ЕЕ КАМЕННЫМ ГНЕЗДОМ. ТАКИМ ОБРАЗОМ

– Речь, – подчеркнуто спокойно произнесла девочка, – шла не о яйце, а о предмете, находящемся «меж роком и твердью». Коготь как раз там и находился, между птицей рок и ее каменным гнездом. Таким образом, задание мною выполнено.
– Итак? – сердито буркнул Хамфри, оторвав взгляд от фолианта.
– А это что еще за пискля?
– Впервые вижу, чтобы что-то на суше могло сравниться по красоте с морскими глубинами, – вздохнула русалка.
– О! – воскликнула она. – Никак Сэмми и Че! Какими судьбами?
– У него есть крылья! – закричала она. – Пусть он не умеет летать, это не мешает ему оставаться крылатым чудовищем. Как и тебе. А ни одно крылатое чудовище…
– Ладно, – буркнул он, – раз уж ты такая настырная, то будь по-твоему. Ты не только узнаешь, что к чему, но и сама примешь участие в осуществлении проекта.
– Недоумок! – возгласила Гвенни, и к ней подошел третий из давних соратников. – А тебя я назначаю Министром Иностранных Дел.
– А разве это по правилам? – спросила Дженни.
– Принеси то, что пребывает меж роком и твердью.
Оно расхохоталось еще пуще.
– Во-первых, – сказал Че, – указатели позади нас уже исчезли, и мы можем потеряться.
– Ему и не надо. Только мужчина может сказать, что трусики вовсе не наиглавнейшая прелесть в Ксанфе, а лишь то, что находится с нею рядом.
– Она не пигалица, а огрица, – пробормотал Че. – Причем бескорысгная и бесстрашная.
– А тебе надо выбрать такой облик, чтобы он не вызывал подозрений, – предложила Мела. – Сделайся таким существом, в котором никому из ваших и в голову не придет заподозрить демонессу.. Кем-нибудь невинным и безобидным.., например бедной сироткой.
Гвенни брызнула на него водой из Леты.
– А что у тебя с глазами? – спросил кто-то из взрослых. – Какие-то прозрачные штуковины…
Окра родилась маленькой, и разочарованная мать решила скомпенсировать нехватку роста длиной имени, назвав дочку Окрамегалла Канаторвалла Камнеломалла Шкуродралла Раздолбайя, однако бедняжка так и не выросла настолько, чтобы соответствовать столь пышному прозванию. Да и внешность юной огрицы оказалась совершенно непримечательной: мало того, что у нее не было ни клыков, ни бородавок, но от ее взгляда даже не сворачивалось молоко. Будучи на удивление слабенькой, она и сок-то из камня могла выжать только двумя руками, но самое худшее заключалось в том, что для справедливо гордившегося своей непроходимой тупостью племени малышка была недостаточно глупа. Правда, об этом недостатке никто не догадывался: у нее хватало сообразительности прикидываться такой же тупой, как и вся родня. Но ведь саму себя не обманешь, так что бедолаге приходилось терзаться сознанием своего неизбывного позора.
– А где ты нашему языку выучился? – удивилась Роксана.
Спутницы двинулись по коридору до следующей палаты, откуда попали в другой коридор. и так далее, и так далее Замок, с его залами, лестницами и переходами, был воистину огромен. И все двери, сквозь которые они проходили, закрывались за их спинами. Правда, последней двери они не дали захлопнуться, заклинив ее подвернувшейся под руку табуреткой. За ней оказалось просторное помещение, видимо, трапезная, со множеством наглухо закрытых выходов. Совершенно пустое – Видимо, все здешние обитатели где-то наверху, – предположила Яне.
– Именно. Всем троим, – твердо заявила Дана. – Матрона Тайвань не терпит присутствия голых женщин.
– Ты спасла меня! – воскликнула Дженни. – Этот огр стер бы меня в порошок.
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
–., а может быть, и нет.
– Но почему? В нас ведь нет ничего особенного.
– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
– Верни нам нормальную скорость! – велела огрица, держа семя на ладони.
Завидя на небосводе нечасто появляющуюся голубую луну, Окра полюбовалась ею, пожалела, что не может дотянуться и добыть себе голубого сыра, и сомкнула глаза.
Они оказались в облачном покое с запертой дверью.
Но тут вперед выступила Гвенни.
– Может, смекалки? – – Это мелочи. Главное, вы не сообразили, что вам ничто не грозит. И основательно меня рассмешили.
– А может быть, она чья-то сестра.., даже близнец, – добавила Мела. – Они встретятся и заживут счастливо.
– Взаправдашнее принцессино платье! – вконец перепугалась Яне. – Нет, не может быть, чтобы принцесса согласилась дать свой наряд ничем не примечательной девушке, вроде меня.
– Потому что пушки – их любимые игрушки.
От этой мысли у Гвенни опять стали подгибаться колени.
События обрушились на Че столь стремительно, что было отчего растеряться. Только что он и Дженни сидели взаперти в клетке, и вдруг, в одно мгновение оказались на воле, лицом к лицу с очаровательной русалкой, огрицей, отличавшейся от соплеменниц явной нехваткой огромности и безобразия, и молодой женщиной со столь знакомой внешностью, что он едва не принял ее за другую. Однако кентаврам несвойственно впадать в панику, и Че быстро сориентировался в изменившейся обстановке. Русалку Мелу и огрицу Окру он уже видел на гобелене и узнал почти сразу, а они представили свою третью спутницу – весьма порядочную девушку по имени Яне. Как оказалось, эта троица представляла собой команду, направленную птицей Симург для его вызволения. Что они и сделали, выменяв у Роксаны пленников на семечко времяники.
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
Все трое обменялись долгими взглядами. Выходило, что родители были в курсе всего происходящего. Однако теперь это уже не имело значения.
– Вот именно, – усмехаясь, подтвердила Метрия. – Это будет забавно. И очень интересно.
Драккар погреб обратно. Второе испытание осталось позади. Теперь оставалось пройти третье и войти в замок.
– Эй, свинопотамы! – неожиданно выкрикнул Горбач. – Чешите сюда! Хватайте их!
– И что у меня за судьба? – заключила Яне.
– Нет. Тебе суждено быть заточенной и хранить свою нетленную прелесть до тех пор, пока кто-нибудь не найдет тебя и, плененный твоей красотой, освободит. В легендах этим занимаются в основном принцы, но на твоем месте я бы на это особо не рассчитывал Принцы вообще попадаются на дороге не часто, так что кто освободит, тому и будь рада. Ну, а сейчас переодевайся в свое лучшее облачение.
– Ну кто же так выбирает? – фыркнула Метрия. – Ты должна их примерить и посмотреть на себе. Ступай с ними в примерочную кабинку.
– Ой, меня стало две… – начала одна из Гвенни, и тут же осеклась. Потому что рядом с третьей гоблиншей появилась четвертая.
– Спички! – снова подала голос Ойбеда.
– Вот именно, – подтвердила материализовавшаяся рядом с ними Мела. – Мы с Окрой здесь, но дело наше не движется.
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
Все бы ничего, но тут Дженни сообразила, что они понятия не имеют о том, как этот парусник остановить.
«А не такой уж он Идиот», – отметил про себя Че. А вслух сказал:
– – Потому что это и вправду подозрительно, – сказал Че. – Волшебник все знает заранее и всегда наготове, когда приближается доноситель.
– Вы пришли как раз к завтраку. Прошу к столу, – радушно сказала Айви.
Метрия рассмеялась:
– Ну и ладно. Останемся каждая при своем мнении, – сказала Ойбеда.
Спутницы невольно остановились.
– Такие, что нужное слово может найти только мужчина, – с усмешкой сказала демонесса.
В одном месте они приметили дремавшего неподалеку здоровенного дракона с весьма примечательными признаками принадлежности к мужскому полу.
– Это точно, – улыбнулся Грей – Правда, я сам жил в Обыкновении и знаю, как выглядит Ксанф оттуда, но тебе лучше на сей счет не задумываться Забудь всю эту обыкновенщину и пошли к Доброму Волшебнику Он переместит тебя в игровую студию демонов Дженни последовала за молодым Мэрфи по коридорам замка Она предвкушала новые увлекательные приключения, но вот уверенности в том, что все прочитанное забудется, у нее не было
Мела повернулась к демону.
– Это потому, что ты порядочная девушка. А вот я нет, и поэтому мне все ясно.
Душевая кабина представляла собой маленькую комнатку с облачком под потолком. Едва спутницы оказались внутри, как из облачка заморосил дождик. Вода лилась холодная, но деваться было некуда. Стянув запачканную одежду, они принялись ежиться и дрожать под ледяными струйками. И тут Окре пришла в голову интересная мысль.
– По-моему, это было бы забавно, – не совсем уверенно отозвалась демонесса.
Или для фасону.
Благодаря острому огрскому нюху, Окра легко следовала всем изгибам невидимой тропы, тогда как любой, не обладавший столь великолепным чутьем, наверняка на первом же повороте вломился бы в настоящую ежевику.
Когда они воротились к пропасти, оказалось, что Че уже перебрался на другую сторону, а Гвенни дожидалась их – Чудовища ушли, – сообщила она. – Должно быть, они про нас забыли.
– Интересно, что это за место? – сказала Гвенни.
– Спасибо, – растроганно проговорила Окра. – Я много о тебе слышала, но действительность превзошла все ожидания.
– Годится, – согласилась Окра и, повернувшись лицом к замку, велела семени замедлить всех, находящихся внутри Внешне замок не изменился, но подруги понимали, что это обманчивое впечатление. Они направились к воротам, но те оказались закрытыми, а мост через наполненный водой ров – поднятым Лезть в воду не хотелось, тем более что в замковых рвах обычно обитают ровные чудовища. Однако Окра разрешила эту проблему, приказав времянике замедлить воду. Вода застыла, а когда вода застывает, она, как известно, обращается в лед. Ну а перейти ров по льду совсем нетрудно.
– Э, да это волшебник Грей Мэрфи! – радостно воскликнула Метрия – Вот сейчас будет по-настоящему интересно!
– Вот это да! – воскликнула Гвенни. – , – Это, конечно, здорово, хотя чего-то такого можно было ожидать. Все потомки дедушки Бинка – волшебники. Почему так, понятия не имею, но до сих пор это правило не нарушалось. Мне просто повезло, что я вышла замуж за Дольфа.
– Талант?
– Где?
Так и получилось. Мужчины вылупились, после чего один из них грохнулся налево, другой направо, а третий на спину. Мальчик остался стоять, но с совершенно очумелой физиономией.
– Именно. Не исключено, что даже наладим обмен товарами. Я понимаю, что дело это новое, непростое, но ты справишься. Возникнут вопросы – обращайся прямо ко мне.
Че стиснул зубы. Это обобщенная. Взрослая и впрямь была такой взрослой, что аж противно. Она зримо воплощала в себе все те черты, которые делали взрослых совершенно несносными, хотя детям лучше было на сей счет и не заикаться. Потому что те же самые особенности позволяли взрослым переиначить все и эдак вывернуть наизнанку, что выходило, будто бы несносны как раз дети. Убедить в чем-либо настоящего взрослого решительно невозможно, потому что все их убеждения давно устоялись и окостенели, словно схваченные цементом.
Птица задумалась. Вообще-то ее порода не отличается богатым воображением. Однако мозги ее медленно, с усилием, но работали, а результат этой работы Гвенни смогла увидеть с помощью линзы. В виде движущейся ментальной картинки.
– Да, я вижу, что огры не напрасно гордятся свой силой, тупостью и безобразием, – сказала Яне. – Слушай, а как ты к этому относишься? Ты ведь огрица, и твои вкусы должны более-менее соответствовать общепринятым среди твоих сородичей.
– Нет?
– Постараюсь его тебе подсказать. Чем лучше ты будешь выглядеть, тем выше вероятность того, что потенциальный (раз уж ты училась у кентавров, то наверняка знаешь и это словечко) спаситель не пройдет мимо. Ну кому захочется вызволять оборванку и замарашку?
Печально попрощавшись с добросердечными мымрами (девушка опасалась, что больше с ними не встретится и что сородичи могут не отнестись к ней с таким участием), она ступила на тропу, ведущую в Центральный Ксанф.
– А может тутошняя катавасия иметь отношение к нашим вопросам? – поинтересовалась Окра.
– Потерпи чуток, – сказал Налдо. – Думаю, скоро для многих все прояснится. Я удовлетворю ваше любопытство, только… – он огляделся по сторонам, – только прикажи выставить дозорного. Я ожидаю появления одной особы, к которой следует отнестись с почтением Гвенни распорядилась выставить дозор, после чего компания друзей отошла в уголок, подальше от шума и брызг устроенной Идиотом головомойки.
– Дело за тобой, – сказала ей Мела, укрывшаяся под ведущей к запертым дверям лестницей. – Держись позади нее и постарайся втолковать ей, зачем мы явились.
Как известно, он заключается в силе, тупости и безобразии, так что Окра обладала им далеко не в полной мере.
– Так и есть, но Нага – красавица, и если кому приснится, то дурным сном это никак не назовешь. Поэтому ее сдали демонам в лизинг.
Часть скульптурной композиции – Дженни, наша очередь действовать, – сказал Че и легонько хлестнул яйцо хвостом.
– Наверняка, – согласилась Мела. – Но поскольку ветер дует с той стороны, нам нужно просто обойти замок кругом и зайти с обратной.
– Нет там никакой ежевики, одна видимость. Иллюзия, благодаря которой настоящая ежевика сюда и не суется, думает, будто место уже занято. Этим тропа и хороша: раз никто ее не видит, значит, никто ее и не стережет.
Изображение на Гобелене являлось подвижным, оно постоянно менялось, показывая картины из прошлого и настоящего Ксанфа. Умело настраивая его, можно было даже за кем-нибудь подсмотреть, хотя подсматривать, конечно, нехорошо.
Так или иначе служба Дженни у Доброго Волшебника станет началом их расставания. Идиллическая детская дружба не может продолжаться вечно, и в этом трагедия взросления. Он чувствовал это, хотя и не знал, в силу какого, кем и для кого писанного закона детские привязанности должны непременно уступать место новым, взрослым знакомствам.
– Не может быть, – смутилась польщенная Мела. – Разве что он рассматривает меня как лакомство.
– Пожалуй, нам стоит познакомиться, – сказал он, – Я крылатый кентавр Че, а это гоблинша Гвенни, эльфесса Дженни и кот Сэмми.
– Может быть, но я ведь не взрослый кентавр, а только детеныш. И логика у меня соответствующая.
– Ну как, не больно? – спросила одна из Дженни.
– Ух ты! – удивился Алистер. – Я, признаться, думал, что два человека не могут иметь одинаковые таланты.
– Ну как, ты меня простил? – спросила гоблинша у кентавра.
– Неужто ему не известно, что настоящее мокрое полено для водного очага водой не затушишь? – спросила Мела. – Я, как и он, водяная жительница, и мне прекрасно известно, что для таких дровишек вода служит топливом.
Если он не справлялся, то выбывал, если справлялись оба, то переходили к следующему заданию.
Белые, розовые и – под цвет ее волос – желтые. При этом надевать ни одни из них девушка не стала. Она уже была в трусиках, а новые приберегла про запас. И для разнообразия.
– Хотелось бы верить.
– Видимо, так. А что интересного расскажешь нам ты?
– Ой, как же я сама о ней не подумала, – огорчилась Мела. – Надо попробовать ее вызволить.
– Нет, она одетая, – удивленно возразил Че.