ЭТО ЕЩЕ ВОПРОС, СРАБОТАЛО ИЛИ

– Ладно, – поджала губы демонесса, – по мне так хоть председательницами. Дай-ка я лучше их представлю.
– Это еще вопрос, сработало или нет? А вдруг мы просто угодили в другой сон, в котором снимся себе проснувшимися и вернувшимися из Сонного Царства в реальный мир?
Крыть было нечем, и Горбач по своему обыкновению отмолчался.
– В чем?
– Ни за что не хотела бы оказаться в Обыкновении, – пылко возгласила Дженни.
– Давайте я превращусь в змея, – предложил принц. – Ограничения, о которых вы говорите, не распространяются на животных, так что можно будет считать, будто никто ничего не нарушил.
– Пчела-жалейка, – пояснил кентавр – Жужжит жалобно, но беда не в этом, а в том, что ей всех жалко. И из жалости она всех подряд жалит, чтоб, стало быть, не мучались.
Но тут взгляд гоблинши упал на кота.
– Конечно нет, – ответил Че. – Кентавры никогда не нарушают данных ими обязательств. Я и к тебе-то явился именно как спутник Гвенни, ради ее спасения.
Нада подскочила – оказалось, что профессор тут как тут.
– Придется попробовать, – поддержала ее Яне. – Другого-то выхода все равно нет.
Свинопотам, надвигавшийся сзади, пустился вдогонку, но его вывороченные ноги не позволяли сравниться с беглецами в скорости. Второе чудовище продолжало удерживаться на весу силой палочки и плыло по воздуху перед ними.
– Не припоминаю, чтобы кто-нибудь интересовался твоими желаниями! – отрезал профессор, взмахивая хвостом. Сиротку окутали клубы дыма, а когда дым развеялся, Метрия предстала в своем обычном обличий.
– В той же породе.
Не обошлось без интересненького и на сей раз. Все началось, когда внесли чан со щами и гости уже схватились за лапти, чтобы начать их хлебать. Но один слуга поскользнулся, чан опрокинулся, а огрица-повариха, взревев от огрчения, запустила в собравшихся именным тортом. Те сдуру решили, что пришло время послеобеденной драки, и с радостью занялись любимым делом. Всю посуду перебили в одно мгновение, усеяв столовую осколками, обломками, объедками и (как же без этого, в такой-то компании) всяческими огрызками.
– Пожалуй, она права, – кивнул Че. – Во всяком случае, это можно проверить.
– А вы еще не поняли! – рассмеялась Айви.
«А ведь птица рассуждает разумно, – подумала Окра. – Вряд ли Симург стала бы заставлять ее веками высиживать яйцо, чтобы потом вот так запросто…»
– Это вряд ли. Но поскольку все, что мы услышали от волшебника, это предложение отправиться к ней, нам не остается ничего другого, – сказала русалка. – Почему бы не поговорить с милой особой? Как я понимаю, в человеческом облике она одна из самых красивых женщин Ксанфа.
– Теперь так оно и есть.
Однако дракон, видимо, еще не уразумел, что одна из трех спутниц не девица, а огрица. Сделав круг, он атаковал снова.
– Во-первых, попытка раздобыть их сопряжена с опасностью…
– А если я не собираюсь их показывать?
Оторвав взгляд от зрелища, удерживавшего его не хуже глазка гипнотыквы, Дольф покинул комнату боромоча себе под нос:
– Я эльфесса Дженнифер из Двухлунии.
– Хуже некуда! – фыркнула русалка. – Пусть хоть намекнет.
Спустя несколько мгновений дракон закончил осмысливать парадокс.
– Вот здорово! – с восторгом вскричала Яне.
– Они ведь все равно живут одним днем и не помнят, что было раньше, ни во сне, ни наяву, – сказал Че.
– А что я? – удивился маленький кентавр. – Я знать ничего не знаю.
– Интересно, – пробормотала она, – почему это он просит беречь именно среду. Выходит, на вторник или там пятницу ему уже наплевать. А еще называет себя логическим проповедником.
– Погоди сдаваться, давай все обсудим, – возразил Че, беря в руки бумажку. Они удалились в покои Гвенни, где стали держать совет. Прежде всего Че объяснил Дженни смысл задания.
– В жизни не видела, чтобы такое происходило с гоблинами, – заметила Окра.
– Есть-то есть, – отозвался скелет. – Но он, как я понимаю, единственный. К нему наведываются ночные кобылицы, те, у кого нелады с глазами. Они ведь частенько наведываются в иной мир, а это, похоже, не очень-то полезно для зрения.
Мела была ошеломлена: ей казалось, что парад трусиков будет продолжаться вечно. Из-за обилия впечатлений она действительно совершенно потеряла представление о времени и только сейчас заметила, что снаружи, за оконным дуплом, уже темнело.
Остальным оставалось лишь молча согласиться.
– Ну, девочки уже близки к этому по возрасту, а один из вас относится к виду, у которого иные стандарты поведения, – промолвила Взрослая.
И тут одна самая верткая мыслишка выбралась из образовавшейся в голове кучи-малы.
Трусики из жимолости, предназначенные, по словам Метрии, для того, чтобы всю жизнь сохранять молодость тех частей тела, которые они прикрывают, Мелу не заинтересовали: если постареет все тело, что толку оставаться молодой в отдельных, пусть и существенных местах.
– Мост поднят, – отметила Окра. – Нам остается или повернуть обратно, или броситься в ров и Добираться вплавь.
– А где ты нашему языку выучился? – удивилась Роксана.
– Тайна Заговора взрослых! – воскликнула Гвенни.
– Ладно, – махнула рукой девушка, решив, что ее подход все-таки сработал. – А какая из этих троп опаснее?
– Хорошо, государь.
Оказалось, что выход из пещеры расположен над отвесным склоном, но прежде чем Мела успела задуматься, как же спуститься вниз, к пещере подлетел грифон. Чудовище с орлиной головой и львиными лапами зависло перед лазом, но широкие крылья не позволяли ему залететь внутрь.
Тут они несколько сникли: уж больно неприступной и грозной выглядела бездонная пропасть.
– Но что это за полизниг такой? Что она там такое лижет, чего сами демоны полизать не могут?
– Именно!
– О, Чудо-в-Перьях! Из всех моих знакомых демонесс только у нее одной нежное сердце. То есть сердца у нее, конечно же, нет, но ведет она себя так, будто оно у нее добрее, чем у многих смертных. Но мне было невдомек, что она поселилась среди огров.
– Он убил моего мужа! – вскричала Мела. – Убил и похитил огневодный опал!
– А… – растерялась Окра, но договорить не успела.
– Ах эту… Она слишком занята и принять посетителей в данный момент не может.
– Н-н-никак н-н-нет, – отозвался гоблин, стуча зубами.
– Если идти пешком, то конечно, – согласился Налдо, – но это легко поправить. Сейчас мы выберемся по этому каналу из пещеры, и Кондрак соберет крылатых чудовищ, а они отнесут вас куда надо.
– Да, там темно, и оттуда тянет сыростью, – промолвила поежившись, Дженни.
Видимо, она воображала, будто поет. Окра, естественно, быстро перестала обращать на этот писк какое-либо внимание и, неожиданно оказалась в совершенно ином мире. По огрским понятиям, он был довольно приятным: с твердыми серыми скалами, вихрящимися грозовыми тучами и росшим на переднем плане железным деревом.
Для сородичей ее день рождения представлял собой не более чем повод для буйной попойки, но в ту пору, при всем ее уме, Окра этого еще не понимала. И наивно радовалась празднику, хотя впоследствии, вспоминая этот день, не раз думала, что лучше бы его не было вовсе.
Яне это зрелище не понравилось, а вот Окра прямо-таки облизывалась. Вот уж воистину на вкус и цвет товарищей нет.
– А другие драконы в этой реке водятся? – поинтересовалась Яне.
– О нет! – простонала Дженни, поняв, что случилось, по выражению лица подружки. Но сетовать было некогда, и в следующее мгновение она скомандовала:
– Да, несколько лет. Но потом в замке появился исполняющий обязанности, так что Ответ получить можно.
– Стоп! – рогатый демон опять замахал руками. – Кончай пороть отсебятину! Придерживайся сценария!
– А по этому стеблю нельзя спуститься? – спросила Дженни, указывая на высокое растение с прозрачными листьями, как раз напротив которого уселся Сэмми.
– Что? – удивилась Дженни.
– Роксана, – позвала Окра. – Нам надо поговорить.
– Точно, – подтвердил Налдо. – Но кое-кому здесь наша гостья знакома.
– Черт его знает! – выругалась Метрия. – А мне, как назло, не говорит. Никто из имеющих отношение к этому делу не хочет говорить мне ни слова. Кто воды в рот наберет, кто в рыбу превратится, чтоб онеметь, но все молчат, как на экзамене. Дело пахнет каким-то прелюбопытнейшим секретом, и наши боятся, как бы я его не разболтала.
– Давайте поклянемся, что даже став взрослыми, мы не сделаемся занудами и не разлюбим сладкого, – предложил Че, и девочки поддержали его без возражений.
Птица призадумалась. Гвенни могла видеть ее мысли, и увиденное девочку ничуть не порадовало: на картинке Гвенни засыпала и роняла палочку, после чего Роксана оставалась и с яйцом, и с кормом.
– Хм, звучит заманчиво, – пробормотала Метрия. – Только вот я не слишком хорошо разбираюсь в невинных сиротках. Среди моих знакомых таких не попадалось.
На что рассчитывал Сэмми, девочка не понимала. Конечно, Че мог хлестнуть их всех хвостом и сделать легкими, но как высоко они ни подпрыгнут, из Провала им все едино не выскочить. Высоких деревьев здесь нет, да они бы и не помогли: струя пара достанет их где угодно. Неужто кот ошибся?
– Знаю, – потупила глаза Окра.
Хотя девочке уже доводилось бывать здесь, прошлое посещение вспоминалось ею, как сон, да и замок в тот раз выглядел иначе. Для нее все окружающее было внове, так же как и для Че с Гвенни.
– Боюсь, тут могут возникнуть некоторые затруднения, – промолвил дракон, выпустив несколько колечек дыма. – Видишь ли, сейчас ты не носишь браслета, а стало быть, я могу сделать с тобой что угодно. Вернув тебе эту вещицу, я потеряю возможность причинить тебе вред.
– А еще я тебе скажу… – разошлась Окра.
– Ну-ка, милые, покажите мне на этих фигурках, как вызывают аиста.
Не удивительно, что юный принц Дольф в свое время по уши в нее влюбился.
– Неважно. Все, связанное с Обыкновенией, не говоря уж о тамошних темницах, нагонит страху на кого угодно, – решительно заявила Мела. – Итак, действуем следующим образом: надеваем ветровки и, выйдя на ветер, выпускаем ветрениц, которые плясками собирают все ветры в одно место. Тогда мы ловим ветры ветрилами и…
Благодаря острому огрскому нюху, Окра легко следовала всем изгибам невидимой тропы, тогда как любой, не обладавший столь великолепным чутьем, наверняка на первом же повороте вломился бы в настоящую ежевику.
События обрушились на Че столь стремительно, что было отчего растеряться. Только что он и Дженни сидели взаперти в клетке, и вдруг, в одно мгновение оказались на воле, лицом к лицу с очаровательной русалкой, огрицей, отличавшейся от соплеменниц явной нехваткой огромности и безобразия, и молодой женщиной со столь знакомой внешностью, что он едва не принял ее за другую. Однако кентаврам несвойственно впадать в панику, и Че быстро сориентировался в изменившейся обстановке. Русалку Мелу и огрицу Окру он уже видел на гобелене и узнал почти сразу, а они представили свою третью спутницу – весьма порядочную девушку по имени Яне. Как оказалось, эта троица представляла собой команду, направленную птицей Симург для его вызволения. Что они и сделали, выменяв у Роксаны пленников на семечко времяники.
– Ладно, вот встретим в следующий раз дракона или другое чудовище, ты с ним поговоришь, а мы послушаем. Может, что и прояснится, – заявила Мела и отправилась к деревьям нарвать пирогов на ужин. Яне пошла с ней, потому что порядочная девушка должна заботиться о себе сама.
– Немедленно мыться! – воскликнула она при виде вошедших. – Вы словно болотным мхом поросли! А потом вам нужно будет надеть что-нибудь кроме трусиков.
Они прошли не так уж много, когда воздух затуманился, сгустился, и перед ними появилась демонесса Метрия.
Они выглянули из шалаша и увидели Впереди зубастую пасть дракона, явно намеревавшегося схрумкать плот.
– Обязательно скажу, – пообещал кентавр.
– Может быть, я сумею помочь? – со вздохом промолвила Окра, выступая вперед.
– Ну, мне хочется хотя бы окунуть хвост в морскую воду. Но если это трудно…
– Начни с холодного душа, – распорядилась Гвенни. – Окати каждого холодной водицей и вели прополоскать рот с мылом. Это для начала, а не поможет – ставь котел на огонь. Не сомневаюсь, на общественную нравственность это повлияет более чем благотворно.
– По-моему, это было бы забавно.
Горбач умолк. Че прекрасно понимал, что часовой из мальчишки никудышный, но это особого значения не имело. Его поставили у входа в пещеру, и сунься туда любое чудовище, он попал бы ему в зубы первым. А поскольку ни один, даже самый распаршивый паршивец не станет молчать, когда его жуют, крики разбудили бы остальных. После чего Гвенни удалила бы чудовище с помощью волшебной палочки.
Может быть, со временем, набравшись опыта, они будут меньше нуждаться в защите.
Демонесса привела их в служившую приемной пещеру, где за письменным столом сидел неприветливый с виду клыкастый демон.
– Верно.
Гнуссы являлись человекоподобными чудовищами, уступавшими ограм или троллям в росте и силе, но зато превосходившими все прочих по части гнусности.
– Народе, природе, уроде…
– Во что?
– Но… – Мела и Дженни хотели что-то возразить, но тут рядом с ними появилась птица рок.
– ОНА НИЧУТЬ НЕ ХУЖЕ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ. НО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПОДОЖДАТЬ СВОЕЙ ОЧЕРЕДИ.
– Но ведь этак нас занесет прямо в… – начала Дженни.
– Я боюсь пускать Сэмми на поиски рядом с такими расщелинами, – сказала Дженни. – А вдруг он сорвется»?
А вот встреча с Провалом ее устрашила. Разумеется, наставник рассказывал ей об этом ущелье, но она просто не могла представить себе столь устрашающую бездну.
Ища выход, Гвенни огляделась по сторонам и обратила внимание на разложенные по полу камни, за одним из которых она недавно пряталась. При внимательном рассмотрении они оказались разложенными весьма затейливым узором: то был сад камней в стиле рококо. Девочка вспомнила, что в изобразительном искусстве и архитектуре птицы рок привержены именно этому стилю, тогда как в музыке решительно предпочитают рок-н-ролл.
С помощью ступеней подруги одолели отвесный участок и выбрались на склон, тянувшийся к подножию росшего на вершине горы исполинского дерева. Прямо над ними высилось Древо Семян.
– Значит, нам надо забраться к тебе в этот.., трюм, и ты переправишь нас через ров?
– Затем, что так надо. Показывать трусики следует умеючи.
– Ускорься! – крикнула Окре Мела. – И попроси тех, кого мы выручили снова подвесить птицу с помощью палочки. Тогда с ней можно будет поговорить без помех.
Должен сказать, что вообще-то вступить в Заговор следовало одной только Гвенни, а остальных посвятили в Тайну по необходимости, ввиду неотложности дела. Хамфри очень не хотел идти на это, но был вынужден, потому что иначе Гвендолин не смогла бы стать гоблинатором Гоблинова Горба.
– Тут нет никакой пыли, вообще ничего вещественного, – сказал Че. – Не иначе как демон чудит.
– Я тебя знаю, Рогонос, – заявила она. – Дорога не твоя, а гоблинская, так что убирайся и не стой на пути.