.
Кошмар да и только! Не удивительно, что она отличается постыдной низкорослостыо, хилостью и разумностью: наверняка чары приблудного проклятия не позволили ее природной, родовой магии проявиться как следует. Одна надежда: может быть, ей удастся прожить жизнь, так и не узнав, в чем ее злосчастный дар заключается.
– А что если подразнить облако? Вдруг оно рассердится и вскипит?
Поутру им удалось разнообразить меню, найдя лужицу масла с плававшими в ней шпротами. Под огненную воду они пошли замечательно. Окра к тому времени окончательно уверилась в том, что путешествовать со спутницей куда веселее, чем в одиночку. Тем более с такой спутницей, как Мела – красивой, доброжелательной и совершенно не похожей на огра.
– Все в сборе, – с облегчением проговорила Гвенни. – Я перетрусила, когда оказалась здесь одна. Мне показалось, что до вашего появления прошла целая вечность.
– Есть у меня задумка, – сказала Годива, – но претворить ее в жизнь можешь только ты, дочка. Потому что согласно обычаю ты можешь претендовать на определенную власть над Горбачом. Ты его старшая сестра: сам он может смотреть на это как угодно, но мужчины Гоблинова Горба не дерзнут отрицать столь очевидный факт. Конечно, мне страшно поручать тебе такое дело, но другого выхода я не вижу.
Мела переглянулась со спутницами.
Рок прыгнула на огрицу, но поскольку бросок был замедленным, увернуться от него не составило труда.
– Да, – ответила Гвенни. – После него и остался тот валун, что загораживал вход. То есть вход завалили валуном, чтобы запереть его под землей, но он все же выбрался. Правда, он не искал… – она осеклась, вовремя вспомнив, что о цели похода говорить нельзя.
Яне и Мела тревожно переглянулись. Демонессе несколько дней скитания по подземельям могли показаться пустяком, но они придерживались на сей счет иного мнения. Их, например, интересовало, чем они будут там питаться. Волшебный бутерброд, конечно, славное подспорье, но хватит ли его троим на все время? К тому же пугала необходимость спать в мрачном тоннеле на холодных камнях. Кто знает, какие чудовища могут скрываться в этом подземелье?
– На в-в-ведьму вроде бы н-н-непохожа, – пролепетала Гвенни.
– Наверное, создания?