ДРАКОНАМИ, А СОВСЕМ НЕДАВНО ВЫДЕРЖАВШАЯ

– Глупости. Вот смотри… – мальчик прикоснулся к деревянному чурбану, и тот начал менять очертания, пока не превратился в лодку с мачтой и тонким парусом из фанерного листа, установленную на деревянные колеса. – Выведете парусник на дорогу, поймаете ветер и домчитесь, куда угодно. Я очень люблю на таких кататься, но мама не разрешает заезжать далеко. Говорит, тут водятся драконы.
– Она права, – сказал Че. – Для этого дела нужна посторонняя особа покрепче тебя.
– У меня чистые, – заверила Яне. – Наставник учил меня, что у девушки должны быть изящные ноги, и я стараюсь соответствовать самым высоким требованиям.
Вдребезг явно не помнил ее имени: возможно, и не знал (кому интересны такие мелочи, как имя невесты), а возможно, забыл, потому как забывчивость представляет собой неотъемлемую часть прославленной огрской тупости.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
– Ага. Она участвует в осуществлении одного важного проекта.
– Да нас же сожрут! На помощь! Спасите! – взывал перепуганный Горбач, но на его зов никто не откликнулся.
– Спасибо тебе, но я не хочу, – торопливо произнесла Гвенни. – В здешнем гоблинате наверняка заправляют мужчины, а ты сам знаешь, каков их нрав и обычаи.
Кот прыжками несся сквозь заросли и поля, пока не привел компанию к крестьянской хижине, возле которой забавлялся с кучей всевозможных игрушек черноволосый, голубоглазый и выглядевший весьма смышленым для своего возраста мальчуган лет этак восьми.
– Твои действия позволят ответить на вопрос, не имеющий ответа. Вот почему это так интересно.
Подойдя к дереву, Гвенни присмотрелась к широким листьям и с удивлением поняла, что покрывавшие их пестрые крапинки складываются в отчетливые буквы, а те, в свою очередь, во фразы.
– Думаешь, не станут? Это гоблины-то? – усмехнулся Че.
– «А мне скажешь?
– Во-первых, – сказал Че, – указатели позади нас уже исчезли, и мы можем потеряться.
Иными словами, личное участие в бою от тебя не требуется. Да и твой сморчок-братец наверняка выставит вместо себя какого-нибудь гоблина покрепче. – Сделай то же самое.
– Я Мела, морская русалка. Окра у нас огрица, а Яне – человек. Окре хочется стать Главным Действующим Лицом, а для этого необходимо избавиться от эльфессы Дженни. Ну а Яне пытается узнать свою судьбу.
Большинство гоблинов осталось на месте, однако Придурок, Недоумок и Идиот с решительным видом направились к Горбачу.
– Сиротки тоже любят покушать, – строго указала русалка.
– Женщина-гоблинатор… – покачала головой Метрия. – Хм… Ты, наверное, хочешь приобщить гоблинов к цивилизации?
– Не припоминаю, чтобы кто-нибудь интересовался твоими желаниями! – отрезал профессор, взмахивая хвостом. Сиротку окутали клубы дыма, а когда дым развеялся, Метрия предстала в своем обычном обличий.
– Дело в том, что Гвенни получила задание принести то, что пребывает меж роком и твердью, – пояснила девочка. – Иначе ей не бывать вождем. А яйцо находится как раз между птицей рок и твердым каменным гнездом.
Таким образом один сложный вопрос был улажен, но оставался другой. Гвенни следовало вернуться в Горб как можно скорее, что было невозможно без помощи трех спасительниц, которые уже выполнили свою задачу и запросто могли отказаться возиться с какими-то там гоблиншами да птичьими когтями и согласились помочь, лишь поддавшись убеждениям маленького кентавра.
– Он в пути, – ответила Гвенни.
Огромная голова мигом повернулась к ней, и из жуткого клюва вырвался свирепый крик. Похоже, эта птица человеческий язык знала.
Потом Мела натянула запасную пару трусиков из шотландки, а Яне извлекла сменные желтые трусики. Остальная ее одежда была выстирана под облачком и высохнуть еще не успела.
– Все хотели бы! – оборвал девушку Хамфри. – А ты, огрица, зачем пришла?
– Этого котика.
– А может быть, она безопасна только днем, а по ночам на ней творятся всякие ужасы, – предположила Гвенни.
– Пожалуй, – неохотно пробормотал он, роя землю передним копытом.
Следуя невидимой рекой, они добрались до вполне видимого озера, на гладкой поверхности которого виднелись следы ступней.
– Приятная парочка, переселенцы из тыквы, – пояснил Че. – Косто потерялся, и был выведен наружу огром Эхсом, а Скелли изгнали в наказание за то, что она испортила кошмарный сон. Потом они стали жить вместе и теперь, возможно, уже вызвали аиста.., или не знаю, что да как они делают. Может быть, просто собирают младенческий скелетик из маленьких косточек. Ходячие скелеты часто являются в снах и пугают людей, но вовсе не со зла: просто у них такая работа. Кому доводилось свести с ними знакомство, считают, что они народ славный и вполне дружелюбный.
– А не то что? – нахмурясь полюбопытствовал Хамфри.
– Представься ты, – обратилась Взрослая к Дженни.
– Но мне нравятся рукавицы, – возразила Окра. – Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…
Окра, не раз бывшая свидетельницей схваток ее сородичей с драконами, а совсем недавно выдержавшая такой бой и сама, знала все основные встречающиеся в Ксанфе породы. По среде обитания драконы подразделялись на водяных, сухопутных и летающих, по способу добывания пищи – на водометов, огнеметов, дымовиков и паровиков. Попадались и редкие разновидности, к одной из которых, видимо, относился их нынешний противник.
Оглянувшись на заходящее солнце (времени оставалось всего-ничего), Че обеспокоенно спросил:
– О, да это никак Метрия! – воскликнула, оглянувшись, Мела.
– Мои чары.
– Мои чары.
– Может быть, эта Окра перенесла тяжелую болезнь, и огры прогнали ее за несоответствие их требованиям.
Вдребезг, похоже, только сейчас сообразил, что ему оказывают сопротивление. Злобно взревев, он взмахнул тяжеленной, весившей наверняка больше Окры, дубиной.
Дана понимающе кивнула.
– Мы понимаем не больше твоего, – извиняющимся тоном произнесла Мела. – Надеялись, может, ты прояснишь, в чем дело.
– Неодушевленные предметы, – подсказал Че.
Начнем с Окры. Как я понимаю, ты хотела стать Главным Действующим Лицом?
– Эй, сестренка, – встрял Горбач. – Выходит, эти дурацкие линзы позволяют тебе подсматривать за чужими снами.
– Да, – только и ответила Дженни. Это и вправду многое объясняло.
– Способ, само собой, существует, – проворчал Хамфри. – Нет Вопросов, на которые не было бы Ответов, только вот вы никаких ответов не получите. Потому что это было бы контрпродуктивно. А теперь ступайте, не мешайте работать.
Потом ветви раздвинулись, но едва Гвенни шагнула в образовавшийся проход, сомкнулись за ее спиной.
Разумеется, он оказался прав – кентавры всегда оказываются правы. След кота был совершенно отчетливым, и они могли идти по нему не торопясь. Разумеется, следы оставались и за ними, однако Че знал, что рассчитывать на это при возвращении не стоит: к тому времени пятна наверняка зарастут свежим мхом. Поэтому кентавр следил за дорогой, и старался запомнить ее как можно лучше.
– Но я же русалка! – воскликнула Мела. – Русалки не носят одежды.
Зрачки Балломута вспыхнули и, – стремительно вращаясь, провалились в глазницы. Потом они вернулись на место, и он сказал:
– Спички, – жалобно пролепетала Ойбеда, глядя на русалку огромными, полными слез карими глазами. – Спички!
Нада покачала головой.
– А тебя, поганец, я приговариваю к изгнанию из Гоблинова Горба. И не вздумай вернуться: первый жетоблин, которому ты попадешься на глаза, обязан будет тебя убить. Иначе он ответит головой.
– А у вас не возникает споров по поводу очередности? – продолжала выведывать огрица.
– Можно сделать легким кота и попросить его найти самый короткий и безопасный путь вниз. Если он прыгнет…
– Да, таланты у них замечательные, – сказала Дженни. – И в будущем, когда малютки подрастут, будут им очень полезны.
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
Дженни попыталась представить себе, каково это заменить очки на линзы, но ей показалось, что без очков она почувствовала бы себя голой.
– Мы видим на картинке именно то, что происходит сейчас?
– Наверное, ты прав, – согласилась эльфесса, а потом, снова приглядевшись к Гобелену, поинтересовалась:
Окра с Мелой проследили за ее взглядом и увидели груду костей и черепов, над которыми со свода пещеры свисали подозрительно наблюдавшие за ними летучие мыши. Настроенные, судя по виду, не слишком доброжелательно. Хуже, впрочем, было другое: в глубине пещеры на уступе находилось заполненное драгоценными камнями драконье гнездо. А в гнезде сидел дракон.
Яне тревожилась. До полудня оставалось совсем немного, а Налдо так и не появился. Конечно, она не сомневалась в добрых намерениях молодого принца, но мало ли что могло случиться по дороге. А его задержка грозила обернуться бедой.
– Ах эту… Она слишком занята и принять посетителей в данный момент не может.
– Обязательно скажу, – пообещал кентавр.
– Может, и помогло бы, но он должен их увидеть. А мужчин сюда не пускают и правильно делают. Попади сюда любой, он бы мигом спятил.
Оставшись без шляпы, Окра утратила свою ярость, а с ней и инициативу. У нее не осталось даже астмы, которая была отдана Рогоносу. Стоя над упавшим противником, она явно не знала, что делать, и сомнения в том, что через несколько мгновений Вдребезг сотрет ее в порошок, имелись только у безнадежной оптимистки Яне.
Гнуссы являлись человекоподобными чудовищами, уступавшими ограм или троллям в росте и силе, но зато превосходившими все прочих по части гнусности.
– Ей пришлось играть ту роль, которая осталась. Ей не очень нравится быть второстепенным действующим лицом так что ваша с ней встреча может оказаться забавной.
– Не больно-то ты похожа на огрицу, – заметил Грей.
– Нагов, нагов… – Метрия махнула рукой и лишь тут сообразила, что сама назвала нужное слово. – Эй…
– Знаете, – сказал через некоторое время Че, – птица, как я понимаю, не настоящая. Это просто скульптурная композиция «Яйцо меж роком и твердью». Ну что ж, тем легче нам будет это яйцо забрать.
– Не знаю, – покачала головой Дженни. – Вообще-то мои сны прерываются всякий раз, когда возникает внешняя помеха, это как при разъединении с тыквой. Или когда я прекращаю петь.
– Яне, – сказал Налдо, когда женщина в вуали остановилась рядом с ним. – Время пришло. Прежде всего познакомься со своей сестрой.
– Я не о том. Кто она такая?
– Какая еще Дана? – полюбопытствовал Че.
– Да мы и так не больно-то храбрые, кроме, конечно, Окры, – возразила Мела. – Да и вообще, зачем нам трусить?
Все рассмеялись, но смеялись недолго. Слишком уж сказанное походило на правду.
– А ну отпусти его, не то твоему яйцу каюк! – крикнула Гвенни, угрожающе взмахивая палочкой.
– Или я избавлюсь от Дженни? – подхватила Окра.
– Надо найти какой-то другой способ. Принцесса не станет раздеваться перед незнакомцем.
– По-моему, я слышала о волшебных устройствах, именуемых «ветряными мельницами» или попросту «ветряками», – промолвила Окра. Возможно, волшебник завел такую штуковину у себя в замке.
– Ох! – сообразила Гвенни. – Так это ты загородила нам путь, обернувшись ужасным демоном?
– Ну что, мы пошли? – спросила Окра.
Свинопотам, надвигавшийся сзади, пустился вдогонку, но его вывороченные ноги не позволяли сравниться с беглецами в скорости. Второе чудовище продолжало удерживаться на весу силой палочки и плыло по воздуху перед ними.
Яне настаивать не стала.
– Что? – пискнула совершенно ошеломленная девушка. – Я принцесса? С сестрой? И талантом волшебницы? Да быть этого не может.
– Мы пришли к соглашению, которое устроило всех.
В центре картинки находилось подвешенное над гнездом сверкающее яйцо, а по обе стороны от него птица и девочка с палочкой в руках. Потом птица бросилась на девочку и проглотила ее: яйцо упало и разбилось на тысячу осколков. Даже на тысячу и один.
Это навело на другую мысль.
– Никак вы тут толкуете о красавицах, – промолвила Метрия.
– Ну, мой наставник Перебрал как-то рассказывал мне историю, – сказала через некоторое время Яне. – Историю про маленькую девочку (она точно была сиротка), которая торговала спичками. Спички, это такие волшебные палочки, которые потрешь – и получается огонь.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.
– Замка? Но ведь на самом деле мы и так там.
– Ну ты учудила: это ж надо назвать огрицу «бедняжкой». Да она сама кого хочешь бедняжкой сделает, только ей попадись.
– Откуси кусочек, – сказала ей София.
– Не смею спорить, ты действительно очаровательна.
Таким образом, противоречие снимается.
София отвела просительниц в спальню, где чуткий нос Окры тут же уловил на подушках странный запах.
– Правда? – удивился Че. – А почему?
Окра, не раз бывшая свидетельницей схваток ее сородичей с драконами, а совсем недавно выдержавшая такой бой и сама, знала все основные встречающиеся в Ксанфе породы. По среде обитания драконы подразделялись на водяных, сухопутных и летающих, по способу добывания пищи – на водометов, огнеметов, дымовиков и паровиков. Попадались и редкие разновидности, к одной из которых, видимо, относился их нынешний противник.
Источник, питавший невидимую реку, находился не у подножия, а выше, так что она низвергалась с железного уступа невидимым водопадом. Оставив лодку у подножия, спутницы стали подниматься по железному склону. Он был почти отвесным, но к счастью на нем имелись железные ступени и железные же перила, за которые можно было держаться. Но когда они одолели примерно половину пути наверх, в небе появился дракон. Яне узнала его и страшно перепугалась.
– А шотландка?