НАМ, НЕ ПОМЕШАЛО

– Они предназначены для использования ночными кобылицами со слабым зрением. Отсюда вытекает третья проблема. Надевший их видит сны так, как видят их кобылки-страшилки – Ну, какая тут пробле… – начала было Дженни, но тут же осеклась. – И дурные тоже?
«Да, – подумала Дженни, – паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».
Нада подскочила – оказалось, что профессор тут как тут.
Огрица нанесла пробный удар и выбила из стены осколок облачной кладки – Материал не слишком твердый, но упругий и прочный, – сказала она. – Пролом сделать можно, но возиться придется долго.
Правда, о том, где этот волшебник живет, у нее не имелось ни малейшего представления, но к этому затруднению Окра подошла как настоящая огрица – стала грести куда глаза глядят, резонно полагая, что если никуда не плыть, то никуда и не приплывешь, а если уплыть подальше от того места, где никакого волшебника точно нет, то можно оказаться ближе к тому, где он есть. Как уже указывалось, мысли ее работали с той же интенсивностью, что и тело: она гребла и думала, думала и гребла, и в конце концов додумалась до того, что если правильно поставить Вопрос, полученный Ответ может улучшить ее судьбу. Но как поставить этот Вопрос правильно, если ей до сих пор не удалось даже его придумать?
– Мы пришли к соглашению, которое устроило всех.
– Добрый Волшебник – Хамфри. Он велел нам с ней поговорить.
Неожиданно раздался глухой удар – лодка стукнулась о берег, да так, что Окра едва из нее не вылетела. Она обрадовалась, решив, будто добралась-таки до места, но, оглядевшись по сторонам, поняла, что никакого замка здесь нет и в помине.
– Но почему? В нас ведь нет ничего особенного.
– Но ведь и мы тоже, каждая по-своему! – осенило огрицу. – А стало быть ей, как и нам, не помешало бы попасть к Доброму Волшебнику. Наверное, нам по пути.
Поначалу Окра тащила лодку за собой, но тропа шла в гору и становилась все уже, так что огрица вспотела.
– Это вряд ли. Позади нас ковыляет другое чучело.
Нада покачала головой.
Поедая свои пирожки, Яне приметила гриб с симпатичной широкополой шляпкой. Вот что нужно, чтобы защитить волосы от дождя и солнца.
Однако должен заметить, что именно к очаровательным девушкам я испытываю особый интерес.
– Готовы? – спросила Айви, удостоверившись, что глаза каждого находятся точно перед глазком.
– Обойдусь без ножа, – заявил кентавр с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле. – Хлестну его хвостом для легкости и отброшу.
– Весь путь до Леты мне неведом, – ответила Годива, – но я знаю, что он берет начало от отдушины в донном камне Горба, пройти сквозь которую можно только с помощью волшебной палочки. Когда вы окажетесь по ту сторону, Горбач уже не сможет вернуться назад один: чтобы уразуметь это, его сообразительности хватит. Он будет зависеть от вас, и вы сможете предоставить ему некоторую свободу. Думаю, тащить его всю дорогу в подвешенном состоянии не придется. Конечно, как только вы заснете, этот паршивец наверняка попытается стянуть волшебную палочку, но ему все равно не удастся ею воспользоваться. Нет, меня больше беспокоит не он, а сама Лета и опасности, подстерегающие вас в подземных пещерах. Начать с того, что вам придется пересечь владения свинопотамов.
– Эй, Роксана, – позвала Дженни. – Нам нужно с тобой поговорить.
Но у меня нелады со зрением: если об этом прознает племя, вождем мне не бывать. Чтобы скрыть недостаток, нужны контактные линзы, и я хочу узнать у Доброго Волшебника, где их раздобыть.
– Еще как захотим! – воскликнула ничуть не лишившаяся непосредственности и энтузиазма новоиспеченная принцесса. – Но как же с тобой, Мела? Мужа ты не нашла, и теперь я плохо представляю себе, где тебе его взять. И помочь ничем не могу.
– Наша? – удивилась Яне.
Яне и Мела объяснили. Метрия показала, где протекает ближний поток, и где можно найти бревна. Окра, воспользовавшись своей огрской силой, сплела несколько древесных стволов вместе наподобие коврика, так что получился надежный плот. Мало того, она не ободрала с деревьев все ветки, а связала их сверху, так что на плоту получился удобный шалаш.
Так что, Че, я старше тебя.
– Лучше не найти! – подтвердила Окра.
Едва она договорила, как перед ними возникло клубящееся облако, из которого сформировалась женская фигура.
– Он прав, – сказала Дженни. – Ты будешь вождем не только у красивых и добродушных женщин, но и у коварных, злобных мужчин. Наверное, обычной гоблинской девочке видеть чужие сны, частенько не слишком красивые, вовсе ни к чему. Но у тебя иная судьба. Тебе это просто необходимо.
– Они съедобные, – пояснила Метрия. – Скажем, заблудишься ты в лесу, где нет ни каштанов, ни пирожковой – сможешь ими подкрепиться. Или подцепишь ты своего молодца, а он проголодается…
– А что тебе вздумается, морда волосатая? – загоготал Горбач. – Может, чмокнешь его, а? – он считал это удачной шуткой, потому как при всей своей паршивости оставался ребенком, и к поцелуям относился с презрением.
Дженни повела его назад по тоннелю, а на первом же перекрестке свернула направо, не забыв при этом нанести на стену метку. Они углубились в боковой проход, изрядно петлявший, но так и не выведший их к ущелью.
– Само собой. Я всем известная болтанка.
От такого приема оробела не она одна.
– Скажи им, что я приду по приглашению, и мое появление нельзя рассматривать как вторжение, – сказал Налдо, спустив кентавра на землю. – А то, не ровен час, поймут не так, и опять разразится война.
– Бежим! – крикнул фавн.
Кентавр взял куклу-мужчину.
На обоих концах веревки девочки сплели по шлейке: одна предназначалась для Че, другая для Сэмми. Надев их, кентавр с котом оказались соединены в одной упряжке. Хлестнув себя хвостом и сделавшись таким легким, что он едва не поднялся в воздух без помощи крыльев, Че сказал:
– Отроду не слышал, чтобы свинопотамы забывали о своей добыче, – усомнился Горбач.
– А поместимся ли мы все в ракете? – озабоченно спросила Мела, одетая, как приметил Че, в весьма легкомысленную и шаловливую юбчонку, постоянно норовившую задраться и показать ее и впрямь заслуживающие внимания трусики. Да и тапочки русалки беспрестанно разъезжались, отчего ее ножки открывались взгляду дотуда.., где они, строго говоря, уже не являлись ножками. И где только ей удалось разжиться таким чудным нарядом?
– Вздумал насмехаться, а сам не умеет драться! – прогромыхала она на совершенно огрский манер, вырвала у противника коготь, и ткнула его кулаком в пузо.
– – Но это твоя линза. Она нужна тебе.
– Как сказать. Какие бы трусики ты ни надела, хоть совершенно прозрачные, они будут иметь цвет, а значит, на вопрос можно будет ответить.
Едва она договорила, как перед ними возникло клубящееся облако, из которого сформировалась женская фигура.
– Может, пострелята?
Кто-то разлил по полу вино, и под столом валялась перепившаяся вусмерть крыса. Дикий рев пирующих доносился и туда, но все же убежище было уютным, и Окру там никто не беспокоил.
– Правда не знаем! – поддержала ее Дженни.
– Вон там, кажется, написано, – сказал Че, указывая на табличку.
– Какая-какая.., вот такая… – скривив губы, Метрия изобразила руками нечто среднее между грушей и рюмкой.
Между тем Дженни уже балансировала на самом краю пропасти.
– Это просто замечательно, – сказала Мела. – Я от души, рада за тебя, Яне. И надеюсь остаться твоей подругой, хотя ты нынче вышла в принцессы и мы с Окрой тебе не ровня.
– Мы должны найти вход, – подтвердила Мела. – Но я не вижу ничего похожего.
Окра, не раз бывшая свидетельницей схваток ее сородичей с драконами, а совсем недавно выдержавшая такой бой и сама, знала все основные встречающиеся в Ксанфе породы. По среде обитания драконы подразделялись на водяных, сухопутных и летающих, по способу добывания пищи – на водометов, огнеметов, дымовиков и паровиков. Попадались и редкие разновидности, к одной из которых, видимо, относился их нынешний противник.
– То есть сама ты своей судьбы не знаешь, но надеешься на меня?
– Женщина-гоблинатор… – покачала головой Метрия. – Хм… Ты, наверное, хочешь приобщить гоблинов к цивилизации?
– Надо читать как следует, Нада! – рявкнул демон. – Посмотри снова.
– Именно. Всем троим, – твердо заявила Дана. – Матрона Тайвань не терпит присутствия голых женщин.
– Именно!
– А что это? – спросил Рогонос.
– Яне? Очень приятно. А меня Мела, морская русалка. А это огрица Окра.
Окра поймала на лету брошенную им одежду и передала Меле. Комплект состоял из мохнатого зеленого лифчика, белой шелковой нижней юбки и пары шлепанцев.
– А на дереве, – продолжила девочка, – сидит птица, размером с птицу рок, но радужной окраски. Роксана летит прямиком к ней, видать, приняла за кого-то из сородичей.
– Я гоблинша Гвендолин из Гоблинова Горба. Пришла сюда, чтобы…
Толку не было.
Мела засыпала ее вопросами, но Яне пребывала в растерянности и отвечала невпопад. Слишком уж много всего на нее обрушилось. Оказалось, что ее судьба, которую она так стремилась узнать, состояла в том, чтобы оказаться заточенной в кристалл, а потом спасенной. Причем среди спасителей, как и предупреждал дракон, принца не было. Девушка понятия не имела, куда подевался Драгоман, и сколько времени ей пришлось провести в заточении. Но вот имя ей определенно нравилось, оно пришлось по ней, словно было дано при рождении. Теперь ей казалось, что ее всегда называли именно так, и никакого недоразумения тут не было. Перебрал наверняка назвал бы это как-нибудь умно, например, ретроспективной ономастической реверсией.
– А что, если попросить Сэмми найти безопасный путь в замок? – предложил Че.
Однако юный кентавр подскочил к пушке вплотную и ухватил за металлическое туловище. Что-то звякнуло.
– Ни малейшего, – сказал дракон, с готовностью протягивая ей оберег.
– Вот почему Добрый Волшебник отправил тебя к моей сестре, а та прямиком ко мне, – сказал Налдо. – А твоя игривая юбчонка показала мне твои трусики. Отчего, должен признать, я чуть было не потерял голову. Но мне пришлось взять себя в руки и ждать, пока не закончится вся история и не осуществятся желания твоих подружек.
И это подействовало. Хрустальная глыба задрожала, дала несколько трещин и наконец распалась на части.
Гвенни посмотрела на братца левым глазом, в котором оставалась линза, и понимающе кивнула.
Она славная, а приход женщины к власти в Горбу пойдет на пользу моему народу. Будем драться, только сначала мне нужно закончить игру.
– Назови себя, – властно промолвила Взрослая, глядя на Гвенни.
– Возможно, это окажется интересным, – промолвил кентавр. – Давай для начала познакомимся. Меня зовут Че, мне семь лет. А это эльфесса Дженни и гоблинша Гвенни.
– Да ну? Я и не знала.
Свернув на боковую тропку, которую сами они ни за что бы не заметили, Сэмми привел их к чудесной рощице, где имелось все необходимое для ужина и ночлега. Сосна, под которой так и хотелось соснуть, подушечнии, а, подушки с которой так и просились под ушко, молочай, из стручков которого цедили чай с молоком, и поросль всяческих сластей.
Часть обнаженной женской фигуры затуманилась, так что разглядеть самые «красивые» части русалочьего тела больше не представлялось возможным.
– Речек да ручьев там полно, – тонким голосом сиротки пропищала Метрия. – А что?
– Можно. Но права задавать Вопросы у них нет.
Прямо в Великий Провал.
– Но ведь и мы тоже, каждая по-своему! – осенило огрицу. – А стало быть ей, как и нам, не помешало бы попасть к Доброму Волшебнику. Наверное, нам по пути.
– А ты надень их поверх рукавиц, – предложила Роза. Окра так и сделала. Черные перчатки зрительно уменьшили ее руки, так что они тоже стали выглядеть почти человеческими. С непривычки это смущало, но не слишком.
– Кажется, я нашла! – воскликнула она. – Это там!
Хан, чтоб ты знала, из всех баранов наиважнейший – вроде как в замке Ругна король. Сама я таких чудовищ до сих пор не встречала, но слышала, что они очень опасны.
Сразу же после этих слов появился гоблин-дозорный, сопровождавший закутанную в плащ молодую женщину.
– Бархан! – в ужасе воскликнула Мела.
Мела засыпала ее вопросами, но Яне пребывала в растерянности и отвечала невпопад. Слишком уж много всего на нее обрушилось. Оказалось, что ее судьба, которую она так стремилась узнать, состояла в том, чтобы оказаться заточенной в кристалл, а потом спасенной. Причем среди спасителей, как и предупреждал дракон, принца не было. Девушка понятия не имела, куда подевался Драгоман, и сколько времени ей пришлось провести в заточении. Но вот имя ей определенно нравилось, оно пришлось по ней, словно было дано при рождении. Теперь ей казалось, что ее всегда называли именно так, и никакого недоразумения тут не было. Перебрал наверняка назвал бы это как-нибудь умно, например, ретроспективной ономастической реверсией.
– Я представила себя без очков и подумала, что буду как голая. Это было чем-то вроде сна, и ты это увидела.
Дело в том, что…
– Что?!
– Огрица Окра, – ответила она, ткнула его кончиком когтя и добавила ему под стать в рифму:
– А что я? – удивился маленький кентавр. – Я знать ничего не знаю.
– О нет. Мы давно знакомы и давно стали подругами. Тем паче что у нас много общего.
– Еще как годишься! – с готовностью ответил тот, но, судя по отчетливому образу котла с кипятком, на деле считал, что эта девчонка прекрасно годится в пищу.
– Да? Ну тогда мне остается одно.
– Ну, тебе, наверное, известно, что кратчайший путь между двумя точками – это прямая. Ты ведь спешишь и едва ли захочешь сделать крюк, чтобы добраться до моста, а значит, должна будешь спуститься в Провал. Пропуск нужен, чтобы мой друг Паровичок Стэнли не принял вашу компанию за обед из трех блюд.
– Меня зовут Алистер, – представился молодой человек. – А моего песика – Мраморр. Я иду к Доброму Волшебнику, чтобы спросить, как отыскать магический талант для моего батюшки. Сам я, такой уж у меня талант, могу найти что угодно, кроме Ответа.
– Нет! – крикнули в один голос Гвенни и Че, но было поздно. Она оступилась и сорвалась вниз.
– Это моя мама, – ответила Гвенни.