ТЫ СУНУЛАСЬ БЕЗ СПРОСУ

– Сейчас я тебя вытащу, – сказал Налдо. – Садись на меня и держись покрепче.
Судя по огромному холлу, в замке мог бы обитать великан. Под стать холлу была и величественная, но тоже совершенно пустая пиршественная зала. Друзья свернули в боковой коридор, но туда выходило такое множество дверей, что, заглядывая в каждую, они потеряли бы уйму времени.
– Попадись он мне, разом задавлю, – пообещала Окра.
– Вот уж дудки, я ничегошеньки не забуду! – воскликнул Горбач. – Все запомню, и то, что моя… (тут последовало ДУРНОЕ СЛОВО) сестрица на самом деле слепая и хочет обдурить племя своими волшебными линзами, и то, что подсматривает за снами. Не стать ей вождем, нипочем не стать!
– Конечно, – сказал Че. – Разве ты забыла уроки истории? Нынче у нас 1091 год с Первой Волны.
– – А что за интересные новости от чудовищ? – спросила между тем Окра.
– Дело за тобой, – сказала ей Мела, укрывшаяся под ведущей к запертым дверям лестницей. – Держись позади нее и постарайся втолковать ей, зачем мы явились.
– Оооой! – запищала Яне, прячась под одеялом.
– Че! – воскликнула она. – Попробуй сделать плот легким. Может быть, тогда ветер поможет нам добраться до острова.
– Рявкни погромче, по-огрски, – отчаявшись попросила русалка. – Вдруг это поможет.
– Как же вышло, что Горбачу досталось такое легкое задание, а Гвенни такое трудное? – спросила Дженни.
– Прости, – сказала Мела. – Наверное, мне не следовало ему угрожать. Но он вел себя не лучшим образом.
– Ты сможешь распознавать, когда они говорят правду, а когда врут! – подхватила Дженни.
Неожиданно в комнате появилась уйма народу. Воззрившись на новоприбывших, Дженни оторопела. Да и как было не оторопеть, увидев трех Гвенни, троих Че и трех котов. Да что там коты – здесь находилось три Дженни.
– Мне кажется, мы должны сохранить это в секрете, – сказал Че, когда стих смех.
– Ну, об этом я рассказать не успела. Вообще-то мне некогда, но так уж и быть. Слушайте…
– Я жительница моря. От пресной воды у меня тускнеет чешуя на хвосте.
– Трудно сказать, – насупившись пробормотал гоблин.
Они оказались в облачном покое с запертой дверью.
– Чего это ты скачешь?
– Да, это явления схожего порядка, – сказала Нада. – И ты, надо думать, не считаешь себя вправе забросить обязанности спутника Гвенни даже на время. Скажем, взять выходной.
– Мы – вовсе не сны. Наши тела лежат снаружи, в замке Доброго Волшебника, и мы вполне в состоянии видеть сны через наши тела.
– А вот это тайна. Ох, до чего же я люблю все таинственное! Мне и самой невтерпеж узнать, в чем тут дело.
– С того, что ее кот может найти все, что тебе нужно, а сама она способна поговорить с Роксаной с помощью творимых ею снов.
И тут к ней явилась неожиданная мысль: а ведь ответ на ее вопрос Доброму Волшебнику наполовину получен.
– Вот как? В таком случае прошу прощения. Я приняла тебя за этого грязного старикашку.
– Но ведь и мы тоже, каждая по-своему! – осенило огрицу. – А стало быть ей, как и нам, не помешало бы попасть к Доброму Волшебнику. Наверное, нам по пути.
– Спасибо тебе, но я не хочу, – торопливо произнесла Гвенни. – В здешнем гоблинате наверняка заправляют мужчины, а ты сам знаешь, каков их нрав и обычаи.
– О чем это вы толкуете? – не выдержала Мела.
– А ты знаешь, где она? – прервала ее Яне.
Гвенни направила на Рогоноса палочку и взмахнула ею, но у чудища приподнялась лишь одна передняя нога.
– 954 год – это что, дата? – спросила Дженни.
– Эти математические действия родственны, – указал другой Че. – Одно из них обратно другому. Да, делить эта таблица ничего не станет, но мы можем умножить дробь на дробь.
– Вон там, кажется, написано, – сказал Че, указывая на табличку.
Хорошо еще, что раскидистые зонтики давали достаточно тени, но остальные растения дороги отнюдь не облегчали. Пальчиковые пальмы нахально тыкали в подруг пальцами, лютики люто бранились, а гвоздики так и норовили воткнуться им во что попало. Совладать с жарой им удалось, испив бодрящего напитка из кока-колодца, но вот лодку в конце концов пришлось оставить. На отдых остановились в живописной рощице, где Мела, не удержавшись, сорвала с ближайшего шального куста расписную шаль, а Окра с удовольствием упрятала пряный пряник прямиком за щеку.
– Но это не по правилам. Я спросила тебя, где самое неподходящее место, а ты должен был солгать. Тогда я выбрала бы другое.
– Она уже не находилась в Долине нимф, где слоняться без дела было нормой жизни. Ей, хоть и со скрипом, удалось добиться от Перебрала совета не терять время попусту, и этому совету она следовала так рьяно, что сомневалась, вправе ли остановиться для удовлетворения естественных потребностей. А вдруг это считается пустой тратой времени? Одной из странностей ее наставника-кентавра являлось то, что сам он эти пресловутые надобности удовлетворял где и когда хотел, но при этом уверял, будто бы человек обязан делать вид, будто ничем таким вовсе никогда не занимается. И ей будто бы нужно поступать также, потому что «с людьми жить – за куст ходить».
Он протянул к ней руку, и демонесса мгновенно дематериализовалась.
– Ты не узнала меня и в образе Взрослой, – фыркнула демонесса.
– Так, – сказал Че. – Мы знали, что БЕЗЫМЯННОГО ЗАМКА нет в Ксанфе, и решили, что он должен находиться в море, где-нибудь на острове. Но ничто не мешает ему оказаться и над Ксанфом.
– А другие драконы в этой реке водятся? – поинтересовалась Яне.
– Было дело, встречались, – ответила Дженни. – На пути к Гоблинову Горбу она цеплялась к Дольфу в облике Нады, принцессы нагов.
., – Но разве ваши монеты не превращаются потом обратно в воздух? – поинтересовалась Мела.
– Ты хочешь от меня избавиться?
– О, Чудо-в-Перьях! Из всех моих знакомых демонесс только у нее одной нежное сердце. То есть сердца у нее, конечно же, нет, но ведет она себя так, будто оно у нее добрее, чем у многих смертных. Но мне было невдомек, что она поселилась среди огров.
– Вот это да! – восторженно воскликнула Гвенни.
– Жаль, конечно, но я должна справиться с испытанием сама, иначе будет не в счет. Я хочу сказать, что могу принять помощь от тебя или Дженни, но не от взрослых и не от чудовищ. Если мне не удастся обойтись без них, получится, будто я неспособна действовать самостоятельно, а стало быть, никак не гожусь в правители.
– Не обессудь, но мне придется промолчать. Однако вполне возможно, что мой брат Налдо сумеет помочь вам всем. Не исключено, что Хамфри послал вас ко мне, чтобы я направила вас к нему. Только вот найти его будет куда труднее, чем меня. Погодите, дайте подумать, как это можно устроить.
Успешно ответив на многие из них, воспитанница была вознаграждена шипучкой из озера Сода-Пробка, поскольку Перебрал считал, что поощрение усердия в учебе педагогически целесообразно. В переводе с ученого языка на обычный это обозначало, что за хорошую учебу ученикам надо давать что-нибудь хорошее. Яне (мымры назвали так свою воспитанницу, поскольку, когда спросили, как ее зовут, она попыталась ответить «Я не знаю», но запнулась, успев произнести только «Я не…») не видела в этом смысла, поскольку и без того считала учение занятием увлекательным, ведь узнавать новое так интересно.
Сменив джинсы на изысканное бледно-зеленое с золотыми блестками платье, а кеды на изящные туфельки, она преобразилась так, что в первый момент кентавр ее не узнал. Конечно, веснушки с лица никуда не делись, но само оно стало не просто симпатичным, а особенным и по-взрослому красивым. Электра выглядела почти так же, как в день свадьбы, когда волшебное подвенечное платье превратило ничем не примечательную девчушку в настоящую чаровницу.
– Может, пострелята?
Но когда Яне переоделась в ночную рубашку и легла в постель, ее вдруг начали одолевать сомнения. Лучшим способом покончить с ними было бы заснуть, но они, видимо, тоже знали это и изо всех сил отгоняли желанный сон. В результате вместо того, чтобы отдыхать, девушка ворочалась с боку на бок, думая о том, все ли правильно она сделала. И не грозит ли ей какая-нибудь неприятность? Например, не скрывает ли эта старушенция мрачную тайну, грозящую обернуться для гостьи страшной опасностью? Мысли эти Яне совсем не нравились: она находила их неадекватными (то есть, ежели не по-ученому, а по-простому, дурацкими), но отделаться от них никак не могла. Ну, а поскольку если человек чего-то боится, то он непременно с этим чем-то столкнется, то едва она задула свечу в спальне, само собой, объявилось привидение.
Все согласились, хотя предпочли бы знать, что именно им стоит поискать. Впрочем, выбор был невелик: равнина вокруг замка не радовала взор разнообразием. Лишь на самом ее краю, у кромки кустов, виднелась неказистая хижина. Забравшись внутрь, спутницы обнаружили, что она битком набита всяким хламом: кусками парусины, курточками из плотной ткани и разнообразными куклами – одни были в виде развеселых девиц, другие – суровых старцев, а третьи – важных очкастых дядек в белых халатах.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
– Не слушайте ее! – крикнул тот своим приятелям. – Девчонки не бывают вождями! Ее надо убить.
Вздумаешь нас связать и задать деру – скатертью дорога.
– Кто такие, чего надо? – буркнул он вошедшим.
– Скажи им, что я приду по приглашению, и мое появление нельзя рассматривать как вторжение, – сказал Налдо, спустив кентавра на землю. – А то, не ровен час, поймут не так, и опять разразится война.
Кот прыжками несся сквозь заросли и поля, пока не привел компанию к крестьянской хижине, возле которой забавлялся с кучей всевозможных игрушек черноволосый, голубоглазый и выглядевший весьма смышленым для своего возраста мальчуган лет этак восьми.
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
– Займемся лучше плотом, – предложил кентавр.
– Естественно, что он вас послал.., хм, подальше, – промолвил профессор. – Его Ответы были бы контрпродуктивны.
– Это каким манером? – поинтересовалась Мела.
– Сэмми! Найди пропуск.
– Не подушка, а пушка, – поправил девочку Че. – Почему она так называется, мне неизвестно, во всяком случае, делают пушки вовсе не из пуха, но что взять с обыкновенов? Эти самые пушки выпускают снаряды, которые причиняют страшные разрушения.
Только без действующей палочки тебе отсюда не выбраться. Даже если ты сумеешь перебраться через пропасть, на той стороне, я уверена, тебя будет поджидать целое стадо свинопотамов. С разинутыми пастями.
– Сейчас выясним, – сказала Окра, донельзя довольная тем, что поставила Главное Действующее Лицо в затруднительное положение. – Эй, семя. Прибавь Роксане быстроты, чтобы она сравнялась с нами.
– Перемирие? – спросила она птицу.
– Конечно, ведь у тебя здесь друзья, – заметила Айви.
– Неплохо бы найти подходящее местечко для привала, – промолвила Дженни, и кот Сэмми тут же сорвался с места. Дженни поспешила следом, потому что хотя ее котик мог найти что угодно, ему ничего не стоило потеряться самому. Че и Гвенни последовали за ней.
По нему можно пройти только в одну сторону – и вовсе не в ту, в какую надо нам.
«Шотландка так шотландка», – подумала Мела. Как бы ни называлась расцветка, трусики ей нравились, и тем больше, чем дольше она ими любовалась. Однако уверенности в том, что они подходят ей лучше всех прочих, пока не было. Ведь иные из примеренных ранее, например, те, с луной и звездами, гораздо эффектнее. Неуверенно покачивая головой, она снова направилась к примерочной, но тут Окра спросила:
Гвенни, будучи старшей и законной дочерью покойного вождя, имела двойное преимущество, которое, впрочем, сводилось на нет ее принадлежностью к женскому полу.
– ТЫ НЕ ДЕВА, МОРСКАЯ РУСАЛКА, – прервала ее птица. – ТЫ БЫЛА ЗАМУЖЕМ И ОВДОВЕЛА.
– Они наверняка попытаются вас надуть, облапошить, обдурить, обвести вокруг пальца, – сказала Метрия, – однако (это у них такая забава) попробуют сделать это, не прибегая к прямому вранью. Будьте начеку: как только я начну навязывать кому-то из них спички, стало быть, он норовит вас провести.
– А ты? – Налдо повернулся к Че. – Может быть, ты разъяснишь этот вопрос?
– Только вот куда идти? – встряла Окра. – Тропу, по которой мы шли, перегородил камень.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
– Пожалуй, – неохотно пробормотал он, роя землю передним копытом.
– Пожалуй, она права, – кивнул Че. – Во всяком случае, это можно проверить.
– Змея не может дать по физиономии, – с самодовольной ухмылкой заявил демон – У нее рук нету.
– Ничего интересного мы не затеваем, – сказала Гвенни, надеясь, что демонесса отстанет от них и удалится. Она даже не стала возражать против того, что их называли пострелятами, хотя это прозвище им совершенно не подходило. Конечно, каждый знает, что кентавры мастера пострелять из лука, и любому из них ничего не стоит подстрелить, пристрелить или застрелить кого угодно, но ведь кентавр-то в их компании только один, да и тот маленький. Демонессы считались существами не столь злобными, как демоны мужского рода; по большей части они пробавлялись мелкими каверзами, однако и эти каверзы оказывались порой весьма чувствительными.
– А, устроить?
Окра малость растерялась, поскольку с этим воплем в воздух вылетели разом четыре похожих на небольшие дубинки восклицательных знака. Но потом пришла в себя, посрывала с кожи Мелы клещей да этими самыми дубинками их и порасплющила. После чего закинула за спину котомку и помогла русалке выбраться наружу. У той от потери крови кружилась голова, что не помешало ей обратить внимание на беспорядок на берегу.
– А вот и значит, – возразил Налдо. – Кое-что я заподозрил, как только ее увидел, но сперва не понял, почему Добрый Волшебник не стал отвечать ей. А потому предположил, что тут все связано воедино, и отложил ответ до выяснения всех подробностей. Теперь они выяснены: Яне оправдывает все высказанные догадки.
Однако Дженни мучили сомнения.
– Не можем же мы спуститься вниз по совершенно отвесной скале! – в ужасе воскликнула Гвенни.
– Не козявка, а стрекозел. Он маленький, но это не мешает ему быть самым настоящим чудовищем. И если нам будет грозить беда, он позовет на помощь. А то и поможет сам.
Задача Гвенни заключалась в том, чтобы предотвратить это несчастье. Она знала, что кроме нее, этого не сможет сделать никто.
Спутницы невольно остановились.
– А ты разве не знаешь про гипнотыкву? Про Сонное Царство, откуда ночные кобылицы разносят состряпанные там кошмарные сны?
– Ну, пусть шотландка, – буркнула демонесса.
– Но, по-моему, Дана права, – подала голос Яне. – У людей принято носить одежду, и раз мы идем к ним в гости, нам надо соблюдать их правила.
– Мела, – шепнул ей Че. – Поправь юбку!
– Что правда, то правда. Но зато у меня есть крылья.
– На, вставь. Ты сможешь видеть одним глазом.
– Вот ваши мешки, – сказала она. – Здесь еда и вода на два дня пути: надеюсь, вы уложитесь в этот срок.
– О, – удивилась Мела, – настоящую мышку? Я думала, эти чудища покинули Ксанф, тысячу лет назад.
Дракон сорвался в штопор, однако это встряхнуло ему мозги и помогло уразуметь, с кем он имеет дело.
– С какой стати'? Я вас не знаю.
– А теперь, – промолвила Гвенни, зачерпнув еще чуточку воды, – ты забудешь про мои нелады со зрением, про контактные линзы и про возможность с их помощью видеть сны, – с этими словами она еще раз побрызгала на Горбача.
Все поспешили к горе. Караульные гоблины с изумлением уставились на трех незнакомок, но поскольку те сопровождали Гвенни, пропустили их беспрепятственно.
После чего громко произнесла все ЗАПРЕТНЫЕ СЛОВА, которые знал мальчишка. А произнеся, сморщилась с таким видом, словно ей хотелось прополоскать рот.
– О, Че! – узнал его Налдо. – Не бойся, Кондрак тебя есть не станет. Он тоже поклялся тебя защищать. Не хочешь ли сыграть с нами? Хотя нет, ты наверняка по делу.
– Договорились, – сказала Гвенни, решив, что они в любом случае ничего не проиграют. Если демонесса сочтет их историю скучной, то оставит их в покое, а если заинтересуется, то и сама расскажет что-то интересное, а возможно, и полезное. – Дело в том, что мой отец, гоблинатор Грыжа, неожиданно умер, и я, его единственная наследница, хочу попытаться стать первой женщиной-гоблинатором в истории Гоблинова Горба и всего Ксанфа.