ОБРАЩЕН ОН К

– Рокель?… – изображение сделалось отчетливее. – Роксана?
– А, устроить?
– Может, просительниц? – подсказала Мела.
– Нет, милочка. Вопрос мой, а вот обращен он к тебе.
– Может быть, мы идем по лестницам, предназначенным для слуг? – предположила Гвенни.
– Интересно, что это за место? – сказала Гвенни.
– Не знаю, что и сказать. Я за своими ничего похожего не замечала. Может быть, наша речь звучит так чудно только для посторонних.
– Не настроен? – удивилась Окра. – Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.
После того как хвост кентавра коснулася и кота, Дженни попросила:
Между тем ливень и перехлестывавшие через борта волны стали заполнять лодку водой. Окра попыталась было вычерпывать ее пригоршнями, но вода поступала слишком быстро, так что в конце концов огрица бросила это занятие и снова села на весла. Некоторое время ей удавалось справляться с волнами – они ведь вроде драконов, и главное тут найти правильный подход – но буря крепчала, да к тому же, как назло, ее одолел приступ астмы.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
– спросил Налдо.
– Да, благодаря тебе, – ответила Гвенни – Ты послал Мелу, Яне и Окру нам на подмогу, и они вызволили нас, а потом Окра еще и победила в поединке. Я перед ними в неоплатном долгу. И перед тобой тоже.
– Мы уже не в тыкве? – спросила она, моргая под очками.
– Это может сработать, – поддержала идею Яне. – Конечно, они смогут распознать тебя и в этом обличье, но лишь в том случае, если предпримут проверку. А кому охота проверять какую-то сиротку?
В тот же миг Дженни обнаружила себя на гладком полу какого-то помещения. Отшатнувшись от неожиданности, она чуть не налетела на Че. В это время рядом с ней материализовался Сэмми.
Душевая кабина представляла собой маленькую комнатку с облачком под потолком. Едва спутницы оказались внутри, как из облачка заморосил дождик. Вода лилась холодная, но деваться было некуда. Стянув запачканную одежду, они принялись ежиться и дрожать под ледяными струйками. И тут Окре пришла в голову интересная мысль.
– Кто будет несчастлив, если я выйду замуж за принца? – возмутилась Мела. – Уж точно не принц.
– А разве он говорил непонятно?
Облако дернулось.
Картинка накренилась, пошла рябью и исчезла. Вероятно, птицу такой вариант развития событий не устроил.
Он показал, какая. И для наглядности потыкал этой «деталью» в другую куколку.
Путь к Главному мосту и вправду оказался недолгим, но, подойдя к нему, друзья остолбенели от страха. Прямо посередь моста, загораживая дорогу, расселся здоровенный, ростом не меньше огра, рогатый и клыкастый демон со столь свирепым взглядом, что даже воздух перед его горящими зенками дымился и дрожал от ужаса.
Обнаружив ведущие вниз сходни, друзья спустились к подножию гнезда и убедились, что догадка кентавра была верна. Перед ними высилась исполинская статуя, выполненная с невероятным искусством. Лишь полная неподвижность позволяла отличить эту птицу от живой.
– Министром Странных Тел? – переспросил тот. – А что с ними делать, с телами этими?
Едва она договорила, как перед ними возникло клубящееся облако, из которого сформировалась женская фигура.
– Они предназначены для использования ночными кобылицами со слабым зрением. Отсюда вытекает третья проблема. Надевший их видит сны так, как видят их кобылки-страшилки – Ну, какая тут пробле… – начала было Дженни, но тут же осеклась. – И дурные тоже?
Дальнейший их путь пролегал через Проваловку, захолустную деревеньку, населенную не слишком любознательным народом На путников не обратили внимание, а ведь не каждый день доводится встретить эльфессу, гоблиншу и крылатого кентавра, путешествующих вместе.
– Есть еще предложения? – спросила она, но спутницы промолчали. Более того, они застыли в полной неподвижности, прекратив даже моргать. Огрица недоуменно огляделась, подошла к краю облака и посмотрела вниз.
Че нетерпеливо топнул копытом. Время уходило, а они тратили его на какие-то глупости.
– Заведешь бак с кипятком и будешь макать туда башкой всякого, кто попадется.
– От поганки слышу! – взвизгнула Яне. – Не смей меня оскорблять!
– Дженни, – ответил Че. – Ее талант позволяет самостоятельно выходить из Сонного Царства.
Выглядели они так, словно им больше всего на свете хотелось накинуться на спутниц и начать проделывать с ними всякие разности, о которых не принято упоминать. Мела поежилась, но памятуя об участи дракона, двинулась дальше.
Все рассмеялись, но смеялись недолго. Слишком уж сказанное походило на правду.
– Жаль, конечно, но я должна справиться с испытанием сама, иначе будет не в счет. Я хочу сказать, что могу принять помощь от тебя или Дженни, но не от взрослых и не от чудовищ. Если мне не удастся обойтись без них, получится, будто я неспособна действовать самостоятельно, а стало быть, никак не гожусь в правители.
– А ты? – спросила Яне. – Разве ты ей уступишь?
– Да, это явления схожего порядка, – сказала Нада. – И ты, надо думать, не считаешь себя вправе забросить обязанности спутника Гвенни даже на время. Скажем, взять выходной.
– Ты вовсе не чудовище! – воскликнула она. – Драккары, это ведь такие корабли. С виду как драконы, но служат для того, чтобы на них плавать. Ты ведь корабль, да?
– А может быть, она безопасна только днем, а по ночам на ней творятся всякие ужасы, – предположила Гвенни.
– Были бы не опасны, если бы обыкновены не ставили их на колеса и не таскали с собой.
– Меня, чтоб ты знала, зовут Пифон Парнасский и я говорю на всех языках, потому как моя обязанность ограждать эту гору от посторонних. А посторонние, они на каких только языках не лопочут. Так вот, менады сообщили, что ты доставляешь им беспокойство.
– У меня есть лишнее ребро, – похвасталась Костя и в доказательство слегка щелкнула по ребру костяным пальцем. Ребро отозвалось мелодичным звоном.
Но глупая птица ни в какую не хочет нас слушать.
– Среди демонов? – недоверчиво переспросила Мела.
Неожиданно у Окры возник вопрос.
– Похоже на правду, – согласился Че.
– Не стоит, – отозвалась Мела с музыкальным смехом, – ты нравишься мне такой, какая есть.
– Она права, – промолвила Дженни. – Мне досталась ее роль, а такое никому не понравится.
– Чего не хватило?
– Не подушка, а пушка, – поправил девочку Че. – Почему она так называется, мне неизвестно, во всяком случае, делают пушки вовсе не из пуха, но что взять с обыкновенов? Эти самые пушки выпускают снаряды, которые причиняют страшные разрушения.
Дженни хлопнула в ладоши и разрушила свой сон.
Вроде этой волшебной палочки.
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
– Пусть попробует, – согласилась русалка.
– Давайте поклянемся, что даже став взрослыми, мы не сделаемся занудами и не разлюбим сладкого, – предложил Че, и девочки поддержали его без возражений.
– Они наверняка попытаются вас надуть, облапошить, обдурить, обвести вокруг пальца, – сказала Метрия, – однако (это у них такая забава) попробуют сделать это, не прибегая к прямому вранью. Будьте начеку: как только я начну навязывать кому-то из них спички, стало быть, он норовит вас провести.
– Значит, это называется шотландка? А разве бывает такой цвет?
Решив жениться, он пустился в дорогу, но продвигался медленно, потому как по пути скручивал в кренделя деревья, обрывал щупальца у путан, схватывался с молодыми дракончиками.., иными словами, драл, рвал, метал и крушил все подряд безо всяких ограничений. Готовясь таким образом ко встрече с невестой и к будущей семейной жизни.
Выводок таких тварей мог выпить кровь даже у огра, особенно во сне. Однако в настоящий момент Окру волновал не столько сам клещ, столько то, каким образом он попал в палатку. Отверстий в мешковине не было, и по всему выходило, что паразита кто-то подбросил.
– Как мне избавиться от эльфессы Дженни? – решительно выпалила Окра, напугав своих спутниц.
Только без действующей палочки тебе отсюда не выбраться. Даже если ты сумеешь перебраться через пропасть, на той стороне, я уверена, тебя будет поджидать целое стадо свинопотамов. С разинутыми пастями.
– Нет, милочка. Вопрос мой, а вот обращен он к тебе.
– Мы согласны, – ответила она за всех.
– Конечно, разговариваю, – фыркнуло облако, добавившее ко рту глаза. – А ты как думала, недотепа?
– За что пять, профессор?
– Не всем же тебе заниматься, – вмешался Налдо. – Я, кажется, обещал исполнение желаний каждой из вас, и до сих пор слово держал. Все будет исполнено, но для проверки я хочу; чтобы Мела еще раз сказала, какой именно муж ее устроит.
Мысль показалась столь странной, что Дженни отложила ее в сторону и вновь взялась за текст.
НАЧАЛО В ПОЛДЕНЬ».
– Конечно нет, – ответил Че. – Кентавры никогда не нарушают данных ими обязательств. Я и к тебе-то явился именно как спутник Гвенни, ради ее спасения.
– Ну, я полагаю, что по здравому рассуждению такой выбор не был бы лишен определенных преимуществ.
Она посмотрела и удивленно подняла брови. Надо полагать, в сценарии появились изменения.
– Так ведь с вами же Яне, – отозвалась Метрия. – А она сейчас самая интересная особа во всем Ксанфе.
– Наверное, трудно быть вождем, не зная таких вещей, – сказала Гвенни, с подозрением покосившись на новый поднос Служанка подала нахально таращившуюся на гостей, моргавшую длинными ресницами и норовившую заговорщически подмигнуть глазунью.
Подкрепившись, Гвенни направилась по петляющим тоннелям к покоям Горбача.
– Вы знакомы? – удивилась Гвенни.
Выпалив это русалка вздохнула с облегчением.
Змей подтолкнул что-то мордой – как оказалось, веревочную лестницу. Мела сбросила ее с уступа и убедилась, что она прочно закреплена наверху и достает до самого пола пещеры. Должно быть, по ней обычно поднимались наверх драконовы гости. Конечно, представить себе дракона в роли гостеприимного хозяина было не так-то просто, но, с другой стороны, почему бы и нет. В конце концов, известная роковая ссора Кондрака с русалом Руссом, та самая, которая привела к утрате огневодного опала, произошла во время игры в «Огонь – Вода – Песок». Хотя для каждого разумного морского обитателя было очевидно, что вода гасит огонь, песок вытесняет воду, а огонь растапливает песок, дракон почему-то пребывал в уверенности, будто все наоборот: огонь выпаривает воду, вода покрывает песок, а песок тушит огонь. В результате каждый из игроков решил, что противник мухлюет, а за такое, как известно, бьют. Вот до чего доводят азартные игры в сочетании с мужским упрямством и мужской драчливостью. Впрочем, нельзя не признать, что у мужчин имеются и некоторые достоинства: иные из них способны сделать жизнь женщины интересной. Конечно, далеко не в той мере, в какой делает интересной жизнь мужчины женщина, но что тут поделаешь. В жизни и в любви редко находится место справедливости.
– А это кто? – кентавр указал на сидевшего на ближайшем кусту стрекозла.
– Демонесса Дана! Я не узнала тебя в образе служанки.
– Эй, смотрите, четырехглазая чешет! – заорал Горбач. – Слепая тетеря драться хочет. Ну и потеха.
– Обойдусь без ножа, – заявил кентавр с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле. – Хлестну его хвостом для легкости и отброшу.
– Вот как? А не согласишься ли удовлетворить мое любопытство и сообщить, что дает тебе основание для подобного предположения.
– А тебе что приспичило? – обратился волшебник к Яне.
– Ой!
Однако должен заметить, что именно к очаровательным девушкам я испытываю особый интерес.
– От жалости ее слеза прошибает. Вы же не хотите попасть здесь под дождик.
– Мы должны добраться до того облака! – заявила Гвенни.
– Сэмми! Подожди меня! – кричала на бегу девочка, но кот по своему обыкновению не обращал на это внимания.
Че вспомнил, как приятно было ему целоваться с ней, пусть это была только игра. Теперь, будучи посвященным в тайну, он понимал, в чем тут дело. Конечно, их отношения должны были остаться, как говорили старшие кентавры, «платоническими», поскольку они принадлежали к разным видам, а на скрещивание в обществе смотрели косо Кентавры единодушно осудили брак кентаврицы Чем, бабушки Че, с гиппогрифом Ксантом, в результате которого на свет появилась Чеке, первая в Ксанфе крылатая кентаврица. Гоблины ничуть не лучше отнеслись к браку гоблинши Глори с гарпием Гарди, которым аист принес крылатую гоблиншу Глоху. Че смотрел на такие вещи разумно и полагал себя обязанным продолжить род, который едва возник. Правда, для этого требовалась крылатая кентаврица, а где ее найти, Че не имел ни малейшего представления.
– Ну.., я еще не изучил принципы действия односторонних троп и мостов, но мне кажется, что, пропустив кого-либо в одном направлении, этот мост сам собой перенастраивается на противоположное, может быть, для того чтобы путник мог по нему вернуться назад. Видимо, кто-то прошел перед нами в нужную нам сторону, и теперь мост ждет, когда он пойдет назад. Нам не повезло.
Дракон тем временем свесил с уступа хвост и одну за другой поднял всех трех женщин в свое гнездо. Внутри все искрилось, переливалось и сверкало от обилия изумительных самоцветов. Мела не могла не признать, что вкус (и не только гастрономический) у Кондрака есть.
– Эти еще лучше, – сказала Окра, – в них твои ягодицы прямо-таки ходят волнами.
Не теряя времени, девочка метнулась назад к центру зала, навела палочку на яйцо и, заставив его приподняться над гнездом, крикнула:
Нрав у нее спокойный, не грозовой, так что гроза нам не светит. Просто ей любопытно, что происходит на земле. Главное, держитесь бодро, чтобы она не прониклась к вам жалостью.
– Правильно ли я понимаю: представься тебе возможность занять желаемое положение, ты оставила бы эту Дженни в покое?
Яне и Окре принялись просматривать вешалки.
– Это не твоя соплеменница, а птица Симург, древнейшее, чтобы ты знала, существо во всем Ксанфе. Она восседает на Древе Семян, ограждая его и гору от непрошеных гостей с воздуха. Особливо от крылатых чудовищ.
Чтобы помогать тебе.
– Еще как годишься! – с готовностью ответил тот, но, судя по отчетливому образу котла с кипятком, на деле считал, что эта девчонка прекрасно годится в пищу.
– Ой, не знаю что и делать, – вздохнула Нала. – При обычных обстоятельствах я непременно выполнила бы твою просьбу: ведь для моего племени нет врага злее, чем гоблины. Но мой контракт связывает меня так же крепко, как и тебя твое слово. Впрочем, Сэмми наверняка не ошибся: я могу направить тебя туда, где тебе смогут помочь куда лучше, чем это удалось бы мне. Правда, если ты ответишь на один вопрос.