НИМИ ТАЙНА

– Смотри, он принимает твои извинения, – сказал Че.
Весь следующий день (насколько можно было судить о ходе времени при отсутствии луны и солнца) они ели каштаны, сосали ириски и пили молоко из кувшинок. Никто их не тревожил: если в реке и водились другие чудовища, то они, должно быть, уже прослышали, чем на этом плоту угощают.
С этим спорить не приходилось.
– Итак? – сердито буркнул Хамфри, оторвав взгляд от фолианта.
– Привет, Метрия, – сказал он. – Какую каверзу ты задумала на сей раз?
Она набрала воздуху, задрала голову и начала.
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
– Так зовут здешнего хозяина, – подтвердил принц. – А ты ожидала найти тут кого-то другого?
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
– По-моему, это было бы забавно.
– Сомневаюсь, – возразила ее же недавними словами Яне.
– А с чего ты взял, будто я слепая? – сказала она вслух. – Может, очки мне нужны только для смеху?
– Вранье! – решительно заявило чудовище. – Вы идете не своей, а моей дорогой. Дорога платная, так что извольте платить.
– Ха! – воскликнул через некоторое время Че. – Я так и думал, что этот паршивец хитрит. Здесь и точно говорится о поединке, но о поединке «представителей состязающихся сторон».
– Что? – взвизгнула Мела. – Опять лезть в паршивую пресную воду?
– Да, – покачала головой Дженни. – Похоже, я дала маху. Эти стрекозлы – самые настоящие крылатые чудовища.
Стало ясно, что гоблины, во всяком случае значительная их часть, настроены против Гвенни, но боятся заявлять это открыто. Линзы из Сонного Царства действовали как детекторы лжи, поскольку тайные помыслы и желания по своей природе были родственны грезам иди снам. Это свойство могло оказаться весьма полезным: тот факт, что в Ксанфе не нашлось обычных линз и Гвенни пришлось лезть за ними в тыкву, обещал сыграть ей на руку.
– Это потому, что Гвенни оторвала его от грез, – пояснил Че, разобравшийся в случившемся, хотя сам никакой шипучки не видел.
– Да, порой случаются странные вещи, – согласился Че.
Кентавр, разумеется, не поддался этой слишком уж очевидной лести, однако уверенности в нем все же прибавилось. Кто знает, может быть, его замысел не столь уж безумен?
– Смотрите, – Че указал на огромное отверстие на потолке. – Предполагается, что эта дыра обеспечивает композиции ситуационное правдоподобие.
– Я не.., не помню, – пролепетала женщина с глубоким вздохом, всколыхнувшим грудь и заставившим мерцать и переливаться серебристо-зеленую, в тон малахитовым волосам и удивительным, глубоким как море глазам, ткань платья.
– Как же нам отсюда выбраться»? – воскликнула Гвенни.
– Мы пришли к соглашению, которое устроило всех.
Те зашевелились и захлопали глазами.
– Есть, и не один, – хмыкнула сиротка, – только нам не положено рассказывать о них смертным.
– И не подумаю!
На полу, чуть ли не прямо под птицей, стояла довольно хорошенькая юная гоблинша с палочкой в руке. Палочка была направлена на Роксану, и, похоже, она и удерживала птицу в подвешенном состоянии. У стены находилось несколько клеток, в одной из которых сидели маленький крылатый кентавр и эльфийская девочка.
– Ты его не знаешь? – спросила Яне Окру, указывая на огра.
– Ой! Что же делать? – воскликнула испуганная Гвенни.
Двигаясь по извилистой тропке от одного отмеченного фальшивыми линзами куста к другому, они вышли на поляну, где резвились фавны и нимфы. Только не обычные, а крылатые. Во всем, кроме наличия крыльев и умения летать, обитатели тыквы не отличались от своих собратьев и сестер в Ксанфе: обнаженные фавны гонялись за обнаженными нимфами, которые, повизгивая, убегали от них в притворном страхе. Так уж этот народ представлял себе веселье.
– Ну, я полагаю, что по здравому рассуждению такой выбор не был бы лишен определенных преимуществ.
– Есть у меня задумка, – сказала Годива, – но претворить ее в жизнь можешь только ты, дочка. Потому что согласно обычаю ты можешь претендовать на определенную власть над Горбачом. Ты его старшая сестра: сам он может смотреть на это как угодно, но мужчины Гоблинова Горба не дерзнут отрицать столь очевидный факт. Конечно, мне страшно поручать тебе такое дело, но другого выхода я не вижу.
Дальше, правда, пошла уже полная невнятица. Составитель писульки задавался вопросом, можно ли считать цвет шотландки цветом (хороший вопросик, а?), а заодно сообщал, что это будто бы был предполагаемый цвет альманаха Весттаунской Школы в штате Пенсильвания за 1952 г. Вроде как задумано это было в честь преподавательницы Рэйчел Летчуорт, в чьих жилах текла шотландская кровь. Правда, уровень тогдашней полиграфии не позволил воспроизвести шотландку на обложке, и идея оказалась под спудом. Откуда – это ж надо! – выбралась сорок лет спустя.
Все рассмеялись, но смеялись недолго. Слишком уж сказанное походило на правду.
– Эта троица, – начал он, указав на Мелу, Окру и Яне, – явилась к Доброму Волшебнику с Вопросами, но тот отослал их к моей сестре Наде, а Нада ко мне.
БЕРЕГИТЕ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ.
Исчезновение родичей не представляло собой ничего особенного: огры, по тупости и полному бесстрашию, совершали немыслимые поступки, любой мог попробовать перепрыгнуть Провал или перейти вброд озеро Огр-Ызок.
– Должно быть, это ужасно: стать взрослым, потерять интерес к веселым забавам и начать заниматься всякими тоскливыми глупостями.
– Но я не вижу твой сон, а сама в нем нахожусь, – заметила Гвенни.
Темнело. Че охотно провел бы ночь под кровом, но не мог позволить себе терять время. Он считал себя обязанным сделать все возможное, чтобы помочь Дженни, ведь его неудача могла обернуться бедой. Если она не выдержит последнего испытания, гоблины, пожалуй, убьют ее, а их народ так и останется невежественным, злобным племенем А ведь не исключено, что ему предназначено изменить ход истории Ксанфа именно таким образом – способствовать смене власти в Горбу. Гоблины, наряду с драконами, древопутанами и отдельными проявлениями зла вроде Конпутера или Тучной Королевы, представляли собой сущее наказание Ксанфа, однако благотворные перемены в Горбу рано или поздно затронули бы и иные гоблинаты Исправление столь многочисленного народа стоило любых усилий.
– Сэмми! – крикнула Дженни, склонившись над котом. Кентавр понял, что тот не смог одолеть пропасть и просто ждал, когда его нагонят. По всей видимости, у него хватало ума не рисковать понапрасну.
– Окра, огрица, – Яне, человек.
– Постой! Подожди меня! – закричала Дженни, устремляясь следом. Остальные поспешили за ней.
– Смотря какой сон.
Поначалу Окра тащила лодку за собой, но тропа шла в гору и становилась все уже, так что огрица вспотела.
– Думаю, она хочет, чтобы мы догадались, – сказала кентавр. – Заставляет нас заняться этим как бы в наказание за нежелание признавать правоту взрослых и их Заговора. Вообще-то виноват я, но вы меня поддержали, вот она и прицепилась к нам всем.
– Сынишка мой, полудемон Дафри родился аж в 954 году, сто тридцать семь лет назад. Он вырос, женился на обычный человеческий манер, завел собственного сынишку, а потом передал свою душу своему отпрыску и бззззз.., исчез. С тех пор я потеряла с ним связь.
– Что?
Миновав около трети пути к вершине, спутницы услышали истошные вопли, а вскоре увидели стоявшую на поперечной тропе дикую женщину, издававшую их. Совершенно обнаженная, с великолепной фигурой, она походила бы на нимфу, если бы не искаженное гримасой ярости лицо и не буйное облако всклокоченных волос. Вопль ее вовсе не был криком испуга: этим звериным воем она созывала своих соплеменниц на охоту.
– Думаешь, ты самый хитрый? На самом деле ты вовсе не хочешь, чтобы я туда попала.
София отвела просительниц в спальню, где чуткий нос Окры тут же уловил на подушках странный запах.
Правда, шли они не тесной кучкой, а рассредоточившись по берегу так, чтобы, оставаясь на виду друг у друга, просмотреть как можно большее пространство. Рыжий кот мог оказаться где угодно, потому что умел находить все, кроме обратной дороги. Обычно Дженни старалась не отставать от него, но тут ее случайно отвлекло появление демонессы. А может, и не случайно – после всего услышанного в случайности не очень-то верилось.
– Но ведь Сэмми не человек.
Возле самого края облака запыхавшийся кентавр стал выбиваться из сил.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Свободу? – охнула Роксана.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
– Не «что», милая, а зачем? – поправила ее Взрослая, с обычным для них всех снисходительно-покровительственным видом.
– А ну, времяника, меня убыстри-ка, – сказала Окра.
– А может быть, она демонесса, – предположила Яне.
– Мост поднят, – отметила Окра. – Нам остается или повернуть обратно, или броситься в ров и Добираться вплавь.
– А вот мне хотелось бы знать, почему демонесса назвала Яне самой интересной особой во всем Кеанфе, – сказала Окра.
– А Дженни моя подружка, к тому же из-за того, что она помогла мне в моем деле, ей придется отслужить год Доброму Волшебнику. Не можете же вы допустить, чтобы она нарушила свое обязательство.
– Но это очень реалистичный эпизод, – заявил демон-актер. – Обыкновен наверняка попытался бы сделать что-то в этом роде.
– Прекрасно вас понимаю, – искренне заверила его Гвенни и шагнула к кусту. Но уже стоя возле него, замешкалась.
– Он тоже здесь, – успокоил ее Че, – , разворачивая четвертую гипнотыкву и освобождая кота.
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
Так что кроме тебя нам рассчитывать не на кого.
– Это как?
– Думаю, да.
Кот, не снижая скорости, пересек дно Провала и принялся взбираться на противоположную стену по отвесной тропе. Кентавру приходилось поддерживать себя в очень легком состоянии, иначе Сэмми не смог бы затащить его на этакую крутизну. Но из Провала кот не выбрался, где-то, по прикидкам Че, недалеко от вершины, он нырнул в темную пещеру. Чем немало удивил кентавра, считавшего, что у Гвенни нет никаких друзей под землей.
Дженни посадила кота себе на плечо, а потом, после того как все трое взялись за руки, коснулась одного из листьев. В то же мгновение все вокруг изменилось.
– Мои чары.
– Не стоит, – отозвалась Мела с музыкальным смехом, – ты нравишься мне такой, какая есть.
– Пошли, милая, – сказала бабулька, подойдя к ошарашенной красавице. – Не робей и не расстраивайся: проект и вправду любопытный.
– Звать-то тебя как? – продолжала огрица. – Небось Кучка-Летучка?
– Во-вторых, – промолвила Дженни, – кости вылазят из-под земли и сзади.
– Пожалуй, нам стоит познакомиться, – сказал он, – Я крылатый кентавр Че, а это гоблинша Гвенни, эльфесса Дженни и кот Сэмми.
– Вот те на, а разве спасательная команда еще не прибыла?
Че сокрушено покачал головой. Наивной вере сейчас предстояло столкнуться с жестокой реальностью.
Четырнадцать лет назад аист доставил ее к маленькому поселению огров, по-прежнему живших близ озера Огр-Ызок. Точно сказать трудно, но по всей видимости, во время великого переселения огров к Огр-Ограде их племя обогнало сородичей, сделало круг и, не заметив этого, вернулось на прежнее место. Спустя несколько десятилетий потеряшки заме гили, что озерцо вроде бы знакомое, однако пускаться в путь снова поленились.
В это время по водной глади, истошно завывая и подпрыгивая, промчалась стая каких-то безумного вида существ.
– Не знаю, – отозвалась огрица. – Я не задумывалась об усталости. Как ты ни о чем не задумывалась, разговаривая с драконом.
Свет был не слишком ярким, но вполне достаточным, чтобы двигаться, не рискуя споткнуться или налететь на препятствие.
Яне с Окрой сумели нарвать каштанов, ирисок и кувшинок. Но едва компания приступила к трапезе, как раздался ужасный рев. Все встрепенулись.
– Тогда выбираемся из сна и забираем перышко, – сказала Дженни.
– Интересно, что это за место? – сказала Гвенни.
– Без правил? – переспросила услышавшая этот разговор Окра. – Значит, я могу делать, что вздумается?
– Ой, я ошиблась. Наверняка Тучка-Вонючка.
– Так ведь и спички у меня ненастоящие.
– Я осталась бы в Двухлунии, со своей семьей и способностью к посылам…
По нему можно пройти только в одну сторону – и вовсе не в ту, в какую надо нам.
Покончив с узлом, птица уставилась на Гвенни, а потом прыгнула к ней. Гоблинша непроизвольно взмахнула палочкой и (она сама этого не ожидала) подбросила Роксану в воздух и отшвырнула к стене. И в той, и в другой (и в стене и в птице) образовалось по вмятине, а мысленная картинка запестрела закорючками, главным образом вопросительными и восклицательными знаками. Роксана просто не могла понять, что с ней случилось.
– Позови пожалуйста Чудо, – торопливо перебила его Мела. – Уверена, она будет рада нас видеть.
– Придется вернуться, и поискать другую, – сказала Мела. – Много времени мы в этом еле-ельнике не потеряем, а если двинемся бездорожьем, рискуем потеряться сами.
– Он сидит в своей пещере, объедается выпечкой и ждет не дождется завтрашнего дня. Надеется, что его провозгласят вождем, – сказала она. – Думаю, ему еще неизвестно о моем возвращении, да он и не слишком этого опасается. Считает, что у него есть оружие, обеспечивающее победу.
– Зовут меня Драккар, и я считаю, что вам самое место в моем трюме.
– Вот именно. Ты должна доставить его туда, побрызгать на него речной водой – нескольких капель будет более чем достаточно – и произнести слова, которые ему следует забыть. Этим ты его обезвредишь.
Роксанна прикинула, и выяснилось, что по человеческим меркам ей довелось просидеть на гнезде не одно столетие. Впрочем, во сне время летело незаметно; так что сказать точнее было трудно.
– Но ведь он еще не добрался до озера Огр-Ыз-Ок, – сказала Яне. – Откуда ему об этом знать?
– Неужели больше нет? – жалобно спросила она.
– А, наверное, с ними дело обстоит так же как с драконами.
– Да, – поддержали ее Окра и Яне. – Пусть хотя бы намекнет.