ВОВРЕМЯ, – ОТВЕТИЛА ГВЕННИ

– Что делать, если мне не удалось уличить его вовремя, – ответила Гвенни, передавая палочку Годиве.
Дальнейший их путь пролегал через Проваловку, захолустную деревеньку, населенную не слишком любознательным народом На путников не обратили внимание, а ведь не каждый день доводится встретить эльфессу, гоблиншу и крылатого кентавра, путешествующих вместе.
– Еще бы! – радостно воскликнула Гвенни. – Ведь только познакомившись с вами, я научилась по-настоящему радоваться жизни. Честно признаюсь, стоит подумать о возвращении в Горб, и мне становится не по себе.
– А какого, в таком случае, они цвета?
– Принеси то, что пребывает меж роком и твердью.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
Про таких как он принято было говорить «ему копыто в рот не клади», и этого действительно не следовало делать. Из-за противной привычки ковырять копытом во рту Перебралу пришлось покинуть кафедру в Академии и пуститься странствовать. Собственно, лишь благодаря этому мымрам удалось заполучить кентавра в наставники своей питомице. Даже сейчас, при всей однозначности вопроса, он попытался ответить уклончиво.
– Проворно, зазорно, притворно.., эй, погоди. Я с самого начала выразилась правильно, В том смысле, что так оно и есть.
Гвенни опустила Горбача на землю: ума для того, чтобы не бежать в лапы свинопотаму, у него хватило. В следующее мгновение она указала палочкой на свинопотама, и чудовище, издав шумный стон (или стонущий шум), отплыло по воздуху в сторону.
– Так-то оно так, но я тут задумалась… Дело в том, что от размышлений у меня прогревается голова, и горлу легче становится. Так вот, я задумалась, и у меня вроде бы появилась идея.
– Вот ведь незадача, – огорчилась Гвенни. – «Не стоило говорить об этом при нем, он непременно раззвонит по всему Горбу.
– А если невтерпеж, так почему бы тебе самой не задать Вопрос?
– Эй, птичка! Сейчас заберу твое яичко!
– Впрочем, – сказала Дана, – я попрошу Метрию вам помочь.
– Посмотрите! Туда!
– Смотрите, кого я нашел.
– На чем? – переспросила Ойбеда.
Но тут возникло новое затруднение. Зачарованная тропа проходила сквозь грот, но оказалось, что она перекрывается тяжелой каменной дверью. До сих пор огромный кристалл не давал ей закрыться, но теперь каменная плита заскользила по направляющим, преграждая выход. Недавняя пленница пребывала в таком ошеломлении, что не замечала ничего вокруг, так что Окре пришлось подхватить ее и оттащить от закрывающейся двери. Мела отскочила сама за миг до того» как проход оказался наглухо закрытым.
– Подержите минуточку этого негодника, – попросила Гвенни спутников Че и Дженни крепко схватили его за руки. Не будучи гоблинами, они ничуть не беспокоились о том, подобает ли такое обращение претенденту на верховную власть. Горбач попытался вырваться, выкрикнув одно из ДУРНЫХ СЛОВ. Но он уже произносил это слово раньше, и на сей раз оно оказало меньшее воздействие. По всей видимости, из семи ЗАПРЕТНЫХ СЛОВ мальчишка успел выучить только шесть. И уж конечно, никто не собирался сообщать ему седьмое.
Птица заковыляла по склону горы, сшибая на ходу деревья. Ноги с непривычки устали, и, приметив пруд, она забралась туда, чтобы их охладить. А заодно решила и попить. Как и поступила, немало удивившись тому, что прохладная вроде бы жидкость, почему-то ее согрела.
Она помнила, как обходились драконы с попадавшимися им нимфами, и знала, что воспитанным девицам от этой публики ничего хорошего ждать не приходится, однако магический браслет должен был надежно оберегать ее от всякого зла. Поэтому она ни капельки не испугалась.
– По-моему, это было бы забавно, – не совсем уверенно отозвалась демонесса.
– Ну, может, у людей по-другому… – пожал плечами Че.
– И правильно делаете, потому что он собирается встретить вас самым тяжким испытанием из тех, что имеются в его распоряжении. За те сто лет, что я его знаю, волшебник не прибегал к нему еще ни разу.
– Притязай, коли есть охота. Я не против, – уклончиво ответил тот, однако Дженни отчетливо разглядела над его головой образ Горбача в мантии гоблинатора.
– Правду, да не всю! Ты не сказала, что мне надо надеть не только трусики.
– Погоди у меня! – прошипел Горбач, еще пытаясь бравировать. – Я до тебя доберусь!
– Никаких «в-третьих», – оборвал ее Че. – У нас только две причины.
Че ее прекрасно понимал. Ему и самому хотелось как следует вымыть уши.
Схватив палочку, мальчишка наставил ее на сестру, взмахнул рукой.., и вытаращил глаза.
– спросила она.
Яне поняла, что наставлять демонессу на путь истинный занятие пустое, потому что путь у каждой из них свой: тот, который больше устраивает. Чуду-в-Перьях нравится быть сердобольной, а Метрии – любопытной и проказливой. Демонессу не переделаешь, и если уж приходится иметь с ней дело, надо принимать ее такой, какой она предпочитает быть. Это, по крайней мере, позволяет знать, чего от нее ждать. Разумеется, постольку поскольку. Поэтому девушка ответила Метрии не так, как собиралась вначале.
Неожиданно огрица шагнула вперед и, схватив Дженни за воротник, оттащила от ристалища.
Весь следующий день (насколько можно было судить о ходе времени при отсутствии луны и солнца) они ели каштаны, сосали ириски и пили молоко из кувшинок. Никто их не тревожил: если в реке и водились другие чудовища, то они, должно быть, уже прослышали, чем на этом плоту угощают.
– Чего надо? – раздраженно буркнул он, подняв голову.
– Кто будет несчастлив, если я выйду замуж за принца? – возмутилась Мела. – Уж точно не принц.
– Нет, лучше мы сами дойдем, – возразила Мела. – Чтобы все было как взаправду. Мы будем всю дорогу называть тебя Ойбедой и обращаться с тобой, как с настоящей сироткой, и ты окончательно войдешь в роль. Это уменьшит вероятность промашки.
– Не раззвонит, – откликнулся Че. – Мы ведь идем к Лете, верно? Стало быть, ему придется забыть еще и это.
– У меня как раз есть кое-что необычное, – сказала она. – Может, возьмешь себе в качестве выкупа?
Затем Симург слегка повела одним пером, и в тот же миг крылья Роксаны утратили подъемную силу. Она махала ими изо всех сил, но тщетно: ей едва-едва удалось приземлиться, не разбившись о землю. К которой она – невесть каким способом – оказалась прикованной, ибо взлететь снова, как ни силилась, не могла.
– В таком случае поклянитесь держать язык за зубами. Если честно пообещаете, то профессор не будет связывать вас магией, как он поступил с Метрией.
Одна только Окра не потеряла голову и продолжала думать о деле.
– Не знаю, по-моему, ты очень даже смышленая особа. А вопрос вот какой: почему ты говоришь не на огрский манер?
Гобелен был соткан волшебницей Гобеле девятьсот лет назад, еще до того, как Электра погрузилась в магический сон. Кудесница подарила свое изделие Повелителю зомби, который далеко не сразу разобрался в том, какое сокровище ему досталось. В настоящее время Повелитель зомби жил в собственном замке, но Гобелен предпочел оставить в замке Ругна, где этот шедевр магического искусства мог принести наибольшую пользу. И Айви, и Дольф (да и не они одни) узнали с его помощью много интересного.
– Конечно.
– А… – растерялась Окра, но договорить не успела.
– Нет! – испуганно закричала Гвенни.
– Здесь кто-то был, – заявила огрица.
– Потому что с твоим участием скоро разрешится величайшая тайна Ксанфа.
– Сэмми, я не просил тебя найти Налдо. Я говорил с Надой, а не с тобой, – промолвил маленький кентавр и, уже обращаясь к девушке-змее, добавил:
– Но, профессор, сценарий без конца переделывается и к тому же всего не охватывает. Вдруг, например, ему придет в голову меня поцеловать?
– Расскажи-ка нам про Косто и Скелли, – попросила она.
Котик Сэмми терся о служанкину ногу.
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
– Может быть, тебе стоило бы взять с нее пример? – пробормотала Яне в ответ.
Гвенни собрала волю в кулак, зажала ее там, чтобы не вырвалась, прибрала к рукам совсем было распустившиеся нюни и бодро, стараясь не подать тучке повода для слез, зашагала вперед Подъем занял почти весь день. Когда он подходил к концу, солнце не закатилось, но внизу, в Провале, тени сгустились так, что уже не позволяли увидеть дно Гвенни даже порадовалась тому, что они поднимаются ж свету, а не спускаются во мрак, хотя и знала, что внизу им ничто не грозит.
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
– Но я вовсе не хочу оказаться заключенной в кристалл! – возмутилась Яне.
– А что если подразнить облако? Вдруг оно рассердится и вскипит?
И действительно, капельки росы на листьях улавливали свет, образуя маленькие линзочки. Которые, как им объяснили, должны отмечать их путь.
– Проповедник? – хмыкнула Дженни. – Сэмми, ты не перепутал?..
– Придется вернуться, и поискать другую, – сказала Мела. – Много времени мы в этом еле-ельнике не потеряем, а если двинемся бездорожьем, рискуем потеряться сами.
– Вы все, насколько я понимаю, уже присоединились к Заговору.
– Даже не знаю.
– Наша? – удивилась Яне.
Например, стрелять из лука, рвать с деревьев пироги или решать математические уравнения.
– Я кентавр, – отозвался Че со свойственной ему скромностью.
– Еще как захотим! – воскликнула ничуть не лишившаяся непосредственности и энтузиазма новоиспеченная принцесса. – Но как же с тобой, Мела? Мужа ты не нашла, и теперь я плохо представляю себе, где тебе его взять. И помочь ничем не могу.
– Ойбеда, сиротка.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
– Привет! – послышалось из темноты.
– Но ты же не сама себя выбрала, а значит, и не присвоила себе ничью роль, – сказал Че. – Твоей вины тут нет.
Че слушал ее, разину в рот от изумления. Конечно, Дженни явилась из чужого мира, где многое могло быть странным, но не настолько же странным, чтобы оправдывать Заговор. И все же кое-что в ее словах казалось разумным.
Когда спутники увидели гоблинов, кативших по тоннелю бочку варенья и тащивших корзину печенья, им не пришлось гадать, кому все это предназначается. Они пристроились за носильщиками и проникли в комнату вместе с ними.
– Но раз уж так вышло, тебе нужна Дженни, – сказал Че.
Исчезновение родичей не представляло собой ничего особенного: огры, по тупости и полному бесстрашию, совершали немыслимые поступки, любой мог попробовать перепрыгнуть Провал или перейти вброд озеро Огр-Ызок.
– Кто это тут вякает? – фыркнул Рогонос и топнул слоновьей ногой так, что задрожала земля.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
– Речь, – подчеркнуто спокойно произнесла девочка, – шла не о яйце, а о предмете, находящемся «меж роком и твердью». Коготь как раз там и находился, между птицей рок и ее каменным гнездом. Таким образом, задание мною выполнено.
– Это потому, что Гвенни оторвала его от грез, – пояснил Че, разобравшийся в случившемся, хотя сам никакой шипучки не видел.
Они продолжили восхождение. Карабкаясь вверх, Яне размышляла о случившемся: по ее разумению, Окра едва ли не осуществила свою заветную мечту. Ведь в эпизоде с драконом Главным Действующим Лицом являлась несомненно она.
– Эй, рыгайло, где тут самое неподходящее место, чтобы справить нужду, о которой будто бы неприлично упоминать? – спросила она.
– Это само собой, – сказал Че.
– Ой, да тут никак демонесса! – воскликнула вернувшаяся Дженни.
– Сначала поможешь раздобыть линзы, – заявил Хамфри. – Вернешься, тогда и отслужишь.
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
Однако сунувшись в Кутежную, девочки ошарашенно отшатнулись. В мечтаниях собравшихся там гоблинов В изобилии присутствовали похожие на нимф обнаженные красотки, с которыми мужчины без конца проделывали действия, относящиеся к Заговору взрослых. Оказалось, что на уме у всех этих мужчин было одно и то же занятие. При этом оставалось совершенно неясным, что же в нем такого заманчивого.
Демон подбросил ее в воздух и, убедившись, что спичка не обратилась в дым и не растворилась, подхватил ее и ловко чиркнул о столешницу, превратившуюся внезапно из деревянной в мраморную.
– У прощение, укрощение…
Внизу все находились в безопасности, поскольку птица рок была слишком велика, чтобы пролезть в дырку. Яне осталась со спасенными пленниками замка, а Мела и Окра собрались с духом, чтобы заняться гигантской птицей. Вздумай она напасть, Окра сумела бы ее замедлить, однако, чтобы выполнить поручение Симург, им следовало пообщаться, а это возможно, лишь когда время течет для всех одинаково.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
– Не больно-то ты похожа на огрицу, – заметил Грей.
Вне себя от ярости, Че шагнул к гадкому гоблину, но тот уже поднялся в воздух и завис над пропастью. Гвенни разозлилась на него не меньше кентавра.
– Или я избавлюсь от Дженни? – подхватила Окра.
– А как же иначе? Конечно, разговаривают, просто люди не понимают их языка.
– Бежим! – крикнул фавн.
– Я боюсь пускать Сэмми на поиски рядом с такими расщелинами, – сказала Дженни. – А вдруг он сорвется»?
– Неужели? Но если так…
Подхватив с земли несколько выброшенных на берег обломков дерева, она спешно сложила из них маленькие, но вполне новые ворота. Бархан мог быть хоть десять раз ханом, но, оставаясь бараном, уставился на них так же тупо, как и любой из его племени. Теперь его можно было не опасаться до тех пор, пока ворота не постареют.
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
Демонесса согласилась. Они свернули с зачарованной тропы и ступили на указанную боковую дорожку, ведущую на север.
– Не настроен? – удивилась Окра. – Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.
Печально попрощавшись с добросердечными мымрами (девушка опасалась, что больше с ними не встретится и что сородичи могут не отнестись к ней с таким участием), она ступила на тропу, ведущую в Центральный Ксанф.
Тем временем Метрия принесла диковиннее трусики, сшитые из листьев капусты и салата укропными нитками. Выглядели они мило, но русалке показались тяжеловатыми.
– Ладно, – буркнул он, – раз уж ты такая настырная, то будь по-твоему. Ты не только узнаешь, что к чему, но и сама примешь участие в осуществлении проекта.
– Какой безмозглый болван осмелился… – взревел было он, но едва увидел личико Нады, как его взгляд смягчился.
– Более того, – принялся убеждать девочку Че, – ты должна освоить эти линзы как следует, чтобы научиться распознавать по снам друзей и врагов.