НАУЧУСЬ, – ВЗДОХНУЛА ДЖЕННИ

Увидев их Яне заохала, а Окра заахала.
– Со мной все в порядке, – весело отвечала Дженни. – Я пережила удивительное приключение.
– Есть, но длинный. Поспеть вовремя мы можем лишь этой тропой.
– Как раз поэтому я и должна быть рядом с тобой.
– Все равно, попробуем у них спросить, – промолвила Дженни и направилась к парочке, лежавшей среди цветов на краю полянки. Однако, сделав несколько шагов, резко остановилась.
– Может, и научусь, – вздохнула Дженни, которая, предпочла бы остаться с Гвенни, Че и кентаврами. Но деваться было некуда, тем паче что она сама напросилась задать Вопрос за подружку.
По сторонам тропы росли самые разнообразные деревья: сад не только защищал замок, но и снабжал его обитателей снедью, одеждой, обувью и всей необходимой утварью. У путников просто глаза разбегались от свисавших с ветвей лакомств, но кентавр предупредил, что без разрешения рвать ничего нельзя.
Верхняя часть обрела очертания женской головки с длинными струящимися локонами, а нижняя превратилась в пышную юбку. Между юбкой и головой ничего не было, но демонессу, похоже, такие мелочи не смущали.
С досады она начала злиться и выходить из себя: ей даже пришло в голову спросить волшебника, стоит ли возвращаться обратно? Однако эта мысль была отброшена: а вдруг он просто-напросто скажет «Нет» и за одно это слово заставит служить ему целый год? Но волшебник, видимо, жил далеко, во всяком случае, ничего похожего на замок ей не попадалось. Она продолжала грести, гребля подталкивала к размышлениям, и в конце концов у нее возникла идея спросить, как ей стать Главным Действующим Лицом.
Окра подпрыгнула, чего в общей суматохе не заметил никто, кроме стоявшей рядом Яне.
Плюх! Взметнув тучу прибрежного песка, суденышко на полном ходу залетело в воду, так что все трое оказались в ней по пояс.
– Вот здорово! – воскликнула Дженни.
– В четверге, вторнике, субботе…
Вроде этой волшебной палочки.
– И государем не называй. Вообще никак не называй, это пустая трата времени.
Едва она договорила, как перед ними возникло клубящееся облако, из которого сформировалась женская фигура.
– Дерусь не понарошку, всех расшибу в лепешку! – прорычал он, гулко ударив себя в мохнатую грудь корявым кулаком и угрожающе взмахнул огромной дубиной.
Вокруг торчали увядающие кусты и деревья, у подножий которых валялись опавшие гнилые плоды. В наполненном тошнотворным смрадом воздухе вились тучи мошкары.
– Конечно, только я не уверена, что смогу ответить.
Пир задался на славу – огры с огрицами хрумкали, грызли, жевали, глотали и рыгали, так что слуги и служанки едва успевали подносить новые блюда. Среди последних была и наставница Окры по прозвищу Сорока-Чернобока, особа в чудном наряде из черной кожи и черных перьев. (Многие за глаза так и называли ее: «Чудо-в-Перьях».) Наряду этому было лет двести, чему не стоило удивляться, поскольку его обладательница являлась взаправдашней демонессой, прислуживавшей в разное время на самых примечательных празднествах.
– Наверное, так и есть, иначе никто бы этим не занимался, – рассудительно, но с оттенком сомнения произнес Че. – Но на мой взгляд, драться на подушках куда как веселее.
– Не может быть, братец, – нежно проворковала Гвенни. – Я хочу сказать, не может быть, чтобы ты, такой любитель слушать всякие гадости, не слышал хоть чего-то о столь мерзких тварях.
– Эти еще лучше, – сказала Окра, – в них твои ягодицы прямо-таки ходят волнами.
– Мы сделаем то, что должны, – промолвила Гвенни. – Спасибо тебе, Добрый Волшебник.
– А какая разница? – не поняла Дженни.
– Вот-вот, и мне так показалось, только я не очень хорошо расслышала. Не будете ли любезны повторить?
– Ну, Роксана, – взмолилась Дженни. – Чего тебе стоит отдать нам одно-единственное перышко и отпустить восвояси?
– Ну а Добрый Волшебник? – спросил Че. – Уж он-то, конечно, знал?
– Привет, – сказала Гвенни, подходя к нему. – Я пришла, чтобы положить конец твоим безобразиям.
– Значит, так, – сказала она через некоторое время. – Все эти штуковины так или иначе имеют отношение к ветру. Куски парусины – это паруса или ветрила, курточки называются ветровки, заводные девицы – ветреницы, сердитые старики – ветераны, а дядьки в очках – ветеринары.
Например, в замке Ругна, на приснопамятной свадьбе Доброго Волшебника Хамфри с принцессой Розой. Той самой, которая впоследствии отправилась к Черту в Пекло, да там и осталась. Пришлась ко двору, потому как в Пекле тоже любили розы, а она благодаря своему таланту выращивала лучшие розы в мире и за его пределами.
– А обходной путь есть?
– Не встречались ли мы с тобой раньше? – спросил Грей у Дженни.
– Но как же так? – возмутилась Мела. – Нам пришлось пройти испытания, мы даже измазюкались в здешнем гадком рву с противной пресной водой, и что получили? Ты обязан нам ответить.
– А ты давно путешествуешь с Мелой и Яне?
И он вовсе не шутил гоблины отличались жестокостью, а огры были всеядны и ели кого угодно. Жизнь Гвенни действительно висела на волоске.
Избавившись от угрозы, женщины осмотрелись и с сожалением поняли, что выбросило их на берег не слишком далеко от воды. Опасаясь, что Тучная Королева не улетела далеко и в любой момент может вернуться, они решили переночевать здесь.
– Ох! – выдохнула Гвенни, – Надеюсь, это не…
– Спутника? – переспросил Че. – Я вот тоже состою спутником Гвенни.
– Неплохо бы найти подходящее местечко для привала, – промолвила Дженни, и кот Сэмми тут же сорвался с места. Дженни поспешила следом, потому что хотя ее котик мог найти что угодно, ему ничего не стоило потеряться самому. Че и Гвенни последовали за ней.
Мела улыбнулась.
Задача Гвенни заключалась в том, чтобы предотвратить это несчастье. Она знала, что кроме нее, этого не сможет сделать никто.
Яне была вынуждена удовлетвориться этим объяснением. Самой ей целоваться не доводилось, но фавны с нимфами занимались этим чуть ли не беспрерывно, так что о чем речь, девушка прекрасно знала.
Так они и сделали, но ускорив движение, стали, естественно, производить больше шума. Одновременно усилились и противные звуки. Создавалось впечатление, что к ним приближаются какие-то огромные, неуклюжие твари.
– Я не понимаю… – начала было Дженни, но осеклась. Потому что Гвенни обняла Че за шею и поцеловала в губы.
– Да уж не один день. Мы даже успели раздобыть для Мелы трусики.
– Не настроен? – удивилась Окра. – Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.
– Не урони меня! – в ужасе завопил он. – Не урони! Я ничего такого не хотел!
Они оказались в облачном покое с запертой дверью.
– Ну, я лично спрашивала, как заполучить подходящего мужа. В том смысле, чтобы был красивый, и умный, и мужественный и, само собой, принц…
С этими словами огрица засунула шляпку в карман. весьма удивив Яне. Не своим поступком, а самим фактом наличия карманов. Весьма любопытным, – поскольку никакой одежды на ней не было.
Она поднесла вторую линзу к другому глазу, моргнула, и воскликнула.
– ЭТО СЕМЯ ВРЕМЯНИКИ. РОКСАНА ПОЙМЕТ, ЗАЧЕМ ОНО НУЖНО. А ТЕПЕРЬ ПОДСТАВЬ ДРУГУЮ РУКУ.
В глубине тоннеля странную процессию встретила Годива.
– Может, и научусь, – вздохнула Дженни, которая, предпочла бы остаться с Гвенни, Че и кентаврами. Но деваться было некуда, тем паче что она сама напросилась задать Вопрос за подружку.
– В каждом уважающем себя замке есть свой скелет в шкафу, – заметила Мела, – но чтобы в каждом шкафу по скелету!.. Хотя сами скелеты вовсе не обязательно злые и страшные. Скажем, Косто со Скелли – очень славная парочка. Правда, они взрослые скелеты, родом из тыквы.
Ничего не понимавшая Яне лишь покачала головой.
Окра хотела было возразить, но возражений, как ни искала, не нашла. А потому нехотя согласилась.
– Здорово! – одобрила Яне. – В.., хм.., нижней части ты выглядишь даже привлекательнее, чем раньше.
Спустившись через дыру в потолке, спасители и спасенные направились к выходу, благо все двери оказались открытыми. Окра тащила коготь, для Мелы эта ноша была слишком тяжела. Вскоре они добрались до распахнутых парадных ворот и перешли мост по опущенному подъемному мосту. Замок больше никого не удерживал.
Трусики с прилаженными на самом интересном месте часиками были отвергнуты потому, что она надеялась на счастье со своим избранником, а счастливые, как известно даже в Обыкновении, часов не наблюдают.
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
Подкрепившись, Гвенни направилась по петляющим тоннелям к покоям Горбача.
Неожиданно прямо перед носом Гвенни возникло туманное облачко, которое, уплотнившись, приобрело очертания привлекательной женщины в одеянии, призванном всячески подчеркнуть соблазнительность ее фигуры. Напоследок сформировалось и лицо, которое оказалось знакомым.
– Это должно их расстроить, – сказала демонесса, сотворив новый коробок и укладывая в него настоящие спички.
– Не бойся, грифоны дали обет защищать кентавра Че, и кроме того Кондрак договорился с ними, чтобы они доставили вас к горе Парнас. Каждый грифон может нести только одну женщину, и этот, его зовут Грегори, понесет тебя. Возьмешься за лапы, а он подтянет тебя и посадит на спину.
– Глупости, – спокойно ответила. Гвенни – Я старше тебя, и являюсь дочерью гоблинатора и его законной жены. Таким образом, я являюсь наследницей первой очереди и имею перед тобой неоспоримое преимущество. По закону и обычаю вождем буду я. А ты, хочешь того или нет, сейчас отправишься со мной.
Мела нашла это предложение весьма разумным. Окра, по правде сказать, сомневалась в целесообразности освобождения Дженни, но благоразумно оставила свои сомнения при себе Ей, как и всем прочим, хотелось выполнить задание и вернуться к Налдо за обещанными ответами.
– Не годится, чтобы мы попали туда волшебным манером, демоны мигом смекнут, что к этому причастен Кто-то из их числа. Лучше бы прошмыгнуть так, как это могли бы сделать обычные существа.
Найдя последний довод вполне убедительным, Мела сняла трусики со змейками и отправилась за следующими.
Думая обо всем этом, русалка не могла отделаться от мысли, что Налдо поступил с ними жестоко. Ему следовало не беречь свою змеиную шкуру, а отправиться на гору самому. Возникшее было предположение, будто никаких ответов у него нет, и все его обещания не что иное, как надувательство, Мела отбросила. Наги славились честностью, а принц просто обязан являться лучшим представителем своего народа, поэтому, скорее всего, он не собирался нарушать условия сделки. Что не делало саму сделку менее жестокой.
При этих словах Мела почему-то покрылась красными квадратами на манер шотландки. Окра и не подозревала за ней такого умения.
Впрочем, стоило Дженни подумать об этой, как у нее появилась идея.
Подняв свои огненные опалы, русалка поднесла их к кристаллу так, чтобы они его опалили. Они и опалили: глыба замерцала, и поверхность ее подтаяла, но растопить кристалл целиком не удалось.
– Наверное, ты просто никогда раньше не пробовала, – заметила Яне.
– Его жена. Я же рассказывала.
– Итак, я утащила принца в свой уютный подводный грот и накормила полезной морской едой. Но этот маленький проказник превратился в гипнотыкву, и я оказалась пойманной ее глазком. Потом за ним явился Косто.
– Отлично, – сказала Мела, свесилась с плота и спустя, несколько мгновений вытащила из воды рыбину. – Она меня даже не увидела, – сказала русалка. – Теперь можно разжечь мокрое полешко и ее приготовить.
– Ну вот, я так и думала. У тебя на спине клещ.
Неожиданно чьи-то сильные руки сняли ее с пьедестала и вынесли из кладовки за миг до того, как выход из нее перекрыла тяжелая каменная дверь.
Песня Окру не взволновала (как известно, такого рода песнопения рассчитаны на слушателей-мужчин), но вид русалочьих локонов поверг ее в восторг. Она с сожалением коснулась собственных прядей – нежных и мягких для огрицы, но грубых и неухоженных на взгляд других разумных существ. До сих пор ей просто не приходило в голову, что волосы могут быть красивыми, да и в красоте как таковой она, подобно всем ограм, не видела никакого толку. Но сейчас ей стало попросту завидно.
Гостям отвели комнату, где девочки смогли помыться и переодеться. Че в это время смотрел в окошко. Конечно, у кентавров порядки совсем другие, но они с уважением относятся к обычаям людей, так что подсматривать, какого цвета у его спутниц трусики, ему даже не пришло в голову.
Волшебникам виднее: ее задача – не умничать, а делать, что ведено.
– Обычно Метрия свое слово держит, – ответил на ее взгляд маленький кентавр. – Другой вопрос, что самая честная сделка может обернуться не так, как было задумано, а ее правда – вовсе не тем, что тебе хотелось бы услышать.
– Ну, похоже тебе ждать недолго, – пробормотала Метрия, окидывая взглядом ее фигуру. – В конце концов, возраст тут не главное. Любая мышь становится взрослой в считанные недели.
Камень начал подтаивать по краям.
Дженни улыбнулась.
– Эй, рыгайло, где тут самое неподходящее место, чтобы справить нужду, о которой будто бы неприлично упоминать? – спросила она.
– Дело, – согласилась огрица и ускорилась. Птица снова замерла, а Окра и Мела спустились в дыру.
– Но я даже не поняла…
Неожиданно из глубины подземелья донесся противный звук, такой, словно нечто гадкое занималось чем-то еще более мерзостным, чем оно само. Что наводило на мысль о близости свинопотамов.
– Правду, да не всю! Ты не сказала, что мне надо надеть не только трусики.
Яне не могла не признать, что это похоже на правду. В конце концов, когда она (тоже, кстати, ясно, непредвзято и естественно) высказала уверенность в том, что Окра одержит победу и без шляпы, так оно и случилось. Все, во что она по-настоящему верила, непременно сбывалось.
– Сэмми, найди птицу рок, – велела Дженни.
Они подошли к обрыву, но тут, как нарочно, поднялся ветер.
– Уважаемый профессор Балломут, нельзя ли вас на минуточку?
– Вот ведь незадача, – огорчилась Гвенни. – «Не стоило говорить об этом при нем, он непременно раззвонит по всему Горбу.
– При чем тут клетчатка?
– К тому же ты обманщица! – сердито заявила Мела.
– Так зовут здешнего хозяина, – подтвердил принц. – А ты ожидала найти тут кого-то другого?
– В крайнем случае я могу попросить кого-нибудь из крылатых чудовищ… – начал было Че, но юная гоблинша не дала ему договорить.
– К сожалению, мне тоже не доводилось слышать о таких топонимах, – признался кентавр. – Но ты могла бы поискать не эти места, а замок Доброго Волшебника.
– Умей мы управлять Гобеленом, мы смогли бы настроить его на глыбу и рассмотреть ее в другом масштабе и в нужном ракурсе (все-таки кентавр есть кентавр: не может без того, чтобы не ввернуть мудреное словечко). Но похоже, будто внутри кристалла что-то находится. Или кто-то.
– Н-н-никак н-н-нет, – отозвался гоблин, стуча зубами.
– Конечно. Главное, чтобы в Ксанфе не оказывалось больше одной за раз.