ВОЛШЕБНИКАМ ВИДНЕЕ: ЕЕ ЗАДАЧА

Сэмми, видимо считавший, что его дело сделано, свернулся клубочком у ее ног.
– Эта троица, – начал он, указав на Мелу, Окру и Яне, – явилась к Доброму Волшебнику с Вопросами, но тот отослал их к моей сестре Наде, а Нада ко мне.
– Мела, проснись! – крикнула она.
Но, отплыв от берега на сей раз, Окра неожиданно поняла, что раз возвращаться она не хочет, то плавать кругами нет смысла, а поскольку она уже решила плыть, то надо придумать куда. После долгих размышлений она решила, что поплывет к Доброму Волшебнику, чтобы получить Ответ, но тут оказалось, что у нее нет Вопроса. Придумать Вопрос оказалось делом нелегким даже для такой сообразительной огрицы, и когда голова ее стала раскаляться чуть ли не как у дядюшки, Окра решила просто спросить у него, как ей быть. В конце концов, любая предложенная им участь вряд ли окажется хуже той, какая ждала ее дома.
– Чем надо. Так положен: некоторые обыкновены подбрасывают кое-какие интересные идеи, – .и их следует благодарить. Ты прочитаешь записи на сей счет и приведешь их в порядок. Ничего сложного.
– Да будь ты хоть Симметрия, хоть Стереометрия, хоть кто угодно.., тут нет ничего интересного, так что можешь оставить нас в покое.
– Откуси кусочек, – сказала ей София.
– Это копуши что ли? Прокопии? Так их у нас отроду не бывало.
– Не правильно это, – покачал головой Грей. – И что же ей теперь делать?
– Но ведь этак нас занесет прямо в… – начала Дженни.
– Уууу! – завыло оно, размахивая призрачными руками.
– С помощью летучих мышей, – продолжала Мела, – Косто попрятал все драконьи драгоценности в воду, где их оберегали рыбы. Однако гоблинам все равно удалось завладеть многими камнями, а его самого они разобрали на косточки и уложили в мешки. Оба опала он укрыл в своем черепе, но гоблины прихватили с собой и череп.
Как такое может быть?
Они могли наслаждаться отдыхом долгие часы, тогда как снаружи за это время проходили считанные минуты.
После того как хвост кентавра коснулася и кота, Дженни попросила:
– Верно, рок просто так яйцо не отдаст. Хотя главная трудность не в этом.
– Ну ты загнула! Манера выражаться у тебя что надо, но талант.., нет, твой талант вовсе не в этом.
Гвенни посмотрела на свои ноги. В настоящий момент колени у нее не подгибались, но мысль о том, чтобы дать ногам отдых, звучала заманчиво.
Мела шла первой, Окра замыкала шествие, а Яне держалась посередине. Через некоторое время они дошли до источника, где смогли утолить жажду и где нашли красную лодку, по-видимому, оставленную там ее спасительницами. Окра легко взвалила лодку на спину и понесла дальше, к берегу озера. Как выяснилось, оно называлось Чмок-Поцелуй. Все уселись в лодку, и Окра стала грести к маячившему вдалеке острову.
– Я.., не… – она хотела сказать «я не знаю», но язык у нее заплетался, и обнаженная красавица, как в свое время ученый кентавр, не дослушала.
– Это понятно. У тебя ведь нет особого опыта общения с драконами.
Солнце на западе уже окрашивало деревья, и Гвенни, чтобы уложиться в срок, следовало поторопиться.
– Что?
Добравшись до дна клетки, где сидел кентавр, она ухватилась за край, подтянулась и, оказавшись лицом к лицу с Че, спросила:
Когда стало ясно, что менады их не догонят, все еще не верившая в удачу Мела вспомнила, что у Пифона вроде бы тоже неплохое чутье. Однако везение, обычно выпадающее на долю Главных Действующих Лиц, сопутствовало им и дальше, словно кто-то что-то слегка напутал в сценарии. Никто больше не потревожил их до тех пор, пока тропа не уперлась в отвесную каменную стену. Стена эта, похоже, опоясывала всю гору так, что обойти ее было нельзя.
Они могли наслаждаться отдыхом долгие часы, тогда как снаружи за это время проходили считанные минуты.
Дженни попыталась представить себе, каково это заменить очки на линзы, но ей показалось, что без очков она почувствовала бы себя голой.
– Ну, вообще-то нас можно считать взрослыми, – напомнила ему Гвенни. – В Тайну-то нас посвятили.
– Кто его знает? Наверное, потому, что он очень гордится своей неразвязываемостыо.
Теперь Дженни поняла, что остальные обитатели замка, видимо, угодили в ту же ловушку. В их помещениях им ничто не грозило, но их манило яйцо, а прикосновение к нему пробуждало страшную птицу. Такова была ловушка Безымянного замка. Не удивительно, что в Ксанфе о нем почти ничего не знали.
Но глупая птица ни в какую не хочет нас слушать.
– Не может быть, – смутилась польщенная Мела. – Разве что он рассматривает меня как лакомство.
– Ложись! – крикнул Че. – Они пикируют!
– Нет!
Она уже собралась спросить об этом, но не успела.
– Путь до линзового куста будет отмечен фальшивыми линзами, – продолжил Хамфри. – Вам следует быть очень внимательными, потому что, как только вы пройдете мимо, они растворятся. Кроме того, вы должны будете проделать все за один день: по его истечении мы должны будем вас разбудить.
– А чем тебе не угодила Дженни? Она славная девочка и мухи не обидит. Не то что огрицы.
– Наверное, ты прав, – согласилась эльфесса, а потом, снова приглядевшись к Гобелену, поинтересовалась:
– Да ну? – удивилась Окра.
– Кто из нас будет извиняться? – полюбопытствовал кентавр.
– Народе, природе, уроде…
Теперь вот думай, как вернуться назад, да еще с яйцом птицы рок.
– Да так… – подавила смешок Гвенни. – Мы тут было подумали.., но это глупости. Скажи лучше, как твои близняшки? Ты уже выяснила, какие у них таланты?
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
– Но почему они станут мне врать?
Поутру им удалось разнообразить меню, найдя лужицу масла с плававшими в ней шпротами. Под огненную воду они пошли замечательно. Окра к тому времени окончательно уверилась в том, что путешествовать со спутницей куда веселее, чем в одиночку. Тем более с такой спутницей, как Мела – красивой, доброжелательной и совершенно не похожей на огра.
– То есть сама ты своей судьбы не знаешь, но надеешься на меня?
– Да, Чудо-в-Перьях действительно присутствовала на том историческом привете.
– Она не пигалица, а огрица, – пробормотал Че. – Причем бескорысгная и бесстрашная.
Гвенни даже пожалела, что сейчас не может позволить себе войти в этот сои. Поступить так значило бы перестать следить за волшебной палочкой. Это привело бы к падению яйца, после чего птице рок не осталось бы ничего другого, как уничтожить пришельцев. Конечно, девочка могла сначала опустить яйцо вниз, но тогда птица забрала бы его и, уже ничего не опасаясь, поймала их с Дженни по очереди. Оставалось одно: наблюдать сон со стороны.
– Замечательно! – поддержала ее Дженни.
– Я, что ли, ее раскрою?
У Яне возникло ощущение, называемое «дежавю», но она не стала заострять на этом внимание, потому что, во-первых, не знала, откуда взялось ощущение, а во-вторых – что значит это слово.
– Когда умер мой муж, поднялась суматоха, – сказала она. – Видимо, в этой неразберихе Горбачу удалось прошмыгнуть в отцовскую спальню. Он хотел что-нибудь своровать, но на нашу беду под руку ему подвернулось драконье ухо.
Неожиданно у Окры возник вопрос.
– А ТЫ?
– Может быть, попросить Чудо-в-Перьях? – сказала Окра.
– Нет, – возразила Гвенни. – Сунуться туда с факелом это все равно что возвестить о своем прибытии, а нам бы лучше пробраться незаметно. Конечно, ковылять в темноте радости мало, но мама говорила, что в глубине есть светящийся мох.
– Не думаю, – отозвался Че. – Обычно Гобелен ориентируется на прошлое. Сейчас вечер, темнеет, а мы видим ясный день. Возможно, огрица уже легла спать, а Гобелен показывает ближайшее прошлое, когда она совершала активные действия.
– А вот это тайна. Ох, до чего же я люблю все таинственное! Мне и самой невтерпеж узнать, в чем тут дело.
Подойдя к дереву, Гвенни присмотрелась к широким листьям и с удивлением поняла, что покрывавшие их пестрые крапинки складываются в отчетливые буквы, а те, в свою очередь, во фразы.
Ну а кроме того, случись одной из них оступиться, Че смог бы удержать ее и сделать легкой, не дав свалиться в пропасть. Сам кентавр сохранял большую часть своего природного веса, поскольку это обеспечивало ему лучшее сцепление с тропой, которая пыталась их надуть, постоянно подсовывая никуда не ведущие (а то и ведущие к обрыву) ответвления. Некоторые из них выглядели более чем заманчиво, но сбить с толку Сэмми им, разумеется, не удавалось.
– Вот как? А дорогу вы знаете?
Окра открыла ее толчком, но когда подруги прошли в находившийся за ней коридор, дверь захлопнулась. Огрица подергала ручку, но напрасно видимо, эта дверь открывалась только с одной стороны.
Дракон повернулся к Гвенни, и той стало не по себе.
Спутницы по очереди спустились по лестнице к темной воде, над которой вились, видимо, являвшиеся стражами пещеры летучие мыши. Змей соскользнул в воду, и они последовали за ним. Мела сделала это скрепя сердце: силы ей давала лишь надежда заполучить мужа. Когда все закончится, она вернется в море, и уж тогда никто и ни за что не затянет ее в пресную воду.
– Как же нам отсюда выбраться»? – воскликнула Гвенни.
– Это поганская шляпка, – сказала огрица, – совершенно изменила мою натуру. А в обычном состоянии у меня бы это не получилось.
– Дженни, раз уж тебе удалось перенести в свой сон всех нас, включая скелетов, то как насчет замка Доброго Волшебника»?
– Э.., наверное… – растерянно пролепетала Мела.
Он мчался, как очумелый, круша все на своем пути. Я спросил его, куда он путь держит и от кого так бежит, а он ответил, что куда направляется, не помнит, да ему и без надобности, а убегает от одной до ужаса симпатичной и сообразительной огрицы.
Семечко развернулось. Теперь светилось изображение замка, как надеялась Окра – изображение того места, куда они летели.
Дженни хотела было отказаться, но тут поняла, что проголодалась, да и остальные наверняка тоже. Котик Сэмми уже успел найти блюдечко с молоком, несомненно, выставленное специально для него. Гости уселись за стол с волшебником Мэрфи, внешне ничем не примечательным молодым человеком. Он совсем не соответствовал представлению Дженни об обыкновенах, хотя, конечно, не побывав в унылой Обыкновении, трудно судить о тамошнем народе.
– Но все-таки мы кое-что узнали, – заметил Че. – Например, про то, на какой вопрос у Доброго Волшебника может не найтись Ответа.
Вообще-то у нее не было ни малейшего представления о том, каким образом можно помешать дракону дыхнуть, однако не зря же Окра велела ей на нее положиться?
Песня Окру не взволновала (как известно, такого рода песнопения рассчитаны на слушателей-мужчин), но вид русалочьих локонов поверг ее в восторг. Она с сожалением коснулась собственных прядей – нежных и мягких для огрицы, но грубых и неухоженных на взгляд других разумных существ. До сих пор ей просто не приходило в голову, что волосы могут быть красивыми, да и в красоте как таковой она, подобно всем ограм, не видела никакого толку. Но сейчас ей стало попросту завидно.
В тот же миг кот сорвался с места и припустил по мосту, а Дженни, как водится, побежала за ним – Ну как так можно! – воскликнула Гвенни. – Вы мои лучшие друзья, но нельзя же быть такими легкомысленными.
– Потому что пушки – их любимые игрушки.
– Но этот мост есть на карте! – воскликнула Гвенни. – Значит, он настоящий, а вовсе не иллюзия.
Песик весело вилял хвостом, и при ближайшем рассмотрении показался совсем не страшным. Спутницы принялись его гладить, но тут неожиданно с порога прозвучал голос Софии.
– А двух остальных птица сцапала и посадила в клетку про запас, – согласилась Яне. – Может быть, нам стоит сперва освободить их? Выпустим кентавра с эльфессой, а когда и они, и гоблинша уберутся из этого зала через дырку в полу, отдадим семечко птице.
– Так, что тут за разговор? – заявил возникший из ниоткуда профессор. – Ну-ка, давайте разберемся. Прежде всего познакомимся Я профессор Балломут, официальный руководитель этого распотешного проекта. А это Нада, принцесса нагов, исполнительница одной из главных ролей и очень милая особа. Почти всегда. А вы кто такие?
– Вот здорово! – воскликнула Дженни.
– ОГРИЦА, – раздался в голове Окры голос, – УПРАВЛЯЙ РАКЕТОЙ. НАПРАВЬ ЕЕ К БЕЗЫМЯННОМУ ЗАМКУ.
Тем временем Метрия принесла диковиннее трусики, сшитые из листьев капусты и салата укропными нитками. Выглядели они мило, но русалке показались тяжеловатыми.
Поэтому я здесь и готова приступить к службе. Хотя, признаюсь, предпочла бы остаться с Гвенни и Че.
– Какая еще Дана? – полюбопытствовал Че.
– Эй, пшик с ушами! Я и представить себе не могла, что клочок тумана может быть таким уродливым!
– Достойна, разумеется, достойна, – поспешил успокоить ее дракон. – Честное драконье, это только временно. При первой возможности я переставлю тебя на самое лучшее место.
– О спасибо тебе, господин демон! – с чувством воскликнула Ойбеда, протягивая ему спичку.
– Ох, не нравится мне это, – с дрожью в голосе шепнула русалка, схватив огрицу за руку. – Может быть, время здесь не только замедляется, но и замерзает. И мы чего недоброго вмерзнем в какой-нибудь кристалл, как эта бедняжка. Давай-ка уберемся отсюда.
– Драконы точно водятся. Мама у тебя умная. И ты молодец, кораблик твой нам подходит. А что бы ты хотел взамен?
И он вовсе не шутил гоблины отличались жестокостью, а огры были всеядны и ели кого угодно. Жизнь Гвенни действительно висела на волоске.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
Драккар погреб обратно. Второе испытание осталось позади. Теперь оставалось пройти третье и войти в замок.
Дана понимающе кивнула.
– Это само собой, – сказал Че.
– МОГУ ОБЕЩАТЬ, ЧТО ТОТ, КТО СТАНЕТ ТВОИМ МУЖЕМ, БУДЕТ ОБЛАДАТЬ ЧУВСТВОМ ЮМОРА.
– Ишь, какие словечки знает, – хмыкнула Метрия. – Но эту идею тебе наверняка внушил дракон, а драконы наипервейшие вруны.
Волшебникам виднее: ее задача – не умничать, а делать, что ведено.