Я ПОЛУЧИЛА ДВА КАМНЯ

– Очень мило, – согласилась Яне. – И весьма логично.
Для следующей примерки Мела избрала полупрозрачные кремовые трусики с пикантными белыми рюшками и премиленькими маленькими змейками.
– А не замедлить ли нам весь замок разом? – пришло в голову Меле. – Вдруг Роксана уже рот раззявила, чтобы слопать Че. Вот пусть и постоит с отвисшей челюстью, пока мы не явимся к нему на помощь.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
– Ты же ее не знаешь.
Нада улыбнулась. Улыбка делала ее прелестной, хотя, по правде, она была хороша в любом обличье – и в змеином, и в человечьем, и в своем природном. Если Гвенни он мог назвать очаровательной, а Мелу (хотя ему и рановато было оценивать женщин с такой точки зрения) соблазнительной, то Нада являлась настоящей красавицей.
– А как насчет оброненных перьев? – спросила огрица.
– Никак. Боюсь, что и Дженни ты спасти не сможешь. Подумай о том, как удрать самой.
– И я тоже! – промолвила Гвенни, чуть было не прослезившись. Линзы этому ни чуточки не мешали: они вообще ничему не мешали. Глаза ее выглядели совершенно естественно и были очень красивы.
– Сойдет, раз он находится «меж роком и твердью», – казала Окра.
– Подозрительно все это, – промолвил уже изрядно запыхавшийся Че. – Слишком удобные тропы зачастую ведут прямиком к путанам или в логовища чудовищ. Конечно, Сэмми вроде бы должен вести нас безопасным путем, но тут возможны всякие неожиданности. Скажем, не исключено, что эта тропа безопасна лишь на определенном отрезке, а потом становится очень даже опасной, И идущий по ней оказывается в ловушке.
– Кто-то выбрал ее Главным Действующим Лицом вместо меня, – пояснила Окра. – А как только она куда-нибудь денется, эта роль перейдет ко мне, и тогда уж со мной не случится ничего плохого.
– Постой! – воскликнула Гвенни. – А вдруг это опасно? Пусть Вопрос задаю не я, но ведь затеяно все это из-за меня. А значит, и идти надо мне.
Мысль показалась неплохой Дженни запела, представляя себе живописную, радующую глаз местность, вовсе не похожую на унылое кладбище. И у нее получилось Окрестности изменились, воображаемый пейзаж стал реальным.
– Но мы же невкусные! – принялась рьяно протестовать Мела, решившая, что «трюмом» водоплавающие драконы называют живот. – Я Мела, морская русалка, соленая-пресоленая. Окра – огрица, от нее у тебя случится несварение желудка. Ну а на Яне столько промокшей одежды, что тебе потом год нитки из зубов не выковырять. Будь ты огнеметом, паровиком или дымовиком – понятно. Мог бы нас поджарить, сварить или закоптить. Но кто же глотает женщин сырыми, прямо из грязного рва?!
– Как раз поэтому я и должна быть рядом с тобой.
– Она права, – промолвил Грей. – Женщины, приходящие к Доброму Волшебнику, именуются просительницами.
– Что же до тебя, Яне, – сказал принц, обернувшись к девушке, – то ты вообще представляешь собой совершенно исключительный случай. Тебе хотелось узнать свою судьбу, и никаких особых амбиций на сей счет у тебя не было.
Они попробовали, и ничего особенного с ними не случилось. Окра подогнала лодку к краю, спутницы вылезли из нее и встали на сушу. После этого огрица вытащила на берег и суденышко. Все уже успели проголодаться и принялись искать чем перекусить. Яне нарвала пирожков, Мела, любительница водянистых блюд, отыскала арбуз, а Окра набрала разных фруктов и своим ножиком искрошила их в окрошку.
Гвенни тем временем оправилась от очередного мушиного чмока. Она испытывала неловкость оттого, что такое приключилось с ней в присутствии этого очень даже симпатичного молодого человека, однако за время поисков дара речи у нее возникли кое-какие соображения.
– К сожалению, не в обиду будет сказано.
Мела улыбнулась.
Вскоре из створа пещеры появилась окруженная царственной мантией роскошных волос Годива.
– Так ведь времяника способна не только на это, – сказала Окра. – Штуковина мощная и, скажу я тебе, весьма полезная. Именно с помощью семечка я меняю твою скорость и не даю тебе меня сцапать. Будь он у тебя, ты могла бы… – Окра сделала паузу, осознав сопоставимое по величине с птицей Рок значение того, что только что пришло ей на ум… – ты могла бы ускорить свое яйцо и высидеть его быстро-быстро. А значит, покончить с заземлением и обрести свободу.
Свернув на боковую тропку, которую сами они ни за что бы не заметили, Сэмми привел их к чудесной рощице, где имелось все необходимое для ужина и ночлега. Сосна, под которой так и хотелось соснуть, подушечнии, а, подушки с которой так и просились под ушко, молочай, из стручков которого цедили чай с молоком, и поросль всяческих сластей.
Потом пришел черед легких, как паутинка, трусиков из шелка цвета Синей Бороды, подернутых мерцающими серебряными нитями с нанизанными на них попарно, кокетливо мерцающими зелеными и золотистыми перидотами. Все бы ничего, но напоминание о Синей Бороде как-то не радовало.
После чего громко произнесла все ЗАПРЕТНЫЕ СЛОВА, которые знал мальчишка. А произнеся, сморщилась с таким видом, словно ей хотелось прополоскать рот.
– Погоди, – сказала Окра. – А больше в этом гнезде, «меж роком и твердью», ничего нет?
– Не думаю, – возразил Налдо. – Мне кажется, все со всеми в расчете.
Кентавр обхватил руками змеиную спину, и принц нырнул под воду. Че набрал воздуху, надеясь, что тянущийся позади на веревке Сэмми тоже попридержал дыхание. Впрочем, под водой они провели лишь мгновение.
– Это проще простого. Кто против вождя или друзей вождя, те подрывают основы государственного устройства. А кто гадок с виду и употребляет грязные слова – посягает на общественную нравственность. Усек?
– Извинение и есть извинение. Разве нет?
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
– То что надо! – воскликнула Яне. – Этакое нытье растопит и каменное сердце.
– Не слушайте ее! – крикнул тот своим приятелям. – Девчонки не бывают вождями! Ее надо убить.
– Ну, не знаю, мне они об этом не говорили,. – сердито буркнула девочка. – Может быть, взрослые завидуют детской способности беззаботно и искренне веселиться.
– Этот путь пролегает прямиком через Драконию, – заметила она. – Конечно, тропа зачарованная и должна быть безопасной, но кто может поручиться в том, что она отчего-нибудь не разочаровалась.
– Причем не мешкая, – дополнила Дженни. – Потому что Гвенни должна явиться с яйцом в Гоблинов Горб не далее чем завтра. Или… – она неуверенно покачала головой, – или сегодня: мы ведь не знаем, сколько прошло времени.
– Надо найти какой-нибудь другой способ, – сказала девушка-змея.
И это подействовало. Хрустальная глыба задрожала, дала несколько трещин и наконец распалась на части.
В этот миг на пороге появилось какое-то странное существо. Яне вспомнила о своем реноме порядочной девушки и громко взвизгнула.
– Ну ты загнула! Манера выражаться у тебя что надо, но талант.., нет, твой талант вовсе не в этом.
Окра задумалась.
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
– Да, я получила два камня вместо одного, – вынуждена была признать Мела, – но все равно из-за этого Кондрака оказалась в затруднительном положении. Не вздумай он в тот раз поджарить моего мужа, мне не пришлось бы сейчас искать нового и таскаться по суше на этих не очень-то удобных ногах. Она приподняла край юбки и осторожно, так, чтобы не открылись трусики, показала эти самые ноги.
– Я? Почему?
– Конечно, ничего, – сказала Роксана. – Неужто я позволила бы подкладывать к такому важному яйцу всякую всячину?
Яне заподозрила, что Метрия получит такую роль, какую заслужила. А когда говорят, что кто-то «получил по заслугам», ни о чем хорошем, как правило, речь не идет. Даже странно, неужто никто ничего хорошего не заслуживает?
– Теперь надо испытать ее на Горбаче, – сказала Гвенни – Удовольствия это не сулит, но надо прибрать его к рукам поскорее, пока он не сообразил, что я вернулась и могу попытаться ему помешать. Мама проследит за тем, чтобы дети не выходили в тоннели, пока мы не уведем Горбача под Горб. А сейчас она укладывает для нас торбы с припасами и снаряжением.
– Именно. Сейчас вас ждут испытания, а когда попадете внутрь, София подберет вам подходящую одежонку.
Гвенни покатилась со смеху.
Окра на сей раз избрала другую тактику: одной рукой схватила его за шкирку и потянула на себя, а другой нанесла встречный удар кулачищем в рыло.
– Моя астма, – сказала она. – Я от нее хриплю.
– Но этот мост есть на карте! – воскликнула Гвенни. – Значит, он настоящий, а вовсе не иллюзия.
О прерванном сне она не жалела, поскольку снилось ей, будто она скакала верхом на ночной кобылице, а верховая езда никак не относилась к числу ее любимых занятий. По суше Окра передвигалась с помощью ног, а по воде на лодке – с помощью рук и весел. А когда осмотрелась, то обрадовалась пробуждению еще больше, поскольку выяснила, что в палатку неведомо как (судя по тишине, дождь кончился, и снаружи царило полное безветрие) забрался опасный паразит, клещ-пассатиж. Как и все клещи – хоть плоскогубцы, хоть кусачки – он являлся кровососом.
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
– О, прекрасная мысль! – воскликнула Дженни № обернулась к коту:
– Не доводите меня до белого каления, – предостерегла она гоблинов, взмахнув когтем.
Чтобы было удобнее лежать, Айви положила перед каждой из четырех зеленоватых, с заклеенными липкой лентой глазками тыкв по подушке. Дженни крепко взяла Сэмми за лапу: они не должны были разлучаться при входе, иначе, попав внутрь, рисковали оказаться в разных местах. Точнее сказать, в разных снах.
– Но только на минуточку, – важно заявила нимфа. – Уделить вам две мы никак не можем, у нас важное дело.
– Может, просительниц? – подсказала Мела.
– Да, я получила два камня вместо одного, – вынуждена была признать Мела, – но все равно из-за этого Кондрака оказалась в затруднительном положении. Не вздумай он в тот раз поджарить моего мужа, мне не пришлось бы сейчас искать нового и таскаться по суше на этих не очень-то удобных ногах. Она приподняла край юбки и осторожно, так, чтобы не открылись трусики, показала эти самые ноги.
Нельзя сказать, чтобы слова принца развеяли опасения Мелы, знавшей, что грифоны очень любят всячески терзать таких соблазнительных русалочек, как она. Однако ей следовало подать пример спутницам. Кроме того, коварная юбка уже начала задираться, а тапочки разъезжаться, грозя усадить ее перед грифоном в излишне соблазнительную позу. Подвергать же чудовище лишнему искушению определенно не стоило. Руководствуясь этими соображениями, Мела усилием воли подавила в себе страх, шагнула на самый край уступами, потянувшись, схватила чудовище за передние лапы.
Посмотрев в зеркало, Мела убедилась, что выглядит и впрямь в высшей степени волнующе, однако на этом не остановилась. Ее внимание привлекли трусики цвета морской волны, но все же и в них чего-то недоставало.
– Конечно.
– А не можем ли мы произвести деление? – промолвил один из Че.
– Еще бы ты женился, в девять-то лет! – фыркнула Электра.
– Теперь мне понятно, что это такое, – проворчал Че. – Самоходная пушка. Надо же, а я думал, такие гадкие вещи встречаются только в Обыкновении.
Мела, по всей видимости, размышляла в том же направлении.
Но кот полностью сосредоточился на вылизывании лапы, явно не испытывая сомнений в том, что нашел самое подходящее место. Ну а поскольку проповедники хоть и отличаются редкостным занудством, но особой опасности не представляют, все решили залезть в нишу. Правда, для Че могли возникнуть затруднения, но Дуб услужливо опустил толстую ветку и помог кентавру забраться. Внутри ниши было чисто, просторно и полно самых разнообразных плодов. Удобно устроившись, Гвенни присмотрелась к ближайшему листу и прочла:
– Достаточно. Гвендолин, что представляет собой Заговор взрослых?
– Ну, Симург осеменила Окру, то есть', дала ей семена и, видимо, способность их использовать. Сумела же она прилететь на ракете куда надо.
– Это несущественно.
И тут Окра уголком глаза приметила, как дверца одного из шкафов тихонько приоткрылась.
– Не понимаю, – сказала Яне.
– Посадим ее разбираться с благодарностями, – ответил Добрый Волшебник.
Роксана, разумеется, ничего на сей счет не знала, потому как с давних времен безвылазно сидела в замке, а перед тем как съесть очередного пришельца, ни о чем его не расспрашивала. А сейчас резонно полагала, что верить невесть кому на слово у нее нет ни малейших оснований.
– Ничего, со знаменем очухается.
– В таком случае ее гадости тебя не обрадуют.
– Не может быть, – смутилась польщенная Мела. – Разве что он рассматривает меня как лакомство.
– Где я? – недоуменно спросила Роксана. Она могла говорить с Дженни напрямую, поскольку во снах все барьеры исчезают, и все существа могут общаться беспрепятственно.
Двигаясь по извилистой тропке от одного отмеченного фальшивыми линзами куста к другому, они вышли на поляну, где резвились фавны и нимфы. Только не обычные, а крылатые. Во всем, кроме наличия крыльев и умения летать, обитатели тыквы не отличались от своих собратьев и сестер в Ксанфе: обнаженные фавны гонялись за обнаженными нимфами, которые, повизгивая, убегали от них в притворном страхе. Так уж этот народ представлял себе веселье.
– Ты права, дорогая. Но палочка – это только первый шаг. Тебе придется отправиться в самую глубь самых мрачных подземелий. Здесь, под Горбом, протекает один из рукавов угрюмой реки, которая называется Лета.
– А кто твои спутницы? Ага, одна из людей, другая русалочка с моря, а третья…
– Может быть, эта Окра перенесла тяжелую болезнь, и огры прогнали ее за несоответствие их требованиям.
Рассмотрев карту втроем, они углядели то, чего Мела раньше не замечала: невидимую реку, бравшую начало у Железной горы и несшую свои воды к озеру Чмок-Поцелуй через страну копуш. Не на карте, а на местности эту реку можно было отыскать единственным способом: по рыжим пятнышкам сносимой с горы ржавчины.
Например, называют молодцом малыша, который, давясь, запихивает себе в рот какую-нибудь «полезную», по их мнению, гадость.
– Не знаю, – откликнулась одна из Гвенни. – Исчезла-то не я.
– Надо же, завелось? Не иначе как от грязи, от нее чего только не заводится.
Гвенни опустила Горбача на землю: ума для того, чтобы не бежать в лапы свинопотаму, у него хватило. В следующее мгновение она указала палочкой на свинопотама, и чудовище, издав шумный стон (или стонущий шум), отплыло по воздуху в сторону.
– Так говори же скорее! – нетерпеливо воскликнула Дженни. – На то, чтобы доставить ее сюда, у нас меньше дня.
Неожиданно над лодкой зависло облако. Яне подняла на него глаза, и тут облако сформировалось в пухлые губки.
– Думаю, да.
– Ты хочешь сказать, что демоны похожи на гоблинов? И с ними тоже надо обращаться невежливо.
Три Дженни так и поступили. И убедились, что стоят на неком подобии стола, который подошел бы по размеру давешней Взрослой. Стол этот расчерчен клеточками, а в клеточки, и по краям и в центре, вписаны цифры. Довольно быстро до них (или до нее) дошло, что цифры в центре представляют собой результат перемножения цифр по краям, но ни одна из Дженни не помнила, как этот результат называется: то ли сума, то ли несчастное, то ли выведение. Нет, кажется все-таки произведение, хотя тем же словом некоторые называют книжку. Но в любом случае ясно, что если цифры умножать, то их будет больше. А от этого радости мало, потому что чем больше цифр, тем больше путаницы. Таблица умножения – это такое место, где девочке делать нечего.
– Видимо, практиковаться по-настоящему Гвенни придется вне тыквы, – признала Дженни. – А пока, раз линзы уже у нас, мы можем спокойно подождать на этом славном лугу, пока нас не вернут в замок.
– Просто так взять да подняться у нас не получится, – объявила она. – Менады настолько дикие женщины, что всех, кто им попадается, разрывают на части. А тех, кто не попадается им, пожирает Пифон. Правда, на горе живут еще и музы, но они ни во что и не вмешиваются.
Окра задумалась.
Кот, похоже, ничего не имел против того, чтобы оставаться на руках. Мурлыкнув, он посмотрел в глубь тоннеля. Обе девочки проследили за его взглядом.., и подскочили!
– Во-первых, – сказал Че, – указатели позади нас уже исчезли, и мы можем потеряться.
– Эти математические действия родственны, – указал другой Че. – Одно из них обратно другому. Да, делить эта таблица ничего не станет, но мы можем умножить дробь на дробь.
– Ну уж нет, после стольких мытарств и обратно, – вознегодовала Мела. – Вода-то лучше ветра, к тому же, возможно, эта тварь не умеет плавать.
Песик весело вилял хвостом, и при ближайшем рассмотрении показался совсем не страшным. Спутницы принялись его гладить, но тут неожиданно с порога прозвучал голос Софии.
– Боюсь, что у восточного побережья, – ответил Че.
– Ой, не знаю что и делать, – вздохнула Нала. – При обычных обстоятельствах я непременно выполнила бы твою просьбу: ведь для моего племени нет врага злее, чем гоблины. Но мой контракт связывает меня так же крепко, как и тебя твое слово. Впрочем, Сэмми наверняка не ошибся: я могу направить тебя туда, где тебе смогут помочь куда лучше, чем это удалось бы мне. Правда, если ты ответишь на один вопрос.
– Так вот чем они занимаются, когда фавны ловят нимф, – сказал Че.
– Да это принцесса Айви из замка Ругна! – ахнула Годива.
Несмотря на то что да каждой площадке Че хлестал девочек хвостом, делая их легче, подъем все равно оставался тяжелым. А когда на небе появилась туча, они перепугались.
– Протри глаза, Гаркалло-харкалло. Беги, доложи госпоже Годиве, что явилась ее дочь.