ЛЕТ НАЗАД

– Сынишка мой, полудемон Дафри родился аж в 954 году, сто тридцать семь лет назад. Он вырос, женился на обычный человеческий манер, завел собственного сынишку, а потом передал свою душу своему отпрыску и бззззз.., исчез. С тех пор я потеряла с ним связь.
– А ведь некоторые наверняка видят очень взрослые сны, – сокрушенно покачала головой гоблинша. – Жаль, что здесь нет каких-нибудь других линз.
– На тропе он вас тронуть не может, – успокоила ее Метрия. – Не может даже опалить вас огнем. Ему остается только таращиться на вас да исходить слюной. А вам предоставляется возможность его подразнить.
– А почему бы и нет! Ты же собирался убить Гвенни.
– Это само собой, – сказал Че.
– Вот как? А ты знаешь, как я обычно поступаю с хрупкими, невинными девушками?
Вчетвером они отправились к ближайшей щепочнице, наобдирали щепочек и, найдя нужный источник, принялись окунать их кончики в серу. Любопытно, что, видимо, в силу особой магии, головки спичек получились вовсе не серыми, а красновато-коричневыми.
– Моя сестра давно пыталась меня женить, – признался Налдо, – и наконец-то преуспела. Подойди ко мне, милая, давай скрепим нашу помолвку поцелуем.
Сплюнув, паршивец вышел из зала.
– Залезайте.
– Неудивительно, что взрослые делают из этого тайну! – фыркнула Дженни.
Меле эта логика показалась сомнительной, но весомых возражений у нее почему-то не нашлось. Поэтому принц принял змеиное обличье, а все три спутницы разделись, а потом сняли трусики и остались обнаженными, как нимфы. Сложив вещи, они вопросительно посмотрели на змея.
– Смотрите, кого я нашел.
Облако потемнело, внутри замелькали крохотные искорки молний. Вода стремительно нагревалась.
Продолжая сомневаться, Окра легонько щелкнула человечка по носу и убедилась, что это не более чем фигурка из теста. Успокоившись она отправила фигурку в рот и не пожалела: вкус и вправду оказался чудесным.
Начнем с Окры. Как я понимаю, ты хотела стать Главным Действующим Лицом?
С этими словами огрица засунула шляпку в карман. весьма удивив Яне. Не своим поступком, а самим фактом наличия карманов. Весьма любопытным, – поскольку никакой одежды на ней не было.
– Получи, – сказала Окра, уже не хрипя и положила на нос чудища что-то невидимое.
– Прекрати сейчас же! – завизжал он. – Ты не смеешь меня подвешивать! Ты вздорная девчонка, а я без пяти минут вождь!
– Я твой спутник, – сказал Че, – и не покину тебя в час нужды.
Оторвав взгляд от панели, кентавр сквозь полупрозрачную стену увидел, что семя стремительно несется над Ксанфом. И вот что забавно: в семечке все вроде бы стояли, но по отношению к поверхности земли выходило, будто они лежат носом вниз. С такой интересной магией он еще не сталкивался.
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
– А это не больно? – заволновались все четыре Гвенни.
– Это его грезы наяву. Он грезит о шипучке. Ему очень нравятся всякие бесполезности В голосе ее звучала печаль. Предполагалось, что присоединившись к Заговору, она и ее друзья должны разлюбить вкусности, которые полезны только для того, чтобы как следует побеситься, ведь взрослым (если они, конечно, не бесы) беситься не полагается. Это было неизбежно, но чтобы приспособиться к такому лишению, требовалось время.
– Ты о чем?
Она поднесла вторую линзу к другому глазу, моргнула, и воскликнула.
– Во-вторых, они находятся Сонном Царстве.
В результате Мела, с трудом справляясь с его тяжестью, оттащила коготь от гнезда, а Окра положила туда семя. В то же мгновение магия семени перестала действовать, и время для всех присутствующих пошло нормально. И одинаково.
– Может, попробуем с ним договориться? – промолвила Окра без особой надежды. – Вдруг удастся убедить его не есть нас?
Дальнейший их путь пролегал через Проваловку, захолустную деревеньку, населенную не слишком любознательным народом На путников не обратили внимание, а ведь не каждый день доводится встретить эльфессу, гоблиншу и крылатого кентавра, путешествующих вместе.
Яне почувствовала крепнущую надежду. В конце концов, удалось же Окре отбиться от дракона. Конечно, шляпка от поганки основательно поганила и внешность, и характер, однако для драки чем поганее, тем лучше.
– Вот ведь незадача! – воскликнула она. – Этак я никогда не найду Доброго Волшебника.
– Будет исполнено, вождь! (Здесь у Идиота вопросов не возникло.) А как я отличу этих.., подвесных экскрементов, от тех, которые не они?
– Как тебя зовут? – спросила особа, похожая на нимфу.
Они обнаружили себя в сумрачной пещере. Яне с Окрой стояли на каменной плите, а Мела оказалась у самой кромки воды. Куда и плюхнулась, не сумев удержать равновесия. А плюхнувшись, принялась ругаться и отплевываться, поскольку вода была пресной.
Деревья, словно переговариваясь, зашуршали листвой.
Покончив с узлом, птица уставилась на Гвенни, а потом прыгнула к ней. Гоблинша непроизвольно взмахнула палочкой и (она сама этого не ожидала) подбросила Роксану в воздух и отшвырнула к стене. И в той, и в другой (и в стене и в птице) образовалось по вмятине, а мысленная картинка запестрела закорючками, главным образом вопросительными и восклицательными знаками. Роксана просто не могла понять, что с ней случилось.
Компания оказалась в совершенно другом месте, по правде сказать, тоже не слишком радовавшем взгляд.
Мальчишка разинул рот, но так и не вспомнил достаточно крепкого словца. А потому плюнул и убежал Вернувшись в покои Годивы, друзья отчитались о результатах похода, как следует поели и отправились в комнату Гвенни, чтобы как следует отдохнуть.
– Надо найти какой-нибудь другой способ, – сказала девушка-змея.
Сначала обе девочки испуганно завизжали. Но быстро перестали, потому что понимали, что визгом дела не поправишь.
– Ты куда меня послал? – сердито крикнула она гоблину. – Этот куст щекочется.
Однако ни один стражник даже не почесался. Гоблины прекрасно понимали, что претензии Гвенни вполне оправданы и не хотели открыто выступать против законной наследницы. Конечно, им очень нравились гадкие слова, однако, будучи взрослыми, а стало быть, участника ми Заговора, они вовсе не хотели, чтобы дети узнавали нечто подобное раньше времени. Короче говоря, гоблины-стражники предпочитали до поры ни во что не вмешиваться.
– У Клио произошла накладка, – хмуро проворчал Хамфри. – Глава эта.., короче, она затерялась. Видимо, дело в том, что Дженни из иного мира и не совсем хорошо вписывается в Ксанф. В общем, нет этой главы, и весь сказ.
– А разве это по правилам? – спросила Дженни.
Вырвав клювом из крыла сверкающее перо, Симург коснулась им головы огрицы. Мела не увидела в этом действе никакого смысла: на ее взгляд, с Окрой ничего не произошло.
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
Роксана подскочила. Возможно, у нее была мысль не выполнять соглашение, но теперь, подумав о том, что это и впрямь могло бы рассердить Симург, она решила не рисковать. Возможность получить свободу стоила самого сытного обеда.
Бедную именинницу судьба торта огрчила еще больше, чем повариху, и она со слезами на глазах выбежала из комнаты. А выбежав, столкнулась со своей тетушкой Огреллой.
– Это точно, тамошние жители редко выбираются наружу. Каждый такой случай – особый, ну а про Косто со Скелли можно рассказать целую историю.
Несмотря на то что да каждой площадке Че хлестал девочек хвостом, делая их легче, подъем все равно оставался тяжелым. А когда на небе появилась туча, они перепугались.
– Не летит да и все, – промолвила она хриплым, усталым голосом. Вид у нее был измученный и больной.
– Получи, – сказала Окра, уже не хрипя и положила на нос чудища что-то невидимое.
– Вот тебе и «ну»! Действуя совершенно бескорыстно и с риском для себя, ты спасла Дженни и обеспечила Гвендолин должность вождя. Тебе, может, и невдомек, но то были деяния Главного Действующего Лица, – принц склонил голову и добавил:
– Я могу сразиться за тебя! – воскликнула Дженни.
– Так что же мне теперь на всю жизнь оставаться заземленной?! – возмутилась Роксана. – Я же, в конце концов, птица! Птицам положено летать!
– По правде говоря, как раз это меня не волнует, – промолвила Яне с подобающей порядочной девушке скромностью.
– Я крылатое чудовище, как и ты!
Снова зашелестели листья и опять открылся проход.
– Не лезь туда, девочка, – сказала она. – Я для этого дела гожусь лучше.
– Привет, Метрия, – сказал он. – Какую каверзу ты задумала на сей раз?
– Сэмми! – крикнула Дженни. – Найди место, где можно укрыться от дракона!
– Ха-ха, дуреха четырехглазая, – рассмеялся Горбач. – Очки-то твои тю-тю, свинопотам схрумкал. Теперь ты слепая, как летучая мышь.
Потом на тропе появились две женские фигуры. Одна женщина отличалась крепким телосложением, наличием на теле волосяного покрова и спутанной светлой шевелюрой. Ее спутница, весь наряд которой составляли туфельки, имела великолепные чувственные формы и роскошные шелковистые локоны.
Че вспомнил, как приятно было ему целоваться с ней, пусть это была только игра. Теперь, будучи посвященным в тайну, он понимал, в чем тут дело. Конечно, их отношения должны были остаться, как говорили старшие кентавры, «платоническими», поскольку они принадлежали к разным видам, а на скрещивание в обществе смотрели косо Кентавры единодушно осудили брак кентаврицы Чем, бабушки Че, с гиппогрифом Ксантом, в результате которого на свет появилась Чеке, первая в Ксанфе крылатая кентаврица. Гоблины ничуть не лучше отнеслись к браку гоблинши Глори с гарпием Гарди, которым аист принес крылатую гоблиншу Глоху. Че смотрел на такие вещи разумно и полагал себя обязанным продолжить род, который едва возник. Правда, для этого требовалась крылатая кентаврица, а где ее найти, Че не имел ни малейшего представления.
– Долго же вы там торчали, я тут уже заждалась, – сказала Яне.
– Может быть, к тому времени, когда мы доберемся до замка, она про нас забудет, – мечтательно произнесла Гвенни.
– Это как»?
– Эти еще лучше, – сказала Окра, – в них твои ягодицы прямо-таки ходят волнами.
– С другими народами? А разве это не дело Главного Громилы'?
– Сейчас я тебя вытащу, – сказал Налдо. – Садись на меня и держись покрепче.
– Роксана где-то внутри, – сказала Мела. – Должно быть, это очень злобная женщина, раз ей приспичило съесть кентавра.
– А времени у нас в обрез, – вздохнула Мела.
Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.
– Может быть, – нехотя согласилась Метрия. – Странно, что ты счел нужным уточнять такую чепуху, а роскошное слово «парадоксально» вроде бы понял.
– Что за диво? – недоуменно спросила Дженни.
– Дело за тобой, – сказала ей Мела, укрывшаяся под ведущей к запертым дверям лестницей. – Держись позади нее и постарайся втолковать ей, зачем мы явились.
– О спасибо тебе, господин демон! – с чувством воскликнула Ойбеда, протягивая ему спичку.
Неожиданно Электра встала.
Подхватив с земли несколько выброшенных на берег обломков дерева, она спешно сложила из них маленькие, но вполне новые ворота. Бархан мог быть хоть десять раз ханом, но, оставаясь бараном, уставился на них так же тупо, как и любой из его племени. Теперь его можно было не опасаться до тех пор, пока ворота не постареют.
– Надо же, – огорчилась Яне, – а я и не знала.
– Глупости. Вот смотри… – мальчик прикоснулся к деревянному чурбану, и тот начал менять очертания, пока не превратился в лодку с мачтой и тонким парусом из фанерного листа, установленную на деревянные колеса. – Выведете парусник на дорогу, поймаете ветер и домчитесь, куда угодно. Я очень люблю на таких кататься, но мама не разрешает заезжать далеко. Говорит, тут водятся драконы.
Источник, питавший невидимую реку, находился не у подножия, а выше, так что она низвергалась с железного уступа невидимым водопадом. Оставив лодку у подножия, спутницы стали подниматься по железному склону. Он был почти отвесным, но к счастью на нем имелись железные ступени и железные же перила, за которые можно было держаться. Но когда они одолели примерно половину пути наверх, в небе появился дракон. Яне узнала его и страшно перепугалась.
Поутру оказалось, что Мела чувствует себя гораздо лучше, а вот Окра – гораздо хуже Она с трудом добралась до лодки, а о том, чтобы грести, не могло быть и речи.
– А еще я тебе скажу… – разошлась Окра.
Между тем Дженни подавленно молчала.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
– Но ведь, будучи легкими как перышки, мы не сможем разбиться, – гнула свое Дженни. – Где ты видела разбитое перышко?
Захотите дружить и будете.
– А возможно, ты не знаешь своей истиной силы, – сказала Яне. – Мне кажется, что для наших надобностей ее вполне хватит.
– Должно быть, забыли, – откликнулась Гвенни со смущенным смешком.
Четырнадцать лет назад аист доставил ее к маленькому поселению огров, по-прежнему живших близ озера Огр-Ызок. Точно сказать трудно, но по всей видимости, во время великого переселения огров к Огр-Ограде их племя обогнало сородичей, сделало круг и, не заметив этого, вернулось на прежнее место. Спустя несколько десятилетий потеряшки заме гили, что озерцо вроде бы знакомое, однако пускаться в путь снова поленились.
– Ну надо же! По-моему, я знаю твою судьбу.
– Опять у пае накладочка вышла, – смущенно сказал он, – Хамфри совсем забыл, что тебе отведена роль в демонской игре, той, в которой участвует Нада. Это и будет твоя служба.
– Думаю, наша задача выполнена, – удовлетворенно промолвила Гвенни. – Жаль, что я не могу заодно заставить братца забыть и про его поганый нрав, но тут уж ничего не поделаешь. Без своего поганства он перестанет существовать, потому как оно составляет его суть.
Потом они приметили впереди знакомый блеск и направились к очередному линзовому кусту. За ним обнаружилась глухая стена, но при первом же прикосновении выяснилось, что это иллюзия. Пройдя сквозь нее, спутники оказались под мрачным ночным небом. Почти полная луна висела подозрительно низко, освещая вырисовывавшиеся впереди темные надгробия.
Дженни посмотрела на Доброго Волшебника, но тот уже уставился в свою книгу.
Положение оставалось безвыходным, однако чаша весов несколько склонилась в пользу птицы, которая отнесла Че к стоявшей у стены клетке, засунула внутрь и захлопнула клювом дверцу. Че попытался открыть ее, но это ему не удалось. Маленький кентавр не пострадал, только вот оказался взаперти. Выхода Гвенни не видела, а потому решила возобновить разговор. Вдруг ей все-таки удастся понять, чего эта Роксана хочет, и как-то с ней договориться.
Немалый интерес Дженни вызвало сообщение о том, что имя огрице Окре, оказывается, дала Барбара Хэммел, уже подарившая нам прежде Розу Ругна. Та же Барбара описала некоторые причудливые модели трусиков, которые примеряла Мела, а также предложила использовать собаку из созвездия Гончих Псов и семя времяники, способное изменять ход времени.
По винтовой лестнице Айви отвела их в маленькую, битком набитую всякой волшебной всячиной комнатушку, где перед ужасающих размеров книженцией сидел маленький, похожий на гнома человечек. На вид ему было лет сто, хотя Дженни знала, что в действительности он старше, а будучи обладателем эликсира молодости, может находиться в том возрасте, в каком пожелает. Видимо, вековой рубеж его устраивал: ветер в голове уже не гуляет, а песок еще не сыплется.
О таких вещах никто даже не задумывался, но Окра в связи со случившимся обнаружила в себе еще одну странную способность – грустить. Она скучала по бабушке с дедушкой и печалилась, думая, что с ними могла случиться беда. Хорошо еще, что другой недостаток – ее ум – позволял скрывать эту нежелательную странность от сородичей.
– О, привет, сестренка, – хмыкнул он. – Хочешь знать, что я о тебе думаю?
– Ты был прав, Че, – заметила Гвенни. – Это не та правда, которую хотелось бы услышать. Кому охота встречаться с огрицей?
Остальные, однако, остались на месте. Оба таращились на русалку.
«Ну вот, – подумал Че, – опять та же песня. Взрослые никогда не принимают очевидного ответа, а переиначивают все наоборот и усложняют, чтобы казаться ужас какими умными».
– Знаю, – потупила глаза Окра.
– Я должен раздобыть то, что старуха на хвосте носит. За два дня. Управлюсь за день – мне это раз плюнуть. Пошли со мной, – он поманил двоих гоблинов, поскольку Гвенни тоже имела двух помощников, – нам нужно поспешить в лес гарпий.