ПОСТУЧАВ СЕБЯ ПО

– Это благодаря семени. Времяника дала мне возможность долбить сколько нужно, иначе ничего бы не вышло.
По возвращении в прихожую их встретила не София, а разодетая как королева красавица с розами на корсаже.
Она надела их, и помещение осветилось.
– А сестра-то кто? – не сдержал любопытства Че.
– ВЕРНО, – подтвердила ее догадку Симург. ЧАСТЬ ВАШЕГО ЗАДАНИЯ ВЫПОЛНЕНА.
– То же самое я слышала и от Доброго Волшебника, – скуксилась Яне. – И от демона Балломута. Принц Налдо утверждает, будто он что-то знает, но что именно, не говорит. Ни мне, ни моим спутницам. Это дискриминация (она блеснула словечком, подцепленным от Перебрала) или что-то другое?
Все задрали головы, но не увидели ничего, кроме безмятежно плывшего по небу белого облачка.
– Насчет аиста.., ну, с тем, что младенец не игрушка, поспорить трудно. Но ведь и дети вовсе не дураки. Если рассказать им, как вызывают аиста, но заодно растолковать, в каком внимании и уходе нуждается малютка… объяснить, чем им придется заниматься вместо своих беззаботных игр, многие сразу откажутся от такой затеи. Ну а те немногие, которые все же обзаведутся малышом, должны будут растить его как настоящие взрослые. Мой папа говорит, что все должны отвечать за свои поступки. По-моему, это относится и к детям. Вот почему я считаю, что свобода и ответственность лучше всяких тайн и запретов.
– Да, благодаря тебе, – ответила Гвенни – Ты послал Мелу, Яне и Окру нам на подмогу, и они вызволили нас, а потом Окра еще и победила в поединке. Я перед ними в неоплатном долгу. И перед тобой тоже.
– Может быть. Но, по-моему, мы пока не до конца понимаем, что за всем этим кроется.
– Ух ты! – удивился Алистер. – Я, признаться, думал, что два человека не могут иметь одинаковые таланты.
Девочка перевела дух, перевернула страницу и узнала, что идея расплатиться за проход астмой принадлежит Карсон Фредерике, а мысль снабдить Гвенни контактными линзами с особыми свойствами – Киту Арнольду, Рене Александеру, Лизе Кэмпбелл и Энн Франклин (как вышло, что целая ватага обыкновенов разом натолкнулась на одну и ту же идею, так и осталось тайной). Прочитав, что Таблицу Умножения придумал Джон Вирр, Дженни вспомнила всю эту катавасию и с убийственной иронией пробормотала:
– Но я даже не поняла…
Сплюнув, паршивец вышел из зала.
– Еще как есть, – заявил Че с еще более снисходительным видом.
В этом имелся определенный резон. Но тут подала голос и Яне.
– Что и делает задачу такой сложной.
– Да ну?
Дракон кивнул. По всей видимости, имя Айви окончательно уладило дело. Гвенни перевела дух, хотя она с трудом держалась на ногах. Кот выручил снова, но ведь не пойди Дженни с ней, Сэмми тоже не попал бы в Провал.
– Как? – воскликнула охваченная ужасом девочка, – ты хочешь сказать, что он знает?!
Несколько вариантов ярких, радужных расцветок были отвергнуты по причине излишней броскости. Меле показалось, что они отвлекут все внимание на себя, оставив ее самое в тени. А ей вовсе не хотелось, чтобы будущий муж женился не на ней, а на ее трусиках.
– Но у меня и в мыслях нет дурно с ней обходиться, – запротестовала Окра, для убедительности постучав себя по голове. – Мне только и надо, что избавиться от нее и сделаться Главным Действующим Лицом. Почему бы ей просто не вернуться туда, откуда она явилась?
Буря пошла на убыль, но злоключения спутниц на этом не закончились. Едва проморгавшись, они заметили приближавшийся к ним со зловредным, шуршащим хихиканьем песчаный холм.
– Как я понимаю, она берет начало где-то за Провалом и пересекает его. Падает вниз с южного склона, а потом взбирается вверх по северному. Конечно, реке не так-то просто течь вверх по отвесному склону и без магии тут не обошлось, но как иначе она могла бы попасть к морю?
Взрослые не могли бросить ребенка, а Че имел право считаться таковым, несмотря на свою причастность к Заговору. По большому счету эти Взрослые Тайны касались только людей и им подобных, тогда как кентавры обзаводились детьми менее замысловатым способом. Не полагаясь на не слишком надежных аистов. Между тем оказавшись на краю облака, спутники приметили, что день внизу уже на исходе, причем, по всей видимости, то был уже второй день.
– А что нам за дело до какого-то, кентавра и гоблинши? – спросила Яне.
– И правда, а я и забыла. В таком случае вы в опасности.
Пушка вскочила на ноги и пустилась бежать.
– Ты хочешь сказать, что они вызывают аиста.
– Сиротки тоже любят покушать, – строго указала русалка.
– Эй, смотрите, четырехглазая чешет! – заорал Горбач. – Слепая тетеря драться хочет. Ну и потеха.
– Может быть, замок внизу? – предположила Гвенни. – Вдруг его занесло песком доверху.
Она не могла не согласиться.
– Так все уже кончилось, причем вполне счастливо.
– Я за пером, – сказала Мела. – А ты, Окра, пока будь начеку. На всякий случай.
– Спой, Дженни, – предложил Че.
– Я гоблинша Гвендолин из Гоблинова Горба. Пришла сюда, чтобы…
Все три подруги обступили ее с весьма озабоченным видом.
Она уже собралась спросить об этом, но не успела.
– Положись на меня, – уверенно заявила Окра. Настолько уверенно, что Яне так и поступила. Разумеется, будучи девушкой образованной, она знала, что такие выражения следует понимать не буквально, а фигурально, и ложиться на огрицу не стала. Тем паче что сделать это на крутой лестнице было бы затруднительно. Девушка просто поверила, что Окра имеет возможность каким-то образом убедить дракона отказаться от его гнусного намерения.
– Не называй меня господином! – рявкнул он.
– Да, – ответила Гвенни. – После него и остался тот валун, что загораживал вход. То есть вход завалили валуном, чтобы запереть его под землей, но он все же выбрался. Правда, он не искал… – она осеклась, вовремя вспомнив, что о цели похода говорить нельзя.
– Ой! Оно разговаривает! – испугалась девушка.
Неприязнь Окры не то чтобы сошла на нет, но несколько поубавилась.
– Нам нужно что-то непритязательное и запоминающееся. А то ведь если нас разоблачат, это будет ой какая беда.
Девочки посмотрели на Че.
Но так или иначе ее спасительницы оказались милыми женщинами, которые, как оказалось, направлялись не куда-нибудь, а на поиски Доброго Волшебника. Яне с удовольствием приняла предложение присоединиться к ним, хотя и испытывала некоторую неловкость: ее освобождение из кристалла привело к тому, что зачарованную тропу, проходившую как раз через драконью кладовку, перегородило камнем. Спасительницам и ей пришлось возвращаться и искать новую дорогу, что вполне можно было счесть пустой тратой времени.
– Привет, Мела. Весьма о тебе наслышан.
– Сэмми, мой кот, – сказала она. – И это не ты его нашел, а он тебя. Видимо, у тебя есть то, что нам нужно.
– ОГРИЦА, – раздался в голове Окры голос, – УПРАВЛЯЙ РАКЕТОЙ. НАПРАВЬ ЕЕ К БЕЗЫМЯННОМУ ЗАМКУ.
Утром, за завтраком, Яне спросила старушку:
Мела провела рукой по названной части тела и установила, что юбка (видать, такова была особенность стиля либидо) задралась, приоткрыв самый краешек трусиков.
– Во-вторых, они находятся Сонном Царстве.
– Нагов, нагов… – Метрия махнула рукой и лишь тут сообразила, что сама назвала нужное слово. – Эй…
– Все равно, попробуем у них спросить, – промолвила Дженни и направилась к парочке, лежавшей среди цветов на краю полянки. Однако, сделав несколько шагов, резко остановилась.
– Ну что ж, – сказала Айви, – ты можешь предстать перед Добрым Волшебником.
Не удивительно, что юный принц Дольф в свое время по уши в нее влюбился.
– Конечно, – согласилась София. – Это ведь комната для наших гостей. В прошлый раз, в смену Даны, здесь ночевали гоблинша, чудная эльфесса и детеныш крылатого кентавра. Эта компания, так же как и ваша, вызвала немалый интерес у тех из нас, которые сейчас пребывают в Пекле.
– Г-где мы можем раздобыть пару контактных линз для Гвендолин, чтобы она…
– Но ведь этак нас занесет прямо в… – начала Дженни.
– Ты врежешься в сталактит, – предостерег он.
– Надо же, – огорчилась Яне, – а я и не знала.
Конечно, тот факт, что трое гостей, явившихся по личному делу, удостоились такого внимания, мог вызвать удивление, но ведь, по здравому размышлению, они были не обычными детьми. Дженни прибыла из другого мира и, можно сказать, представляла в Ксанфе свой народ: невиданных здесь ранее четырехпалых эльфов с заостренными ушами и способностью к мысленному общению.
– На этом настоял Добрый Волшебник, – ответила Гвенни. – Правда, запрещенных слов мы не слышали, но зато узнали самую суть.
– Об имени. Пусть ее зовут Ойбеда.
– Цвете чего? – чуть ли не простонала Мела.
– Небось от принца Дольфа. Я чуть было не вышла за него замуж.
– Наверное, – со вздохом отозвалась Гвенни. – Жаль только, что путь затягивается, и мы рискуем задержаться в дороге.
Дракон тем временем свесил с уступа хвост и одну за другой поднял всех трех женщин в свое гнездо. Внутри все искрилось, переливалось и сверкало от обилия изумительных самоцветов. Мела не могла не признать, что вкус (и не только гастрономический) у Кондрака есть.
– А может быть, она опасна тем, что слишком длинна, – сказала Дженни. – Пока до конца дотопаем, так ноги сотрем. Не думаю, чтобы Сэмми завел нас в такое уж опасное место, но все равно надо пошевеливаться.
– А вот мне кажется, что любовь тут все-таки замешана, – промолвила Дженни. – У нас в Двухлунии аисты младенцев не приносят, и откуда они берутся, я так и не узнала, однако во многих отношениях наш мир не так уж сильно отличается от Ксанфа. А у нас, если мужчина и женщина любят друг друга, то через некоторое время у них, как правило, появляется ребенок.
Вскоре они уже шагали по зачарованной тропе, ведущей на северо-восток. Окольные тропы проходили около многих весьма интересных мест, однако путники твердо вознамерились не отвлекаться и, чтобы не сбиться ненароком с прямого пути, у каждого перекрестка просили Сэмми найти этот самый прямой путь. Правда, указатели на некоторых боковых тропках – например «Быки и Медведи» – не могли не вызвать интереса. Гвенни никогда не видела ни тех, ни других и до сих пор не подозревала, что такие звери вообще водятся в Ксанфе. Оттуда доносился топот, перемежавшийся сдавленным рычанием И невразумительными возгласами. Табличка «Конпутер – лучший друг путника» на другой тропке определенно не внушала доверия. Тропка за указателем «Самая Верхотура» бежала к возвышавшейся над деревьями вершине.
– А какого, в таком случае, они цвета?
Когда дверца открылась, огрица взяла перекушенную веревку, обвязала ею кентавра и осторожно спустила его на пол: не ронять же бедолагу с такой высоты. Яне и Мела приняли его снизу. Даже зная, что это лишь видимость, обусловленная воздействием семени, они не могли не удивляться тому, как медленно осуществлялся спуск.
– Неужели? Но если так…
– Никогда не думал, что дракон умеет читать, – заметил Че.
Она не желает нас слушать, а желает скушать. Так что нам придется посоветоваться с этой троицей: быть может, они подскажут выход.
– СЕЙЧАС ТЫ ПОЛУЧИШЬ ДВА СЕМЕНИ. ОДНО ОТДАШЬ РОКСАНЕ. ПОДСТАВЬ ЛАДОНЬ.
В ответ возникла очередная движущаяся картинка.
Но когда Че внимательно пригляделся к Гобелену, его догадка превратилась в уверенность.
– Может, пострелята?
– Окружающая среда, – пояснил Че, – это природа Ксанфа, то, что окружает нас не только по средам, но и всю неделю. Он призывает нас беречь растения и все живое.
– Ага, только радости мне от этого мало. Слушай, может поговоришь с ней, чтобы она сняла свое заклятие и отпустила меня восвояси. Мне совсем неохота иметь дело с такой врединой.
Для следующей примерки Мела избрала полупрозрачные кремовые трусики с пикантными белыми рюшками и премиленькими маленькими змейками.
– Но ведь догадки у тебя были?
Они попробовали, и ничего особенного с ними не случилось. Окра подогнала лодку к краю, спутницы вылезли из нее и встали на сушу. После этого огрица вытащила на берег и суденышко. Все уже успели проголодаться и принялись искать чем перекусить. Яне нарвала пирожков, Мела, любительница водянистых блюд, отыскала арбуз, а Окра набрала разных фруктов и своим ножиком искрошила их в окрошку.
– Ты точно объяснил ему, где и когда нужно быть? – спросила она у Че, с трудом сумевшего продрать глаза.
– Но у меня и в мыслях нет дурно с ней обходиться, – запротестовала Окра, для убедительности постучав себя по голове. – Мне только и надо, что избавиться от нее и сделаться Главным Действующим Лицом. Почему бы ей просто не вернуться туда, откуда она явилась?
– Я.., имела в виду.., э.., хотела сказать.., две девы и женщина. Мы пришли сообщить тебе нечто важное.
«Неужто скелет подслушивает? – подумала огрица. – Может быть, нам удастся использовать их заинтересованность в своих целях?» – надежда на это была слабой, но тем не менее попробовать стоило.
Снова зашелестели листья и опять открылся проход.
– Ты, наверное, Налдо, брат принцессы Нады! – с облегчением воскликнула она.
– А вдруг, – пришло Дженни в голову, – это всегото-навсего дурной сон. Разве они не в Сонном Царстве?
– Мы для того с тобой и пошли, чтобы тебе было по тебе.., или по себе.., короче, мы пытаемся поднять твое настроение.
Демонесса покачала головой.
– Не за что, – пожала плечами демонесса, обнаружив полную невосприимчивость к сарказму.
– Мне надо было предупредить тебя, что она очень любит дразнить смертных, – сказала Мела. – Вполне возможно, она ничего не знает про твой талант.
Мы, огры, умом не блещем.
А потом ей пришло в голову, что даже это недолгое путешествие кое-чему ее научило Она принимала самостоятельные решения, старалась находить выход из затруднительных положений – иными словами, готовилась к роли вождя Возможно, пока многое получалось не так, как хотелось бы, но ведь впереди ее еще ждал долгий путь. А стало быть, у нее все же имелась крупица надежды. А может, и не одна.
– Обойдусь без ножа, – заявил кентавр с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле. – Хлестну его хвостом для легкости и отброшу.
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
– Крылья слабеют, – сказал он. – Боюсь, как бы нам не упасть.
– Вот именно. Ты должна доставить его туда, побрызгать на него речной водой – нескольких капель будет более чем достаточно – и произнести слова, которые ему следует забыть. Этим ты его обезвредишь.
Всякому известно, что море прямо-таки кишит прожорливыми чудовищами.
– Это моя мама, – ответила Гвенни.
– Ха-ха, дуреха четырехглазая, – рассмеялся Горбач. – Очки-то твои тю-тю, свинопотам схрумкал. Теперь ты слепая, как летучая мышь.
– Не смею спорить, ты действительно очаровательна.
Мела подняла ногу, но просунуть ее в трусики не смогла. Они перекрутились в ее руках так, что чуть ли не завязались узлом. Сердито фыркнув, она направилась в примерочную, где трусики расправились, и надеть их удалось без труда. Сидели они просто волшебно. Такова уж была магия этого дерева: трусики с него идеально подходили любой женщине, которая их надевала.
– Очень мило, – согласилась Яне. – И весьма логично.
– Добрый Волшебник – Хамфри. Он велел нам с ней поговорить.
– Попробуй проломить дырку, как выбивала ступеньки в утесе, – предложила Яне Окре.
Так и вышло, что она стала Главным Действующим Лицом, а ты осталась второстепенным.