ЧЕГО ДЖЕННИ

– Окра, можно задать тебе один вопрос? – спросила русалка.
– Нет. Это не наш, наверное, из-за Огр-Ограды. Наше племя уже несколько веков почти не имеет с ними связей, однако свирепость и дикость тамошнего народа считаются образцовыми для всех огров.
– У нас, демонов, это обычное дело, – заявила Метрия. – Мы делаем что хотим: охота продавать – продаем, охота покупать – покупаем. А деньги, – она взмахнула рукой, и в ней появился:: маленький блестящий кружочек, – делаем из воздуха. Говорят, обыкновены тоже владеют такой магией, но лишь немногие.
– Не настроен? – удивилась Окра. – Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.
– Это запросто, – кентавр хлестнул хвостом всех, включая себя и Сэмми, после чего Дженни подхватила кота, и обе девочки крепко взяли Че за руки. Он расправил изрядно окрепшие за последние два года крылья, распушил уже отросшие маховые перья и оторвался от земли.
– Ты точно объяснил ему, где и когда нужно быть? – спросила она у Че, с трудом сумевшего продрать глаза.
Однако эта девочка может стать первой в истории женщиной-гоблинатором, а это, в свою очередь, способно несколько улучшить нравы и обычаи гоблинов. Что же до Че, то он находится под особым покровительством птицы Симург, и случись с ним неладное, она сильно разгневается Это не стоит допускать, потому что она запросто может дать нашему мирозданию исчезнуть, заменив его на новое, где ей не будут досаждать.
– Конечно, – ответила демонесса. – Среди моих сородичей.
Гвенни собрала волю в кулак, зажала ее там, чтобы не вырвалась, прибрала к рукам совсем было распустившиеся нюни и бодро, стараясь не подать тучке повода для слез, зашагала вперед Подъем занял почти весь день. Когда он подходил к концу, солнце не закатилось, но внизу, в Провале, тени сгустились так, что уже не позволяли увидеть дно Гвенни даже порадовалась тому, что они поднимаются ж свету, а не спускаются во мрак, хотя и знала, что внизу им ничто не грозит.
– Да? Пусть тогда чего-нибудь скажет.
Мела подняла голову и увидела за спиной дракона большого змея с человеческой головой. То есть одного из нагов.
– Ладно, – сказал Придурок и заторопился наружу.
– Я Че, крылатый кентавр.
Невесть откуда взявшийся пурпурный стрекозел сделал круг над головой девочки и уселся на ее плечо.
Весь следующий день (насколько можно было судить о ходе времени при отсутствии луны и солнца) они ели каштаны, сосали ириски и пили молоко из кувшинок. Никто их не тревожил: если в реке и водились другие чудовища, то они, должно быть, уже прослышали, чем на этом плоту угощают.
– Способ, само собой, существует, – проворчал Хамфри. – Нет Вопросов, на которые не было бы Ответов, только вот вы никаких ответов не получите. Потому что это было бы контрпродуктивно. А теперь ступайте, не мешайте работать.
– Может быть, замок внизу? – предположила Гвенни. – Вдруг его занесло песком доверху.
– О спасибо тебе, господин демон! – с чувством воскликнула Ойбеда, протягивая ему спичку.
– Ну уж нет, после стольких мытарств и обратно, – вознегодовала Мела. – Вода-то лучше ветра, к тому же, возможно, эта тварь не умеет плавать.
– Молчи, о таких вещах лучше не распространяться.
– А тебя, поганец, я приговариваю к изгнанию из Гоблинова Горба. И не вздумай вернуться: первый жетоблин, которому ты попадешься на глаза, обязан будет тебя убить. Иначе он ответит головой.
Так и получилось, что Роксана дотопала пешком до вершины Парнаса и у подножия Древа Семян предстала перед Симург.
–..Моих трусиков! – сообразила Мела.
Мне не хотелось отпускать Дольфа, но в конце концов мы поладили на том, что в обмен на его освобождение мне вернут утраченный опал. Скелли осталась со мной в качестве заложницы, а принц был отпущен.
– Залезайте.
– Сэмми, – промолвила девочка, – найди самый безопасный путь наружу.
Не случись у Окры приступ астмы, она, наверное, попробовала бы сразиться с барханом, несмотря на то что песок, как известно, текучий да сыпучий и драться с ним обычным способом невозможно. Но, будучи ослабленной и больной, огрица принялась энергично тереть голову, пока та не нагрелась. А как нагрелась, в ней хоть и тускло, но засветилась догадка.
Невесть откуда взявшийся пурпурный стрекозел сделал круг над головой девочки и уселся на ее плечо.
– А времени у нас в обрез, – вздохнула Мела.
– Я Окра, – ответила огрица. – Это морская русалка Мела и Яне из человечьего племени. Мы явились сюда, чтобы спасти вас и передать Роксане семечко временники.
– Не умничай, твое дурацкое размножение тут ни при чем. Для вашей компании волшебник решил сделать заключение.
– Пчела-жалейка, – пояснил кентавр – Жужжит жалобно, но беда не в этом, а в том, что ей всех жалко. И из жалости она всех подряд жалит, чтоб, стало быть, не мучались.
– Потому что принцесса не станет раздеваться перед незнакомцем.
Когда Гвенни поднесла свободную руку к лицу, Че подумал, что она плачет и хочет утереть слезы. Однако гоблинша вынула из глаза волшебную контактную линзу и протянула подружке.
– Вот это да! – восторженно воскликнула Гвенни.
Часть обнаженной женской фигуры затуманилась, так что разглядеть самые «красивые» части русалочьего тела больше не представлялось возможным.
– Перчатка, свинчатка, печатка, клетчатка…
– А это кто?
Теперь Дженни поняла, что остальные обитатели замка, видимо, угодили в ту же ловушку. В их помещениях им ничто не грозило, но их манило яйцо, а прикосновение к нему пробуждало страшную птицу. Такова была ловушка Безымянного замка. Не удивительно, что в Ксанфе о нем почти ничего не знали.
Че растопырил крылья и его облегченное тело замедлило падение. Через некоторое время они мягко приземлились на дне пропасти: кот пружинисто опустился на четыре лапы, а кентавр едва коснулся земли. К счастью, Провальный дракон по ночам не охотился: конечно, трогать Че он бы не стал, но поди помешай ему проглотить кота.
– То, что нужно! – воскликнула Яне.
– Так ты что, больна? – не унимался обеспокоенный кентавр.
– Как я здесь оказалась? – спросила она Дженни, находившуюся там же со своим котом.
– СЕМЕНАМИ, КАК ЖЕ ЕЩЕ?
– А вот Кондрак говорит, что ты так же прелестна; как кипящая лава только что извергшегося вулкана, – перевел Налдо.
Оттащив лодку подальше от берега и оставив сушиться, они обследовали остров и нашли источник огненной воды (жидкости вроде огрской огорелки, но не такой крепкой и, разумеется, не подожженной). Это оказалось весьма кстати, поскольку огненная вода не только мигом заставила их забыть о холоде, но и избавила Окру от астмы. Мела даже воспользовалась этой жидкостью, чтобы ополоснуться и избавиться от раздражавших кожу следов гадкого дождя. Это настолько улучшило ее настроение, что русалка, распевая песню сирены, принялась расчесывать магическим гребнем свои и без того роскошные волосы, придавая им совершенно волшебный блеск.
– Возможно, потому, что здесь Сонное Царство, – предположил Че. – Перемещаясь из одного сна в другой, здесь мы не засыпаем и не пробуждаемся, потому что остаемся внутри большого сна. Твое пение лишь ускоряет перемещение. Но если ты с помощью сна сможешь вернуть нас в замок наяву и бодрствующими, получится, что ты способна не только менять здесь декорации, но также входить в Сонное Царство и покидать его по собственной воле, без посторонней помощи. Это было бы замечательно.
– Сэмми, найди, пожалуйста, самый короткий и безопасный путь на дно Провала.
– Рокфеллер? – попробовала Гвенни, но изображение затуманилось еще пуще. – Рокабилль? Рокфор? Рококо?
– Но птица рок слишком велика, чтобы ловить кого-то по таким коридорчикам да комнатушкам, – резонно сказала Гвенни. – К тому же, устроив охоту на обитателей замка, она неизбежно учинила бы здесь беспорядок, а тут вроде бы все в порядке.
Внизу все находились в безопасности, поскольку птица рок была слишком велика, чтобы пролезть в дырку. Яне осталась со спасенными пленниками замка, а Мела и Окра собрались с духом, чтобы заняться гигантской птицей. Вздумай она напасть, Окра сумела бы ее замедлить, однако, чтобы выполнить поручение Симург, им следовало пообщаться, а это возможно, лишь когда время течет для всех одинаково.
Выход нашла Дженни.
И они попрыгали в ров, где их тут же облепила тина и опутали густые водоросли.
– Ты, вижу, не понимаешь, что такое художественная композиция, – вздохнул Грей. – Да будет тебе известно, муза Истории выстраивает такого рода повествования не абы как, а по правилам. Данное, например, посвящено двум группам персонажей, по три в каждой. Мела, Гвенни, Окра, Че, Яне и ты. Таким образом, получается восемнадцать глав. Я полагаю, это задумано, чтобы поставить в тупик критиков, самых вредных из диких тиков, которые невесть с чего воображают, будто бы знают толк в литературе. Ты должна действовать в главе восемнадцатой.
– Да ну? С чего бы это?
Нет, нет… – торопливо добавил он, заметив на лицах женщин удивление, – я не обзываюсь. Их так зовут, и имена у них по гоблинским понятиям весьма благозвучные. – А это Мела, Окра и Яне. Они побудут здесь, пока их ракета не будет готова к полету. Кстати, не могли бы вы проследить, чтобы в нее никто не забрался?
– Могла стать, окажись ты избранной. Но тебе предпочли другую, так что это уже не имеет значения. Ну ладно, спокойной ночи.
Что послужило ей уроком, но не так, как на то надеялась девочка. Растопырив когти, Роксана вонзила их в облачный пол, так что поднять ее стало невозможно, и направилась к девочке, отцепляя поочередно то одну, то другую ногу.
– А ты знаешь, в чем он заключается? – заинтересованно спросила Яне.
– Ой, зверюшка! – в восторге воскликнул мальчик и погладил кота. Сэмми не уклонился, из чего Дженни заключила: во-первых, Сэмми нашел, что искал, а во-вторых, этот мальчик – человек хороший.
– Ты в моем сне, – ответила Дженни. – Здесь лучше, чем в действительности, потому что в действительности все как положено, а у меня тут – как хочется.
– Как отделаться от эльфессы Дженни? – промолвила Окра.
– Хранить, хранить… – проворчала демонесса. – Разболтать хороший секрет, это ж такая славная забава.
– Я должна была стать Главным Действующим Лицом? – дрожащим голосом уточнила огрица.
– Давайте я попробую, – предложила Окра. – Представлю себе, будто это Тучная Королева. Глядишь, что-нибудь да получится.
– Они предназначены для использования ночными кобылицами со слабым зрением. Отсюда вытекает третья проблема. Надевший их видит сны так, как видят их кобылки-страшилки – Ну, какая тут пробле… – начала было Дженни, но тут же осеклась. – И дурные тоже?
Но тут Окра обернулась к спутницам. Ее бледная физиономия была обезображена злобой, дыхание обдавало зловонием.
– Сейчас посмотрим, – сказала Окра и опустила семечко на пол В тот же миг Роксана рванулась вперед. Огрица едва успела подхватить семя, после чего птица снова зависла. Стало ясно, что семя повинуется тому, кто держит его в руке, а будучи предоставленным самому себе, не оказывает никакого воздействия. Если они оставят его, Роксана обретет обычную подвижность и склюет их всех, прежде чем они успеют убраться с облака.
– Ну, у каждого человека есть магический талант. Ты разве не знала?
– Ну… – скелет пожал костяными плечами, – я как-то над этим и не задумывался. Мне ни разу не доводилось подружиться с чудовищем.
– Я все вижу! Даже лучше, чем раньше! Только.., не вижу никаких снов. – – Это потому, что сейчас никому из нас ничего не снится, – пояснил Че.
– Эй вы……. (последовало ДУРНОЕ СЛОВО)! Никак обо мне толкуете?
– Боюсь, мне нужно сделать это самой, – возразила девочка. – Мы же не знаем, в какой момент линзы настраиваются на того, кто будет их носить. Вдруг они настроятся на тебя и мне уже не подойдут.
Нет, нет… – торопливо добавил он, заметив на лицах женщин удивление, – я не обзываюсь. Их так зовут, и имена у них по гоблинским понятиям весьма благозвучные. – А это Мела, Окра и Яне. Они побудут здесь, пока их ракета не будет готова к полету. Кстати, не могли бы вы проследить, чтобы в нее никто не забрался?
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
– Теперь-то уж ты удовлетворен, – промолвила она с напускной серьезностью, хотя Че знал, что ей стоит больших трудов не расхохотаться. Это была их любимая игра: с серьезным видом проделывать всякие дурацкие штуки, которыми так любят заниматься взрослые.
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
– Л с какого боку тут длинноволосая гоблинша?
Теперь Окра чувствовала себя в своих трусиках неловко, хотя на ее темном теле они были почти незаметны Демонесса Метрия ловко обманула ее, не солгав, а просто сообщив не всю правду, и тот факт, что в таком же положении оказалась и Мела, служил слабым утешением. Каверза демонессы сделала их обеих невольными нарушительницами Заговора взрослых и выставила на посмешище.
– Знаете, – сказал через некоторое время Че, – птица, как я понимаю, не настоящая. Это просто скульптурная композиция «Яйцо меж роком и твердью». Ну что ж, тем легче нам будет это яйцо забрать.
– Кажется, я нашла! – воскликнула она. – Это там!
– Вот оно что. Значит, твоя мама покидает Гоблинов Горб и является к крылатым кентаврам, а на следующий день ваша троица срывается с места и без сопровождения взрослых или чудовищ чешет к Провалу. И ты еще пытаешься убедить меня, будто в этом нет ничего интересного.
– Да ну? С чего бы это?
Дракон сорвался в штопор, однако это встряхнуло ему мозги и помогло уразуметь, с кем он имеет дело.
– Может быть, но я ведь не взрослый кентавр, а только детеныш. И логика у меня соответствующая.
– А потому ты, что в эту, как ты говоришь, «прогулку» нам пришлось отправиться из-за тебя. Из-за твоей угрозы раскрыть Взрослую Тайну.
– Сойдет, раз он находится «меж роком и твердью», – казала Окра.
– Неважно, – отозвался Че и на манер Метрии насупился, но тут же покатился со смеху.
– Нет, ворочаюсь до утра. Я гиперактивна, – этим великолепным словом кентавр обозначал ее излишние возбудимость и подвижность.
– Погоди у меня! – прошипел Горбач, еще пытаясь бравировать. – Я до тебя доберусь!
Окра зарделась.
– По-моему, это наше третье испытание, – сказала Яне.
Яне досталось великолепное голубое платье в комплекте с чудесными туфельками.
– Роксана, а чем закончилась твоя встреча с Симург, – спросила она, предусмотрительно подвесив яйцо над самым краем гнезда. В случае падения оно бы непременно разбилось, причем содержимое пролилось бы на пол. А для падения была достаточно опустить палочку.
– Скажи, – промолвила Гвенни, глядя на демонессу с прищуром, – как может Хамфри доверять тебе, если у тебя нет души?
Увы, она не учла того, что освободившаяся от воздействия волшебной палочки птица уже начала медленно опускаться вниз. Когда магия замедления исчезла, Роксана рухнула на пол, как скала Недаром птицы рок называются и по-другому – птицами рух.
– Есть-то есть, – отозвался скелет. – Но он, как я понимаю, единственный. К нему наведываются ночные кобылицы, те, у кого нелады с глазами. Они ведь частенько наведываются в иной мир, а это, похоже, не очень-то полезно для зрения.
– Я крылатое чудовище, как и ты!
– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.
– Ну как, ты меня простил? – спросила гоблинша у кентавра.
Белые, розовые и – под цвет ее волос – желтые. При этом надевать ни одни из них девушка не стала. Она уже была в трусиках, а новые приберегла про запас. И для разнообразия.
Завидя приближавшихся, мальчик весело помахал им рукой и похвастался:
– Это потому, что Гвенни оторвала его от грез, – пояснил Че, разобравшийся в случившемся, хотя сам никакой шипучки не видел.
Она славная, а приход женщины к власти в Горбу пойдет на пользу моему народу. Будем драться, только сначала мне нужно закончить игру.
– Но тут чудовище! – воскликнула девушка.
– Хоть чертову бабушку! – рыкнул демон и щелкнул пальцами, выбив из них искры. – Тут же в пещере материализовалась демонесса, выглядевшая точь-в-точь как взаправдашняя бабулька.