ЧУДЕСНОМУ ХРУСТАЛЬНОМУ ГРОТУ, МЕЛА ВОСКЛИКНУЛА

– А что, если попросить Сэмми найти безопасный путь в замок? – предложил Че.
– П-ривет! – пролепетала Яне, неожиданно смутившись. До сих пор ей не доводилось видеть мужчину своего племени.
– Мы не помним, – сказал он. В это время нимфа расправила крылья и поднялась над поляной. Фавн подпрыгнул в воздух и погнался за ней. У кромки деревьев он настиг ее, она взвизгнула, и они повалились в траву.
Яне раскрыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
– Тринадцать.
– О, Чудо-в-Перьях! Из всех моих знакомых демонесс только у нее одной нежное сердце. То есть сердца у нее, конечно же, нет, но ведет она себя так, будто оно у нее добрее, чем у многих смертных. Но мне было невдомек, что она поселилась среди огров.
– Я вообще о ней не слышала, пока ты не рассказала о том, как принц Дольф с ней обручился, – промолвила Окра. – А она знакома с эльфессой Дженни?
Гвенни, будучи старшей и законной дочерью покойного вождя, имела двойное преимущество, которое, впрочем, сводилось на нет ее принадлежностью к женскому полу.
– Да что ты прицепилась к одноцветным? – сказала Метрия. – Попробуй какие-нибудь этакие, особенные.
КАК ВЫШЛО, ЧТО ВЫ СТАЛИ ВЕСТНИЦАМИ?
– Вздумал насмехаться, а сам не умеет драться! – прогромыхала она на совершенно огрский манер, вырвала у противника коготь, и ткнула его кулаком в пузо.
И тут Окра уголком глаза приметила, как дверца одного из шкафов тихонько приоткрылась.
– Я не понимаю… – начала было Дженни, но осеклась. Потому что Гвенни обняла Че за шею и поцеловала в губы.
– А ты знаешь, где она? – прервала ее Яне.
– Правильно, но драться вам самим совсем не обязательно, каждого может представлять боец по его выбору.
– – А может она что-нибудь знать о моей судьбе? – спросила Яне.
Однако переплыть на другую сторону было не так-то просто: течение во рву оказалось очень сильным, и оно относило спутниц назад, прибивая к берегу, с которого они вошли в воду. Но это бы еще полбеды, куда хуже дело обстояло с драконом. Он не только плюхнулся в ров, но и стремительно поплыл к ним, легко одолевая течение.
– Роксана где-то внутри, – сказала Мела. – Должно быть, это очень злобная женщина, раз ей приспичило съесть кентавра.
– Но ведь и мы тоже, каждая по-своему! – осенило огрицу. – А стало быть ей, как и нам, не помешало бы попасть к Доброму Волшебнику. Наверное, нам по пути.
– А трусики»? – подколола Взрослая.
Так они и сделали, однако ветер и там оказался встречным. Стало ясно, что он дует со стороны замка и не даст приблизиться к нему ни по одному направлению.
– Именно, – с довольным видом хмыкнул Рогонос. – Ты влипла, гоблетка, так что гони выкуп.
– Других нет, – жалобно ответила Ойбеда. – Боюсь, нас ожидает скучное путешествие.
– Так ты нас и не просила, – заметил Че – Мы сами решили.
Гвенни осталась одна, наедине все с теми же неразрешимыми проблемами. Никакой возможности спасти друзей и вернуться в Горб с яйцом, да еще и вовремя, девочка не видела.
Обыкновен с готовностью обнял девушку за талию: идея его явно вдохновила.
Так что, Че, я старше тебя.
– Сейчас посмотрим, – с воодушевлением промолвила сиротка, направляясь к здоровенному валуну, имевшему форму сердца. – Спички, – прохныкала она, вложив в это слово всю душу, что для существа бездушного являлось вершиной сценического перевоплощения.
Так и вышло, что она стала Главным Действующим Лицом, а ты осталась второстепенным.
– Я и сейчас не рвусь ее вызволять, – буркнула огрица.
Надо полагать, это был тот самый Че, ради спасения которого их сюда и послали, и пресловутая эльфесса Дженни.
– О, да это никак Метрия! – воскликнула, оглянувшись, Мела.
– Я переправлюсь последней. Поспеши!
– Надо же, ты увидела мои мысли!
Наконец чудовищный вал, словно скорлупку, подхватил лодку на гребень и понес ее неведомо куда. Грести или вычерпывать воду было совершенно бесполезно: спутницам оставалось лишь вцепиться в борта и держаться изо всех сил, чтобы не полететь в воду.
Оказалось, что выход из пещеры расположен над отвесным склоном, но прежде чем Мела успела задуматься, как же спуститься вниз, к пещере подлетел грифон. Чудовище с орлиной головой и львиными лапами зависло перед лазом, но широкие крылья не позволяли ему залететь внутрь.
– Это наверняка Симург! – воскликнул кентавр. – Старейшее существо в Ксанфе, трижды созерцавшее рождение и закат Вселенной. Но она не позволяет приближаться к своим владениям.
– Узнала. Должна сказать, что я к этой роли вовсе не стремилась, просто побежала за своим котиком и вдруг, неведомо как, оказалась в Ксанфе. Вероятно, мне нужно вернуться, но сначала необходимо отслужить год у Доброго Волшебника.
Внутри семя оказалось значительно больше, чем снаружи, так что все вшестером разместились там без особого труда. Потом огрица закрыла люк и ткнула пальцем в панель перед собой. Послышался страшный грохот, из заднего конца семечка вырвалось, словно стремясь убежать прочь, окутанное дымом пламя. Что, конечно, было гораздо лучше, чем если бы это пламя вознамерилось подпалить семя да сжечь его вместе со всеми забравшимися внутрь. Но семечко – ракета, или как его там – тоже перепугалось и припустило от огня со страшной скоростью. Перепуганные Дженни и Гвенни схватились друг за дружку, тогда как Мела с Яне сохраняли спокойствие. Взглянув на огрицу, Че увидел, что та смотрит на панель со множеством кнопок, каждой из которых соответствовала картинка. Изображение неприглядной горы с рытвинами и ухабами на склонах – не иначе, как Гоблинова Горба – слегка светилось.
– Да, таланты у них замечательные, – сказала Дженни. – И в будущем, когда малютки подрастут, будут им очень полезны.
Потом на тропе показался гоблин, и Яне решила обратиться к нему. Конечно, гоблины не самый приятный народ, но при правильном подходе и они могут оказаться полезными. Ей пришло в голову, что если ее подход сработает насчет надобностей, о которых будто бы неприлично упоминать, то можно будет спросить у него и по какой тропке лучше пойти.
– Просто так взять да подняться у нас не получится, – объявила она. – Менады настолько дикие женщины, что всех, кто им попадается, разрывают на части. А тех, кто не попадается им, пожирает Пифон. Правда, на горе живут еще и музы, но они ни во что и не вмешиваются.
– Тебя, шмакодявку, прихлопну как козявку! – буркнул он и, дернув за коготь, едва не сшиб Окру на пол-.
Затем новоприбывших пригласили в трапезную, где они удостоились любезного приветствия короля Дора, королевы Айрин и по-юношески нескладного принца Дольфа. А когда к столу вышла Электра, Че поразился.
– Коллекция разрастается, экспозиционных площадей не хватает. Нельзя же громоздить экспонаты один на другой. Пещеру придется реконструировать, а тебе тем временем постоять в запаснике.
Волшебникам виднее: ее задача – не умничать, а делать, что ведено.
– Привет, Роксана, – произнесла во сне Дженни.
– Да, – почесал в затылке кентавр, – это, пожалуй, ставит нас в затруднительное положение.
Девочки вытаращили глаза.
– ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ТЫ ПРИГОВАРИВАЕШЬСЯ К ОТРАБОТКЕ, ОТБЫВ КОТОРУЮ, ПОЛУЧИШЬ СВОБОДУ, – прозвучал в ее сознании могучий голос хранительницы Семян. – ТЕБЕ НАДЛЕЖИТ ОТПРАВИТЬСЯ В БЕЗЫМЯННЫЙ ЗАМОК И ВЫСИДЕТЬ ТАМ ЯЙЦО.
– Смотри, палка протыкает доски насквозь. По ним не пройдешь.
Поскольку теперь вся дорога пролегала перед мысленным взором обеих девочек, шли они быстро и без задержек, но расстояние до реки было слишком велико, чтобы одолеть его за один переход. Остановившись на привал в боковой пещере, спутники перекусили. Когда они по очереди отходили в сторонку облегчиться, Горбача так и подмывало назвать то, что они делали, соответствующим ДУРНЫМ СЛОВОМ, однако ему хватило благоразумия сдержаться.
– С ним такое случается, но у него всегда есть на то резоны Видимо, получение вами Ответов могло повлечь за собой какое-нибудь несчастье.
Тем паче тебе есть с кого брать пример: у твоей матушки прекрасные манеры, да и одевается она превосходно.
– Еще как может, – возразила Роза. – Ты уж поверь мне, Айви вовсе не жадина.
– Но если так, – вступила в разговор Годива, – то она всем волшебницам волшебница, ведь она может добиться всего, чего пожелает! Вообще всего! Столь могучего таланта еще не имел никто в Ксанфе.
– И что у меня за судьба? – заключила Яне.
– Стоп! – рогатый демон опять замахал руками. – Кончай пороть отсебятину! Придерживайся сценария!
Насмерть перепуганная увиденным и услышанным, Окра грохнулась в обморок. К счастью, Огрелла не приписала это излишней чувствительности племянницы, а решила, что ненароком слишком сильно огрела, ее свой лапищей – по этой части она была мастерицей. Так или иначе тетушка без промедления занялась сватовством, но поначалу дело не клеилось. Завидных женихов Окра не привлекала – она была маленькой, хиленькой, не слишком уродливой, а некоторые даже подозревали, что и не такой глупой, как казалась. В конце концов удалось сговориться со Вдребезгом. Жил этот малый вдалеке, у Огр-Ограды, нареченной своей не видел и о ее недостатках ничего не знал.
На сей раз переглянулись Гвенни и Че.
– Я поняла, дело в птице.
– В первую очередь мы заслужили право на встречу с волшебником. Почему бы нам не отправиться к нему прямо сейчас?
– Ну так в чем загвоздка? Добрый Волшебник знает все, что ему такая пустяковина?
– А что тебе вздумается, морда волосатая? – загоготал Горбач. – Может, чмокнешь его, а? – он считал это удачной шуткой, потому как при всей своей паршивости оставался ребенком, и к поцелуям относился с презрением.
– Нет, не может быть! – воскликнула Дженни.
– Ага. Она участвует в осуществлении одного важного проекта.
– Мы путешествуем и очень спешим, – сказал Че. – Нам удалось найти тропу, которая ведет туда, куда нам нужно, но это далеко, а время поджимает. Не можешь ли ты сделать штуковину, которая доставила бы нас туда побыстрее?
Приблизившись к толстому стволу, Метрия открыла неприметную потайную дверцу и пригласила спутниц зайти.
Хуже тебе не станет: крылатые кентавры наверняка будут рады принять тебя под своим кровом.
– То что надо! – воскликнула Яне. – Этакое нытье растопит и каменное сердце.
Когда спутники увидели гоблинов, кативших по тоннелю бочку варенья и тащивших корзину печенья, им не пришлось гадать, кому все это предназначается. Они пристроились за носильщиками и проникли в комнату вместе с ними.
– Надо найти какой-нибудь другой способ, – сказала девушка-змея.
– Надо же! – воскликнула Дженни. – У моего Сэмми почти такой же талант. Он может найти что угодно, кроме дома.
Не случись у Окры приступ астмы, она, наверное, попробовала бы сразиться с барханом, несмотря на то что песок, как известно, текучий да сыпучий и драться с ним обычным способом невозможно. Но, будучи ослабленной и больной, огрица принялась энергично тереть голову, пока та не нагрелась. А как нагрелась, в ней хоть и тускло, но засветилась догадка.
– А тебе надо выбрать такой облик, чтобы он не вызывал подозрений, – предложила Мела. – Сделайся таким существом, в котором никому из ваших и в голову не придет заподозрить демонессу.. Кем-нибудь невинным и безобидным.., например бедной сироткой.
– Возможно, Мела не захотела бы отправляться в логово Кондрака, – ответил Налдо. – А ты, – он, посмотрел на Окру, – едва ли была бы рада поспешить на выручку Дженни.
– Это Драгоман-коллекционер! – в ужасе воскликнула она. – Неужто моя горестная судьба и вправду в том, чтобы вечно оставаться экспонатом? Да еще и храниться не в экспозиции, а в запаснике?
Через некоторое время огрица снова открыла люк.
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
– Какая еще Дана? – полюбопытствовал Че.
– Ложись! – крикнул Че и бросился на землю, увлекая Дженни за собой. Трубка громыхнула не хуже Тучной Королевы, над головами упавших что-то пронеслось, и позади снова раздался грохот. Воздух наполнился едким запахом, похожим на запах серы. Из шеи непонятного существа валил дым.
Огров принято считать неуклюжими, но это ошибка.
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
– Злоумышление должно быть наказано. Покушавшимся на яйцо пощады не будет.
Однако приглядевшись к чудесному хрустальному гроту, Мела воскликнула снова, на сей раз от ужаса: она увидела вмороженную в прозрачную глыбу изящную женскую фигурку.
– Не умничай, твое дурацкое размножение тут ни при чем. Для вашей компании волшебник решил сделать заключение.
– – Ну да. Например, Хамфри.
– Застроить, пристроить, утроить…
– Так, теперь вы… – профессор повернулся к троице просительниц. – Хамфри я знаю. Для смертного он малый толковый, и если кого куда посылает, то, как правило, у него есть на это резоны. С какими Вопросами вы к нему заявились?
КАК ВЫШЛО, ЧТО ВЫ СТАЛИ ВЕСТНИЦАМИ?
И тут Дженни осенило.
– Просто здорово! – горячо подхватила Мела.
– Мы затеяли гнусснейшую гнуссность – уговорить тебя пойти с нами в наше логовище, чтобы там замучить тебя до смерти. Кровь твою выпьют клещи, мясо мы сожрем, из шкуры сделаем барабан, а из костей палочки, чтобы в него барабанить.
– Для непонятливых повторяю: в финале конкурса оказались две претендентки, маленькая эльфесса и юная огрица. Те, кому положено, выбрали эльфессу. Ее переправили через дыру в Ксанф, а огрица осталась не у дел.
– Шляпу сними! – закричали в один голос Яне и Мела.
К тому же, с того момента как Че хлестнул ее хвостом, прошло не так много времени, и она оставалась довольно легкой.
– Все равно. Я надеялась увидеть, как ты тоже выпадешь в осадок.
За воротами спутницы обнаружили широкий сводчатый коридор, который никуда не вел. Не было никаких лестниц, никаких боковых ответвлений, как будто этот тоннель занимал собой всю внутреннюю часть замка.
– Вранье! – решительно заявило чудовище. – Вы идете не своей, а моей дорогой. Дорога платная, так что извольте платить.
– Ладно, вопрос снят. Топай дальше, сморкайло.
Роксана полагала, что одежда так же характерна для людей, как оперение для птиц. Впрочем, добычу это не портило: птица для лучшего вкуса обмакнула женщину в вино и с удовольствием проглотила. Это место начинало ей нравиться: пусть она не могла отсюда улететь, но смерть от голода и жажды ей не грозила.
Однако приглядевшись к чудесному хрустальному гроту, Мела воскликнула снова, на сей раз от ужаса: она увидела вмороженную в прозрачную глыбу изящную женскую фигурку.
– Я только хотел сказать, что, может быть, Сэмми сумеет найти что-нибудь, что поможет нам добраться быстрее.
– Может быть. Но болтать да сплетничать – моя профессия, и меня бесит, когда мне не дают заниматься главным делом всей жизни.