ПОМЕНЯЛИСЬ: ТЕПЕРЬ РУСАЛКА

На поверхности стоял день, и спутницам пришлось одеться. А поскольку первоначальная одежда Мелы так и не высохла, ей пришлось опять натянуть лифчик из морских водорослей, а поверх трусиков надеть склонную задираться юбку. Лифчиком она была вполне довольна и даже подумывала оставить его себе, когда все закончится. Он ей подходил и по фасону, и по размеру, и по материалу – как-никак морское изделие. А вот юбчонка, похоже, могла поставить ее в затруднительное положение. Она все время норовила задраться и показать то, чего показывать не следовало. Ну а тапочки безусловно подыгрывали юбке.
– Так ведь это не сон, а явь. А наяву он здесь и находился. Это реальность, а то, что ты воображала о нас – сон. Вот и меня в твоем сне не было.
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
– А может быть, она демонесса, – предположила Яне.
Подъем к вершине Железной горы оказался долгим, и у непривычной к долгим переходам (иное дело заплывы) Мелы очень устали ноги.
Они опросили уйму народа с самыми разными результатами. Некоторые правдиво (о чем свидетельствовали их видения) говорили, что желают Гвенни успеха, другие утверждали, что вождем предпочтительнее стать мужчине, но, судя по тем же видениям, ничего не имели против Гвенни лично. Ответы были и правдивыми, и лживыми, но в целом выходило: что бы они ни говорили, мужчины по большей части против Гвенни, а женщины – за.
– Но вдруг что-нибудь пойдет не так? Ты ведь знаешь, какими гадкими могут быть гоблины…
Темнело. Че охотно провел бы ночь под кровом, но не мог позволить себе терять время. Он считал себя обязанным сделать все возможное, чтобы помочь Дженни, ведь его неудача могла обернуться бедой. Если она не выдержит последнего испытания, гоблины, пожалуй, убьют ее, а их народ так и останется невежественным, злобным племенем А ведь не исключено, что ему предназначено изменить ход истории Ксанфа именно таким образом – способствовать смене власти в Горбу. Гоблины, наряду с драконами, древопутанами и отдельными проявлениями зла вроде Конпутера или Тучной Королевы, представляли собой сущее наказание Ксанфа, однако благотворные перемены в Горбу рано или поздно затронули бы и иные гоблинаты Исправление столь многочисленного народа стоило любых усилий.
Перед тем как закрыть глаза, Гвенни обвела зеленую нишу взглядом.
Ракета с громом и дымом приземлилась возле горы, и Че покатился со смеху, глядя на разбегавшихся перепуганных гоблинов. Окра открыла люк.
– Не обессудь, но мне придется промолчать. Однако вполне возможно, что мой брат Налдо сумеет помочь вам всем. Не исключено, что Хамфри послал вас ко мне, чтобы я направила вас к нему. Только вот найти его будет куда труднее, чем меня. Погодите, дайте подумать, как это можно устроить.
– То что надо! – воскликнула Яне. – Этакое нытье растопит и каменное сердце.
– Что скажешь? – спросила русалка у Яне. насчет пути.., его я тоже не знаю.
Перекусив, они принялись обсуждать план дальнейшего путешествия. У Мелы имелась карта, по которой выходило, что замок Доброго Волшебника находится на западе. Кратчайшую дорогу к нему теперь преградил камень, так что надо было искать другую.
– К сожалению, мне тоже не доводилось слышать о таких топонимах, – признался кентавр. – Но ты могла бы поискать не эти места, а замок Доброго Волшебника.
И они направились назад, к побережью. Мела вышагивала первой, Яне семенила за ней, а замыкала шествие Окра. Мысли в такт шагам метались по ее голове, ударяясь изнутри о стенки черепа, отскакивая и перемешиваясь. Огрица пыталась понять, каким образам такая красивая, так чудесно одетая женщина могла забраться в не имевший ни окон ни дверей кристалл.
Потом Мела натянула запасную пару трусиков из шотландки, а Яне извлекла сменные желтые трусики. Остальная ее одежда была выстирана под облачком и высохнуть еще не успела.
Роксана подошла к гнезду, взяв семечко клювом положила его себе под крыло и что-то хрипло прокаркала. В тот же миг она закружилась в стремительном вихре, превратившись в расплывчатое пятно. Возможно, Роксана ускорила себя, а возможно, замедлила всех остальных Правда, продолжалось это недолго: птица вернула времени обычный ход.
– Положим, мы отправимся к Парнасу, – сказала она, – но загвоздка в том, что эта гора высится к югу от Провала, а мы нынче находимся с севера. Путь туда, с учетом переправы через пропасть, займет столько времени, что, боюсь, птица рок успеет сто раз склевать тех, за кого ты так хлопочешь.
– Это поганская шляпка, – сказала огрица, – совершенно изменила мою натуру. А в обычном состоянии у меня бы это не получилось.
Ее появление вызвало там настоящий переполох: каждая из нимф хотела понянчиться с младенцем. Девочку уложили в колыбельку, устланную листьями и цветами, и нанесли ей целый ворох сучков молочая.
– Не надо, Роки! – с этими словами Гвенни повела палочкой, и яйцо отплыло по воздуху от гнезда.
– Но я их в жизни не носила!
Дженни усмехнулась, но тут же сделалась серьезной.
– Ну, можно сказать, что в кладовке.
– К мужу? К эльфессе Дженни? К судьбе? Нет, не думаю.
– Но те, которые не могут ходить, не так опасны.
– Я не могу это надеть! – стала возражать девушка. – Так наряжаться впору только принцессе.
– Куда прете, уроды?
– Вы что, спятили, туда лезть? – вне себя от ужаса вскричал Горбач. – Это же ход в Свинопотамию.
Роли поменялись: теперь русалка заботливо ухаживала за больной огрицей, и к концу дня та уже оправилась настолько, что с удовольствием уплетала сорванные с дерева сайки с выдавленным из маслят маслицем, запивая лакомство кокосовым молоком.
– Нет. Ты не рифмуешь слова.
Только теперь Че увидел семечко, о котором шла речь: лежавший на крае облака большущий полупрозрачный цилиндр с закругленным концом и люком на боку.
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
От всего, напоминавшего море – кружевной пены, шитья морским жемчугом, бодрящего запаха океанского бриза – она отказалась все по тем же соображениям: а вдруг зов родной стихии заставит ее бросить поиски.
Времени-то у нас всего два дня.
Но кот, покружив под ногами спутников, так никуда и не побежал. Это могло означать лишь одно: на дне Провала, в охотничьих угодьях здешнего дракона, укрыться от его было попросту невозможно.
Роли поменялись: теперь русалка заботливо ухаживала за больной огрицей, и к концу дня та уже оправилась настолько, что с удовольствием уплетала сорванные с дерева сайки с выдавленным из маслят маслицем, запивая лакомство кокосовым молоком.
– Годится, – согласилась Окра и, повернувшись лицом к замку, велела семени замедлить всех, находящихся внутри Внешне замок не изменился, но подруги понимали, что это обманчивое впечатление. Они направились к воротам, но те оказались закрытыми, а мост через наполненный водой ров – поднятым Лезть в воду не хотелось, тем более что в замковых рвах обычно обитают ровные чудовища. Однако Окра разрешила эту проблему, приказав времянике замедлить воду. Вода застыла, а когда вода застывает, она, как известно, обращается в лед. Ну а перейти ров по льду совсем нетрудно.
– Нам нужно что-то непритязательное и запоминающееся. А то ведь если нас разоблачат, это будет ой какая беда.
– Я жительница моря. От пресной воды у меня тускнеет чешуя на хвосте.
– Ты молодчина! – пылко воскликнула она. – Без тебя мы все превратились бы в экспонаты.
– Замедли на три четверти! – выкрикнула Окра, подняв семя.
– Нет! – крикнули в один голос Гвенни и Че, но было поздно. Она оступилась и сорвалась вниз.
– Волки! Друзья-волки! – ничуть не испугавшись, воскликнула Дженни.
– Но ты должна помочь нам вовремя поспеть на Гоблинов Горб, – дополнил Че. – Не сомневаюсь, Симург, посылая вас, имела в виду и это.
– Э.., наверное… – растерянно пролепетала Мела.
– Так и есть, но Нага – красавица, и если кому приснится, то дурным сном это никак не назовешь. Поэтому ее сдали демонам в лизинг.
– Надо представиться и рассказать о цели своего Прибытия, – пояснил маленький кентавр.
Пенни, дочь автора, нашла подружку Джоану Джансен, являвшуюся полной ее ровесницей вплоть до дня и чуть ли не часа. Вряд ли это можно назвать случайностью, хотя в таком случае получается, будто Джоанна с двумя «н» придумала не только сестру для Айви, но и Джоану с одним «н».
– Мое мнение тут ни при чем, – ответила Мела. – Но Налдо послал нас к тебе, чтобы сообщить, что… – она заколебалась, но тут же собралась и продолжила, – что Роксана собирается съесть кентавра Че.
– Могу, конечно, но стоит ли? Я Дана, одна из жен Доброго Волшебника. Души у меня нет, но пока моя очередь быть его женой, мне положено каждый день проявлять душевность. Это, чтобы вы знали, значит вовсе не кого-нибудь душить, а вести себя так, будто у меня есть душа. То есть совершать добрые поступки. Например, помогать путникам, попавшим в затруднительное положение. Вы как, ни в чем не нуждаетесь?
Мела смекнула, что Метрия дала маху. Во-первых, заговорила не по-сиротски цветисто, а во-вторых, не правильно произнесла слово.
– Возможно, я смогла бы ее ускорить, – сказала Окра, бросив взгляд на семя. – Вопрос в том, не съест ли она нас прямо в этом сне?
– В чем дело, мама? – упавшим голосов спросила Гвенни.
– Ух ты! – удивился Алистер. – Я, признаться, думал, что два человека не могут иметь одинаковые таланты.
– Нет, – ответила Гвенни, – мы направляемся к Гоблинову Горбу.
– Но кто будет дразнить? – спросила Мела. – Кто знает больше ругательств?
Потом на тропе появились две женские фигуры. Одна женщина отличалась крепким телосложением, наличием на теле волосяного покрова и спутанной светлой шевелюрой. Ее спутница, весь наряд которой составляли туфельки, имела великолепные чувственные формы и роскошные шелковистые локоны.
Через некоторое время тесные темные коридоры сменились более просторными пещерами, освещенными светящимися грибами. С разбегу влетев в одну из них, Сэмми остановился у стены, рядом со свернувшейся кольцом огромной змеей.
– А если я не собираюсь их показывать?
– Сейчас посмотрим, – сказала Окра и опустила семечко на пол В тот же миг Роксана рванулась вперед. Огрица едва успела подхватить семя, после чего птица снова зависла. Стало ясно, что семя повинуется тому, кто держит его в руке, а будучи предоставленным самому себе, не оказывает никакого воздействия. Если они оставят его, Роксана обретет обычную подвижность и склюет их всех, прежде чем они успеют убраться с облака.
В центре картинки находилось подвешенное над гнездом сверкающее яйцо, а по обе стороны от него птица и девочка с палочкой в руках. Потом птица бросилась на девочку и проглотила ее: яйцо упало и разбилось на тысячу осколков. Даже на тысячу и один.
– Да ну? – удивилась Окра.
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
– Не стоит вникать в мелкие подробности, – махнул рукой Грей, видимо, понимавший, в чем дело. Возможно, он прочел об этом в Книге Ответов, а может быть, сообразил сам: в конце концов, ему ли не знать, как отменять магию магическим же манером?
– Нет, – ответила Гвенни, – мы направляемся к Гоблинову Горбу.
– Вот те на! – воскликнула Гвенни.
Вязаные трусики должны были привязывать мужские взгляды намертво, однако Мела не без основания полагала, что мужчине иногда не помешает полюбоваться и чем-нибудь еще. Например, ее великолепными волосами.
– На чем? – переспросила Ойбеда.
Незнакомец внимательно присмотрелся к ней и покачал головой.
Тут Дженни вспомнила об их задаче.
– Что?
– Но я не могу просить вас идти со мной, – возразила Гвенни. – Это огромный риск. Мне следует сделать все самой.
Демон перелистал взглядом свою волшебную книгу и удовлетворенно кивнул.
– Рокель?… – изображение сделалось отчетливее. – Роксана?
– Не умничай, твое дурацкое размножение тут ни при чем. Для вашей компании волшебник решил сделать заключение.
– Ладно, – сказала она. – Мы освобождаем вас троих, вы помогаете нам столковаться с Роксаной, и уносим отсюда ноги.
– Не раззвонит, – откликнулся Че. – Мы ведь идем к Лете, верно? Стало быть, ему придется забыть еще и это.
– Ну что ж, значит скоро вам предстоит вступить в Заговор, – заявила Взрослая. – А сейчас… – она протянула руку и извлекла откуда-то двух кукол, каждую величиной с одну из девочек.
– Положись на меня, – уверенно заявила Окра. Настолько уверенно, что Яне так и поступила. Разумеется, будучи девушкой образованной, она знала, что такие выражения следует понимать не буквально, а фигурально, и ложиться на огрицу не стала. Тем паче что сделать это на крутой лестнице было бы затруднительно. Девушка просто поверила, что Окра имеет возможность каким-то образом убедить дракона отказаться от его гнусного намерения.
– Мы втроем явились к Доброму Волшебнику с Вопросами, но он, вместо Ответа, отослал нас к принцессе нагов Наде, которая препроводила к своему брату Налдо, а тот сказал, что поможет нам, если мы передадим тебе это известие. Таким образом…
– Прилетели, – сказала Окра, разжав объятия и освободив подруг. Затем она открыла люк и впустила внутрь свежий воздух. – Можно вылезать, но будьте осторожны. Как я понимаю, мы на облаке.
– Тебя же первого и сожрут, – заметила Гвенни, Горбач осекся и задумался.
– Кому же охота, – поддержал ее Че. – Жуткое место, хуже тыквы.
– А тебя, поганец, я приговариваю к изгнанию из Гоблинова Горба. И не вздумай вернуться: первый жетоблин, которому ты попадешься на глаза, обязан будет тебя убить. Иначе он ответит головой.
Идиот, несший караул у ее дверей, похоже, обрадовался появлению кентавра.
– Если даже краешек его так прекрасен, – восторженно выдохнула Гвенни, – то каково же оно целиком?
– Мы должны найти вход, – подтвердила Мела. – Но я не вижу ничего похожего.
– Неужто ему не известно, что настоящее мокрое полено для водного очага водой не затушишь? – спросила Мела. – Я, как и он, водяная жительница, и мне прекрасно известно, что для таких дровишек вода служит топливом.
– Ой! Оно разговаривает! – испугалась девушка.
– Да уж не один день. Мы даже успели раздобыть для Мелы трусики.
Подняв свои огненные опалы, русалка поднесла их к кристаллу так, чтобы они его опалили. Они и опалили: глыба замерцала, и поверхность ее подтаяла, но растопить кристалл целиком не удалось.
– Ей-то от нас ничего не надо, но деваться ей некуда, – усмехнулась Метрия. – Ее вина в том, что она выпила вина в тыкве. Даже не выпила, а только пригубила, но и это ее чуть не погубило. В Сонном Царстве нельзя ничего есть и пить. Она приговорена к исправительным работам и теперь отбывает свой срок.
Айви сняла ленту с тыквы Гвенни, и та мгновенно оцепенела. Затем то же самое с Че. В тот миг, когда Айви приблизилась к тыкве Дженни, девочка неожиданно подумала: «Каким вообще образом линза из мира снов может помочь Гвенни в реальном мире? Вдруг они просто останутся во сне, и все пойдет прахом?»
КАК ВЫШЛО, ЧТО ВЫ СТАЛИ ВЕСТНИЦАМИ?
– Ты в моем сне, – ответила Дженни. – Здесь лучше, чем в действительности, потому что в действительности все как положено, а у меня тут – как хочется.
– Я за пером, – сказала Мела. – А ты, Окра, пока будь начеку. На всякий случай.
Зато теперь Мела выйдет за принца и тоже станет принцессой. А все благодаря юбочке и необычным трусикам.
– Ой! Что же делать? – воскликнула испуганная Гвенни.
– Ну и что»? Подавай сюда своего бойца или дерись сама, а не то будешь считаться проигравшей, – куражился Горбач, явно довольный тем, как ему удалось облапошить соперницу. Она боролась с ним честно, а он действовал подлостью и обманом, – Видать, мне придется выйти на поединок самой, – упавшим голосом произнесла Гвенни. – На худой конец у меня есть палочка.
Например, стрелять из лука, рвать с деревьев пироги или решать математические уравнения.
– Сэмми, – осторожно обратилась она к коту. – Найди путь к замку.
– Дженни знает, что говорит, – промолвил Налдо. – Для нее подобные вещи обычное дело. Вот и нынче она собирается отслужить год у Доброго Волшебника ради своей подруги Гвенни. Порядочность и великодушие – отличительные черты Главных Действующих Лиц. Возможно, теперь вы с ней подружитесь.
– Хотелось бы верить.