ВПРОЧЕМ, ДОБЫЧУ ЭТО НЕ

Гвенни, Дженни и Че последовали за Годивой в Гоблинов Горб. Маленький кентавр обычно сопровождал Гвенни, когда она отправлялась погостить домой, так что в Горбу бывал неоднократно, но сейчас чувствовал себя не так, как обычно. Он ощущал затаенную враждебность и понимал, отчего она проистекает. Все знали, что Че является спутником Гвенни, наследницы Грыжи, намеренной занять после него пост гоблинатора. Гоблины не любят заглядывать далеко в будущее, и до поры это никого особо не беспокоило, однако теперь вопрос перешел в практическую плоскость, и многих мужчин бесила сама мысль о том, что ими будет командовать девчонка. Гоблинши, возможно, смотрели на эту перспективу иначе, но пока вопрос о наследнике не решился, предпочитали держать язык за зубами. Таким образом, Гвенни была в одиночестве: во всем Горбу она могла рассчитывать лишь на мать.
Че и Гвенни уставились на нее, вытаращив глаза. По здравому размышлению, в ее словах имелся определенный смысл, а стало быть, и Заговор мог быть составлен взрослыми не из одной только вредности. Что, конечно, все равно не оправдывало его существования.
Увы, заговорившись и увлекшись картинкой, и девочки, и кентавр забыли о бдительности. И птица не преминула этим воспользоваться: один миг, и Че оказался прижатым к полу когтистой лапой.
– Тут важна одна деталь, – сказал Че.
– Как ни говори, а хорошего в этом мало.
Оказалось, что выход из пещеры расположен над отвесным склоном, но прежде чем Мела успела задуматься, как же спуститься вниз, к пещере подлетел грифон. Чудовище с орлиной головой и львиными лапами зависло перед лазом, но широкие крылья не позволяли ему залететь внутрь.
Дженни раскрыла рот от удивления.
– Пожалуй, у нас дело сладится, – заявила Мела. – Как нам быстрее добраться до вашего Царства?
И тут Яне (ох, не зря занимался с ней премудрый Перебрал) показалось, будто в имени дракона есть что-то особенное.., что-то такое…
– Слушай, я сейчас смотрела сон со стороны, не участвуя в нем. Это было здорово!
Так или иначе дикие женщины не могли обнаружить тропу, а ломясь сквозь кусты, отстали и вскоре скрылись из виду Сами беглянки тоже изрядно запыхались, однако, не будучи уверенными в том, что окончательно оторвались от преследовательниц, еще долго не сбавляли шагу.
Между тем ночь сменилась днем, который снова сменился ночью. Окра устала, проголодалась, но продолжала грести, полагая, что если бросит весла, то может отвлечься, забыть чего доброго свой замечательный Вопрос, а то и вовсе не попасть куда надо.
Появилась мысленная карта. Маршрутная линия вела прямо вверх.
Оказавшись на дальней стороне озера, они нашли реку и продолжили путь.
– Хотелось бы верить.
– Это Проваловка, – припомнил Че. – По-моему, дальше к востоку будет поселение гоблинов, так что, если хочешь…
– Потому что с твоим участием скоро разрешится величайшая тайна Ксанфа.
– Трусики, мыши, Взрослые Тайны – все это хорошо, – вмешался Че. – Но какой интерес Мела и вся ее компания могут представлять для нас?
Однако она прекрасно понимала, что как ни безобразен Горб с виду, худшее, и несравненно худшее, творится внутри. Теперь ей придется вплотную столкнуться с самыми неприглядными сторонами гоблинской жизни, а Годива уже не сможет ограждать дочку от невзгод и опасностей. Гвенни оставалось надеяться на себя и друзей. На то, что они помогут ей не увязнуть в этой трясине.
– Да это же брусчатка! – воскликнула Метрия.
Выход нашла Дженни.
– Я должен раздобыть то, что старуха на хвосте носит. За два дня. Управлюсь за день – мне это раз плюнуть. Пошли со мной, – он поманил двоих гоблинов, поскольку Гвенни тоже имела двух помощников, – нам нужно поспешить в лес гарпий.
– Вы-то добились, но он теперь будет брюзжать целую неделю. И надо же было такому случиться именно в мою смену.
Птица развернулась на голос и прыгнула, выставив вперед когти. Действуй она с обычной прытью, огрице пришел бы конец, но при нынешнем раскладе Окра могла уворачиваться без особого труда.
Гвенни кивнула и подошла к выходу.
– Прекрати досаждать мне, крошка Ябеда, иначе я превращу тебя в кусок шпаклевки! – прорычал демон.
– Взрослая Тайна. Та самая, которую мы недавно…
Пока Дженни рассматривала множество валявшихся во дворе поделок, к домику подоспели Гвенни и Че. Вещички были интересные, но девочка не могла представить, какая от них может быть польза.
– Но ведь требования к мужу у меня самые скромные, – со вздохом промолвила Мела. – Был бы только красивый, умный, мужественный и рассудительный принц.
– А ты? – спросила Яне. – Разве ты ей уступишь?
Но при всем этом ее не оставляло смутное беспокойство. Некоторое время русалка мучительно пыталась сообразить, в чем дело, а потом спросила:
– Это Окра, огрица, – продолжила Метрия. 1 – Привет, – сказала Окра, смутившись не меньше Яне.
Картинка снова истаяла и сменилась новой. На ней предстала только птица, причем в каком-то странном, несколько искаженном виде.
– Но мы хотели бы узнать о тебе побольше, тогда, может быть, нам удастся сделать для тебя что-нибудь еще.
– Ну-ка, милые, покажите мне на этих фигурках, как вызывают аиста.
– Приветствую тебя, огрица Окра и поздравляю с ожидающей тебя отныне восхитительной и чарующей жизнью.
– Очень хорошо, это в ту сторону, – демонесса резво направилась к открывшемуся в скале тоннелю.
Размышляя о таких приятных вещах, она шагала и шагала, надеясь, что скоро тропа выведет ее к замку. Но та вывела ее прямиком к драконьему логову. За мечтаниями Яне едва не ступила туда, и лишь в последний момент остановилась и попятилась.
– Ну, это уж слишком! Я всего-то и хотела, что познакомиться. Откуда мне было знать, что она такая привереда.
– Это поганская шляпка, – сказала огрица, – совершенно изменила мою натуру. А в обычном состоянии у меня бы это не получилось.
Девочка полезла в карман.., и оцепенела от ужаса.
– Ну как, ты меня простил? – спросила гоблинша у кентавра.
– Да, я вижу, что огры не напрасно гордятся свой силой, тупостью и безобразием, – сказала Яне. – Слушай, а как ты к этому относишься? Ты ведь огрица, и твои вкусы должны более-менее соответствовать общепринятым среди твоих сородичей.
– А еще я тебе скажу… – разошлась Окра.
Огрица поняла и быстро вытащила из котомки шляпку от бледной поганки, и тут же побледнела от ярости. А внешность ее сделалась такой поганой, что по огрским меркам она могла считаться самой завидной невестой.
– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.
Яйцо было прекрасным, только вот из него ничего не вылуплялось. Птица рок потеряла счет времени, однако полагала, что находится на верном пути к освобождению, Ведь теперь она строго соблюдала все предписания; в частности, ела только тех, кто намеревался приблизиться к;яйцу. А такие находились: одни заявлялись поодиночке, другие целыми компаниями. Когда пришельцев оказывалось несколько, Роксана запирала их в клетках про запас.
– Когда умер мой муж, поднялась суматоха, – сказала она. – Видимо, в этой неразберихе Горбачу удалось прошмыгнуть в отцовскую спальню. Он хотел что-нибудь своровать, но на нашу беду под руку ему подвернулось драконье ухо.
– А что, если это будет женщина? – спросил он. – У вас, гоблинов, все женщины воспитанные и добрые, но у других народов дело обстоит иначе.
Гвенни в случае удачи могла изменить будущее гоблинского племени столь же разительно, как менял наряд внешность Электры. Что же до Че, что согласно предсказанию ему предстояло изменить ход истории Ксанфа, хотя каким именно образом – все представляли себе весьма туманно. Возможно, его миссия заключалось как раз в том, чтобы помочь Гвенни прийти к власти, но пока это оставалось лишь предположением. Король с королевой, устраивая торжественный обед, наверняка учли все эти обстоятельства.
Гвенни села.
– Именно это я имела в виду, – кивнула девушка. – А теперь позволь мне получить мою вещь обратно.
Словно в подтверждение его слов, в верхней части смерча проступили глаза, а из пыльной воронки сформировался рот.
Окра поднесла ко рту «наполеона», но замерла под его суровым взглядом.
Но Мела не удовлетворилась и ими: ей казалось, что по-настоящему своих трусиков она еще не нашла. Демонесса нахмурилась, а потом стала выносить нечто совершенно невероятное. Например, трусики с золотистыми кружевами и тонюсенькими, вызванивающими на ходу нежные мелодии, цепочками. Трусики цвета полуночного неба с серебряной, убывающей и прибывающей, луной и мерцающими па ходу звездами почти удовлетворили ее, но в последний момент русалка сообразила, что их не слишком удобно показывать при свете солнца – звезды могут померкнуть.
– Здесь, – сказала Гвенни, указывая на коготь, находившийся в руках Окры.
– Эй! – окликнула ее оглянувшаяся Дженни. – Не распускай нюни!
Должно быть, он забрался в мешок, когда Окра расправлялась с гнуссами, а стоило ей заснуть, принялся сосать кровь.
После ужина хозяйка и гостья уселись у камелька, чтобы обменяться новостями. Правда, обмениваться было особо нечем: Яне никогда не покидала окрестностей Долины нимф, а старушка выходила из дома только на свой же дворик. Таким образом, они не стали засиживаться допоздна и, малость поговорив, разошлись по своим комнатам. Проведенный в пути день утомил девушку, и ей очень хотелось спать.
– Заведешь бак с кипятком и будешь макать туда башкой всякого, кто попадется.
– Это было бы здорово, – кивнула Окра, пытаясь улыбнуться.
– Ты, наверное, Налдо, брат принцессы Нады! – с облегчением воскликнула она.
– Может быть, «в том же роде»?
– Ойбеда, сиротка.
– ЭТО СЕМЯ РАКЕТНИКА. ОНО ПЕРЕНЕСЕТ ТЕБЯ С ПОДРУГАМИ КУДА НАДО. ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ.
– Один ход есть в Провале, – перебила ее демонесса. – Могу отнести вас туда.
– Кто знает? – пожал плечами Че. – Может быть, эти чары хороши только против существ из плоти и крови, а па демонов действуют слабо, но, возможно, что магия моста просто поизносилась. Надо будет рассказать об этом волшебнику, чтобы он подправил заклятия.
– Ты годишься, – заверила ее Дженни. – Мы справимся безо всяких там взрослых чудовищ или чудовищных взрослых.
– Да, – промолвил он, – не могу не признать твою правоту. Думаю, будь у меня намерение причинить тебе вред, я не смог бы заполучить браслет, а сам факт его получения свидетельствует об отсутствии злоумышления.
Гвенни пожала плечами, а вот Дженни заинтересованно спросила:
– Спасибо, – сказал им кентавр. – Я уж боялся упасть. Крылья так устали, словно мне отродясь не случалось летать. Хотя… – он замотал головой.
Не разделявшая подобного оптимизма Мела хотела было возразить, но передумала. Другого выхода, кроме как лезть на гору, у них все равно не было, так зачем же прежде времени пугать спутниц? Много ли радости от того, что, перед тем как оказаться разорванными или проглоченными, они будут дрожать от страха? Конечно, если верить Окре, с Главными Действующими Лицами ничего дурного не случается, но русалка сомневалась в том, что может причислить себя к последним. И то сказать – разве Главное Действующее Лицо могло бы остаться без мужа? Таким образом, ни одна из спутниц не имела гарантии безопасности. Конечно, им ничего не стоило отказаться от рискованного задания и повернуть назад, но поступить так значило потерять надежду на исполнение их желаний.
Незнакомец внимательно присмотрелся к ней и покачал головой.
– Но что за беда, если ты…
Тем временем вокруг потемнело – змей проделал путь по глубокому ущелью – а когда корабль вынырнул из расщелины, лес по сторонам дороги сменился широкой, такой, что не видно было ни конца, ни края, плоской равниной.
– А что, он не занимался своей работой? – спросила она с легкой заинтересованностью.
– Но я вовсе не называла себя очаровательной, это было бы нескромно, хотя, возможно, и соответствует действительности. Говоря о чарах, я имела в виду обыкновенную магию. У меня есть амулет.
– Все, что тебе нужно, это взять семечко под крыло или в когти и сказать, что ты хочешь замедлить или ускорить, – объяснила огрица. – Если хочешь, проведи испытание и удостоверься, что мы тебя не надули.
– Тут нет никакой пыли, вообще ничего вещественного, – сказал Че. – Не иначе как демон чудит.
– Узнала. Должна сказать, что я к этой роли вовсе не стремилась, просто побежала за своим котиком и вдруг, неведомо как, оказалась в Ксанфе. Вероятно, мне нужно вернуться, но сначала необходимо отслужить год у Доброго Волшебника.
– Надо попробовать, – обрадовалась такой подсказке Дженни и взяла кота на руки.
Роксана полагала, что одежда так же характерна для людей, как оперение для птиц. Впрочем, добычу это не портило: птица для лучшего вкуса обмакнула женщину в вино и с удовольствием проглотила. Это место начинало ей нравиться: пусть она не могла отсюда улететь, но смерть от голода и жажды ей не грозила.
– Успокойся, – сказал он на птичьем языке. – Я не драться пришел, а дать тебе совет.
– Продажей чего? – демон нахмурился еще пуще и один из его клыков задымился.
Поедая свои пирожки, Яне приметила гриб с симпатичной широкополой шляпкой. Вот что нужно, чтобы защитить волосы от дождя и солнца.
На сей раз Че успел подхватить челюсть лишь у самой земли. По части тупости этот Рогонос мог переплюнуть любого огра.
Сначала обе девочки испуганно завизжали. Но быстро перестали, потому что понимали, что визгом дела не поправишь.
Гвенни кивнула с таким видом, словно приняла это как нечто само собой разумеющееся, и повернулась к Горбачу.
– Обычно Метрия свое слово держит, – ответил на ее взгляд маленький кентавр. – Другой вопрос, что самая честная сделка может обернуться не так, как было задумано, а ее правда – вовсе не тем, что тебе хотелось бы услышать.
Сначала живых существ на виду не было. В хрустальной скале имелась пещера, сквозь которую проходила тропа. Пещера запиралась каменной дверью, однако дверь эту удерживала в открытом положении хрустальная глыба.
– Мы больше ничего не видели, – ответила Дженни.
– Мела, проснись! – крикнула она.
– Здорово! – воскликнула Гвенни. – То-то все в замке удивятся! Они ведь думают, что мы так и сидим в тыкве.
– Мы пришли к соглашению, которое устроило всех.
– Пррроххходите, – прохрипел Рогонос с донельзя довольным видом и покинул тропу. Некоторое время из кустов доносился его радостный удаляющийся хрип.
– Наверное, это неплохо, но мне-то что тут делать? – спросила Окра. – Я вроде бы собиралась потолковать с птицей.
Роксана полагала, что одежда так же характерна для людей, как оперение для птиц. Впрочем, добычу это не портило: птица для лучшего вкуса обмакнула женщину в вино и с удовольствием проглотила. Это место начинало ей нравиться: пусть она не могла отсюда улететь, но смерть от голода и жажды ей не грозила.
– Не раздражай его, – шепнула София. – А то будет хуже.
– Забавное? Например, если мы кубарем полетим с горы?
Увы, она не учла того, что освободившаяся от воздействия волшебной палочки птица уже начала медленно опускаться вниз. Когда магия замедления исчезла, Роксана рухнула на пол, как скала Недаром птицы рок называются и по-другому – птицами рух.
Так и сделано. Вскоре легкие и прочные пироги уже были спущены на воду. На первой плыл кот, за ним Дженни, следом Гвенни, а последним Че. Подхватив пироги, быстрое течение понесло их, как щепочки: было страшновато, но весело. Река прыгала с уступа на уступ, и при каждом таком прыжке у всех перехватывало дух. Несмотря на огромную скорость, спуск продолжался довольно долго, так что когда пироги снова приняли горизонтальное положение, это поначалу показалось странным.
– О, это ты, милочка? Чем могу быть полезен?
Но присмотревшись к птице, друзья отметили, что она не шевелится, даже не дышит.
– Я тебя знаю, Рогонос, – заявила она. – Дорога не твоя, а гоблинская, так что убирайся и не стой на пути.
Этого они и впрямь не хотели: вздумай тучка прослезиться, тропа стала бы скользкой, а то, не ровен час, их и вовсе могло бы смыть вниз.