НА УБЫЛЬ, НО ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ

Буря пошла на убыль, но злоключения спутниц на этом не закончились. Едва проморгавшись, они заметили приближавшийся к ним со зловредным, шуршащим хихиканьем песчаный холм.
– Так что же, ему можно обманывать и мошенничать, а тебе нельзя? – спросила Мела.
– А я спутница Че, – заявила Дженни. – А Сэмми мой спутник. Мы останемся с тобой, Гвенни, во всяком случае до той поры, пока ты не станешь гоблинатором. Ну а что потом – там видно будет. Мне, например, надо будет вернуться в замок Доброго Волшебника.
– Вы пришли как раз к завтраку. Прошу к столу, – радушно сказала Айви.
– Обычно Метрия свое слово держит, – ответил на ее взгляд маленький кентавр. – Другой вопрос, что самая честная сделка может обернуться не так, как было задумано, а ее правда – вовсе не тем, что тебе хотелось бы услышать.
– Правду, да не всю! Ты не сказала, что мне надо надеть не только трусики.
– Ну что, мы пошли? – спросила Окра.
– Ты собирался на мне жениться, но теперь нам с тобою выпало биться.
– Думаю, обстоятельства тебя оправдывают, – отозвалась Мела, изобразив нечто вроде улыбки. – Ничего, у меня дома другое есть.
– Она права, – промолвила Дженни. – Мне досталась ее роль, а такое никому не понравится.
– Народе, природе, уроде…
С виду Лета представляла собой обычную полосу темной воды, берущую начало из забытого источника и медленно текущую к такому же забытому устью. Но то была одна из самых опасных рек в Ксанфе. Именно ее вода заставила Доброго Волшебника Хамфри на целых восемьдесят лет позабыть свою жену Розу. Что в известной мере осложнило его жизнь. Особенно после того как память к нему вернулась.
– Кто вы такие? – поинтересовался детеныш крылатого кентавра. Все трое пребывали в некоторой растерянности, впрочем, вполне извинительной. Ведь на своей памяти двое из них только что находились в клетке, а одна – лицом к лицу (то есть к клюву) с птицей рок.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
– Ох, если бы хоть что-то из этого оказалось правдой, – отозвалась Яне, мечтательно сжимая руки. – Но прежде мы должны помочь Гвенни. Хотя я не сомневаюсь, что Че с этим справится, ведь он такой умный и одаренный.
loveplanet – Думаю, они должны приблизиться друг к другу… вот так.
– Уже удрал, – ответила Гвенни. – Это был огр Вдребезг.
– Так оно и есть, – ответила Окра. Было время, когда она не разделяла пристрастий своего народа, но путешествие сделало ее взрослее, и многое стало видеться по-другому. – Например, этот малый как раз из тех, какие мне нравятся, Но он никогда не обратит на меня внимания, потому что я не безобразная, не тупая и не сильная.
Проплыв подводным проходом, они оказались в большой пещере. Попавший туда посторонний в жизни бы не сообразил, что здешний водоем представляет собой вход в драконье логовище. Мелу больше удивляло то, что Кондрак, дракон огнедышащий и крылатый, без труда пользовался водным путем. Впрочем, она не считала себя крупным специалистом по драконам. Кроме того, почему бы некоторым летучим огнеметам не уметь плавать, коль скоро представители морского народа, хоть и без удовольствия, но разгуливают по суше.
– Теперь мне понятно, что это такое, – проворчал Че. – Самоходная пушка. Надо же, а я думал, такие гадкие вещи встречаются только в Обыкновении.
Они присели на травку и совсем уж собрались вздремнуть, пребывая во сне Дженни, как вдруг у Че возникла интересная идея.
– В чем дело, мама? – упавшим голосов спросила Гвенни.
– Спой, Дженни, – предложил Че.
Только без действующей палочки тебе отсюда не выбраться. Даже если ты сумеешь перебраться через пропасть, на той стороне, я уверена, тебя будет поджидать целое стадо свинопотамов. С разинутыми пастями.
Поднявшись с пола, птица снова двинулась на Гвенни.
– Возможно, она отпустит всех в обмен на семя, – предположила Мела. – Симург хотела, чтобы Роксана ни в коем случае не причинила тебе вреда. И семя нам вручила, чтобы мы передали его ей. Но не думаю, чтобы мы должны были что-то кому-то отдавать до того, как окажемся в безопасности.
– Ты хочешь сказать, облом?
– Порода мне незнакома, – ответила Окра. – Но зубищи у него такие, что знакомиться как-то не хочется.
Оказалось, что и вправду не зря. Как только Драгоман выдохнул свое облако, огрица надула щеки и дыхнула ему навстречу. Остановленное встречным потоком воздуха облако зависло между ними, образовало взвесь довольно гадких с виду (а какие еще могли образоваться при столкновении драконьих и огрских выхлопов?) кристаллов, которая рухнула вниз и разлетелась в хрустальное крошево, в свою очередь истаявшее вонючим дымом.
– Возможно, потому, что здесь Сонное Царство, – предположил Че. – Перемещаясь из одного сна в другой, здесь мы не засыпаем и не пробуждаемся, потому что остаемся внутри большого сна. Твое пение лишь ускоряет перемещение. Но если ты с помощью сна сможешь вернуть нас в замок наяву и бодрствующими, получится, что ты способна не только менять здесь декорации, но также входить в Сонное Царство и покидать его по собственной воле, без посторонней помощи. Это было бы замечательно.
Че слушал ее, разину в рот от изумления. Конечно, Дженни явилась из чужого мира, где многое могло быть странным, но не настолько же странным, чтобы оправдывать Заговор. И все же кое-что в ее словах казалось разумным.
– Хватайся за его лапы! – сказал ей Налдо, снова принявший облик нага. Поднятый грифоньими крыльями ветер красиво ерошил его волосы.
– Хм, звучит заманчиво, – пробормотала Метрия. – Только вот я не слишком хорошо разбираюсь в невинных сиротках. Среди моих знакомых таких не попадалось.
– Но Яне-то до сего момента о нем не знала, – указала Мела.
–.видимо, демонесса рассказывала про эту Дану кому-то другому, с кем его перепутала. Однако он, как и всякий образованный кентавр, знал, что у Доброго Волшебника было ровно пять с половиной (ни больше ни меньше!) жен, которые теперь жили с ним по очереди. Одна из них – должно быть, эта самая Дана – являлась демонессой. Из всего этого можно было сделать интересный вывод: оказывается, демонессы способны не только на вредность, но и на ревность.
Поутру София подала им на завтрак гороховую кашу, причем некоторые горошины были горячими, некоторые теплыми и некоторые холодными. Мела предпочла подкрепиться горяченьким, Яне остановилась на остывших, а Окре пришлись по вкусу теплые. Наконец наступило время встречи с Добрым Волшебником. София привела их в малюсенькую, невзрачную, невероятно захламленную комнатушку, где над огромным томом скрючился похожий на гнома человечек.
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
– Что с тобой?
– Симург вовсе не вредина, просто у нее много забот, и она серьезно относится к соблюдению правил. А незнание закона не освобождает от ответственности.
– ИЛИ ЧТО-ТО ДРУГОЕ, – подтвердила, усмехнувшись клювом, Симург и перевела взгляд на Окру.
– Дженни явно заинтересовалась услышанным. – Попробовать, что ли…
– Так говори же скорее! – нетерпеливо воскликнула Дженни. – На то, чтобы доставить ее сюда, у нас меньше дня.
Мела с трудом могла представить себе что-либо более великолепное, однако теперь она увлеклась самим процессом примерки. А вдруг следующие трусики окажутся еще лучше? Она их упустит, и они достанутся какой-то другой женщине. В конце концов, ей надо думать не только о себе: раз уж вопрос о ее трусиках вплотную касается таких особ, как демон Иксанаэнный и Добрый Волшебник, то к делу необходимо подойти серьезно.
– Надо обязательно попросить Годиву сшить ей новую юбку, – , пробормотал Че, стоя рядом с Яне.
– А ну-ка, семя, замедли мое время, – сказала она.
– Вы должны пойти к Симург и сказать ей, что Роксана собирается съесть Че.
Чтобы переварить услышанное, русалке потребовалось некоторое время. Потом она уточнила:
– Но разве птица рок не считается крылатым чудовищем? – крикнула Дженни с противоположной стороны зала. – Как она может нападать на Че, если они все поклялись его охранять!
– Я.., ээ… – растерянно пролепетала русалка…
– Вам потребуется Провальный пропуск, – заметила Айви. – Но ничего, я его выпишу.
Яне, глядя на стоявших рядом девушку-змею и русалку, не могла решить, кто из них красивее. Если фигурой, то вроде как Мела, а лицом, так Нада. Но с другой стороны…
На что рассчитывал Сэмми, девочка не понимала. Конечно, Че мог хлестнуть их всех хвостом и сделать легкими, но как высоко они ни подпрыгнут, из Провала им все едино не выскочить. Высоких деревьев здесь нет, да они бы и не помогли: струя пара достанет их где угодно. Неужто кот ошибся?
– Ой, Че! Вернулся! – воскликнула она, бросаясь ему на шею.
– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.
– Но у меня нет карманов, – возразила Мела, – И с чего это ты взяла, будто я стану пачкать трусики?
Оставшись без шляпы, Окра утратила свою ярость, а с ней и инициативу. У нее не осталось даже астмы, которая была отдана Рогоносу. Стоя над упавшим противником, она явно не знала, что делать, и сомнения в том, что через несколько мгновений Вдребезг сотрет ее в порошок, имелись только у безнадежной оптимистки Яне.
Однако посреди ночи Че проснулся от холодка в желудке. Девочки беспокойно ворочались во сне, и кентавр сообразил, что у них та же проблема. Это наводило на мысль, что они съели слишком много леденцов, хотя в то, что такой вкуснятины, как леденцы, может быть слишком много, верилось с трудом. Не иначе как кто-то наложил на сласти проклятие.
– Нет, все-таки я их позову, – сказал он через некоторое время. – Все знают, что девчонки вкуснее мальчишек, так что свинопотамы займутся тобой и твоей остроухой подругой в первую очередь. А пока они вас лопают, я сбегу.
Дженни посмотрела вниз. Земля стремительно удалялась, и девочке стало не по себе. Однако она решила держать себя в руках. В конце концов, идея полета принадлежала именно ей.
Взрослая нахмурилась.
Поутру София подала им на завтрак гороховую кашу, причем некоторые горошины были горячими, некоторые теплыми и некоторые холодными. Мела предпочла подкрепиться горяченьким, Яне остановилась на остывших, а Окре пришлись по вкусу теплые. Наконец наступило время встречи с Добрым Волшебником. София привела их в малюсенькую, невзрачную, невероятно захламленную комнатушку, где над огромным томом скрючился похожий на гнома человечек.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
Ох, боюсь, одеть вас как следует мне не под силу. Моя специальность – носки.
– Когда внизу семечка громыхнуло, я решила, что мы сгорим, – призналась, вылезая наружу и поправляя волосы, Мела. – И страшно перепугалась: по мне, так лучше уж утонуть.
– Подозрительно все это, – промолвил уже изрядно запыхавшийся Че. – Слишком удобные тропы зачастую ведут прямиком к путанам или в логовища чудовищ. Конечно, Сэмми вроде бы должен вести нас безопасным путем, но тут возможны всякие неожиданности. Скажем, не исключено, что эта тропа безопасна лишь на определенном отрезке, а потом становится очень даже опасной, И идущий по ней оказывается в ловушке.
Че, припомнив уроки географии, заверил девочек в том, что порогов и водопадов на реке нет, а если плот зацепится за ветви склонившихся над водой деревьев, это грозит им лишь небольшой задержкой. Течение здесь не быстрое, и путь будет долгим, зато река понесет их сама, и им не придется делать привал на ночь. Отплыли они в вечерних сумерках.
– Пожалуйста, сними шляпку.
– Естественно, – не без иронии согласилась Гвенни.
– Все в порядке, – успокоила ее Роза. – Это и есть наряд принцессы. Вы с Айви одинакового роста, да и ножки у вас одного размера. Сама-то Айви сейчас гостит в дорогом моему сердцу замке Ругна, но она будет рада узнать, что я дала поносить ее платье такой прелестной просительнице.
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
«Что же получается, – подумала девочка, – И Окра из Обыкновении, и я тоже. И там, в Обыкновении, было решено, кому из нас быть Главным Действующим Лицом?»
– ОНА НИЧУТЬ НЕ ХУЖЕ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ. НО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПОДОЖДАТЬ СВОЕЙ ОЧЕРЕДИ.
Потом пошли другие, с магическими зазывными надписями. Они могли завлечь любого мужчину, но, разумеется, лишь умевшего читать. А скромные требования Мелы к избраннику так далеко не простирались.
– Я поместила тебя сюда. Это мой талант, – ответила та.
– Именно так и бывает! – воскликнула Дженни, бросившись огрице на шею и поцеловав ее в щеку.
Например, в замке Ругна, на приснопамятной свадьбе Доброго Волшебника Хамфри с принцессой Розой. Той самой, которая впоследствии отправилась к Черту в Пекло, да там и осталась. Пришлась ко двору, потому как в Пекле тоже любили розы, а она благодаря своему таланту выращивала лучшие розы в мире и за его пределами.
Буря пошла на убыль, но злоключения спутниц на этом не закончились. Едва проморгавшись, они заметили приближавшийся к ним со зловредным, шуршащим хихиканьем песчаный холм.
– Все в сборе, – с облегчением проговорила Гвенни. – Я перетрусила, когда оказалась здесь одна. Мне показалось, что до вашего появления прошла целая вечность.
– Вполне возможно, – согласилась вылезшая следом за Окрой Яне.
Впрочем, Дженни потрясло не столько это, сколько открывшийся ей факт теснейшей взаимосвязи между Ксанфом и Обыкновенией.
Мела принялась рассказывать о том, что пришлось испытать Скриппи Скелли перед тем, как она оставила гипнотыкву. Скелетики наверняка слышали все это раньше, и не раз, но рады были послушать снова и снова, как детишки любимую сказку. Пока Мела заговаривала скелетам зубы, Яне тихонько подошла к одному из шкафов и заглянула внутрь. За дверью находился проход в замок, и его никто не преграждал.
– К тому же ты обманщица! – сердито заявила Мела.
– ТЫ НЕ ДЕВА, МОРСКАЯ РУСАЛКА, – прервала ее птица. – ТЫ БЫЛА ЗАМУЖЕМ И ОВДОВЕЛА.
Так, видимо, она и решила. А потому прыгнула прямо на Окру.
– Нет, ворочаюсь до утра. Я гиперактивна, – этим великолепным словом кентавр обозначал ее излишние возбудимость и подвижность.
– Ой, и правда.., да, я совсем забыла, что у вас все совсем не так, как у нас.
– Так вот что так интересовало Метрию! – догадалась Яне. – Она хотела посмотреть, как трусики из шотландки заставят выпасть в осадок не кого-нибудь, а волшебника.
– Не бойся, грифоны дали обет защищать кентавра Че, и кроме того Кондрак договорился с ними, чтобы они доставили вас к горе Парнас. Каждый грифон может нести только одну женщину, и этот, его зовут Грегори, понесет тебя. Возьмешься за лапы, а он подтянет тебя и посадит на спину.
– Я это… – Метрия запнулась, сбиваясь с сиротского тона на демонический, – не больно-то уверена, что хочу участвовать.
–..я слишком мал, и пока у меня не окрепли крылья я не могу… – Кентавр осекся и покачал головой. – Постойте, запамятовал. Что это я не могу?
Яне с Окрой сумели нарвать каштанов, ирисок и кувшинок. Но едва компания приступила к трапезе, как раздался ужасный рев. Все встрепенулись.
Немалый интерес Дженни вызвало сообщение о том, что имя огрице Окре, оказывается, дала Барбара Хэммел, уже подарившая нам прежде Розу Ругна. Та же Барбара описала некоторые причудливые модели трусиков, которые примеряла Мела, а также предложила использовать собаку из созвездия Гончих Псов и семя времяники, способное изменять ход времени.
– Кто вам сказал, что она здесь?
– Как ты вовремя, Гвенни! – воскликнула она, заключая дочку в объятия. – Не знаю только, к добру ли. У нас тут беда.
– Может быть, к тому времени, когда мы доберемся до замка, она про нас забудет, – мечтательно произнесла Гвенни.
– Неплохо, – с удовлетворением заявила она, вернувшись в пещеру, – А что это за вещи?
– Я Драккар, к вашим услугам, – кивнул он.
Сиротка подняла на Балломута трогательные, полные слез, кукольные глаза.
И она, не дожидаясь ответа двинулась к центру пещеры.
– Возможно, если я как следует огрею одну из этих менад, им расхочется нас разрывать, – предположила Окра.
– Слушай, Сэмми, здесь опасно, и я хочу, чтобы ты остался со мной. Но нам нужно найти реку забвения. Так что ты просто посмотри в ту сторону, куда нужно, а я тебя понесу. Ладно?
– Подумаешь, Гвенни. Она всего-навсего глупая девчонка!
– Заведешь бак с кипятком и будешь макать туда башкой всякого, кто попадется.
Между тем Дженни подавленно молчала.
– А кто твои спутницы? Ага, одна из людей, другая русалочка с моря, а третья…
Гоблины ахнули. Горбач разинул рот.
– Кто вы такие? – поинтересовался детеныш крылатого кентавра. Все трое пребывали в некоторой растерянности, впрочем, вполне извинительной. Ведь на своей памяти двое из них только что находились в клетке, а одна – лицом к лицу (то есть к клюву) с птицей рок.
– Мне надо ее опробовать, – заявила она, направляя палочку на Дженни. Та немедленно поднялась в воздух.