НАШЛОСЬ. ПОЭТОМУ

Меле эта логика показалась сомнительной, но весомых возражений у нее почему-то не нашлось. Поэтому принц принял змеиное обличье, а все три спутницы разделись, а потом сняли трусики и остались обнаженными, как нимфы. Сложив вещи, они вопросительно посмотрели на змея.
– Прекрати сейчас же! – завизжал он. – Ты не смеешь меня подвешивать! Ты вздорная девчонка, а я без пяти минут вождь!
Сейчас мне снова интересно, и пока не станет скучно, я буду вести себя так, будто у меня есть душа. А если нарушу правила и поведу себя бездушно, то тут же уступлю место следующей по списку жене.
– Да они на одно лицо! – воскликнула Окра.
– А теперь снова одетая, – растерянно проговорила Гвенни. – А что ты там говорила насчет мыслей?
– Не знаю, – пожала плечами Яне. – Может быть, просто не догадалась. Наверное, эта сиротка была не слишком сообразительной.
– Но тогда это не торговля, а обман. Надо платить настоящими деньгами.
– Надо найти какой-нибудь другой способ, – сказала девушка-змея.
– Такая погань, как ты, может испоганить настроение хуже любой поганки, – отозвалась Окра, хватая его за шиворот и поднимая в воздух, как недавно Вдребезг поднял ее. – А когда у меня поганое настроение, мне лучше под руку не попадаться.
– Не можем же мы спуститься вниз по совершенно отвесной скале! – в ужасе воскликнула Гвенни.
– Прошлое плавание на плоту вышло у нас не очень-то удачным, – промолвила Гвенни, наморщив носик.
Мела шла первой, Окра замыкала шествие, а Яне держалась посередине. Через некоторое время они дошли до источника, где смогли утолить жажду и где нашли красную лодку, по-видимому, оставленную там ее спасительницами. Окра легко взвалила лодку на спину и понесла дальше, к берегу озера. Как выяснилось, оно называлось Чмок-Поцелуй. Все уселись в лодку, и Окра стала грести к маячившему вдалеке острову.
Мела нашла это предложение весьма разумным. Окра, по правде сказать, сомневалась в целесообразности освобождения Дженни, но благоразумно оставила свои сомнения при себе Ей, как и всем прочим, хотелось выполнить задание и вернуться к Налдо за обещанными ответами.
Че, ничего такого не видевший, пребывал в недоумении.
– Прошу прощения. Мы, морской народ, говорим по-особому. Я хотела сказать «с другой стороны». Ты хочешь узнать, что там творится. Так, может быть, заключим сделку?
– Почему ты ищешь именно женщину?
– Мало ли что кому нужно! Не отдам. Без прямого приказа Симург вы его не получите.
Оказалось, что выход из пещеры расположен над отвесным склоном, но прежде чем Мела успела задуматься, как же спуститься вниз, к пещере подлетел грифон. Чудовище с орлиной головой и львиными лапами зависло перед лазом, но широкие крылья не позволяли ему залететь внутрь.
– Пойдем, я отведу вас к тыквам, – предложила Айви.
Гвенни перевела взгляд на Дженни. Та, в своем сне стояла на земле, держа на руках кота.
А вот встреча с Провалом ее устрашила. Разумеется, наставник рассказывал ей об этом ущелье, но она просто не могла представить себе столь устрашающую бездну.
– А как дать им понять, что мы не враги? – спросила Гвенни.
Еще через несколько страниц у нее закружилась голова. Девочка оторвались от чтения и подумала, что некоторым из этих обыкновенов не мешало бы оставить свои странные измышления при себе. В Ксанфе и без того довольно чудес, так что не стоит усугублять.
Кот прыжками несся сквозь заросли и поля, пока не привел компанию к крестьянской хижине, возле которой забавлялся с кучей всевозможных игрушек черноволосый, голубоглазый и выглядевший весьма смышленым для своего возраста мальчуган лет этак восьми.
Промежутки между визитами бывали разными, иногда весьма продолжительными, по это не имело значения:
– Конечно, знаю.
Сначала живых существ на виду не было. В хрустальной скале имелась пещера, сквозь которую проходила тропа. Пещера запиралась каменной дверью, однако дверь эту удерживала в открытом положении хрустальная глыба.
– Это что такое? – спросила, указывая на них, Окра.
– Но почему она думала, что ты выпадешь в осадок? – полюбопытствовала Мела.
Подняв свои огненные опалы, русалка поднесла их к кристаллу так, чтобы они его опалили. Они и опалили: глыба замерцала, и поверхность ее подтаяла, но растопить кристалл целиком не удалось.
– Что такое, – медленно пробормотала она, с трудом выговаривая слова. – Что ты со мной сделала?
Изображение на Гобелене являлось подвижным, оно постоянно менялось, показывая картины из прошлого и настоящего Ксанфа. Умело настраивая его, можно было даже за кем-нибудь подсмотреть, хотя подсматривать, конечно, нехорошо.
Гоблин, явно очарованный ее учтивой манерой выражаться, продолжил путь.
– Они ведь все равно живут одним днем и не помнят, что было раньше, ни во сне, ни наяву, – сказал Че.
Я ДУБ ЗЕЛЕНЫЙ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОПОВЕДНИК.
Спустив лодку на воду, они продолжили путь к дальнему берегу. Тучная Королева пустилась за ними вдогонку и, хотя Окра налегала на весла изо всех сил, наверное, догнала бы, не соверши досадную для себя ошибку. Завидя лодку, она дунула с такой силой, что шквал понес суденышко к берегу. Туча почти сразу поняла свою оплошность, но втянуть выпущенный воздух обратно уже не могла.
Хотя девочке уже доводилось бывать здесь, прошлое посещение вспоминалось ею, как сон, да и замок в тот раз выглядел иначе. Для нее все окружающее было внове, так же как и для Че с Гвенни.
Так они и сделали, но ускорив движение, стали, естественно, производить больше шума. Одновременно усилились и противные звуки. Создавалось впечатление, что к ним приближаются какие-то огромные, неуклюжие твари.
– По-моему, – заметила Яне, – ты узнал меня, когда демон-профессор волшебным манером перенес нас в гнездо дракона Кондрака.
На полу трусики запылились и на первый взгляд особого впечатления не производили. Однако, решив довести дело до конца, русалка удалилась в примерочную.
– СЕЙЧАС ТЫ ПОЛУЧИШЬ ДВА СЕМЕНИ. ОДНО ОТДАШЬ РОКСАНЕ. ПОДСТАВЬ ЛАДОНЬ.
– Я не.., не помню, – пролепетала женщина с глубоким вздохом, всколыхнувшим грудь и заставившим мерцать и переливаться серебристо-зеленую, в тон малахитовым волосам и удивительным, глубоким как море глазам, ткань платья.
Она славная, а приход женщины к власти в Горбу пойдет на пользу моему народу. Будем драться, только сначала мне нужно закончить игру.
– Ага, наша берет! – вскричала, увлекшись боем, Дженни. – Против нашей шляпки кишка тонка!
По сторонам тропы росли самые разнообразные деревья: сад не только защищал замок, но и снабжал его обитателей снедью, одеждой, обувью и всей необходимой утварью. У путников просто глаза разбегались от свисавших с ветвей лакомств, но кентавр предупредил, что без разрешения рвать ничего нельзя.
– Кажется, я догадываюсь, в чем дело, – промолвила Мела. – Давай-ка снимем котомку.
Эта мера была направлена на спасение представителей мужского пола. В комплекте с юбкой она получила очаровательный свитер, свитый из сине-зеленых, в тон ее волосам, морских водорослей. Русалка почувствовала себя чуть ли не в родной стихии, но с виду преобразилась так, что Окра, не присутствуй она при переодевании, могла бы ее не узнать. Мела походила не просто на настоящую женщину из человеческого рода, но на весьма и весьма стоящую женщину. Причем не только, когда стояла.
– Чего ради? – искренне удивилась Метрия.
Впрочем, Окры все это касалось лишь постольку, поскольку именно на этой достопамятной свадьбе мать Окры, Папоротница Годзилла, получила отлитый из чугуна дочуркин гороскоп. Повивальная бабка, занимавшаяся заодно гаданием и ворожбой, объявила, что расположение рун, звезд и бычьих кишок предвещает маленькой огрице как хорошее, так и дурное. Хорошее сводилось к тому, что Окре (полным именем ее не называла даже матушка, поскольку ни одному огру было не под силу выучить этакую прорву слов) суждено в будущем занять в Ксанфе видное положение. Впрочем, Годзиллу это известие не слишком обрадовало: она поняла пророчество так, что Окра со временем усядется так высоко, что ее будет отовсюду видно. На гору залезет или что-то в этом роде. А вот дурное известие оказалось и впрямь дурным: бедная малышка случайно нарвалась на потерянное, надо думать, кем-то из донных прокляторов, проклятие и в результате – о ужас! – заполучила магический талант.
– Представься ты.
– А возможно, ты не знаешь своей истиной силы, – сказала Яне. – Мне кажется, что для наших надобностей ее вполне хватит.
Не удивительно, что юный принц Дольф в свое время по уши в нее влюбился.
– А может быть, она безопасна только днем, а по ночам на ней творятся всякие ужасы, – предположила Гвенни.
– Эти лестницы, судя по высоте ступеней, рассчитаны примерно на такой рост, как у нас, – заметил на бегу Че, – в отличие от главных ворот и холла, явно предназначенных для великана. Интересно, в чем тут дело?
– Она права, – промолвила Дженни. – Мне досталась ее роль, а такое никому не понравится.
– Ты кто такая, огрица смешная? – прогромыхал Вдребезг, воззрившись на нее.
– Я.., не… – она хотела сказать «я не знаю», но язык у нее заплетался, и обнаженная красавица, как в свое время ученый кентавр, не дослушала.
И оказался прав, Годива позаботилась о том, чтобы снабдить их всем необходимым.
Девушка несколько растерялась. По правде сказать, настоящего имени у нее не было, ведь наставник прозвал ее Яне по недоразумению. Знакомые ее, в подавляющем большинстве, являлись безымянными существами: нимфы и фавны все равно позабыли бы свои имена за ночь, а мымры не видели в именах проку, поскольку все равно не отличались одна от другой. Изо всех, кто встречался ей до сих пор, имена имели лишь кентавр Перебрал и дракон Драгоман.
Правда, облака плавают в воздухе, а замок, наверное, может на облако опираться. Само собой, не без помощи магии.
Яйцо было прекрасным, только вот из него ничего не вылуплялось. Птица рок потеряла счет времени, однако полагала, что находится на верном пути к освобождению, Ведь теперь она строго соблюдала все предписания; в частности, ела только тех, кто намеревался приблизиться к;яйцу. А такие находились: одни заявлялись поодиночке, другие целыми компаниями. Когда пришельцев оказывалось несколько, Роксана запирала их в клетках про запас.
– Вот почему Добрый Волшебник отправил тебя к моей сестре, а та прямиком ко мне, – сказал Налдо. – А твоя игривая юбчонка показала мне твои трусики. Отчего, должен признать, я чуть было не потерял голову. Но мне пришлось взять себя в руки и ждать, пока не закончится вся история и не осуществятся желания твоих подружек.
– Какие обиды, – сказала Яне, – меня другое волнует, А именно то, – она повернулась к Айви, – являлась ли я твоей взаправдашней сестрой до того, как кто-то не знавший о моем таланте совершенно непредвзято высказал подобную догадку, а я, что естественно, захотела, чтобы она оказалась правдивой?
Превратив ноги в хвост, русалка забралась в водоем.
– Видишь ли, – промолвил он, – у меня есть подозрение, что твоя догадка насчет того, что я делаю с очаровательными, хрупкими девушками, не совсем верна. Я их вовсе не хрупаю, а коллекционирую. А никто и ни о чем не заботится так, как настоящий коллекционер о своей коллекции Можешь не сомневаться, всех своих девушек я держу в идеальной сохранности. Таким образом, у меня нет намерения причинять тебе вред, а стало быть, у твоего браслета пет причин препятствовать мне в удовлетворении моего скромного и понятного желания.
Только без действующей палочки тебе отсюда не выбраться. Даже если ты сумеешь перебраться через пропасть, на той стороне, я уверена, тебя будет поджидать целое стадо свинопотамов. С разинутыми пастями.
– Точно не знаю… Кажется, что-то, имеющее отношение к обыкновенским темницам. Перебрал говорил, да я запамятовала.
– Ну.., в общем-то да, – робко пролепетала Дженни.
– Конечно, нет. Потому это и было бы лучше.
Но тут Окру посетила новая идея.
Скажи, куда ты направлялась?
Возможно, по части огровой тупости она не так уж безнадежна?
Однако Окра без лишних слов протянула руку и сорвала шляпку с головы девушки.
– Не стоит, – отозвалась Мела с музыкальным смехом, – ты нравишься мне такой, какая есть.
Яне про себя отметила, что Гвенни благодаря то ли природным способностям, то ли матушкиным советам имеет четкое представление об искусстве управления.
– Речь не о демонессе, – сказала она. – Нам надо повидать смертную Наду, которая из нагов.
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
– Какая команда?
– Да, – сказала она. – Не могу не признать, что в настоящее время я не обладаю браслетом, а стало быть, уязвима. Но в тот момент, когда ты попросил меня передать оберег тебе, он был у меня, и, следовательно, ты не мог причинить мне вред. Но если отсутствие у меня браслета открывает для тебя возможность подобного деяния, стало быть, ты уже причинил мне вред, выманив это защитное приспособление. Однако такое действие невозможно по определению. Получается, что мы имеем дело с тем, что мой наставник-кентавр назвал бы имманентным парадоксальным противоречием. Скажи, можешь ли ты его разрешить?
Тут Дженни вспомнила об их задаче.
– Вот ваши мешки, – сказала она. – Здесь еда и вода на два дня пути: надеюсь, вы уложитесь в этот срок.
– Такие, что нужное слово может найти только мужчина, – с усмешкой сказала демонесса.
Мела, Яне и Окра забрались обратно в ракету и закрыли люк. Че и девочки торопливо попятились, ожидая огня и дыма. Гвенни замахала рукой начавшим высовываться из нор гоблинам, чтобы те подождали вылезать.
– Должно быть, забыли, – откликнулась Гвенни со смущенным смешком.
– Потому, что ее выбрали Главным Действующим Лицом вместо меня. Если ее не станет, роль освободится и достанется мне.
– Хм.., как получится. Давайте договоримся по-другому. Вы расскажете что-то интересное для меня, – а я взамен что-то интересное для вас. Идет?
Кот рванул на восток, что было неплохо, поскольку там имелась тропа, и вела она к реке. Правда, они пользовались ее не так уж давно и никаких замков близ нее не приметили. Да и вообще замок не должен был находиться в пределах полуострова, а это наводило на мысль о море и радовало гораздо меньше. У них уже был опыт путешествия на плоту, но река одно дело, а море – совсем другое. А если в открытом море их накроет Тучная Королева…
– Так или иначе он послал нас к этой Наде, – сказала Яне. – Интересно, какое отношение может иметь к нам принцесса нагов?
– У него есть крылья! – закричала она. – Пусть он не умеет летать, это не мешает ему оставаться крылатым чудовищем. Как и тебе. А ни одно крылатое чудовище…
– Река забвения! – воскликнул Че.
– Не хочу жаловаться, – промолвила со вздохом Гвенни, – но я только сейчас поняла, что путешествия имеют не только приятные стороны. Ночевать дома куда как лучше, чем в такой хибаре.
– Сойдет, раз он находится «меж роком и твердью», – казала Окра.
– Это не твоя соплеменница, а птица Симург, древнейшее, чтобы ты знала, существо во всем Ксанфе. Она восседает на Древе Семян, ограждая его и гору от непрошеных гостей с воздуха. Особливо от крылатых чудовищ.
– Бедная, маленькая, невинная сиротка со спичками! – торопливо выпалила Окра.
– Ну, об этом я рассказать не успела. Вообще-то мне некогда, но так уж и быть. Слушайте…
– Это наверняка Симург! – воскликнул кентавр. – Старейшее существо в Ксанфе, трижды созерцавшее рождение и закат Вселенной. Но она не позволяет приближаться к своим владениям.
Меле эта логика показалась сомнительной, но весомых возражений у нее почему-то не нашлось. Поэтому принц принял змеиное обличье, а все три спутницы разделись, а потом сняли трусики и остались обнаженными, как нимфы. Сложив вещи, они вопросительно посмотрели на змея.
Облако дернулось.
– Что такое, – медленно пробормотала она, с трудом выговаривая слова. – Что ты со мной сделала?
– Вот те на! – вскричала изумленная Мела. – Да она же его целует!
– Может, просительниц? – подсказала Мела.
– Опять эта Дженни! – воскликнула Окра. – А мне и не надо, чтобы она уцелела.
Че и Гвенни уставились на нее, вытаращив глаза. По здравому размышлению, в ее словах имелся определенный смысл, а стало быть, и Заговор мог быть составлен взрослыми не из одной только вредности. Что, конечно, все равно не оправдывало его существования.
– Драконы точно водятся. Мама у тебя умная. И ты молодец, кораблик твой нам подходит. А что бы ты хотел взамен?
– Это точно, – подтвердил Че, но больше не проронил ни слова. Сделать выбор надлежало самой Гвенни.
– Ты лучший из спутников, Че, – промолвила Годива, глядя на юного кентавра с благодарностью. – Благодаря тебе моя дочурка получила возможность прожить два года на поверхности, что было ей в радость и расширило ее кругозор. А благодаря тебе, Дженни, она добыла волшебные линзы, а теперь имеет возможность найти путь к Лете. У меня пока не было возможности отблагодарить вас обоих как следует, но я это непременно сделаю.
– А разве он говорил непонятно?
Так и получилось, что Роксана дотопала пешком до вершины Парнаса и у подножия Древа Семян предстала перед Симург.
Он показал, какая. И для наглядности потыкал этой «деталью» в другую куколку.