ДЯДЬКИ В ОЧКАХ

– Это просто замечательно, – сказала Мела. – Я от души, рада за тебя, Яне. И надеюсь остаться твоей подругой, хотя ты нынче вышла в принцессы и мы с Окрой тебе не ровня.
– Здорово, мне бы тоже хотелось. Но самого себя мне не изменить. Вот деревяшки, каменюки и все такое – это сколько угодно.
– Вот попадет Роксана сюда, тогда с ней и поговорите, – сказала Дженни.
Все согласились и выбрались на берег. На обходном пути им повстречался многоголовый змей.
– Ты их все перемеряла. Целый день пролетел, а мы даже не заметили.
Птица переступила ногами, не отступая, но и не приближаясь. Похоже, ситуация сделалась тупиковой. Угроза разбить яйцо удерживала Роксану от расправы над незваными гостями, но если оно будет разбито, птица даст волю своей ярости.
Демонесса извлекла откуда-то блокнот с ручкой и стала делать какие-то пометки.
– Не козявка, а стрекозел. Он маленький, но это не мешает ему быть самым настоящим чудовищем. И если нам будет грозить беда, он позовет на помощь. А то и поможет сам.
Профессор сделал небрежный жест, и Че с Сэмми оказались в драконьем гнезде. Дракон и наг забавлялись там игрой в кости, а такие игры пользовались дурной славой. Конечно, тем, в чьи кости играли, было уже все равно, однако игра затягивала так, что игроков становилось трудно оторвать от этого занятия. А когда их все же отрывали, они становились очень раздражительными.
– То что надо! – воскликнула Яне. – Этакое нытье растопит и каменное сердце.
– Вот что любопытно, – задумчиво промолвила Окра. – Как мне показалось, его это не испугало и не рассердило, а скорее позабавило. Хотелось бы понять, почему.
– Это само собой. Как только мы перестаем на них концентрироваться. Ну и что?
– Значит, так, – сказала она через некоторое время. – Все эти штуковины так или иначе имеют отношение к ветру. Куски парусины – это паруса или ветрила, курточки называются ветровки, заводные девицы – ветреницы, сердитые старики – ветераны, а дядьки в очках – ветеринары.
– Смотри, я все твои камни перемешаю! – пригрозила Гвенни. – От всего рококо одно коко останется!
– Мы знакомы, – пояснила Окра. – Я из Огр-Ызочных огров, и Чудо-в-Перьях частенько помогала моим сородичам устраивать буйные пирушки и разгульные попойки. Она рассказывала мне, что точно так же помогла отпраздновать свадьбу Доброго Волшебника и Розы Ругна.
– Река забвения! – воскликнул Че.
Девушка несколько растерялась. По правде сказать, настоящего имени у нее не было, ведь наставник прозвал ее Яне по недоразумению. Знакомые ее, в подавляющем большинстве, являлись безымянными существами: нимфы и фавны все равно позабыли бы свои имена за ночь, а мымры не видели в именах проку, поскольку все равно не отличались одна от другой. Изо всех, кто встречался ей до сих пор, имена имели лишь кентавр Перебрал и дракон Драгоман.
– Вот как? В таком случае прошу прощения. Я приняла тебя за этого грязного старикашку.
– Свои прекрасные опалы. А может, и еще что-нибудь, но это их дело. Так или иначе все уладилось, и теперь я могу взяться за отработку.
– Сэмми…
– Я хотела сказать, что ты ужасен, грозен и не имеешь ни малейшего снисхождения к личным слабостям, – протараторила она.
Вышло, однако, так, что о такой судьбе, как твоя, не приходится и мечтать. Но чтобы она могла осуществиться, тебя тоже пришлось до поры оставить в неведении. Как и Окре, тебе была предоставлена возможность.
Мела понимающе кивнула и вернулась к своей истории.
– Роксана… – начала было снова Мела.
– То же самое я слышала и от Доброго Волшебника, – скуксилась Яне. – И от демона Балломута. Принц Налдо утверждает, будто он что-то знает, но что именно, не говорит. Ни мне, ни моим спутницам. Это дискриминация (она блеснула словечком, подцепленным от Перебрала) или что-то другое?
– То есть ты и вправду считаешь, что от детей ничего не надо скрывать? Ты хорошо подумала? – в голосе Взрослой звучало суровое предостережение.
Поутру София подала им на завтрак гороховую кашу, причем некоторые горошины были горячими, некоторые теплыми и некоторые холодными. Мела предпочла подкрепиться горяченьким, Яне остановилась на остывших, а Окре пришлись по вкусу теплые. Наконец наступило время встречи с Добрым Волшебником. София привела их в малюсенькую, невзрачную, невероятно захламленную комнатушку, где над огромным томом скрючился похожий на гнома человечек.
– Конечно, не могла бы, – сказала Мела. – Мы просто удивились тому, что ты обладаешь такой способностью. Наверное, это твой талант.
– Пожалуй, у нас дело сладится, – заявила Мела. – Как нам быстрее добраться до вашего Царства?
– И то правда, – согласилась Дженни. – Но все равно делать ее второстепенной было несправедливо.
– А как ты ее нашла, невидимую-то? – спросила Мела.
– Может быть, к тому времени, когда мы доберемся до замка, она про нас забудет, – мечтательно произнесла Гвенни.
– А я Дженни из Двухлунии, – сказала эльфесса. – Мы с Гвенни подружки, и я хочу ей помочь.
Зачарованная тропа позволяла двигаться быстро, однако добраться до темноты было невозможно, а значит, следовало подумать о ночлеге.
– Вот ведь чудно. Я всю жизнь со всеми разговаривала и даже не думала, что это может иметь какое-то отношение к магии.
– Нам просто хочется быть самостоятельными.
Окра направила суденышко в указанном направлении. Мела сначала усомнилась в находке: ей показалось, что это просто ветер, несущий к озеру рыжую пыль, но скоро лодка вошла в устье и, одолевая силу невидимого течения, двинулась вверх по невидимой реке. Весла с плеском опускались в невидимую воду, поднимая невидимые брызги.
– Ты можешь решить наши проблемы? – возбужденно переспросила Яне.
Дженни прикусила язык. Она не доверяла ни таблицам, ни умножению, ни всякой там цифири-арифметике, однако ей всегда казалось, что таблица умножения умножает числа, а не живых существ.
– Талант?
К счастью, когда позади ракетного семени прогрохотал взрыв, Окра крепко обхватила Мелу одной рукой, а Яне другой Семя содрогнулось, а потом оторвалось от земли и поднялось в воздух. От страха Мела и Яне зажмурились, а вот огрице не хватило сообразительности и пугливости последовать их примеру, так что она продолжала смотреть сквозь полупрозрачную оболочку Отталкиваясь от выраставшего из его нижней части дымного столба, семя, набирая скорость, взвилось выше Дерева Семян и устремилось к безмятежно прохлаждавшемуся на небе облачку. Смекнув, что странная штуковина настроена двигаться напролом, облачко попыталось убраться с дороги, но не успело. Уже основательно разогнавшееся семя зацепило его край: от удара облачко завертелось, а от незаслуженной обиды расплакалось, оросив землю дождем. Семя, по-прежнему изрыгая огонь и дым, неслось все выше.
– Какая великолепная идея! – как всегда, восхитилась Яне, и кентавр опять поморщился.
– А что, если попросить Сэмми найти безопасный путь в замок? – предложил Че.
Гвенни опустила Горбача на землю: ума для того, чтобы не бежать в лапы свинопотаму, у него хватило. В следующее мгновение она указала палочкой на свинопотама, и чудовище, издав шумный стон (или стонущий шум), отплыло по воздуху в сторону.
– Совершенно верно. Именно это я сейчас и сделаю.
Роза и впрямь знала свое дело. Окре достался брючный костюм из плотного окрила, крепкие сапожки, изящные стальные рукавицы и тулупчик, подбитый золотым руном.
Мела подняла голову и увидела за спиной дракона большого змея с человеческой головой. То есть одного из нагов.
– Дженни, раз уж тебе удалось перенести в свой сон всех нас, включая скелетов, то как насчет замка Доброго Волшебника»?
– На облаке? – удивилась Яне. – Как на облаке?
Обыкновен заключил девушку в объятия и попытался припасть к ее губам. Она вывернулась, превратилась в змею и попробовала уползти.
Вручив всем троим по котомке, Годива кинула четвертую болтавшемуся на весу Горбачу.
– Вот именно. Чепуха какая-то, – буркнула Окра, и Мела испугалась, как бы это не рассердило птицу. Но та, похоже, ничуть не обиделась.
– Не в том загвоздка, с помощью палочки Гвенни поднимет что угодно.
Взять хотя бы утрату мужа! Но она решила, что лучше оставить этих бедняжек в блаженном неведении, чем огорчать их раньше времени.
– Хватит уже! – шепнула ей Мела. – А то кипятком ошпарит.
Дженни кивнула в знак согласия.
Пропуск исчез. Должно быть, выпал во время спуска по водопаду.
– Не обижайся, я не имела в виду ничего такого, – отозвалась Яне. – Ты же можешь сесть в них на землю и посадить пятнышко. Вот на такой случай эти и пригодятся, – она выудила еще две пары трусиков из шотландки.
– Постой, – промолвила Яне, – но при чем здесь демоны? Насколько я знаю, Сонное Царство само по себе, а вы сами по себе.
– Так что же мне теперь на всю жизнь оставаться заземленной?! – возмутилась Роксана. – Я же, в конце концов, птица! Птицам положено летать!
– Может, и научусь, – вздохнула Дженни, которая, предпочла бы остаться с Гвенни, Че и кентаврами. Но деваться было некуда, тем паче что она сама напросилась задать Вопрос за подружку.
Зевает, зевает, а потом как цапнет.
– Но коли так, почему нельзя было сразу направить нас к тебе? – спросила Яне.
– Демонесса Дана! Я не узнала тебя в образе служанки.
– Надо же, – огорчилась Яне, – а я и не знала.
– Что такое? – спросила Гвенни.
И тут Окра уголком глаза приметила, как дверца одного из шкафов тихонько приоткрылась.
– Ну а как же! А ты оставила для него знак?
– Кому же охота, – поддержал ее Че. – Жуткое место, хуже тыквы.
– Как я сюда попала? – спросила гоблинша.
Че растопырил крылья и его облегченное тело замедлило падение. Через некоторое время они мягко приземлились на дне пропасти: кот пружинисто опустился на четыре лапы, а кентавр едва коснулся земли. К счастью, Провальный дракон по ночам не охотился: конечно, трогать Че он бы не стал, но поди помешай ему проглотить кота.
– Ох! – выдохнула Гвенни, – Надеюсь, это не…
Когда стало ясно, что менады их не догонят, все еще не верившая в удачу Мела вспомнила, что у Пифона вроде бы тоже неплохое чутье. Однако везение, обычно выпадающее на долю Главных Действующих Лиц, сопутствовало им и дальше, словно кто-то что-то слегка напутал в сценарии. Никто больше не потревожил их до тех пор, пока тропа не уперлась в отвесную каменную стену. Стена эта, похоже, опоясывала всю гору так, что обойти ее было нельзя.
Девушка несколько растерялась. По правде сказать, настоящего имени у нее не было, ведь наставник прозвал ее Яне по недоразумению. Знакомые ее, в подавляющем большинстве, являлись безымянными существами: нимфы и фавны все равно позабыли бы свои имена за ночь, а мымры не видели в именах проку, поскольку все равно не отличались одна от другой. Изо всех, кто встречался ей до сих пор, имена имели лишь кентавр Перебрал и дракон Драгоман.
– Нет, – сказала она, – Сэмми, нам очень нужен. Но, может быть, он найдет для тебя что-нибудь хорошее. Такое, чего тебе очень хочется.
Гвенни спрятала бумажку в карман.
Дана щелкнула пальцами, и в железной поверхности появилось наполненное водой углубление. – Мела осторожно коснулась воды пальцем ноги и радостно воскликнула:
– Айви! – только и смогла выговорить Яне.
– Смотри не потеряй.
– Но почему? В нас ведь нет ничего особенного.
Да и вообще, от этих сопляков толку мало: такой и огреть-то толком не может. Лучше тебе выйти за вдовца, вот хоть бы за Дам-Поддыха.
– Ну, девочки уже близки к этому по возрасту, а один из вас относится к виду, у которого иные стандарты поведения, – промолвила Взрослая.
– Вижу, Кондракова коллекция тебе нравится, – заметил Налдо.
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
Гвенни и Дженни переглянулись. Это не укрылось и от Че, понявшего, что девочки подумали о том же, о чем и он. О том, как влияет на отношения между людьми семейная жизнь.
– Если подумать, так эта штуковина соответствует условиям лучше чего-либо другого, – сказала она. – Ведь он оказывался «меж роком и твердью» даже до того, как упал в гнездо: всякий раз, когда Роксана садилась на что-то твердое или что-то твердое поднимала, – она взглянула на птицу:
– Хоть чертову бабушку! – рыкнул демон и щелкнул пальцами, выбив из них искры. – Тут же в пещере материализовалась демонесса, выглядевшая точь-в-точь как взаправдашняя бабулька.
Че нашел ее рассуждения убедительными, однако заметил, что на такого пройдоху, как Горбач, нельзя полагаться ни в чем, а потому им необходимо ознакомиться с подлинным документом, который устанавливает правила борьбы за власть.
Вдребезг, похоже, только сейчас сообразил, что ему оказывают сопротивление. Злобно взревев, он взмахнул тяжеленной, весившей наверняка больше Окры, дубиной.
– Пррроххходите, – прохрипел Рогонос с донельзя довольным видом и покинул тропу. Некоторое время из кустов доносился его радостный удаляющийся хрип.
– Ну и что»? Подавай сюда своего бойца или дерись сама, а не то будешь считаться проигравшей, – куражился Горбач, явно довольный тем, как ему удалось облапошить соперницу. Она боролась с ним честно, а он действовал подлостью и обманом, – Видать, мне придется выйти на поединок самой, – упавшим голосом произнесла Гвенни. – На худой конец у меня есть палочка.
– Ты права, дорогая. Но палочка – это только первый шаг. Тебе придется отправиться в самую глубь самых мрачных подземелий. Здесь, под Горбом, протекает один из рукавов угрюмой реки, которая называется Лета.
В раздевалке нашлись полотенца. Вытереться насухо было совсем нетрудно, не то что расчесать и просушить спутавшиеся волосы, благо у всех трех они были густыми, длинными и пышными. Локоны Мелы напоминали морскую волну, вызолоченную солнечными лучами, кудри Яне, светло-каштановые у макушки, делались соломенными к кончикам, а грива Окры, как и положено, отливала чернотой ночи.
В ответ красавица лишь беспомощно развела руками.
– Они раздобыли линзы и решили, что им незачем задерживаться там дальше, – сказала Дана в ответ на их недоуменные взгляды.
Открыв проход, Гвенни снова подняла Горбача в воздух. Между тем Че заглянул в черную нору и сказал:
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
– Перерыв! – рявкнул профессор, который был явно сыт по горло препирательствами своих актеров.
– Сэмми, – промолвила Дженни, опустив кота на пол. – Найди женщину, которая сможет и захочет выступить на поединке на стороне Гвенни… И чтобы кто-то из нас смог до нее добраться, – добавила она в последний момент.
Это воспоминание, в свою очередь, заставило кентавра вспомнить о том, что он был самым близким другом Дженни с того дня, как она, погнавшись за Сэмми, оказалась в Ксанфе. И она наряду с Гвенни стала его самой близкой подружкой. Втайне кентавр надеялся, что она никогда не вернется в свой мир, однако понимал, что и останься Дженни в Ксанфе, их жизненные пути все равно разойдутся. Они уже посвящены во Взрослую Тайну, а у каждого взрослого своя дорога.