НА ЛИЦАХ ГОСТЕЙ

Наступил полдень, а Налдо так и не появился. Гвенни начинала нервничать.
Хотя с другой стороны… Некий Н. Н. Райте описал, как дети с помощью кукол изображают процесс вызова аиста. Вот уж точно глупость, хотя довольно-таки забавная. Пожалуй, даже весьма забавная.
Девочки уставились на него с сомнением.
Начался подъем. Первым, поскольку ему было ведено найти безопасный путь, шел Сэмми, за ним Дженни, следом Гвенни и позади, как и в прошлый раз, Че. Он объяснял это тем, что у кентавров тыл крепче. В том смысле, что у него сзади не только хвост, но и копыта, тогда как у девочек нет ни того, ни другого. А то, что у них имеется, копыт никоим образом не заменит.
И все они, хоть им никто и не рассказывал, знают, в какой стороне эти моря находятся. Еще ни одна ни разу не ошиблась. Надо думать, тут тоже действует магия.
Все вышло по-задуманному. Спутницы в ветровках приманили ветры на пляски ветрениц, уловили в ветрила и напугали страшными куклами так, что ветры, завывая от ужаса, унеслись в неведомые дали. Поле перед замком очистилось, и искать там ветер было бы пустой тратой времени.
– Это должно их расстроить, – сказала демонесса, сотворив новый коробок и укладывая в него настоящие спички.
– Надо же, завелось? Не иначе как от грязи, от нее чего только не заводится.
– Сэмми, – осторожно обратилась она к коту. – Найди путь к замку.
– Роксана, – сказала она. – Я признаю, что явилась сюда с целью похищения твоего драгоценного яйца. Правда, оно было нужно мне не навсегда, а только взаймы, но все равно я попыталась взять его без спросу. Но раз ты ни в какую не согласна одолжить его, давай договоримся: я поставлю тебя на пол и оставлю в покое яичко, а ты отпустишь моих друзей.
– За то, что приревновала его к этой русалке, – сказала Гвенни.
– Ооой! – завизжала Яне. – Он хочет крисТаллизировать нас. Выдохнет облако, и та, кого оно коснется, окажется в кристалле. Не дайте ему дыхнуть на нас!
– Вот попадет Роксана сюда, тогда с ней и поговорите, – сказала Дженни.
– Все. Включая нарушающие Заговор взрослых.
Че стиснул зубы. Это обобщенная. Взрослая и впрямь была такой взрослой, что аж противно. Она зримо воплощала в себе все те черты, которые делали взрослых совершенно несносными, хотя детям лучше было на сей счет и не заикаться. Потому что те же самые особенности позволяли взрослым переиначить все и эдак вывернуть наизнанку, что выходило, будто бы несносны как раз дети. Убедить в чем-либо настоящего взрослого решительно невозможно, потому что все их убеждения давно устоялись и окостенели, словно схваченные цементом.
– В кладовке?! – вознегодовала девушка. – Неужто я недостойна ничего лучшего?
– Спасибо.
Мела, хотя и готова была лишиться чувств, все же ухитрилась оставить их при себе, поскольку без чувств особо не порадуешься, а она радовалась от всей души. Да и было чему: принц Налдо, безусловно, являлся самым умным, красивым, мужественным и неженатым принцем во всем Ксанфе. До сих пор это было не столь очевидно, поскольку в человеческом облике она его не видела, а змеиную красоту сразу не оценишь, но теперь Никаких сомнений не было. Ее мечта сбылась.
– Рокфеллер? – попробовала Гвенни, но изображение затуманилось еще пуще. – Рокабилль? Рокфор? Рококо?
Гвенни в раздражении топнула ножкой, заявив, что, не будь она знатной особой, непременно сказала бы этому дурацкому мосту пару ласковых. Дженни знатной особой не была, и у нее нашлась пара таких «ласковых», что мост задрожал над пропастью, однако проблемы это никоим образом не решало. Ни один из трех мостов для переправы не годился, а день между тем клонился к вечеру.
– Но ты же не сама себя выбрала, а значит, и не присвоила себе ничью роль, – сказал Че. – Твоей вины тут нет.
– Я хотела бы узнать свою судьбу…
Проснувшись, они перекусили подчерствевшим пирогом и, поеживаясь от утренней свежести, взялись за сооружение плота. Руководствуясь картой, Че без труда нашел неподалеку кучку высохших деревьев. Сухостоя там хватило бы не на один плот, но вот скрепить стволы было нечем. Никаких лоз или лиан обнаружить не удалось. Правда, ближние древопутаны зазывно шевелили кронами, но каково путаться с путанами, все прекрасно знали.
– Забавное? Например, если мы кубарем полетим с горы?
Неудивительно, что все трое испытывали беспокойство.
– Жаль, конечно, но я должна справиться с испытанием сама, иначе будет не в счет. Я хочу сказать, что могу принять помощь от тебя или Дженни, но не от взрослых и не от чудовищ. Если мне не удастся обойтись без них, получится, будто я неспособна действовать самостоятельно, а стало быть, никак не гожусь в правители.
– Наша крошка малость не в себе, – сказала она. – Тяжелое детство, деревянные игрушки. Думаю, когда-то василиск загубил ее ласковую, добрую матушку, и теперь ей повсюду мерещатся эти чудовища. Мы должны поберечь ее, а демоны выглядят весьма устрашающе. Нельзя ли, чтобы нас проводила демонесса?
Вздумаешь нас связать и задать деру – скатертью дорога.
– Демонесса с таким именем в списках не значится, – Спички! – жалобно пискнула Метрия, достав свой коробок.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.
– Да нас же сожрут! На помощь! Спасите! – взывал перепуганный Горбач, но на его зов никто не откликнулся.
– Ой! Что же делать? – воскликнула испуганная Гвенни.
– Как ни говори, а хорошего в этом мало.
– Я хотел сказать, – смутился Че, – что авторы статуи хотели, чтобы все выглядело, как взаправду. Как будто птица может взлетать с гнезда и прилетать обратно. Для чего и оставили в потолке отверстие!
– Что? – переспросила Яне.
– Драконы точно водятся. Мама у тебя умная. И ты молодец, кораблик твой нам подходит. А что бы ты хотел взамен?
– Не понимаю, – сказала Яне.
– А потому ты, что в эту, как ты говоришь, «прогулку» нам пришлось отправиться из-за тебя. Из-за твоей угрозы раскрыть Взрослую Тайну.
Так и получилось, что Роксана дотопала пешком до вершины Парнаса и у подножия Древа Семян предстала перед Симург.
– Такая погань, как ты, может испоганить настроение хуже любой поганки, – отозвалась Окра, хватая его за шиворот и поднимая в воздух, как недавно Вдребезг поднял ее. – А когда у меня поганое настроение, мне лучше под руку не попадаться.
Демон подбросил ее в воздух и, убедившись, что спичка не обратилась в дым и не растворилась, подхватил ее и ловко чиркнул о столешницу, превратившуюся внезапно из деревянной в мраморную.
– Нет, даже не подозревала. Но у фавнов и нимф, по-моему, никаких талантов нет.
Дженни прикусила язык. Она не доверяла ни таблицам, ни умножению, ни всякой там цифири-арифметике, однако ей всегда казалось, что таблица умножения умножает числа, а не живых существ.
– Именно это я имела в виду, – кивнула девушка. – А теперь позволь мне получить мою вещь обратно.
Размышляя о том, что ей пришлось помочь Дженни, Окра не переставала удивляться себе и этому глупому, но глупому совсем не на огрский манер, поступку. Хорошо еще, если не придется пожалеть о содеянном, но в любом случае к осуществлению своей мечты она не приблизилась. Все произошедшее никоим образом не превращало ее в Главное Действующее Лицо.
– Да это принцесса Айви из замка Ругна! – ахнула Годива.
– Но она не такая уж огромная и вовсе не безобразная, – возразила Гвенни. – Обыкновенная женщина, только мускулистая и высокого роста.
Сама же знаешь, гоблины вечно строят козни и затевают всякие пакости. Как думаешь, долго ли ты продержишься у власти, если не сможешь распознавать их злоумышления?
Переглянувшись, девочки покатились со смеху, потому что увидели и мечты друг дружки. Мечты, в которых все эти глупые мужчины варились в одном булькающем котле.
– Ага, такая же как и я, – сказала Окра. – А ты всего-навсего паршивый мальчишка, – она помахала кончиком когтя перед его носом.
– Если ты спросишь, то, может быть, и скажу…
– Он пытается сбить вас с панталыку, – шепнула спутницам Ойбеда.
– Так и быть, – сказала она. – Мы согласны, хотя и считаем, что это нечестно.
Роксана подошла к гнезду, взяв семечко клювом положила его себе под крыло и что-то хрипло прокаркала. В тот же миг она закружилась в стремительном вихре, превратившись в расплывчатое пятно. Возможно, Роксана ускорила себя, а возможно, замедлила всех остальных Правда, продолжалось это недолго: птица вернула времени обычный ход.
Айви взяла ее за руку, а потом обняла.
В этом имелся определенный резон. Но тут подала голос и Яне.
– Да они на одно лицо! – воскликнула Окра.
Заметив на лицах гостей неподдельное удивление, королева Айрин со смехом заявила:
– Интересно, действует ли оно на других? – спросила Яне – Я о том, может ли оно ускорить или замедлить кого-нибудь кроме нас?
– А о чем его спрашивали? – терпение русалки было готово лопнуть.
– Совершенно не обязательно, – возразила Окра. – Она может нам пригодиться.
– ОНА НИЧУТЬ НЕ ХУЖЕ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ. НО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПОДОЖДАТЬ СВОЕЙ ОЧЕРЕДИ.
– Так ведь Вдребезгом звали того самого огра, за которого я должна была выйти замуж. Он направлялся на Юг, когда я удрала из дома.
Гвенни сняла очки – здесь, в реальности, они оставались на ее носу – и радостно воскликнула:
– Это точно, – сказал Че и кратко изложил нагу, что к чему.
Дженни хлопнула в ладоши и разрушила свой сон.
Возле самого края облака запыхавшийся кентавр стал выбиваться из сил.
– Да, да, – кивнул профессор. – Мотай на свой участок и доложи о прибытии. Тебе скажут, когда приступать к репетициям. Чудо, отведи ее.
– Ну и какая нам от всего этого радость? – полюбопытствовала Окра.
– Чего не хватило?
– Откуда ты знаешь про эту добробессердечную особу? – с подозрением спросил он.
Увидев вошедших, демонесса Дана удивилась.
Чтобы было удобнее лежать, Айви положила перед каждой из четырех зеленоватых, с заклеенными липкой лентой глазками тыкв по подушке. Дженни крепко взяла Сэмми за лапу: они не должны были разлучаться при входе, иначе, попав внутрь, рисковали оказаться в разных местах. Точнее сказать, в разных снах.
– Самоходная подушка? – недоверчиво покачала она головой. – Ну, положим, ходит эта штуковина сама, но подушки мягкие и никогда не…
Не разделявшая подобного оптимизма Мела хотела было возразить, но передумала. Другого выхода, кроме как лезть на гору, у них все равно не было, так зачем же прежде времени пугать спутниц? Много ли радости от того, что, перед тем как оказаться разорванными или проглоченными, они будут дрожать от страха? Конечно, если верить Окре, с Главными Действующими Лицами ничего дурного не случается, но русалка сомневалась в том, что может причислить себя к последним. И то сказать – разве Главное Действующее Лицо могло бы остаться без мужа? Таким образом, ни одна из спутниц не имела гарантии безопасности. Конечно, им ничего не стоило отказаться от рискованного задания и повернуть назад, но поступить так значило потерять надежду на исполнение их желаний.
Заметив на лицах гостей неподдельное удивление, королева Айрин со смехом заявила:
С этим словами демон снова исчез.
– Поместимся, – уверенно заявила Яте. – Это семя вместительное.
Окра задумалась.
– Так ты и не спрашивала. А что вы тут говорили о принцессе оврагов?
– Тебе что, легче будет, если я его кокнув – выкрикнула Гвенни.
Песня Окру не взволновала (как известно, такого рода песнопения рассчитаны на слушателей-мужчин), но вид русалочьих локонов поверг ее в восторг. Она с сожалением коснулась собственных прядей – нежных и мягких для огрицы, но грубых и неухоженных на взгляд других разумных существ. До сих пор ей просто не приходило в голову, что волосы могут быть красивыми, да и в красоте как таковой она, подобно всем ограм, не видела никакого толку. Но сейчас ей стало попросту завидно.
Яне была вынуждена удовлетвориться этим объяснением. Самой ей целоваться не доводилось, но фавны с нимфами занимались этим чуть ли не беспрерывно, так что о чем речь, девушка прекрасно знала.
– Я поняла, дело в птице.
И тут в разговор вступила Мела.
– Ну так вот. Горбач затвердил эти слова назубок и теперь грозится прокричать их всем детям Гоблинова Горба. А это недопустимо, ибо подорвет сам Заговор, на котором, можно сказать, зиждется общественное устройство Ксанфа.
– Это еще зачем? – не поняла Мела. – Надо примерить, так я и здесь могу.
Заметив на лицах гостей неподдельное удивление, королева Айрин со смехом заявила:
Признав правоту подруги, Дженни потерла линзу о блузку и поднесла к правому глазу. Линза вставилась на место, девочка заморгала, а потом воскликнула:
– Следует сделать так, чтобы Горбач забыл запретные слова! – догадалась Гвенни.
– Что вы, какая там благодарность. Это вам спасибо, благодаря вам я сделала доброе дело и чувствую себя так, будто ко мне вернулась душа.
– Но я не вижу твой сон, а сама в нем нахожусь, – заметила Гвенни.
Девочка полезла в карман.., и оцепенела от ужаса.
– Потому что… – начала Метрия, но осеклась и взглянула на нее с подозрением, – ты что, хочешь сказать, будто не знаешь?
Начался подъем. Первым, поскольку ему было ведено найти безопасный путь, шел Сэмми, за ним Дженни, следом Гвенни и позади, как и в прошлый раз, Че. Он объяснял это тем, что у кентавров тыл крепче. В том смысле, что у него сзади не только хвост, но и копыта, тогда как у девочек нет ни того, ни другого. А то, что у них имеется, копыт никоим образом не заменит.
– Именно это я имела в виду, – кивнула девушка. – А теперь позволь мне получить мою вещь обратно.
– Ты не узнала меня и в образе Взрослой, – фыркнула демонесса.
Так они и сделали, однако ветер и там оказался встречным. Стало ясно, что он дует со стороны замка и не даст приблизиться к нему ни по одному направлению.
Но, отплыв от берега на сей раз, Окра неожиданно поняла, что раз возвращаться она не хочет, то плавать кругами нет смысла, а поскольку она уже решила плыть, то надо придумать куда. После долгих размышлений она решила, что поплывет к Доброму Волшебнику, чтобы получить Ответ, но тут оказалось, что у нее нет Вопроса. Придумать Вопрос оказалось делом нелегким даже для такой сообразительной огрицы, и когда голова ее стала раскаляться чуть ли не как у дядюшки, Окра решила просто спросить у него, как ей быть. В конце концов, любая предложенная им участь вряд ли окажется хуже той, какая ждала ее дома.
Конечно, ее близняшки были слишком малы, чтобы высказывать какие-либо пожелания, а в настоящий момент им и вовсе было не до Гобелена. Они во все глазенки таращились на залезшего к ним в колыбельку и игравшего с выбившейся из одеяльца ниточкой кота Сэмми.
– Ой, зверюшка! – в восторге воскликнул мальчик и погладил кота. Сэмми не уклонился, из чего Дженни заключила: во-первых, Сэмми нашел, что искал, а во-вторых, этот мальчик – человек хороший.
– Я гоблинша Гвендолин из Гоблинова Горба. Пришла сюда, чтобы…
– И про мамино испытание, – добавила Костя.
Спутники пересекли поляну и наткнулись на ту же парочку, увлеченно занимавшуюся тем же делом.
Надо сказать, что по части тупости гауссы почти не уступают ограм, так что их вожаку даже в голову не пришло промолчать или соврать.
– Демонесса Дана! Я не узнала тебя в образе служанки.
– Никаких «в-третьих», – оборвал ее Че. – У нас только две причины.