СТЕНЫ ОСКОЛОК ОБЛАЧНОЙ КЛАДКИ

Возле самого края облака запыхавшийся кентавр стал выбиваться из сил.
Одна Гвенни исчезла. Три оставшиеся испуганно переглянулись.
На полу трусики запылились и на первый взгляд особого впечатления не производили. Однако, решив довести дело до конца, русалка удалилась в примерочную.
– Может, попробуем обойти Провал? – сказал Че. – Судя по карте, он заканчивается у воды.
– Конечно, ничего, – сказала Роксана. – Неужто я позволила бы подкладывать к такому важному яйцу всякую всячину?
– А вдруг ей захотелось попросить прощения тем манером, каким принято в гипнотыкве, – усмехнулся Че.
– Привет, – сказала Гвенни, подходя к нему. – Я пришла, чтобы положить конец твоим безобразиям.
Мысль о том, что ее трусики будут хотя и одними, но все время разными, понравилась русалке настолько, что она решилась.
– Придется соорудить плот или что-нибудь в этом роде. С этим можно справиться за день, лишь бы нашлись подходящие материалы.
– Значит, так, – взял дело в свои руки Че. – Начинку из каждого пирога вынимаем, и что остается? Правильно, пирога. По пироге на каждого: садимся в них и спускаемся по водопаду. Быстро, удобно и не так страшно, как прыгать.
– Можно сделать легким кота и попросить его найти самый короткий и безопасный путь вниз. Если он прыгнет…
– А о которой жене шла речь? – поинтересовалась Окра. – О Дане?
– Но хорошо ли мы поступим, если сами уйдем, а ее бросим? – задала Окра вопрос, совершенно немыслимый ни для одной порядочной огрицы.
– Какая еще Дана? – полюбопытствовал Че.
– Вы так скоро? Но кто освободил вас из тыквы?
– Давайте я превращусь в змея, – предложил принц. – Ограничения, о которых вы говорите, не распространяются на животных, так что можно будет считать, будто никто ничего не нарушил.
– Ну-ка, милые, покажите мне на этих фигурках, как вызывают аиста.
Потом на тропе показался гоблин, и Яне решила обратиться к нему. Конечно, гоблины не самый приятный народ, но при правильном подходе и они могут оказаться полезными. Ей пришло в голову, что если ее подход сработает насчет надобностей, о которых будто бы неприлично упоминать, то можно будет спросить у него и по какой тропке лучше пойти.
– Я не Метрия.
Помимо гор, рядом со многими кнопками красовались изображения замков: окруженный гниющими трупами замок зомби, замок Доброго Волшебника, возле башни которого восседал старый сварливый гном, замок Ругна, утопающий в пышном саду, и еще один замок, взгромоздившийся на облако.
– Эй! – завопил он. – Где ты взяла эту штуковину?!
– В настоящий момент в наличии имеется всего одна пара, но и с той могут возникнуть существенные проблемы.
– Ну ты даешь, – сказал Че Окре. – Я вижу, в настоящие тупые огрицы ты никак не годишься.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
Спорить Яне не стала, хотя почему остальные демоны попрятали языки за клыки, прекрасно понимала. Доверить секрет Метрии, это все равно что раструбить о нем по всему Ксанфу.
– Хм.., возможно, не так уж и гадко, – промолвила она после недолгого размышления. – Но неужели это все?
– Что ты прокладываешь? И что собираешься установить?
– Никаких каверз. Просто привела трех представительниц, чтобы они встретились с тобой или с Хамфри.
– Но их всегда бывает три. А нас и самих трое, так что простое умножение…
– Проходи, уродец с крылышками. Порезвись до полудня, а там тебя на конину пустят.
– Оно конечно. Но тебе идет.
– Это я только с твоих слов знаю, а ты мне не указ. А яйцо воровать он явился с прочими, и такой же съедобный, как другие.
Они опросили уйму народа с самыми разными результатами. Некоторые правдиво (о чем свидетельствовали их видения) говорили, что желают Гвенни успеха, другие утверждали, что вождем предпочтительнее стать мужчине, но, судя по тем же видениям, ничего не имели против Гвенни лично. Ответы были и правдивыми, и лживыми, но в целом выходило: что бы они ни говорили, мужчины по большей части против Гвенни, а женщины – за.
– Дело, – согласилась огрица и ускорилась. Птица снова замерла, а Окра и Мела спустились в дыру.
Огрица нанесла пробный удар и выбила из стены осколок облачной кладки – Материал не слишком твердый, но упругий и прочный, – сказала она. – Пролом сделать можно, но возиться придется долго.
Перебросив веревку, Гвенни легко (перед тем как отправиться на ту сторону Че щелкнул ее хвостом) перебралась через пропасть на руках, а потом перенесла палочкой Дженни и братца. Покончив с переправой, вся компания поспешила дальше, поскольку здесь запросто могли появиться другие чудища. Однако помех на обратном пути не встретилось, и вскоре в конце тоннеля забрезжил свет.
Говорил он неубедительно.
Спустя мгновение она уже вертелась в них перед спутницами.
– Мы сделаем то, что должны, – промолвила Гвенни. – Спасибо тебе, Добрый Волшебник.
– Нет! – в отчаянии взвыл мальчишка.
Спутницы переглянулись, и Мела кивнула.
– И от него, и не только… Взгляд его опустился ниже русалочьей талии, и глаза юноши расширились. А потом сузились.
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
– Мы – вовсе не сны. Наши тела лежат снаружи, в замке Доброго Волшебника, и мы вполне в состоянии видеть сны через наши тела.
– Только ему не найти обратной дороги, – промолвил Че. – Но беда невелика, у меня прекрасная память, и путь я запомню.
– Так вот чем они занимаются, когда фавны ловят нимф, – сказал Че.
– Что?
– Но обыкновены непредсказуемы, – возразила Нада. – Как я могу предугадать, что придет ему в голову, если не обучу его хорошим манерам?
– Какой ты умный!
Преодолевая отвращение, Окра осторожно спустила эльфессу на пол следом за кентавром. Конечно, избавляться от нее все равно придется, но всему свое время.
– Что скажешь? – спросила русалка у Яне. насчет пути.., его я тоже не знаю.
– Ну умора, – заходился мальчишка. – Это ж надо было выставить на поединок такую пигалицу!
Птица переступила ногами, не отступая, но и не приближаясь. Похоже, ситуация сделалась тупиковой. Угроза разбить яйцо удерживала Роксану от расправы над незваными гостями, но если оно будет разбито, птица даст волю своей ярости.
– Постараюсь, – ответила та и нырнула под лестницу, где ее трудно было схватить.
И это подействовало. Хрустальная глыба задрожала, дала несколько трещин и наконец распалась на части.
– Ту, которая больше всего интересовала владельца.
– Я и без того обязана вам очень многим, – пыталась стоять на своем Гвенни. – У меня нет права просить вас рисковать жизнью.
Захотите дружить и будете.
– Взрослая Тайна. Та самая, которую мы недавно…
Все бы ничего, но тут Дженни сообразила, что они понятия не имеют о том, как этот парусник остановить.
Сбросив ставшие ненужными куртки (кому придет в голову носить ветровку в безветрие?), подруги поспешили ко рву. Первое испытание они выдержали.
– Опять у пае накладочка вышла, – смущенно сказал он, – Хамфри совсем забыл, что тебе отведена роль в демонской игре, той, в которой участвует Нада. Это и будет твоя служба.
– Но разве птица рок не считается крылатым чудовищем? – крикнула Дженни с противоположной стороны зала. – Как она может нападать на Че, если они все поклялись его охранять!
– Потому что пушки – их любимые игрушки.
– Будешь знать, как прятать девиц в стекляшки, головешка горелая! – прорычала она.
– Что?
– Семя, ускорь птицу до трех четвертей нормальной быстроты, – сказала она. Вообще-то огры дробных чисел не знают, но Окра, к стыду своему, была недостаточно тупа.
Отшатнувшись, девочка отошла к другому краю стола и увидела мелодично жужжавшую среди цветов пчелу.
– Выбрали… – растерянно повторила Дженни.
– Как хорошо, что вечер застал меня у дверей твоего дома, – откликнулась Яне. – Мне бы вовсе не хотелось заночевать в лесу.
Всякого, кто им попадается, засыпают песком и превращают в ископаемые, Бархан хихикнул, соглашаясь с услышанным.
От всего, напоминавшего море – кружевной пены, шитья морским жемчугом, бодрящего запаха океанского бриза – она отказалась все по тем же соображениям: а вдруг зов родной стихии заставит ее бросить поиски.
– Роксана где-то внутри, – сказала Мела. – Должно быть, это очень злобная женщина, раз ей приспичило съесть кентавра.
Дрожа от страха, Гвенни смотрела, как разъяренная мать, которую они приняли за статую, надвигается на крохотного кентавра, стараясь загнать его в угол. У Че не было возможности ни улететь, ни скрыться в боковых коридорах, поскольку и крыша зала, и все внутренние двери замка оказались наглухо закрытыми.
Мела, вздохнув, полезла в свой справочник.
– Кто такие, чего надо? – буркнул он вошедшим.
Когда они воротились к пропасти, оказалось, что Че уже перебрался на другую сторону, а Гвенни дожидалась их – Чудовища ушли, – сообщила она. – Должно быть, они про нас забыли.
– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.
Еще через несколько страниц у нее закружилась голова. Девочка оторвались от чтения и подумала, что некоторым из этих обыкновенов не мешало бы оставить свои странные измышления при себе. В Ксанфе и без того довольно чудес, так что не стоит усугублять.
– Может, пострелята?
– Кто-то выбрал ее Главным Действующим Лицом вместо меня, – пояснила Окра. – А как только она куда-нибудь денется, эта роль перейдет ко мне, и тогда уж со мной не случится ничего плохого.
Яне заподозрила, что Метрия получит такую роль, какую заслужила. А когда говорят, что кто-то «получил по заслугам», ни о чем хорошем, как правило, речь не идет. Даже странно, неужто никто ничего хорошего не заслуживает?
– Кто это тут вякает? – фыркнул Рогонос и топнул слоновьей ногой так, что задрожала земля.
– Ну, похоже тебе ждать недолго, – пробормотала Метрия, окидывая взглядом ее фигуру. – В конце концов, возраст тут не главное. Любая мышь становится взрослой в считанные недели.
– Но без очков, – сказал Че.
Привыкшие ко всему этому Гвенни и Че побежали следом за ними. Кот свернул на боковую тропку и вывел компанию на лужайку, где красовалось могучее дерево. В густой кроне виднелась образованная плотными листьями глубокая ниша. Сэмми прыгнул прямиком в нее и затих.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
– Ты хочешь от меня избавиться?
Так или иначе дикие женщины не могли обнаружить тропу, а ломясь сквозь кусты, отстали и вскоре скрылись из виду Сами беглянки тоже изрядно запыхались, однако, не будучи уверенными в том, что окончательно оторвались от преследовательниц, еще долго не сбавляли шагу.
– А еще, – дополнила Дженни, – тебе не помешает научиться не краснеть, когда будешь видеть взрослые сны.
– Как ни крути, а сторон всего четыре. Они могут меняться местами, левая, скажем, сделаться правой или там задней, но нам от этого не легче.
– Не знаю, что и сказать. Я за своими ничего похожего не замечала. Может быть, наша речь звучит так чудно только для посторонних.
– Ты не человек? – нахмурился демон.
– Думаю, не только этим, – отозвалась Гвенни с той же насмешливой серьезностью, – хотя сказать, чем еще, не могу, поскольку в Тайны Взрослой Жизни еще не посвящена. Догадываюсь только, что чем-то очень приятным.
– Вот что любопытно, – задумчиво промолвила Окра. – Как мне показалось, его это не испугало и не рассердило, а скорее позабавило. Хотелось бы понять, почему.
Потом Мела натянула запасную пару трусиков из шотландки, а Яне извлекла сменные желтые трусики. Остальная ее одежда была выстирана под облачком и высохнуть еще не успела.
– Да ну?
– Так, приступ астмы, – отмахнулась огрица. – Должно быть, я слишком резко сбросила высоту. Сейчас пройдет.
– Я готов.
– Точно Боялась кулаки отбить, ведь по нашим огрским меркам они у меня слабенькие.
– Замечательно! – поддержала ее Дженни.
– Ты хочешь сказать, облом?
Когда они воротились к пропасти, оказалось, что Че уже перебрался на другую сторону, а Гвенни дожидалась их – Чудовища ушли, – сообщила она. – Должно быть, они про нас забыли.
– Тьфу, ничего не выйдет! – воскликнула Мела. – Мы же в Ксанфе, здесь ни у кого нет денег. Все тугрики и прочие по норам прячутся. Как тут можно что-то продавать и покупать!