ИШЬ, КАКИЕ СЛОВЕЧКИ

– Думаю, наша задача выполнена, – удовлетворенно промолвила Гвенни. – Жаль, что я не могу заодно заставить братца забыть и про его поганый нрав, но тут уж ничего не поделаешь. Без своего поганства он перестанет существовать, потому как оно составляет его суть.
Но тут у Яне возникла интересная мысль.
Нада отошла от реки и Чудо-в-Перьях, улучив минутку, подошла к ней.
Стало ясно, что гоблины, во всяком случае значительная их часть, настроены против Гвенни, но боятся заявлять это открыто. Линзы из Сонного Царства действовали как детекторы лжи, поскольку тайные помыслы и желания по своей природе были родственны грезам иди снам. Это свойство могло оказаться весьма полезным: тот факт, что в Ксанфе не нашлось обычных линз и Гвенни пришлось лезть за ними в тыкву, обещал сыграть ей на руку.
– Ну вот, братец, – сказала Гвенни. – Спасибо, что составил компанию, теперь можешь идти.
Тем более что в вашем положении вряд ли стоит торговаться.
Демон перелистал взглядом свою волшебную книгу и удовлетворенно кивнул.
Ясное дело, что упустить возможность высидеть-таки ставшее для нее роковым яйцо птица рок не могла.
– Слушай, Роксана, – промолвила Гвенни, желая выиграть время и разрядить обстановку. – А откуда у тебя вообще взялось такое яйцо? Неужто ты сама его снесла?
Окра малость растерялась, поскольку с этим воплем в воздух вылетели разом четыре похожих на небольшие дубинки восклицательных знака. Но потом пришла в себя, посрывала с кожи Мелы клещей да этими самыми дубинками их и порасплющила. После чего закинула за спину котомку и помогла русалке выбраться наружу. У той от потери крови кружилась голова, что не помешало ей обратить внимание на беспорядок на берегу.
– Как раз это я и имею в виду. Можешь ты во сне переправить нас туда бодрствующими, чтобы нам не пришлось ждать?
Че взглянул на Гвенни.
– Где?
– Придется вернуться, и поискать другую, – сказала Мела. – Много времени мы в этом еле-ельнике не потеряем, а если двинемся бездорожьем, рискуем потеряться сами.
Гоблин, явно очарованный ее учтивой манерой выражаться, продолжил путь.
– Сомневаюсь, – возразила ее же недавними словами Яне.
Поразмыслив, Горбач закинул котомку за спину.
– Ты в моем сне, – ответила Дженни. – Здесь лучше, чем в действительности, потому что в действительности все как положено, а у меня тут – как хочется.
Впрочем, отдохнув, они тронулись в путь, сообразив, что пока тропа идет по этой волшебной роще, а они идут по этой тропе, время работает на них.
– Поставь его на землю, – попросила Дженни. – Что с него взять, он паршивец и ведет себя, как положено паршивцу Гвенни заколебалась. Рука ее от этого задрожала, и Горбач заплясал в воздухе над бездной. Че пришлось взять руку девочки в свою: в конце концов, она не должна была причинять этому гаденышу вред. Долг предписывал ей защищать братца, пусть даже тот позорил Гоблинов Горб Впрочем, кентавра заботил не столько дрянной мальчишка, сколько Дженни, ставшая без очков почти слепой и совершенно беспомощной.
– Но если она их не добудет, тоже могут возникнуть существенные проблемы.
– Мое мнение тут ни при чем, – ответила Мела. – Но Налдо послал нас к тебе, чтобы сообщить, что… – она заколебалась, но тут же собралась и продолжила, – что Роксана собирается съесть кентавра Че.
– Стой на месте, – крикнула девочка, – не то отпущу яйцо. Оно упадет на пол и разобьется, пол-то здесь каменный.
В этот момент существо опустилось на четвереньки и наставило трубку прямо на девочку. Послышался зловещий щелчок.
– В таком случае я умножаю нас на одну треть, – промолвил первый Че.
– Может быть, – нехотя согласилась Метрия. – Странно, что ты счел нужным уточнять такую чепуху, а роскошное слово «парадоксально» вроде бы понял.
– Нет, всего-навсего водяной дракон.
Волшебникам виднее: ее задача – не умничать, а делать, что ведено.
– Ты не мымра и не нимфа, так что тебе не пристало ограничивать свое бытие узкими горизонтами их примитивного существования. Ты должна воссоединиться с сородичами и найти счастье среди них.
– Нагов, нагов… – Метрия махнула рукой и лишь тут сообразила, что сама назвала нужное слово. – Эй…
– Но ведь я его бросила, – вздохнула Окра. – Не думаю, чтобы это ему понравилось.
Сэмми, видимо считавший, что его дело сделано, свернулся клубочком у ее ног.
– Ишь, какие словечки знает, – хмыкнула Метрия. – Но эту идею тебе наверняка внушил дракон, а драконы наипервейшие вруны.
Дрожа от страха, Гвенни смотрела, как разъяренная мать, которую они приняли за статую, надвигается на крохотного кентавра, стараясь загнать его в угол. У Че не было возможности ни улететь, ни скрыться в боковых коридорах, поскольку и крыша зала, и все внутренние двери замка оказались наглухо закрытыми.
– Я крылатое чудовище, как и ты!
– Выбери ты, – предложила Мела. – Я в этом не шибко разбираюсь.
– Ага, а зла ты ей, стало быть, не желаешь?
Преодолевая отвращение, Окра осторожно спустила эльфессу на пол следом за кентавром. Конечно, избавляться от нее все равно придется, но всему свое время.
– Этого котика.
– Ладно, – вздохнула Метрия. – Так и быть, пойду попищу еще.
– Ну, вообще-то нас можно считать взрослыми, – напомнила ему Гвенни. – В Тайну-то нас посвятили.
– Тебе меня не запутать и с толку не сбить. До встречи в замке.
– Ишь, какие словечки знает, – хмыкнула Метрия. – Но эту идею тебе наверняка внушил дракон, а драконы наипервейшие вруны.
– Какая?
Однако одернутая сзади юбка стала задираться сбоку, да и тапочки норовили разъехаться, в результате чего ее ноги стали видны опять же до самых трусиков. Бедная русалка не знала, на чем сосредоточиться, то ли на разговоре, то ли на борьбе со своенравной и невесть чего добивающейся одеждой. В прежние времена ее ничуть не заботило, кто там что у нее видит, но ведь тогда она не носила трусиков. Теперь ей приходилось соблюдать сухопутные обычаи, а в таком наряде это было весьма непросто.
– Здоровенную гору, увенчанную двумя пиками, – ответила Гвенни. – На вершине ее растет огромное дерево, а у подножия стоит храм.
– Потому что мы так договорились с твоей мамой. И с мамой Че, которая беспокоится не только о своем сыне, но и о Дженни.
Сэмми рванул в подлесок.
– Кажется, я сообразила! – воскликнула Мела. – Роксана остается замедленной, а мы ускоренными: видимо, это различие сохраняется не только наяву. Этак она сюда и за век не доберется.
– Хрипишь? – заинтересованно переспросил Рогонос. – А громко? Ну-ка, хрипни!
– Ты хочешь сказать «проситель»? То есть тот, кто, как мы, приходит за Ответом? – рассмеялась Гвенни.
Окра с Мелой проследили за ее взглядом и увидели груду костей и черепов, над которыми со свода пещеры свисали подозрительно наблюдавшие за ними летучие мыши. Настроенные, судя по виду, не слишком доброжелательно. Хуже, впрочем, было другое: в глубине пещеры на уступе находилось заполненное драгоценными камнями драконье гнездо. А в гнезде сидел дракон.
– Не так-то все просто. Видишь ли, Исксанаэнному очень не хотелось отпускать Розу Ругна, поэтому он решил изменить цвет выбранных тобой трусиков на другой.
– О, шипучка! – воскликнула девочка, открыв одну из бутылок. – Может, побрызгаемся?
– Дженни! – восклицали они, радостно обнимая девочку. – Как мы рады тебя видеть! Ты потерялась, и мы боялись, не случилось ли с тобой что-то страшное! Где ты пропадала?
– А какая разница? – не поняла Дженни.
– Намекай сейчас же! – сердито выпалила Мела. – А не то…
Как я понимаю, он вернулся к своим делам, и ты сможешь узнать у него, как устроить свою судьбу.
– Неважно, – хмыкнула Мела, пародируя Метрию, и все рассмеялись.
Должен сказать, что вообще-то вступить в Заговор следовало одной только Гвенни, а остальных посвятили в Тайну по необходимости, ввиду неотложности дела. Хамфри очень не хотел идти на это, но был вынужден, потому что иначе Гвендолин не смогла бы стать гоблинатором Гоблинова Горба.
Тоннель расширился, превратившись в пещеру, за которой открылась галерея, и теперь бегущим пришлось лавировать между колоннами. К счастью, светящийся мох позволял им не налетать на препятствия, и он же позволил увидеть другую опасность. Неожиданно впереди разверзлась пропасть, на краю которой маячил рыжий меховой шарик. Свинопотам завис над самым обрывом.
Размышляя о таких приятных вещах, она шагала и шагала, надеясь, что скоро тропа выведет ее к замку. Но та вывела ее прямиком к драконьему логову. За мечтаниями Яне едва не ступила туда, и лишь в последний момент остановилась и попятилась.
– Так ведь разбудила ты меня наяву. Ты создала сон о реальности и поэтому попала в реальность. Где мы все – и я, и Сэмми, уже находились. Только спали.
– Я, что ли, ее раскрою?
Подняв глаза, она увидела приближающееся облако.
– Ты не человек? – нахмурился демон.
– А вот и нет. На сей раз он обойдется одним.
– Вот еще… И вообще она не любит, когда я оказываюсь рядом.
Спорить Яне не стала, хотя почему остальные демоны попрятали языки за клыки, прекрасно понимала. Доверить секрет Метрии, это все равно что раструбить о нем по всему Ксанфу.
– Спасибо тебе, но я не хочу, – торопливо произнесла Гвенни. – В здешнем гоблинате наверняка заправляют мужчины, а ты сам знаешь, каков их нрав и обычаи.
– А это кто?
– Свисталки, считалки.., или сметанки…
Гвенни сняла очки – здесь, в реальности, они оставались на ее носу – и радостно воскликнула:
К тому же и ей самой яйцо требовалось целым. Но выпускать их отсюда с добычей Роксана явно не собиралась.
– Вижу, – пробормотала Гвенни со странной улыбкой, – нам нужно кое-что тебе показать. Че, ты как?
Они обнаружили себя в сумрачной пещере. Яне с Окрой стояли на каменной плите, а Мела оказалась у самой кромки воды. Куда и плюхнулась, не сумев удержать равновесия. А плюхнувшись, принялась ругаться и отплевываться, поскольку вода была пресной.
Че взглянул на мальчишку, но не углядел ничего особенного.
После ужина хозяйка и гостья уселись у камелька, чтобы обменяться новостями. Правда, обмениваться было особо нечем: Яне никогда не покидала окрестностей Долины нимф, а старушка выходила из дома только на свой же дворик. Таким образом, они не стали засиживаться допоздна и, малость поговорив, разошлись по своим комнатам. Проведенный в пути день утомил девушку, и ей очень хотелось спать.
– Может, неважно? – фыркнула Яне.
– Годится, – согласилась Окра и, повернувшись лицом к замку, велела семени замедлить всех, находящихся внутри Внешне замок не изменился, но подруги понимали, что это обманчивое впечатление. Они направились к воротам, но те оказались закрытыми, а мост через наполненный водой ров – поднятым Лезть в воду не хотелось, тем более что в замковых рвах обычно обитают ровные чудовища. Однако Окра разрешила эту проблему, приказав времянике замедлить воду. Вода застыла, а когда вода застывает, она, как известно, обращается в лед. Ну а перейти ров по льду совсем нетрудно.
– Но их всегда бывает три. А нас и самих трое, так что простое умножение…
– А где вообще этот Безымянный замок?
Представлялось совершенно очевидным, что все разумные и не очень обитатели Ксанфа являлись Лицами, действующими или на худой конец бездействующими, но все они различались по степени значительности. При этом Главным Действующим Лицам все их действия давались куда легче, чем второстепенным, не говоря уж о третьестепенных, и жизнь их складывалась гораздо лучше. Трудно было представить, чтобы какой-нибудь огр начал дубасить кулачищами по такому Лицу.
– Может эта штуковина показать огрицу Окру?
Здесь, на острове, она могла не бояться, что кот потеряется – ему просто некуда было деться. Сэмми побежал вглубь, кентавр и девочки поспешили за ним и вскоре, к своему удивлению, увидели шатер.
– Симург велела мне передать его тебе. Но ты должна отпустить пленников и не пытаться никого из нас съесть.
– Да? Ну тогда мне остается одно.
Гвенни осторожно потянулась к линзам. Две штуки упали прямо в ее ладошку. Сняв другой рукой очки и положив их в карман, девочка поднесла линзы к лицу, и одна из них сама собой прилепилась к ее правому глазу.
– В кладовке?! – вознегодовала девушка. – Неужто я недостойна ничего лучшего?
Гвенни покатилась со смеху.
– Вот именно, – подтвердила материализовавшаяся рядом с ними Мела. – Мы с Окрой здесь, но дело наше не движется.
«Да, – подумала Дженни, – паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».
– Привет, Роксана, – произнесла во сне Дженни.
Мальчишка разинул рот, но так и не вспомнил достаточно крепкого словца. А потому плюнул и убежал Вернувшись в покои Годивы, друзья отчитались о результатах похода, как следует поели и отправились в комнату Гвенни, чтобы как следует отдохнуть.
– Скажи, – промолвила Гвенни, глядя на демонессу с прищуром, – как может Хамфри доверять тебе, если у тебя нет души?
– Но как же иначе ты сможешь перебраться через реку? – возразил демон, указывая на нарисованную на земле извилистую синюю полосу.
– Сэмми! – крикнула Дженни. – Найди место, где можно укрыться от дракона!
– Но… – начали они в один голос.
Увидев их Яне заохала, а Окра заахала.
– А какого, в таком случае, они цвета?
И все они, хоть им никто и не рассказывал, знают, в какой стороне эти моря находятся. Еще ни одна ни разу не ошиблась. Надо думать, тут тоже действует магия.
Эта мера была направлена на спасение представителей мужского пола. В комплекте с юбкой она получила очаровательный свитер, свитый из сине-зеленых, в тон ее волосам, морских водорослей. Русалка почувствовала себя чуть ли не в родной стихии, но с виду преобразилась так, что Окра, не присутствуй она при переодевании, могла бы ее не узнать. Мела походила не просто на настоящую женщину из человеческого рода, но на весьма и весьма стоящую женщину. Причем не только, когда стояла.
Они были потрепанными и запачканными, прямо из обложек росли кусты и деревья, так что со стороны углядеть эти книжки было непросто. Само их наличие девочку не удивило: в конце концов, все знали, что Парнас является обителью муз, а уж они-то наверняка написали целую гору книжек. Роксану ни музы, ни книги не интересовали: она лишь отметила про себя, что вся эта писанина пропала впустую.
Но в отличие от них Окра знала о предсказании, и ей было не до веселья. Вне себя от стыда и горя огрица спряталась в темном, сыром подвале, где приятно пахло слизью и плесенью. Другая на ее месте там бы и осталась, но эта не в меру сообразительная девица смекнула, что, распалившись от огорелки, какая-нибудь молодая парочка запросто может уединиться в таком уютном местечке, чтобы под шумок согрешить. Не желая попадаться никому на глаза, она поспешила по скользким каменным ступеням еще ниже, на кухню, где готовили блюда для свадебного пира. Кухня была по-огрски огромной, и там царил приятный огрову оку беспорядок. Повсюду валялись отбивные из отборных чудовищ, нелепые лепешки да пирожки с мышами и с мышьяком (на вкус и цвет товарищей нет).
– Это поганская шляпка, – сказала огрица, – совершенно изменила мою натуру. А в обычном состоянии у меня бы это не получилось.
– Нет! – испуганно закричала Гвенни.
Налдо пожал плечами: учитывая, что тело у него было змеиное, выглядело это своеобразно.
– Чем?
– Твои действия позволят ответить на вопрос, не имеющий ответа. Вот почему это так интересно.
– А ты не знаешь, кто построил этот замок? – спросила девочка. – И кто снес яйцо?
– Не спорю, но они тоже охраняют гору, поэтому нельзя допустить, чтобы они все повывелись. А то ты так расклевалась, что скоро мне ничего не останется. Будь добра, поумерь свой аппетит.