ХОТЕЛ СКАЗАТЬ, – СМУТИЛСЯ ЧЕ

– Может быть, – нехотя согласилась Метрия. – Странно, что ты счел нужным уточнять такую чепуху, а роскошное слово «парадоксально» вроде бы понял.
– Весь путь до Леты мне неведом, – ответила Годива, – но я знаю, что он берет начало от отдушины в донном камне Горба, пройти сквозь которую можно только с помощью волшебной палочки. Когда вы окажетесь по ту сторону, Горбач уже не сможет вернуться назад один: чтобы уразуметь это, его сообразительности хватит. Он будет зависеть от вас, и вы сможете предоставить ему некоторую свободу. Думаю, тащить его всю дорогу в подвешенном состоянии не придется. Конечно, как только вы заснете, этот паршивец наверняка попытается стянуть волшебную палочку, но ему все равно не удастся ею воспользоваться. Нет, меня больше беспокоит не он, а сама Лета и опасности, подстерегающие вас в подземных пещерах. Начать с того, что вам придется пересечь владения свинопотамов.
– Я поместила тебя сюда. Это мой талант, – ответила та.
Но Роксана на этот блеф не купилась и показала новую картинку. Яйцо разбивается, и от Че остаются кровавые ошметки.
Чем дальше продвигались спутники, тем разнообразнее становился спектр, а пятна слились в сплошной ковер.
– Думаю, мое предназначение состоит в том, чтобы помочь тебе этого добиться, – поддержал ее Че. – Считается, что мне суждено изменить ход истории Ксанфа, но если с моей помощью вождем гоблинов впервые станет женщина, эту цель можно считать достигнутой.
– А почему бы и нет! Ты же собирался убить Гвенни.
– А другим демонам не ведено рассказывать тебе про их задумки, – напомнила Яне. – Ежели цепляться за все правила…
– Вот те на! – сказала Яне. – Выходит, ни с одной из этих четырех стороны к замку не подойти. А есть у него другие стороны?
Она помогла подруге избавиться от торбы и тут же воскликнула:
– Может, вернемся и переждем бурю у берега? – спросила она Мелу.
Только после этого они покинули дупло. Но, поскольку снаружи уже стемнело, решили, что безопаснее будет провести ночь в древесном стволе. Справив нужду, спутницы принялись искать, чем перекусить, и каждой досталось блюдо под цвет выбранных трусиков. Мела сорвала запеканку с клетчатой корочкой, Окра пирог с мехом, а Яне гроздь розовых меренгов. Потом они вернулись в дупло и легли спать.
– Я хотел сказать, – смутился Че, – что авторы статуи хотели, чтобы все выглядело, как взаправду. Как будто птица может взлетать с гнезда и прилетать обратно. Для чего и оставили в потолке отверстие!
Он щелкнув себя хвостом и приподнялся в воздух, но как раз тут Сэмми прыгнул в разверзшуюся перед ними пустоту.
Впрочем, если вдали от моря смеркалось, то прибрежный песок испускал свет.
– Не вернется, – пропищала сиротка. – Ему потребуется не один день, чтобы переварить это упущение.
– Нада, к тебе посетители.
Гоблины ахнули. Горбач разинул рот.
С этими словами он рухнул на горку подушек. Че заснул, еще не успев коснуться постели, однако знал, что девочки обо всем позаботятся.
Она шагнула к мосту.
– Не доводите меня до белого каления, – предостерегла она гоблинов, взмахнув когтем.
– Точно. Поэтому она совершенно естественно и непредвзято высказывала идеи, которые непременно сбывались. Но теперь, прознав о своем таланте, она уже не сможет сделать ничего подобного. И мы, здесь присутствующие, не годимся ей в подсказчики – по той же причине. Таким образом, пользоваться этим талантом будет не так-то просто.
И тут Дженни осенило.
– Недоумок! – возгласила Гвенни, и к ней подошел третий из давних соратников. – А тебя я назначаю Министром Иностранных Дел.
– Потому что… – начала Метрия, но осеклась и взглянула на нее с подозрением, – ты что, хочешь сказать, будто не знаешь?
– Кто-то сменил табличку! – крикнула с порога вернувшаяся в пещеру Мела. – Насчет поединка и времени все как надо, а в качестве места там обозначена Кудыкина гора.
Дженни хотела было отказаться, но тут поняла, что проголодалась, да и остальные наверняка тоже. Котик Сэмми уже успел найти блюдечко с молоком, несомненно, выставленное специально для него. Гости уселись за стол с волшебником Мэрфи, внешне ничем не примечательным молодым человеком. Он совсем не соответствовал представлению Дженни об обыкновенах, хотя, конечно, не побывав в унылой Обыкновении, трудно судить о тамошнем народе.
– Какие обиды, – сказала Яне, – меня другое волнует, А именно то, – она повернулась к Айви, – являлась ли я твоей взаправдашней сестрой до того, как кто-то не знавший о моем таланте совершенно непредвзято высказал подобную догадку, а я, что естественно, захотела, чтобы она оказалась правдивой?
Должно быть, он забрался в мешок, когда Окра расправлялась с гнуссами, а стоило ей заснуть, принялся сосать кровь.
Но Гвенни и тут нашла выход: она бросилась вперед, прямо к той ноге, которой птица в данный момент цеплялась за пол. Удивленная Роксана выпростала когти, чтобы схватить девочку, но та оказалась проворней и успела пустить в ход палочку. Но теперь она не стала бросать противницу на стену, а оставила ее в подвешенном состоянии, так что та не могла двинуться.
Поэтому как только взгляд дракона упал на Че, тот торопливо закричал:
– Более того, – принялся убеждать девочку Че, – ты должна освоить эти линзы как следует, чтобы научиться распознавать по снам друзей и врагов.
– Назови себя, – властно промолвила Взрослая, глядя на Гвенни.
– Жаль, что мне нельзя пойти с вами, – печально вздохнула Дженни. – Но что поделаешь, я должна служить Доброму Волшебнику.
Тем временем фавн с нимфой закончили свое дело и подняли головы.
– Естественно, что он вас послал.., хм, подальше, – промолвил профессор. – Его Ответы были бы контрпродуктивны.
– Поместимся, – уверенно заявила Яте. – Это семя вместительное.
– А может быть, она безопасна только днем, а по ночам на ней творятся всякие ужасы, – предположила Гвенни.
– Наверное, мы ее забавляем. Она развлекается, так же как Метрия развлекается, устраивая свои каверзы людям. Правда, Чудо-в-Перьях никого не обводит вокруг пальца.
– СЕЙЧАС ТЫ ПОЛУЧИШЬ ДВА СЕМЕНИ. ОДНО ОТДАШЬ РОКСАНЕ. ПОДСТАВЬ ЛАДОНЬ.
Горбач пустился наутек. Гвенни, как будто забыв о его существовании, повелительным тоном позвала:
– Сомневаюсь.
– Я Гвендолин, дочь Грыжи, и скоро стану гоблинатором Гоблинова Горба. Убирайся прочь, пока я сама тебя не убрала.
Огрица? Девушка воззрилась на новую знакомую с изумлением, но потом сообразила, что женщин из огрского народа до сего дня не встречала. Вполне возможно, что у огров, как и у гоблинов, женщины, в отличие от мужчин, не так уж безобразны.
–..я слишком мал, и пока у меня не окрепли крылья я не могу… – Кентавр осекся и покачал головой. – Постойте, запамятовал. Что это я не могу?
– Аргументируй! – потребовала Взрослая, наверняка думавшая смутить маленького кентавра таким мудреным словом. Но тут она дала маху.
– Возможно, я смогла бы ее ускорить, – сказала Окра, бросив взгляд на семя. – Вопрос в том, не съест ли она нас прямо в этом сне?
– Ты не человек? – нахмурился демон.
– Небось от принца Дольфа. Я чуть было не вышла за него замуж.
– Большое спасибо за радушный прием и славное угощение, – сказала она. – Мы, обычные просительницы, явились сюда, чтобы получить Ответы Доброго Волшебника, и такого внимания ничем не заслужили.
– Да? А ты плавать умеешь?
– Заняла мое место? – переспросила Окра, удивленная не меньше Яне.
Найдя последний довод вполне убедительным, Мела сняла трусики со змейками и отправилась за следующими.
Обнаружив ведущие вниз сходни, друзья спустились к подножию гнезда и убедились, что догадка кентавра была верна. Перед ними высилась исполинская статуя, выполненная с невероятным искусством. Лишь полная неподвижность позволяла отличить эту птицу от живой.
– Ну, на последний вопрос ответить нетрудно, – промолвила София. – Хуже станет Дженни, а она девочка славная и не заслуживает дурного обхождения.
– Ну, где твой боец, сестрица»? – подал голос Горбач. – Давай его сюда, или Вздребезг схрумкает твои косточки.
– Забавное? Например, если мы кубарем полетим с горы?
КАК ВЫШЛО, ЧТО ВЫ СТАЛИ ВЕСТНИЦАМИ?
– Они съедобные, – пояснила Метрия. – Скажем, заблудишься ты в лесу, где нет ни каштанов, ни пирожковой – сможешь ими подкрепиться. Или подцепишь ты своего молодца, а он проголодается…
– Так ты советуешь мне отправиться туда?
Роксана попросту погружалась в сон. Служба была не слишком обременительной, но все же порядком поднадоела, и птица с нетерпением ждала, когда все закончится.
Птица призадумалась. Гвенни могла видеть ее мысли, и увиденное девочку ничуть не порадовало: на картинке Гвенни засыпала и роняла палочку, после чего Роксана оставалась и с яйцом, и с кормом.
Посмотрев на нее с недоумением, русалка вытащила справочник, торопливо пролистала его и воскликнула:
Переглянувшись, девочки покатились со смеху, потому что увидели и мечты друг дружки. Мечты, в которых все эти глупые мужчины варились в одном булькающем котле.
– Мы ляжем поспать, – сказала Гвенни братцу. – А тебя я назначаю нести караул. Не сомневаюсь: в случае опасности ты нас разбудишь.
– Я хотел сказать, – смутился Че, – что авторы статуи хотели, чтобы все выглядело, как взаправду. Как будто птица может взлетать с гнезда и прилетать обратно. Для чего и оставили в потолке отверстие!
– Ты врежешься в сталактит, – предостерег он.
Поднявшись с пола, птица снова двинулась на Гвенни.
– Но должен же быть какой-то выход! – вскричала Дженни. – Мы должны попасть в замок Доброго Волшебника! Должны во что бы то ни стало!
Четыре Гвенни и три Дженни кивнули, боясь сказать лишнее слово.
– О, это ты, милочка? Чем могу быть полезен?
Дальше, правда, пошла уже полная невнятица. Составитель писульки задавался вопросом, можно ли считать цвет шотландки цветом (хороший вопросик, а?), а заодно сообщал, что это будто бы был предполагаемый цвет альманаха Весттаунской Школы в штате Пенсильвания за 1952 г. Вроде как задумано это было в честь преподавательницы Рэйчел Летчуорт, в чьих жилах текла шотландская кровь. Правда, уровень тогдашней полиграфии не позволил воспроизвести шотландку на обложке, и идея оказалась под спудом. Откуда – это ж надо! – выбралась сорок лет спустя.
– Может, и помогло бы, но он должен их увидеть. А мужчин сюда не пускают и правильно делают. Попади сюда любой, он бы мигом спятил.
– А теперь снова одетая, – растерянно проговорила Гвенни. – А что ты там говорила насчет мыслей?
– Так ведь повествование окончено. Гвенни правит в Горбу, кентавр Че ей помогает, Окра сделалась Главным Действующим Лицом, Яне обзавелась сестрой, стала принцессой и поселилась в замке Ругна, а Мела в данный момент, надо думать, показывает Налдо свои прекрасные…
Через некоторое время Гвенни вернулась к друзьям с палочкой в руке.
Между тем Дженни подавленно молчала.
– Не исключено, – кивнул Налдо, – но это будет уже другая история. А в этой – в этой! – твое желание все-таки исполняется.
– Это нечестно! – заверещал Горбач.
– Ну-ка, милые, покажите мне на этих фигурках, как вызывают аиста.
В это время по водной глади, истошно завывая и подпрыгивая, промчалась стая каких-то безумного вида существ.
– Ясно. А ты, Яне. Что там насчет твоей судьбы?
Сиротка подняла на Балломута трогательные, полные слез, кукольные глаза.
– Ну, я лично спрашивала, как заполучить подходящего мужа. В том смысле, чтобы был красивый, и умный, и мужественный и, само собой, принц…
Так или иначе к Горбу они направились вшестером.
– Так не пойдет, – сказала Мела. – Нужно не просто обратиться, а попросить его что-то сделать. Что-то, не зря же оно так названо, связанное со временем.
В доказательство она высунула из-под одеяла ножку и показала привидению.
Но тут Окра обернулась к спутницам. Ее бледная физиономия была обезображена злобой, дыхание обдавало зловонием.
Нельзя сказать, чтобы слова принца развеяли опасения Мелы, знавшей, что грифоны очень любят всячески терзать таких соблазнительных русалочек, как она. Однако ей следовало подать пример спутницам. Кроме того, коварная юбка уже начала задираться, а тапочки разъезжаться, грозя усадить ее перед грифоном в излишне соблазнительную позу. Подвергать же чудовище лишнему искушению определенно не стоило. Руководствуясь этими соображениями, Мела усилием воли подавила в себе страх, шагнула на самый край уступами, потянувшись, схватила чудовище за передние лапы.
– Ой, но ведь я сейчас не пою! Почему же сон продолжается?
Вернее, думать-то приходилось, но толку от этого не было никакого.
– Сон Сэмми, – ответила Гвенни. – Он видит весь путь к реке: это как карта с выделенной тропкой. Теперь мы точно знаем, куда идти.
– Но ты ведь можешь превращаться в кого вздумается, – сказала Яне. – Прими человеческий облик и пойдемте нами. Тогда ты сама все увидишь собственными глазами.
– Нам просто хочется быть самостоятельными.
Мела решила взять переговоры на себя. Вынырнув как можно выше, она преградила чудовищу дорогу. Дракон буравил русалку неподвижным взглядом, и в его глазах отражалась пестрая шотландка.
– Потому, что ее выбрали Главным Действующим Лицом вместо меня. Если ее не станет, роль освободится и достанется мне.
– Разбудить? – не поняла Дженни.
Вряд ли менадам, какими бы дикими они ни были, захочется оказаться исколотыми иголками. Думаю, тропа идет до самой вершины.
– Бесспорно.
Скорость полета снизилась, взмахи крыльев замедлились, и Роксана, потеряв высоту и промахнувшись мимо добычи, врезалась в землю.
Обладание волшебными линзами несказанно радовало Гвенни, но вместе с тем она испытывала и беспокойство. Действовали они превосходно, но необходимость видеть чужие сны не радовала. А вдруг чужие кошмары будут пугать и ее? О таком не хотелось даже думать.