ПРЕКРАТИ ДОСАЖДАТЬ МНЕ

– То что надо! – воскликнула Яне. – Этакое нытье растопит и каменное сердце.
– Ну, я лично спрашивала, как заполучить подходящего мужа. В том смысле, чтобы был красивый, и умный, и мужественный и, само собой, принц…
– Прошу прощения. Мы, морской народ, говорим по-особому. Я хотела сказать «с другой стороны». Ты хочешь узнать, что там творится. Так, может быть, заключим сделку?
– А почему бы нам не упростить дело, став еще легче и попросту спрыгнув вниз? – спросила Дженни. – Так мы бы и время сэкономили, и о камни не исцарапались.
Следующими она надела трусики из сине-зеленой ткани, переливавшейся, как волнующаяся поверхность моря. К глазам русалки подступили слезы: она так соскучилась по соленому океану, что поняла: носить их, как бы ни были они хороши, нельзя. Они будут постоянно напоминать о доме, а возвращаться без принца, зайдя так далеко, просто глупо.
– Вздумал насмехаться, а сам не умеет драться! – прогромыхала она на совершенно огрский манер, вырвала у противника коготь, и ткнула его кулаком в пузо.
И тут с деревьев попрыгали люди. Впрочем, нет, то были не люди, а необычно рослые четырехпалые эльфы с острыми ушками.
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
– Никаких «в-третьих», – оборвал ее Че. – У нас только две причины.
«А не такой уж он Идиот», – отметил про себя Че. А вслух сказал:
– Прекрасная идея! – поддержала ее Яне.
– А кому станет хуже оттого, что я узнаю свою судьбу? – спросила Яне.
– Он хочет сказать «шотландка» – пояснила Метрия. – С ним все ясно, идем дальше.
– Договориться можно, – продолжил Че, не удостоив внимания ее колкость. – Но только если Метрия пообещает сохранить тайну. Наше дело требует секретности.
Гвенни посмотрела на братца левым глазом, в котором оставалась линза, и понимающе кивнула.
В тот же миг кот устремился к кентавру Че и вскочил ему на спину, вцепившись когтями. Это заставило Че сбросить оцепенение, но повел он себя совершенно неожиданным образом – помчался по тропе прямо навстречу дракону. Его маленькие крылышки беспомощно трепетали. Гвенни вспомнила, как он летал во сне. Че мечтал о полетах, но крылья кентавра еще не окрепли, и на них пока не выросли маховые перья. Даже сделавшись легким, он мог лишь парить в воздухе, как мыльный пузырь, что же до крыльев, то толку от них было не больше чем от рудиментарных крылышек дракона.
– Так ведь интересно же было, – словно оправдываясь, сказала Метрия. – Не каждый день увидишь, чтобы гоблины, эльфийская девочка и детеныш крылатого кентавра путешествовали всей компанией верхом на сфинксе.
– Видимо, так. А что интересного расскажешь нам ты?
Картинка снова истаяла и сменилась новой. На ней предстала только птица, причем в каком-то странном, несколько искаженном виде.
– Ну и что»? Подавай сюда своего бойца или дерись сама, а не то будешь считаться проигравшей, – куражился Горбач, явно довольный тем, как ему удалось облапошить соперницу. Она боролась с ним честно, а он действовал подлостью и обманом, – Видать, мне придется выйти на поединок самой, – упавшим голосом произнесла Гвенни. – На худой конец у меня есть палочка.
Спутницы по очереди спустились по лестнице к темной воде, над которой вились, видимо, являвшиеся стражами пещеры летучие мыши. Змей соскользнул в воду, и они последовали за ним. Мела сделала это скрепя сердце: силы ей давала лишь надежда заполучить мужа. Когда все закончится, она вернется в море, и уж тогда никто и ни за что не затянет ее в пресную воду.
– Ему и не надо. Только мужчина может сказать, что трусики вовсе не наиглавнейшая прелесть в Ксанфе, а лишь то, что находится с нею рядом.
Тем временем фавн с нимфой закончили свое дело и подняли головы.
– Симург велела мне передать его тебе. Но ты должна отпустить пленников и не пытаться никого из нас съесть.
– Ты не мымра и не нимфа, так что тебе не пристало ограничивать свое бытие узкими горизонтами их примитивного существования. Ты должна воссоединиться с сородичами и найти счастье среди них.
– Именно это я имела в виду, – кивнула девушка. – А теперь позволь мне получить мою вещь обратно.
– Ну, конечно, – закивала головой бабулька, похоже, ничуть не обманутая маскарадом. – Сиротки, особливо невинные, они завсегда со спичками. Ну ладно, а куда вас проводить?
– Нет, не может быть! – воскликнула Дженни.
– Чего не хватило?
Про этом Налдо бросил на нее такой взгляд, что это можно было бы счесть нарушением Заговора взрослых.
Вскоре тоннель вывел их в огромную, просторную пещеру, где повсюду сновали демоны, и творились всяческие прелюбопытные и таинственные дела. В одном углу крылатый дракон отрабатывал на манекене человека приемы нападения. Любопытно, что дракон все время промахивался: как поняла, приглядевшись, Яне, он лишь намечал удары, но не прикасался к жертве. Рядом демоны измеряли ширину троп, стараясь сделать их по возможности узкими, хотя люди могли бы по ним пройти. Другие копали ямы, накрывали их сверху ветками и испытывали на прочность, выясняя, какого веса должен быть путник, чтобы провалился в яму.
– Ох, пролом! – простонала демонесса.
– Какую именно?
– Большое спасибо! – от души промолвила Гвенни, выбираясь наружу. – Вы оказали мне неоценимую услугу.
– Может быть. Но болтать да сплетничать – моя профессия, и меня бесит, когда мне не дают заниматься главным делом всей жизни.
– Прекрати досаждать мне, крошка Ябеда, иначе я превращу тебя в кусок шпаклевки! – прорычал демон.
– Ты лучший из спутников, Че, – промолвила Годива, глядя на юного кентавра с благодарностью. – Благодаря тебе моя дочурка получила возможность прожить два года на поверхности, что было ей в радость и расширило ее кругозор. А благодаря тебе, Дженни, она добыла волшебные линзы, а теперь имеет возможность найти путь к Лете. У меня пока не было возможности отблагодарить вас обоих как следует, но я это непременно сделаю.
Конечно, ее близняшки были слишком малы, чтобы высказывать какие-либо пожелания, а в настоящий момент им и вовсе было не до Гобелена. Они во все глазенки таращились на залезшего к ним в колыбельку и игравшего с выбившейся из одеяльца ниточкой кота Сэмми.
Идиот, несший караул у ее дверей, похоже, обрадовался появлению кентавра.
– Трусики – это вещь особенная, а Дана имела в виду не только их. Понимаешь, безо всякой одежды ты можешь сойти за красавицу нимфу, а одетой – за обольстительную женщину. Но ходить в одних трусиках не позволено никому, ибо это запрещает Заговор взрослых.
– А ты надень их поверх рукавиц, – предложила Роза. Окра так и сделала. Черные перчатки зрительно уменьшили ее руки, так что они тоже стали выглядеть почти человеческими. С непривычки это смущало, но не слишком.
– Пожалуй, у нас дело сладится, – заявила Мела. – Как нам быстрее добраться до вашего Царства?
Поразмыслив, Горбач закинул котомку за спину.
– Ты зачислена, – объявил Балломут. – Я занес тебя в список. Будем надеяться, что никто тебя не выберет.
Они последовали за ней» первой Мела, потом Окра, потом Яне и последней Ойбеда. Через некоторое время Ойбеда нагнала Яне и сказала:
«А не такой уж он Идиот», – отметил про себя Че. А вслух сказал:
– В таком случае ты превратишься в змею и уползешь, – сказал клыкастый профессор.
Сэмми рванул в подлесок.
– Ты знаешь, что у тебя в спальне завелось привидение?
– Прекрати досаждать мне, крошка Ябеда, иначе я превращу тебя в кусок шпаклевки! – прорычал демон.
– А как выкатить отсюда яйцо? – просила Гвенни. – Оно ведь такое здоровенное, что ни в одну дверь не пролезет.
Между тем они продолжали двигаться вверх по течению, причем не только в переносном смысле, но и в буквальном – поднимались вверх по склону. Вода по-прежнему оставалась невидимой, но ржавчина на поверхности стала гораздо заметнее, чем в низовьях.
Но Роксана на этот блеф не купилась и показала новую картинку. Яйцо разбивается, и от Че остаются кровавые ошметки.
Но когда Роза подвела их к зеркальной стене, Окра едва узнала и саму себя. К своему величайшему изумлению, она обнаружила, что и ее почти невозможно отличить от человека. До сих пор ей и в голову не приходило, что преображение, возможное для русалки, может оказаться таковым и для огрицы. И это при том, что в ее голову постоянно и во множестве заходили самые разные мысли. Единственное, что несколько портило картину, так это стальные рукавицы.
О таких вещах никто даже не задумывался, но Окра в связи со случившимся обнаружила в себе еще одну странную способность – грустить. Она скучала по бабушке с дедушкой и печалилась, думая, что с ними могла случиться беда. Хорошо еще, что другой недостаток – ее ум – позволял скрывать эту нежелательную странность от сородичей.
– Нужно лучше смотреть, – заявила Окра. – Проверим все шкафы и чуланы, вдруг сквозь один из них есть проход, – не теряя времени, огрица потянула за ручку встроенного шкафа.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
Дженни попыталась представить себе, каково это заменить очки на линзы, но ей показалось, что без очков она почувствовала бы себя голой.
Вцепившись в пышное оперение грифоньей гривы, русалка оглянулась и с облегчением увидела позади еще двух летящих грифонов: один нес Окру, а другой – Яне.
– А ветер-и-нары'7 – Трудно сказать. Может быть, сажают ветер на нары…
– Конечно, мы будем дружить, как раньше! – воскликнула Яне, порываясь обнять русалку и огрицу, но неожиданно сникла.
– Я догадываюсь, что ты делаешь с девушками, но мне эта участь не грозит. Меня тебе придется отпустить.
Девушка влезла на постамент, и дракон выдохнул на нее облачко пара. Оно сгустилось вокруг, застыло.., а потом все изменилось. Драгоман куда-то исчез: вместо него перед ней стояла великолепно сложенная, похожая на нимфу женщина.
– Немедленно мыться! – воскликнула она при виде вошедших. – Вы словно болотным мхом поросли! А потом вам нужно будет надеть что-нибудь кроме трусиков.
Птица переступила ногами, не отступая, но и не приближаясь. Похоже, ситуация сделалась тупиковой. Угроза разбить яйцо удерживала Роксану от расправы над незваными гостями, но если оно будет разбито, птица даст волю своей ярости.
– Не обижайся, я не имела в виду ничего такого, – отозвалась Яне. – Ты же можешь сесть в них на землю и посадить пятнышко. Вот на такой случай эти и пригодятся, – она выудила еще две пары трусиков из шотландки.
Толку не было.
– Сомневаюсь. С чего, например, вам взбрело в голову путешествовать без сопровождающих, если один из вас находится под защитой крылатых чудовищ?
Гвенни отвела друзей в маленькую комнатушку и извлекла из шкатулки старый, потрепанный свиток. Все погрузились в чтение.
– Что с тобой? – спросила Мела.
–..море, – запоздало закончила Дженни начатую фразу. Теперь она получила ответ на вопрос, как они остановятся. Только вот ответ этот не слишком ее удовлетворил.
– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.
– А вот и нет. На сей раз он обойдется одним.
Волочившийся за ним Че вспомнил, что так и не успел попросить Годиву сшить для Мелы более подходящую юбку. Однако решил, что это может подождать до возвращения, ведь его отлучка в горы будет недолгой, Вскоре они уже мчались через эльфийские земли: цветочные эльфы с изумлением воззрились на необычную парочку, со свистом пронесшуюся мимо их вяза. Их облик подтолкнул Че к другому воспоминанию – о необычной внешности Дженни. Хотя девочка несомненно принадлежала к эльфийскому племени, от привычных эльфов Ксанфа ее отличали и заостренные ушки, и четырехпалые ручки, и главное, огромный рост. Здешние эльфы никогда не вырастали больше, чем в четверть человека, тогда как Дженни находилась на уровне пояса среднего человека. Девочка была ростом с гоблина, а то и выше. Но чему тут удивляться, коли она родом из иного, непохожего на Ксанф, мира. Возможно, отслужив положенное у Доброго Волшебника, Дженни еще вернется в свою Двухлунию.
– Правда? В чем же она? – спросила Яне.
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
А значит, она могла оказаться сваренной и съеденной, прежде чем дракон сообразил бы, что они с Че пришли сюда вместе. Коленки ее совсем обмякли – то ли от этой мысли, то ли от драконьего пара.
Мела подняла голову и увидела за спиной дракона большого змея с человеческой головой. То есть одного из нагов.
Судя по огромному холлу, в замке мог бы обитать великан. Под стать холлу была и величественная, но тоже совершенно пустая пиршественная зала. Друзья свернули в боковой коридор, но туда выходило такое множество дверей, что, заглядывая в каждую, они потеряли бы уйму времени.
– Но… – начали они в один голос.
– Дело в шляпе! – взвизгнул, догадавшись, Горбач. – Тут замешана магия.
– В той же породе.
– Вот как? В таком случае прошу прощения. Я приняла тебя за этого грязного старикашку.
– Она права, – промолвил Грей. – Женщины, приходящие к Доброму Волшебнику, именуются просительницами.
– Да ну? – удивилась Окра.
– А что нам за дело до какого-то, кентавра и гоблинши? – спросила Яне.
– Видимо, так. А что интересного расскажешь нам ты?
– А вот это тайна. Ох, до чего же я люблю все таинственное! Мне и самой невтерпеж узнать, в чем тут дело.
Горбач пустился наутек. Гвенни, как будто забыв о его существовании, повелительным тоном позвала:
– Он сидит в своей пещере, объедается выпечкой и ждет не дождется завтрашнего дня. Надеется, что его провозгласят вождем, – сказала она. – Думаю, ему еще неизвестно о моем возвращении, да он и не слишком этого опасается. Считает, что у него есть оружие, обеспечивающее победу.
– Значит, нам надо забраться к тебе в этот.., трюм, и ты переправишь нас через ров?
– Все, что тебе нужно, это взять семечко под крыло или в когти и сказать, что ты хочешь замедлить или ускорить, – объяснила огрица. – Если хочешь, проведи испытание и удостоверься, что мы тебя не надули.
– Говорят, завтра.
–.видимо, демонесса рассказывала про эту Дану кому-то другому, с кем его перепутала. Однако он, как и всякий образованный кентавр, знал, что у Доброго Волшебника было ровно пять с половиной (ни больше ни меньше!) жен, которые теперь жили с ним по очереди. Одна из них – должно быть, эта самая Дана – являлась демонессой. Из всего этого можно было сделать интересный вывод: оказывается, демонессы способны не только на вредность, но и на ревность.
– А это кто? – кентавр указал на сидевшего на ближайшем кусту стрекозла.
– Разве Симург послала бы нас на съедение? – спросила Окра.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
– Именно. Сейчас вас ждут испытания, а когда попадете внутрь, София подберет вам подходящую одежонку.
– А как насчет аиста?
Посреди комнаты на куче всяческой выпечки сидел мальчишка лет двенадцати. Набирая полные пригоршни, он подбрасывал печенье в воздух и смеялся, глядя, как оно крошится, падая на пол Должно быть, он, слопав сколько мог, изводил оставшееся, чтобы никому не досталось. Поступать так мог только настоящий поганец, но этот Горбач и был самым распоганым поганцем.
– Интересно, – пробормотал Че, – нет ли здесь и крылатых кентавров?
– Ясное дело. Это же щекотиха.
Тропа вела на запад через леса и долины, мимо полей и холмов. Будучи зачарованной, она обеспечивала безопасность и позволяла не бояться нежелательных встреч.
Демонесса расхохоталась и растаяла в воздухе.
Настроение улучшилось, и Мела на радостях затянула «Песнь о Спящем Драконе». Окра запомнила припев и с удовольствием подпевала. Подружкам даже показалось, что солнце, заслушавшись их пением, замедлило свой ход, но потом поняли, что причиной тому была древняя могучая ель, из-за которой время в роще текло еле-еле.
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
– Поразительно! – воскликнула Мела. – Так вот в чем твой талант, в голосе. Такое волшебство называется ультразвуком. Это должно подействовать.
., – Но разве ваши монеты не превращаются потом обратно в воздух? – поинтересовалась Мела.