ТРУДНО В ЭТО

– Рррр! – сказал кот.
– Да, – поддержали ее Окра и Яне. – Пусть хотя бы намекнет.
– Конечно, разговариваю, – фыркнуло облако, добавившее ко рту глаза. – А ты как думала, недотепа?
К тому же нам надо не к ним, а к Симург, которая гнездится на самой вершине.
– Дело в том, что Гвенни получила задание принести то, что пребывает меж роком и твердью, – пояснила девочка. – Иначе ей не бывать вождем. А яйцо находится как раз между птицей рок и твердым каменным гнездом.
Насмерть перепуганная увиденным и услышанным, Окра грохнулась в обморок. К счастью, Огрелла не приписала это излишней чувствительности племянницы, а решила, что ненароком слишком сильно огрела, ее свой лапищей – по этой части она была мастерицей. Так или иначе тетушка без промедления занялась сватовством, но поначалу дело не клеилось. Завидных женихов Окра не привлекала – она была маленькой, хиленькой, не слишком уродливой, а некоторые даже подозревали, что и не такой глупой, как казалась. В конце концов удалось сговориться со Вдребезгом. Жил этот малый вдалеке, у Огр-Ограды, нареченной своей не видел и о ее недостатках ничего не знал.
– Ну что ж, как раз это мы, пожалуй, можем уладить.
– Как же, так я вам и поверила, – сказала она. – Разве не вы хотели перебраться через Провал?
– КТО ВЫ, ДЕРЗНУВШИЕ ПОДНЯТЬСЯ НА МОЮ ГОРУ? – прозвучало в ее сознании.
…Что же до названия, – прочла она, – то путь к нему был тернист и витиеват. Некогда на заре времен пророк предрек «Зов его трубы», имея в виду трубу архангела Гавриила, возвещающую конец света. Позже (намного позже) Стивен Дональдсон написал роман «Зеркало ее сновидений», а Пауэлл – «Сила ее взгляда». Так дело дошло до названия «Цвета ее тайны». Конечно, серьезную книгу с таким заголовком в свет не выпустишь, но для Ксанфа, может, и сгодится…
Роксана закончила прыжок, проехала юзом по полу, царапая его когтями и, поняв, что упустила добычу, огляделась по сторонам. Движения ее были скоординированными, но слишком медленными для хищника.
– А возможно, ты не знаешь своей истиной силы, – сказала Яне. – Мне кажется, что для наших надобностей ее вполне хватит.
– Просим прощения, – смущенно пролепетала Мела.
– Вот и я думаю, мысль насчет Сэмми пришла ко мне как-то слишком уж легко, – согласился кентавр. – Но будем надеяться, что ее не наколдовала мне какая-нибудь ведьма, и ничего дурного с нами не случится Они поспешили за Дженни, которая уже успела пересечь пряничный мост и следом за котом приближалась к открытым воротам Кот шмыгнул под арку, а вот эльфесса неожиданно остановилась, да так резко, что Гвенни и Че едва на нее не налетели. Она стояла, задрав голову, и, проследив за ее взглядом, Че увидел преграждавшего путь великана Точнее, великаншу.
К счастью, когда позади ракетного семени прогрохотал взрыв, Окра крепко обхватила Мелу одной рукой, а Яне другой Семя содрогнулось, а потом оторвалось от земли и поднялось в воздух. От страха Мела и Яне зажмурились, а вот огрице не хватило сообразительности и пугливости последовать их примеру, так что она продолжала смотреть сквозь полупрозрачную оболочку Отталкиваясь от выраставшего из его нижней части дымного столба, семя, набирая скорость, взвилось выше Дерева Семян и устремилось к безмятежно прохлаждавшемуся на небе облачку. Смекнув, что странная штуковина настроена двигаться напролом, облачко попыталось убраться с дороги, но не успело. Уже основательно разогнавшееся семя зацепило его край: от удара облачко завертелось, а от незаслуженной обиды расплакалось, оросив землю дождем. Семя, по-прежнему изрыгая огонь и дым, неслось все выше.
– Но я даже не знаю, где их искать! – воскликнула девушка. – Мне неизвестно, где находится Людское болото, Мужская гора или Долина женщин.
– Ну у тебя и шуточки, – сказала ей Мела. – Сначала начинаешь мельтешить так, что перед глазами размазываешься, а потом застываешь, точно статуя. Это что, магия семени?
– Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! – воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. – Но раз уж такое случилось… – тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, – я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.
– А вот возьму и не стану надевать никаких.
– Несмышленыш, – предложила Окра.
– Ладно, хотя мысль была хорошая, – отозвалась Мела, которая так наслаждалась морской водой, что ни капельки не огорчилась.
Боюсь, это не для меня.
– Ну что ж, я тебя предупреждала, – проговорила Гвенни. Голос ее звучал ровно, но по напряженному лицу Че понял, каких усилий стоила ей эта кажущаяся невозмутимость. Взмахнув палочкой, она указала на паршивца, и тот, рассыпая крошки, поднялся в воздух.
– И ни один из нас не хочет лишиться своей индивидуальности, – добавил другой. Он не боялся назвать число «один», поскольку, как всякий образованный кентавр, знал: при умножении любого множителя на единицу произведение остается равным этому множителю.
– Так-то лучше. Ладно, я обо всем позаботился, так что можно отправляться. Вы, три подружки, приготовьтесь.
– Ладно, – махнула рукой девушка, решив, что ее подход все-таки сработал. – А какая из этих троп опаснее?
Зато теперь Мела выйдет за принца и тоже станет принцессой. А все благодаря юбочке и необычным трусикам.
Мне не хотелось отпускать Дольфа, но в конце концов мы поладили на том, что в обмен на его освобождение мне вернут утраченный опал. Скелли осталась со мной в качестве заложницы, а принц был отпущен.
Однако огрица подставила под удар коготь. Яне смекнула, что этот коготь наверняка должен быть волшебным, ведь ему приходилось выдерживать, не ломаясь, колоссальный вес птицы рок. Выдержал он и столкновение с дубиной. Оружие из него вышло на славу.
Сначала обе девочки испуганно завизжали. Но быстро перестали, потому что понимали, что визгом дела не поправишь.
– А ВМЕСТО ЭТОГО ТЕБЕ ПРИХОДИТСЯ ЕЕ СПАСАТЬ. ЗАБАВНО.
– Думаю, можно обойтись без экстремальных мер, – вставила ученое слово Яне. – Достаточно показать ветрам, с кем им придется иметь дело, как они улетят отсюда на край Ксанфа.
– Погоди-ка, я попробую вспомнить и без дерева. Молодой Круш-Крушило так туп, что не может разобрать, где у него башка, а где зад, но мне сдается, что на это место уже положила лапу другая огрица. Они поженятся как только выяснят, на какое именно. Есть братья Колтун и Вшивец, женихи завидные, потому как других таких уродов не сыщешь во всем Ксанфе, но их совершенно невозможно различить. Во всяком случае, им самим это по ею пору не удалось, а жениться неизвестно на ком нельзя.
Мела улыбнулась.
Мела засыпала ее вопросами, но Яне пребывала в растерянности и отвечала невпопад. Слишком уж много всего на нее обрушилось. Оказалось, что ее судьба, которую она так стремилась узнать, состояла в том, чтобы оказаться заточенной в кристалл, а потом спасенной. Причем среди спасителей, как и предупреждал дракон, принца не было. Девушка понятия не имела, куда подевался Драгоман, и сколько времени ей пришлось провести в заточении. Но вот имя ей определенно нравилось, оно пришлось по ней, словно было дано при рождении. Теперь ей казалось, что ее всегда называли именно так, и никакого недоразумения тут не было. Перебрал наверняка назвал бы это как-нибудь умно, например, ретроспективной ономастической реверсией.
Дракон сорвался в штопор, однако это встряхнуло ему мозги и помогло уразуметь, с кем он имеет дело.
Взмахивая мощными крыльями, грифоны стремительно неслись на юг. Когда (это случилось на удивление скоро) внизу замаячил Провал, русалка попыталась углядеть пещеру, через которую они проникли в царство демонов, но заметить что либо с такой высоты и на такой скорости было трудно. А вот профессору Балломуту удалось в одно мгновение перенести их из мира демонов в логовище дракона. Вот уж с кем бы ей не хотелось поссориться, так с этим профессором!
Гвенни отвела друзей в маленькую комнатушку и извлекла из шкатулки старый, потрепанный свиток. Все погрузились в чтение.
Окра почувствовала, что оказывается в центре внимания, и это ей не понравилось. Может, они и во сне, но почему-то казалось, что птица рок может склевать ее здесь по-настоящему.
– Тебя это не касается, – сказала демонессе Яне, – ты можешь принять любой облик, а значит, какой бы ни приняла, он будет ненастоящим.
– Назови себя, – властно промолвила Взрослая, глядя на Гвенни.
– Вот как? А ты знаешь, как я обычно поступаю с хрупкими, невинными девушками?
– Да, сестричка, – мне самой было трудно в это поверить, но мы проверили все по Гобелену, да к тому же достаточно увидеть нас рядом, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Аист нес в замок Ругна двух девочек-близняшек, но обронил одну по дороге. Так и вышло, что я попала в замок одна и даже не подозревала о твоем существовании.
Друзья продолжили путь и, шагая на запад, добрались до моря как раз к тому времени, когда закатное солнце вознамерилось в него окунуться. Деревьев на берегу росло немного, так что на ужин пришлось довольствоваться перезрелым вишневым пирогом и сыроватым шоколадным кексом. Кентавру удалось разыскать заброшенную лачугу и нарвать пожелтевших подушек. Хижина, хотя и заброшенная, по всей видимости, была окружена чарами, защищавшими от жучков – во всяком случае, внутри ими и не пахло. Что и к лучшему – хотя особых секретов у друзей не было, кому понравится, чтобы его подслушивали? А жучки, как известно, доки по этой части.
Приободрившись, спутницы решили заняться этим с утра и совсем уж было собрались спать, но тут у Яне возник еще один вопрос:
– А нет ли на горе зачарованной тропы? Или просто такой, возле которой не караулят эти страшилища? – спросила Окра.
– А почему бы нам не упростить дело, став еще легче и попросту спрыгнув вниз? – спросила Дженни. – Так мы бы и время сэкономили, и о камни не исцарапались.
– Наша? – удивилась Яне.
– Не летит да и все, – промолвила она хриплым, усталым голосом. Вид у нее был измученный и больной.
– А ты разве не знаешь про гипнотыкву? Про Сонное Царство, откуда ночные кобылицы разносят состряпанные там кошмарные сны?
К делу приступили без промедления Достав волшебную палочку, Гвенни направила ее на исполинскую птицу, и та плавно поднялась вверх Яйцо предстало перед спутниками во всем своем блистающем великолепии Дженни никогда не доводилось видеть ничего прекраснее. Она и представить себе не могла, что простое яйцо может производить столь ошеломляющее впечатление Хотя, конечно же, это было не просто яйцо, а произведение искусства.
– Мне как-то не случалось об этом задумываться, – ответила застигнутая этим вопросом врасплох Мела. – В нормальном-то состоянии у меня никаких ног нет. В нынешнем виде я не более чем русалка, пребывающая не в своей пятнице.
– А это кто? – кентавр указал на сидевшего на ближайшем кусту стрекозла.
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
– На кого я стала похожа! – стенала вымазанная в иле и ряске Яне.
Мела была уверена, что демонесса сказала нечто совсем иное, но в спор предпочла не вступать.
Дженни, уже посвященная во Взрослую Тайну, понимающе улыбнулась: детская наивность ее умилила.
– Ну надо же! По-моему, я знаю твою судьбу.
Однако Окра проявляла осторожность.
И тут с деревьев попрыгали люди. Впрочем, нет, то были не люди, а необычно рослые четырехпалые эльфы с острыми ушками.
– Да, сестричка, – мне самой было трудно в это поверить, но мы проверили все по Гобелену, да к тому же достаточно увидеть нас рядом, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Аист нес в замок Ругна двух девочек-близняшек, но обронил одну по дороге. Так и вышло, что я попала в замок одна и даже не подозревала о твоем существовании.
– Вы что, спятили, туда лезть? – вне себя от ужаса вскричал Горбач. – Это же ход в Свинопотамию.
– Такая погань, как ты, может испоганить настроение хуже любой поганки, – отозвалась Окра, хватая его за шиворот и поднимая в воздух, как недавно Вдребезг поднял ее. – А когда у меня поганое настроение, мне лучше под руку не попадаться.
Змей плыл впереди, женщины гуськом за ним. Потом он нырнул в заполненный водой тоннель, и Мела последовала его примеру. В тоннеле плавали зубастые и очень злобные с виду рыбы, и русалка пожалела, что не имеет хвоста, который позволил бы ей скоренько от них убраться. Но этого не потребовалось: кусачие страшилища не нападали, видимо, получив на сей счет указания от Кондрака. Гнездо дракона охранялось и с суши, и с воды, и с воздуха. Впрочем, демон сумел переместить спутниц прямо в пещеру, да и гоблины в свое время ухитрились прорваться к драгоценностям. Видимо, неприступных крепостей не существует.
О прерванном сне она не жалела, поскольку снилось ей, будто она скакала верхом на ночной кобылице, а верховая езда никак не относилась к числу ее любимых занятий. По суше Окра передвигалась с помощью ног, а по воде на лодке – с помощью рук и весел. А когда осмотрелась, то обрадовалась пробуждению еще больше, поскольку выяснила, что в палатку неведомо как (судя по тишине, дождь кончился, и снаружи царило полное безветрие) забрался опасный паразит, клещ-пассатиж. Как и все клещи – хоть плоскогубцы, хоть кусачки – он являлся кровососом.
– Свисталки, считалки.., или сметанки…
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
– Вот именно. Конечно, по-настоящему взрослым за час не станешь, и во все тонкости Горбач наверняка не вник, но успел узнать запрещенные слова.
– Путь до линзового куста будет отмечен фальшивыми линзами, – продолжил Хамфри. – Вам следует быть очень внимательными, потому что, как только вы пройдете мимо, они растворятся. Кроме того, вы должны будете проделать все за один день: по его истечении мы должны будем вас разбудить.
– Но что во мне чудовищного? – поджала губки Гвенни, всегда считавшая себя очень милой девочкой. – Может быть, очки?
– Это поганская шляпка, – сказала огрица, – совершенно изменила мою натуру. А в обычном состоянии у меня бы это не получилось.
Птица заковыляла по склону горы, сшибая на ходу деревья. Ноги с непривычки устали, и, приметив пруд, она забралась туда, чтобы их охладить. А заодно решила и попить. Как и поступила, немало удивившись тому, что прохладная вроде бы жидкость, почему-то ее согрела.
Хуже тебе не станет: крылатые кентавры наверняка будут рады принять тебя под своим кровом.
– Бесспорно.
– Эй, – крикнула ему Яне. – Она поступила так, как ты предложил. Поцеловала его. А он не выдержал и удрал, так что победа за ней!
– Человек. Яне – это мое имя.
– Кажется, я нашла! – воскликнула она. – Это там!
Но кот, покружив под ногами спутников, так никуда и не побежал. Это могло означать лишь одно: на дне Провала, в охотничьих угодьях здешнего дракона, укрыться от его было попросту невозможно.
– А лодка-то вам зачем? Вы же не умееете грести!
– Это само собой. Как только мы перестаем на них концентрироваться. Ну и что?
– А так можно? – спросила Дженни (уже не вполне уверенная, какая из них она сама).
Скорость полета снизилась, взмахи крыльев замедлились, и Роксана, потеряв высоту и промахнувшись мимо добычи, врезалась в землю.
– Постараюсь его тебе подсказать. Чем лучше ты будешь выглядеть, тем выше вероятность того, что потенциальный (раз уж ты училась у кентавров, то наверняка знаешь и это словечко) спаситель не пройдет мимо. Ну кому захочется вызволять оборванку и замарашку?
Юная Роксана, с каждым взмахом ярко оперенных крыльев преодолевая огромное расстояние, летела над Ксанфом по направлению к вызвавшей ее любопытство высокой горе.
– Пора высаживаться, – объявил он.
– Опаньки! – воскликнула русалка. – Мне бы в жизни не догадаться. У вас ведь нет… – она хлопнула себя по губам, явно вспомнив о Заговоре взрослых.
Словно в подтверждение его слов, в верхней части смерча проступили глаза, а из пыльной воронки сформировался рот.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.
– Да уж не кое-какой, – осклабилось чудовище. – Я возьму только что-нибудь интересненькое, необычное.
Нада улыбнулась. Улыбка делала ее прелестной, хотя, по правде, она была хороша в любом обличье – и в змеином, и в человечьем, и в своем природном. Если Гвенни он мог назвать очаровательной, а Мелу (хотя ему и рановато было оценивать женщин с такой точки зрения) соблазнительной, то Нада являлась настоящей красавицей.
– Прежде чем что-то ему рассказывать, нам надо попасть в его замок, – сказала Дженни. – А мне сдается, что этот путь не для нас.
Роза рассмеялась.
– Замедли ее! – велела огрица семечку, и Роксана снова зависла в воздухе. Обойдя вокруг птицы, Окра остановилась позади нее.
– Да где он, замок-то… – начала было Окра, но тут ее взгляд упал на панель с кнопками, возле каждой из которых имелось изображение. Гора с деревом на одной из вершин явно обозначала Парнас, другая, на которой сидело членистоногое со свистком, ту самую гору, на которую забирается посвистеть рак. Гора, похожая на муравейник, в котором, как муравьишки копошились гоблины, безусловно являлась Гоблиновым Горбом. Кудыкину гору огрица узнала потому.., потому что ее ни с чем не спутаешь.
Какой бы хилой ни была она по огрским меркам, раскидать жалких гауссов не составило ей ни малейшего труда. Вернувшись в палатку, Окра обнаружила, что Мела так и не проснулась, в то время как несколько клещей, тихонько присосавшись, тянут из нее кровь.
– Не смотрите, что она такая тонкая, – сказала она, показывая моток бечевы. – Это паучья нить, легкая, но прочнее не сыщешь.
– Спасибо, – растроганно проговорила Окра. – Я много о тебе слышала, но действительность превзошла все ожидания.
Остальным оставалось лишь молча согласиться.
– Ни за что! – воскликнула Гвенни.
– Ты ведь плохо себя чувствуешь, – возразила Гвенни.
– Но моя судьба сводилась к тому, чтобы быть заточенной в кристалл, – возразила Яне. – А кристалл у него был не один, так что и судьба моя не уникальна.
Между тем Дженни уже балансировала на самом краю пропасти.