ТОГО, ЧТОБЫ ОНА ОСТАВАЛАСЬ С

– Неудивительно, что взрослые делают из этого тайну! – фыркнула Дженни.
– Да? А ты плавать умеешь?
– Поймал на вредности. Она решила, что мне не хочется ни того, чтобы она оставалась с нами, ни того, чтобы отправилась в замок, потому что там интереснее, чем на дороге. А того не сообразила, что могла бы находиться и здесь, и там.
– Ну и какая нам от всего этого радость? – полюбопытствовала Окра.
– У нас есть карта, и мы идем по ней. Правда.., пока не очень-то получается.
– Самоходная подушка? – недоверчиво покачала она головой. – Ну, положим, ходит эта штуковина сама, но подушки мягкие и никогда не…
– Трусики Ты хочешь сказать, что получен Ответ на Главный Вопрос»?
– Отроду не слышал, чтобы свинопотамы забывали о своей добыче, – усомнился Горбач.
– Настоящий-то настоящий, только односторонний.
И тут одно из этих существ оказалось на виду. Выглядело оно еще гаже, чем ожидал Че. Издалека свинопотам походил на человека, но лишь общими очертаниями. Нос картошкой заканчивался свинячьим пятачком, глаза представляли собой мутные щелки, из огромной пасти торчали страшные клыки, в огромный живот можно было запихать все, что угодно, но чуднее всего выглядели конечности. Они были вывернуты задом наперед так, что шагая вперед стопами, это чудище должно было двигаться рылом назад. Впрочем, для свинопотамов это было привычно и двигались они отнюдь не медленно.
– Спрашивай, – шепнула Айви.
Чудовище расхохоталось.
– Тут сразу и не скажешь, – заметила Метрия. – Цвета-то все время меняются.
– А что тебе вздумается, морда волосатая? – загоготал Горбач. – Может, чмокнешь его, а? – он считал это удачной шуткой, потому как при всей своей паршивости оставался ребенком, и к поцелуям относился с презрением.
– Никак вы тут толкуете о красавицах, – промолвила Метрия.
– Если способ существует, Добрый Волшебник должен его знать! – упрямо заявила Окра.
Нада улыбнулась. Улыбка делала ее прелестной, хотя, по правде, она была хороша в любом обличье – и в змеином, и в человечьем, и в своем природном. Если Гвенни он мог назвать очаровательной, а Мелу (хотя ему и рановато было оценивать женщин с такой точки зрения) соблазнительной, то Нада являлась настоящей красавицей.
К делу приступили без промедления Достав волшебную палочку, Гвенни направила ее на исполинскую птицу, и та плавно поднялась вверх Яйцо предстало перед спутниками во всем своем блистающем великолепии Дженни никогда не доводилось видеть ничего прекраснее. Она и представить себе не могла, что простое яйцо может производить столь ошеломляющее впечатление Хотя, конечно же, это было не просто яйцо, а произведение искусства.
Че открыл было рот, желая заявить, что логика подобного подхода к делу ему как раз и не понятна, но вовремя сообразил – этот вопрос являлся чисто риторическим, и никакого ответа, кроме заранее предусмотренного, не допускал.
Драккар погреб обратно. Второе испытание осталось позади. Теперь оставалось пройти третье и войти в замок.
Некоторое время девушки без толку суетились у подножия, но неожиданно Окра радостно воскликнула:
– Вот это да! – восторженно воскликнула Гвенни.
– За то, что приревновала его к этой русалке, – сказала Гвенни.
– А как ты ее нашла, невидимую-то? – спросила Мела.
– Это точно. Придется делать настоящие.
– Мне как-то не случалось об этом задумываться, – ответила застигнутая этим вопросом врасплох Мела. – В нормальном-то состоянии у меня никаких ног нет. В нынешнем виде я не более чем русалка, пребывающая не в своей пятнице.
Деваться было некуда, и они обреченно кивнули.
– Не за что, – пожала плечами демонесса, обнаружив полную невосприимчивость к сарказму.
– Жаль, что ты не огр, – отозвалась Окра, с тоской поглядывая на грызшего кости поединщика.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
Девочки вытаращили глаза.
Затем Симург слегка повела одним пером, и в тот же миг крылья Роксаны утратили подъемную силу. Она махала ими изо всех сил, но тщетно: ей едва-едва удалось приземлиться, не разбившись о землю. К которой она – невесть каким способом – оказалась прикованной, ибо взлететь снова, как ни силилась, не могла.
Часть обнаженной женской фигуры затуманилась, так что разглядеть самые «красивые» части русалочьего тела больше не представлялось возможным.
– На этом настоял Добрый Волшебник, – ответила Гвенни. – Правда, запрещенных слов мы не слышали, но зато узнали самую суть.
Дженни отскочила, но лапа все же задела ее, сбив с носа очки. Охнув, девочка пошатнулась и неуверенно, выставив перед собой руки, побрела прямо к обрыву. Свинопотам подхватил очки, недоуменно воззрился на них, а потом с хрустом отправил в пасть.
Налдо пополз обратно в Кондракову пещеру доигрывать партию в кости, а Че усадил Сэмми себе на спину и легким галопом припустил на север. Искать дорогу ему приходилось самому: кот возвращался туда, откуда отправился в поиск, а находить обратный путь он не умел.
– Боюсь, мне нужно сделать это самой, – возразила девочка. – Мы же не знаем, в какой момент линзы настраиваются на того, кто будет их носить. Вдруг они настроятся на тебя и мне уже не подойдут.
– Так ведь с вами же Яне, – отозвалась Метрия. – А она сейчас самая интересная особа во всем Ксанфе.
– Ни малейшего, – сказал дракон, с готовностью протягивая ей оберег.
Налдо кивнул маячившей на змеиной шее человеческой головой.
– Наверняка не понравится, – подтвердил профессор, обнажив клыки в некоем подобии улыбки.
– Ну спасибо тебе.
– Получается! – удивилась она. – Вот уж не думала.
– Об имени. Пусть ее зовут Ойбеда.
– Так что же, ему можно обманывать и мошенничать, а тебе нельзя? – спросила Мела.
– Хорошо, что мы вместе, все трое, – сказал Че тоже с явным облегчением, напомнившем Дженни о том, что при всей его взрослой рассудительности ему было всего-навсего семь лет.
Зевает, зевает, а потом как цапнет.
Изумленный Вдребезг со свистом выпустил воздух.
Не теряя времени, девочка метнулась назад к центру зала, навела палочку на яйцо и, заставив его приподняться над гнездом, крикнула:
– Ну, с ней-то как раз все не так плохо, – сказала Гвенни. – Бегает в джинсах, как и раньше. Может, она не присоединилась к Заговору взрослых.
Гвенни оглянулась через плечо. Сонная идиллия продолжалась, но Дженни не могла удерживать Роксану во сне вечно. Решившись, гоблинша вытащила из котомки нож и полоснула по узлу.
– Трех кого?
Между тем удары о землю стали ощутимее, и Че понял, что к нему начинает возвращаться изначальный вес.
Времени-то у нас всего два дня.
– Конечно, – сказал Че. – Разве ты забыла уроки истории? Нынче у нас 1091 год с Первой Волны.
Огромная голова птицы повернулась к Яне и (Мела даже подумала, что это ей померещилось) моргнула.
– Видимо, практиковаться по-настоящему Гвенни придется вне тыквы, – признала Дженни. – А пока, раз линзы уже у нас, мы можем спокойно подождать на этом славном лугу, пока нас не вернут в замок.
Так что кроме тебя нам рассчитывать не на кого.
– Ты, наверное, Налдо, брат принцессы Нады! – с облегчением воскликнула она.
– Так за чем дело стало, – сказала Дженни. – Здесь ты можешь летать, сколько заблагорассудится.
– Она уже не находилась в Долине нимф, где слоняться без дела было нормой жизни. Ей, хоть и со скрипом, удалось добиться от Перебрала совета не терять время попусту, и этому совету она следовала так рьяно, что сомневалась, вправе ли остановиться для удовлетворения естественных потребностей. А вдруг это считается пустой тратой времени? Одной из странностей ее наставника-кентавра являлось то, что сам он эти пресловутые надобности удовлетворял где и когда хотел, но при этом уверял, будто бы человек обязан делать вид, будто ничем таким вовсе никогда не занимается. И ей будто бы нужно поступать также, потому что «с людьми жить – за куст ходить».
Выскочив следом, Окра увидела полторы уймы гнуссов и прорву с четвертью клещей; последние облепили ее лодку, видимо, приняв пошедший на ее изготовление темно-красный материал за настоящую «Бычью кровь».
Путь к Главному мосту и вправду оказался недолгим, но, подойдя к нему, друзья остолбенели от страха. Прямо посередь моста, загораживая дорогу, расселся здоровенный, ростом не меньше огра, рогатый и клыкастый демон со столь свирепым взглядом, что даже воздух перед его горящими зенками дымился и дрожал от ужаса.
– Недурно, – сказала Метрия, явно загоревшаяся этой идеей. – А как назовем сиротку?
Правда, потом Роксана сообразила, что забрела в винный источник, причем вокруг этого источника сновали крохотные женщины, вроде бы из людского племени. По непонятной причине они пытались наскакивать на Роксану, которая, впрочем, воспринимала это с одобрением: плохо ли, если еда сама в рот лезет. Поймав одну из них клювом, чтобы рассмотреть поближе, птица несколько удивилась тому, что женщина оказалась обнаженной:
– Малютка, наверное, тебя когда-то напугал василиск! – сочувственно проговорила Яне.
А она частенько забиралась в лодку, бралась за весло и плавала кругами по озеру, наслаждаясь миром и покоем. Что, бесспорно, указывало на наличие у нее еще одного изъяна: никому из огров в здравой глупости не пришло бы в голову искать покоя.
Прямо в Великий Провал.
– Возможно. Но если хочешь, я попробую рифмовать.
Но Мела не остановилась и на этом и примерила нежно-розовые трусики ручного плетения, надевавшиеся в комплекте с тоже розовыми, в тон им, но чуть посветлее кружевными чулками, тонкими, словно наброшенная на розовый куст осенняя паутинка. В них даже ноги показались ей чуть ли не столь же красивыми, как хвост.
Мальчишка разинул рот, но так и не вспомнил достаточно крепкого словца. А потому плюнул и убежал Вернувшись в покои Годивы, друзья отчитались о результатах похода, как следует поели и отправились в комнату Гвенни, чтобы как следует отдохнуть.
– Что?
– Надеть?
– Не за что. Я может, и не стал бы тебе помогать, но меня очаровали твои трусики, – признался дракон.
– К сожалению, не в обиду будет сказано.
Демонесса расхохоталась и растаяла в воздухе.
– Все. Включая нарушающие Заговор взрослых.
Роксана понимала, что, бросившись на эту девочку, она неминуемо загубит свое сокровище. Правда, – ничто не мешало ей сцапать другую.
Выход нашла Дженни.
– Не доводите меня до белого каления, – предостерегла она гоблинов, взмахнув когтем.
– Надеть?
– Все хотели бы! – оборвал девушку Хамфри. – А ты, огрица, зачем пришла?
– Откуда им знать, что с нами случится? Здесь же нет никаких чудовищ, – возразила, оглядевшись по сторонам, Дженни.
– Это Парнас, – заявил Че. – Летать туда строго-настрого заказано.
Спустя мгновение демонесса протянула ей изумительные трусики из голубого шелка, прошитые золотистой сеточкой со вставленными в переплетения нитей крохотными светящимися светлячками. До сего дня русалка даже не представляла себе, что женщины могут носить нечто подобное.
– Если это все, то согласна.
– Не очень-то это походит на кентаврскую логику, – сердито сказала Мела.
Ракета, как назвала семя Симург, летела над поверхностью Ксанфа особым образом… Окра попыталась вспомнить, как это называется, и в ее памяти всплыло роскошное слово горизонтально. Как и многие чудные слова, это имело значение, ничуть не походившее на звучание ни с горем, ни с горением, ни с зонтами оно не было связано ни малейшим образом и означало, что семя не поднимается и не опускается, а остается на одной высоте над стремительно уносящейся назад поверхностью.
– Зовут меня Драккар, и я считаю, что вам самое место в моем трюме.
И они направились назад, к побережью. Мела вышагивала первой, Яне семенила за ней, а замыкала шествие Окра. Мысли в такт шагам метались по ее голове, ударяясь изнутри о стенки черепа, отскакивая и перемешиваясь. Огрица пыталась понять, каким образам такая красивая, так чудесно одетая женщина могла забраться в не имевший ни окон ни дверей кристалл.
– Со здоровьем не шутят, – рассудительно промолвил Че, – мы должны раздобыть для тебя лекарство.
Желудок Че скрутило узлом, Дженни сделалась зеленее зеленки, Гвенни стиснула челюсти так, что у нее побелели скулы, но палочку удержала, и ее верещащий, бранящийся и плюющийся братец выплыл в дверной проем.
– Но тогда огрица..
– Не в том дело. Пойми, мне ведь невдомек было, что меня кто-то там для чего-то там выбрал, а кому-то другому из-за меня не досталось какой-то роли. Я искренне считала свое появление в Ксанфе чистой случайностью.
Все рассмеялись, но смеялись недолго. Слишком уж сказанное походило на правду.
– О да! – хором воскликнули спутницы. – Тут творится что-то чудное.
– Мужчина? Да разве мужчина может что-нибудь понимать в трусиках? – не поняла Яне.
Исчезновение родичей не представляло собой ничего особенного: огры, по тупости и полному бесстрашию, совершали немыслимые поступки, любой мог попробовать перепрыгнуть Провал или перейти вброд озеро Огр-Ызок.
Порешив на этом, спутники свернули по боковой тропе на восток и ко второй половине дня вышли к большой реке, столь широкой и полноводной, что казалось решительно невозможным, чтобы ее исток мог находиться где-то недалеко, на северной стороне провала. Однако Че объяснил девочкам эту странность.