ИНТЕРЕСНО,

– Это те, которые голые? Они вкусные, надо только в вино обмакнуть.
– Хранить, хранить… – проворчала демонесса. – Разболтать хороший секрет, это ж такая славная забава.
Это подействовало: недавние приверженцы Горбача стали один за другим поворачиваться к Гвенни.
– О… – русалка тоже вздохнула. – Ну что ж, пока не вспомнишь, будем звать тебя Яне. Я Мела, морская русалка, а это Окра, она огрица. Может, ты и этого не помнишь, но мы только что вызволили тебя из заточения в кристалле.
– Неужели и я смогу когда-нибудь выглядеть так прелестно? – мечтательно вздохнула Гвенни.
– Может быть, Че смог бы полететь… – начала она – ..забудь он, что не умеет летать, – подхватила Гвенни и полезла за фляжкой.
К тому же, с того момента как Че хлестнул ее хвостом, прошло не так много времени, и она оставалась довольно легкой.
– – А что за интересные новости от чудовищ? – спросила между тем Окра.
– На берегу полно всяких опасностей, – пояснила Мела. – Конечно, на острове их тоже хватает, но все тамошние опасности нам известны, и мы можем принять меры предосторожности.
– Вообще-то твое место среди людей, – сказал Перебрал, когда она поделилась с ним такими соображениями. – Во-первых, ты из их племени, а во-вторых, внешностью многие из них (я, конечно, говорю о женщинах) не уступают нимфам, а умом иные (тут уж речь больше о мужчинах) приближаются к кентаврам. Помни об этом, когда придет время держать экзамен.
Гости ожидали, что скажет волшебник, но вместо него заговорила Айви.
– С того, что ее кот может найти все, что тебе нужно, а сама она способна поговорить с Роксаной с помощью творимых ею снов.
– Огрица Окра, – ответила она, ткнула его кончиком когтя и добавила ему под стать в рифму:
– Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! – воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. – Но раз уж такое случилось… – тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, – я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.
Однако посреди ночи Че проснулся от холодка в желудке. Девочки беспокойно ворочались во сне, и кентавр сообразил, что у них та же проблема. Это наводило на мысль, что они съели слишком много леденцов, хотя в то, что такой вкуснятины, как леденцы, может быть слишком много, верилось с трудом. Не иначе как кто-то наложил на сласти проклятие.
– Как мне избавиться от эльфессы Дженни? – решительно выпалила Окра, напугав своих спутниц.
– Э, да это волшебник Грей Мэрфи! – радостно воскликнула Метрия – Вот сейчас будет по-настоящему интересно!
– Роксана, – сказала она. – Я признаю, что явилась сюда с целью похищения твоего драгоценного яйца. Правда, оно было нужно мне не навсегда, а только взаймы, но все равно я попыталась взять его без спросу. Но раз ты ни в какую не согласна одолжить его, давай договоримся: я поставлю тебя на пол и оставлю в покое яичко, а ты отпустишь моих друзей.
– Хоть чертову бабушку! – рыкнул демон и щелкнул пальцами, выбив из них искры. – Тут же в пещере материализовалась демонесса, выглядевшая точь-в-точь как взаправдашняя бабулька.
Стоило ей произнести это слово, как она сникла.
– Потому что… – начала Метрия, но осеклась и взглянула на нее с подозрением, – ты что, хочешь сказать, будто не знаешь?
Между тем Дженни подавленно молчала.
– Интересно, – пробормотала она, – почему это он просит беречь именно среду. Выходит, на вторник или там пятницу ему уже наплевать. А еще называет себя логическим проповедником.
Изображение на Гобелене являлось подвижным, оно постоянно менялось, показывая картины из прошлого и настоящего Ксанфа. Умело настраивая его, можно было даже за кем-нибудь подсмотреть, хотя подсматривать, конечно, нехорошо.
– Нам нужно убедить деревья в том, что мы друзья, – сказал маленький кентавр. – Иначе они переплетут ветви, и к замку будет не подойти.
Времени-то у нас всего два дня.
– Че, – покачала головой Гвенни. – Вторая фраза у тебя вышла еще непонятнее первой. Ты все больше напоминаешь взрослого кентавра.
– Это Парнас, – заявил Че. – Летать туда строго-настрого заказано.
– А с чего ты взял, будто я слепая? – сказала она вслух. – Может, очки мне нужны только для смеху?
Все четверо устремились в освободившийся проход.
– Я Че, спутник Гвенни. Считается, что мне суждено изменить ход истории Ксанфа, – представился маленький кентавр, а когда деревья пропустили и его, вежливо поблагодарил:
Мела подняла ногу, но просунуть ее в трусики не смогла. Они перекрутились в ее руках так, что чуть ли не завязались узлом. Сердито фыркнув, она направилась в примерочную, где трусики расправились, и надеть их удалось без труда. Сидели они просто волшебно. Такова уж была магия этого дерева: трусики с него идеально подходили любой женщине, которая их надевала.
Она славная, а приход женщины к власти в Горбу пойдет на пользу моему народу. Будем драться, только сначала мне нужно закончить игру.
Обладательница сильных рук – как оказалось, рослая и плечистая молодая женщина, поставила Яне на землю.
Спутники пересекли поляну и наткнулись на ту же парочку, увлеченно занимавшуюся тем же делом.
В этом сне было сумрачно. Кот бежал в дымке тумана сквозь какие-то заросли, выглядевшие все более и более странно. Наконец, когда в небе появились две яркие луны, он остановился на поляне перед стаей крупных, выглядевших опасными хищниками, животных.
– Да мы и так не больно-то храбрые, кроме, конечно, Окры, – возразила Мела. – Да и вообще, зачем нам трусить?
– Ну а я-то здесь при чем? – спросила Мела. Чтобы не вспылить, ей пришлось мысленно погрузить себя в прохладную соленую воду.
Они снова оказались в зале замка. Разговаривать здесь Роксана не могла, но этого больше не требовалось. Все уже поняли друг друга.
Настроение улучшилось, и Мела на радостях затянула «Песнь о Спящем Драконе». Окра запомнила припев и с удовольствием подпевала. Подружкам даже показалось, что солнце, заслушавшись их пением, замедлило свой ход, но потом поняли, что причиной тому была древняя могучая ель, из-за которой время в роще текло еле-еле.
Я этого на дух не переношу, поэтому его и пугаю. А у тебя как… – с подозрением спросило привидение, – ноги чистые?
Одна только Окра не потеряла голову и продолжала думать о деле.
Дженни, уже посвященная во Взрослую Тайну, понимающе улыбнулась: детская наивность ее умилила.
На этом разговор сам собой иссяк, а очень скоро Дженни и Че сморил сон. А вот Гвенни еще долго ворочалась и не могла сомкнуть глаз. Девочке мало верилось в то, что она в столь нежном возрасте сможет возглавить гоблинат. А в то, что ей удастся справиться с обязанностями правителя, верилось еще меньше.
Во внутренних покоях им повстречалась одна из жен Хамфри – немолодая, но проворная обыкновенка София.
Но, отплыв от берега на сей раз, Окра неожиданно поняла, что раз возвращаться она не хочет, то плавать кругами нет смысла, а поскольку она уже решила плыть, то надо придумать куда. После долгих размышлений она решила, что поплывет к Доброму Волшебнику, чтобы получить Ответ, но тут оказалось, что у нее нет Вопроса. Придумать Вопрос оказалось делом нелегким даже для такой сообразительной огрицы, и когда голова ее стала раскаляться чуть ли не как у дядюшки, Окра решила просто спросить у него, как ей быть. В конце концов, любая предложенная им участь вряд ли окажется хуже той, какая ждала ее дома.
Правда, шли они не тесной кучкой, а рассредоточившись по берегу так, чтобы, оставаясь на виду друг у друга, просмотреть как можно большее пространство. Рыжий кот мог оказаться где угодно, потому что умел находить все, кроме обратной дороги. Обычно Дженни старалась не отставать от него, но тут ее случайно отвлекло появление демонессы. А может, и не случайно – после всего услышанного в случайности не очень-то верилось.
– Ага, послал нас к Симург! – вмешалась Яне. – А та отправила нас на выручку кентавру Че. Так все и гоняли от одного к другому. Однако ты обещал, что когда мы выполним задание, ты исполнишь наши желания.
– А из верхнего зала вы нас убрали с помощью магии? – спросил он.
– Ой, эту гадкую вещь надо выбросить!
– Похоже твое желание вот-вот исполнится, – промолвила Мела, печально взглянув на Окру.» – От этой Дженни тебя скоро избавят.
– Есть еще предложения? – спросила она, но спутницы промолчали. Более того, они застыли в полной неподвижности, прекратив даже моргать. Огрица недоуменно огляделась, подошла к краю облака и посмотрела вниз.
– Ну, пусть шотландка, – буркнула демонесса.
– Хм. Понятно, что кентаврам до трусиков дела нет.
Как только Дженни приземлилась, Че заключил ее в объятия. Не такая хорошенькая, как Гвенни, она все равно была его лучшим другом, и он от всей души радовался ее спасению.
На сей раз она не прыгала, а перемещалась шагом, но это ей не помогло. Девочка снова подняла ее и шмякнула о стенку.
Перечисление имен стало уже нагонять на нее тоску, и она с нетерпением ждала, когда долгий список подойдет к концу. Он и подошел, только вот легче ей не стало; следующий параграф оказался еще хуже.
Гвенни покачала головой.
– Наверняка есть! – с воодушевлением заявила Яне. – Вот найдем ее и спокойненько пойдем наверх, не боясь ни менад, ни Пифона.
Дракон приблизился к Че, остановился, разинул страшную зубастую пасть.., и облизал кентавра длинным раздвоенным языком.
Гвенни этих слов, разумеется, не слышала, но видела, как подружка раскрыла рот, и догадалась, что она может сказать.
Мне кажется, с этой целью Добрый Волшебник и направил вас к Наде, а через нее сюда.
– Но все-таки мы кое-что узнали, – заметил Че. – Например, про то, на какой вопрос у Доброго Волшебника может не найтись Ответа.
Поутру все отправились в путь, причем демонесса снова увязалась следом. Причины этого Мела не понимала, ведь она у же выбрала трусики, а значит, тайна их цвета перестала быть тайной. Было ясно, что Метрия присоседилась к ним не по доброте душевной, поскольку ни души, ни доброты у нее не имелось. Возможно, она просто забыла, что забава закончилась, но спрашивать ее о чем бы то ни было русалка не хотела из опасения подбить на новую каверзу.
– Конечно. Всем ведь интересно узнать, как разрешится вопрос насчет цвета…
Облако порозовело па краям. Оно начинало сердиться.
– Конечно. И насчет того, кто же такая Яне, видимо, оброненная аистом неподалеку от Долины нимф. И какова собой огрица Окра, место которой заняла эльфесса Дженни.
С этими словами огрица засунула шляпку в карман. весьма удивив Яне. Не своим поступком, а самим фактом наличия карманов. Весьма любопытным, – поскольку никакой одежды на ней не было.
– Тучная Королева?
– Но если она их не добудет, тоже могут возникнуть существенные проблемы.
– Все равно. Я надеялась увидеть, как ты тоже выпадешь в осадок.
– Что же до тебя, Яне, – сказал принц, обернувшись к девушке, – то ты вообще представляешь собой совершенно исключительный случай. Тебе хотелось узнать свою судьбу, и никаких особых амбиций на сей счет у тебя не было.
– Не в том дело. Пойми, мне ведь невдомек было, что меня кто-то там для чего-то там выбрал, а кому-то другому из-за меня не досталось какой-то роли. Я искренне считала свое появление в Ксанфе чистой случайностью.
Не находя себе места от грусти, Окра бродила по сырым пещерам и как-то ночью случайно подслушала разговор Марципана с его подручными. Разговор, из которого следовало, что жених закручивает в кренделя деревья и колошматит ими юных драконов совсем неподалеку и может проломиться сквозь джунгли к озеру в самое ближайшее время. Опекуны боялись, что, увидев нареченную, Вдребезг заартачится, и решили, чтобы она выглядела пострашнее, напялить ей на голову шишковатую тыкву с прорезями для рта и глаз. Главное, чтобы окрутить молодых, а дальше все устроится само собой: муженек живо выдерет ей дурацкие белые волосья и так обработает физиономию кулачищами, что очень скоро она станет выглядеть пострашнее любой тыквы.
– Отроду не слышал, чтобы свинопотамы забывали о своей добыче, – усомнился Горбач.
– А ветер-и-нары'7 – Трудно сказать. Может быть, сажают ветер на нары…
– Да это принцесса Айви из замка Ругна! – ахнула Годива.
Так или иначе служба Дженни у Доброго Волшебника станет началом их расставания. Идиллическая детская дружба не может продолжаться вечно, и в этом трагедия взросления. Он чувствовал это, хотя и не знал, в силу какого, кем и для кого писанного закона детские привязанности должны непременно уступать место новым, взрослым знакомствам.
– Так делать нельзя, – покачала головой Годива. – Он паршивый мальчишка, но тем не менее член племени и сын вождя, пусть и незаконный… Гвендолин не может начинать правление с нарушения обычаев. Власть дается вождю, чтобы защищать сородичей, а не причинять им вред. Однако если она заставит его забыть то, что ему знать не положено, это пойдет Горбачу только на пользу. Такую процедуру можно рассматривать как лечение.
Только после этого они покинули дупло. Но, поскольку снаружи уже стемнело, решили, что безопаснее будет провести ночь в древесном стволе. Справив нужду, спутницы принялись искать, чем перекусить, и каждой досталось блюдо под цвет выбранных трусиков. Мела сорвала запеканку с клетчатой корочкой, Окра пирог с мехом, а Яне гроздь розовых меренгов. Потом они вернулись в дупло и легли спать.
Но Мела не остановилась и на этом и примерила нежно-розовые трусики ручного плетения, надевавшиеся в комплекте с тоже розовыми, в тон им, но чуть посветлее кружевными чулками, тонкими, словно наброшенная на розовый куст осенняя паутинка. В них даже ноги показались ей чуть ли не столь же красивыми, как хвост.
Но мысли ее тогда одолевали отнюдь не приятные: для огрицы наличие магического таланта являлось настоящей бедой, несмываемым позорным пятном. И ведь не то чтобы огры были совсем чужды магии – именно она давала им хваленую сверхъестественную силу, безобразие и тупость, которыми они так гордились – но наличие особого, индивидуального таланта, это совсем другое дело.
Признав правоту подруги, Дженни потерла линзу о блузку и поднесла к правому глазу. Линза вставилась на место, девочка заморгала, а потом воскликнула:
– Может, неважно? – фыркнула Яне.
Отвернувшись от Горбача, спутники заговорили о деле.
Тем временем в своем собственном сне появилась сама Дженни. Эльфесса (это относилось к числу любимых ее занятий) гуляла среди цветов, стараясь не наступить ни на один. Наклонившись к пурпурному цветку страсти, она понюхала его, но осторожно, потому как девочкам, даже причастным к Заговору взрослых, не рекомендуется увлекаться такими вещами.
Отведав всего, что было предложено, Мела позволила себе перейти к делу.
Однако девочку беспокоило и другое: она испытывала неловкость из-за того, что позволила Дженни задать Вопрос за себя. Теперь Дженни предстояло отслужить год за Ответ, и Гвенни понимала, что ей едва ли удастся вознаградить подругу. Став вождем, она уж точно не сможет отслужить год у Доброго Волшебника за Дженни, поскольку главным для нее станет ответственность перед своим народом. Скорее всего, ей суждено навсегда остаться в долгу.
– Пристрелята, подстрелята, застрелята…
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
– Ой! Спасибо тебе! – воскликнула девочка, подскочив от радости.
– Ничего у тебя не вышло! – осклабился Горбач. – Протухла небось водица. Я все помню. Поняла, ты… – он разинул рот, чтобы погромче выкрикнуть одно из ЗАПРЕТНЫХ СЛОВ, растерянно замотал головой, и чуть не разревелся. Потому что все эти слова из этой самой головы напрочь вылетели.
Потом Дженни опустилась, и палочка указала на Че. Кентавр взлетел, описал небольшой круг и приземлился на все четыре копыта. Инструмент действовал безупречно.
– Ну что ж, я тебя предупреждала, – проговорила Гвенни. Голос ее звучал ровно, но по напряженному лицу Че понял, каких усилий стоила ей эта кажущаяся невозмутимость. Взмахнув палочкой, она указала на паршивца, и тот, рассыпая крошки, поднялся в воздух.
– А почему бы и нет! Ты же собирался убить Гвенни.
Например, в замке Ругна, на приснопамятной свадьбе Доброго Волшебника Хамфри с принцессой Розой. Той самой, которая впоследствии отправилась к Черту в Пекло, да там и осталась. Пришлась ко двору, потому как в Пекле тоже любили розы, а она благодаря своему таланту выращивала лучшие розы в мире и за его пределами.
Как я понимаю, он вернулся к своим делам, и ты сможешь узнать у него, как устроить свою судьбу.
– Видно здорово, не хуже, чем в очках. Только.., что это там у Горбача?
– Что с тобой?
Яне досталось великолепное голубое платье в комплекте с чудесными туфельками.
Часть скульптурной композиции – Дженни, наша очередь действовать, – сказал Че и легонько хлестнул яйцо хвостом.
– Ясное дело, – ответил Налдо. – И он, и профессор Балломут, и Симург. Но они знали и другое, что ее талант необходим, чтобы спасти тебя, Че, и сделать Гвенни вождем. Яне чистосердечная девушка, склонная видеть и в людях, и обстоятельствах только лучшее, и впрямь могла обратить все к лучшему. А без этой ясной, естественной и непредвзятой поддержки перспективы успеха были бы весьма сомнительны. Но теперь дело сделано, и Яне по справедливости должна встретиться со своей судьбой. Она отправится с сестрой в замок Ругна.
– А ты наверняка придумаешь способ справиться с ее хворью, – со свойственным ей воодушевлением заявила Яне.
– Интересно, – пробормотал Че, – нет ли здесь и крылатых кентавров?
– Ты же ее не знаешь.
– А где ты нашему языку выучился? – удивилась Роксана.
– А вот я насчет этого «парадоксально» ничего не поняла, – призналась Дженни. – В чем тут суть?
– А как выкатить отсюда яйцо? – просила Гвенни. – Оно ведь такое здоровенное, что ни в одну дверь не пролезет.