ОДЕТА?

Времени-то у нас всего два дня.
– Нет! Нет! – заверещал он, беспомощно болтая в воздухе руками и ногами. – Не убивай меня! Не убивай!
– К сожалению, не в обиду будет сказано.
– А я что, не одета? – возмутилась Мела. – Разве эти трусики не одежда? Зря я их, что ли, целый день выбирала? Как Дана сказала, так я и сделала.
Облако порозовело па краям. Оно начинало сердиться.
– Эротический комплект. Вязаный лифчик из морских водорослей в сочетании с юбкой в стиле либидо и классическими белыми тапочками создает неподражаемый ансамбль. Эти вещи принадлежали одной исключительно сексуальной красавице с чрезвычайно утонченным вкусом.
– Есть еще предложения? – спросила она, но спутницы промолчали. Более того, они застыли в полной неподвижности, прекратив даже моргать. Огрица недоуменно огляделась, подошла к краю облака и посмотрела вниз.
– Ха! – воскликнул через некоторое время Че. – Я так и думал, что этот паршивец хитрит. Здесь и точно говорится о поединке, но о поединке «представителей состязающихся сторон».
– Обычно Метрия свое слово держит, – ответил на ее взгляд маленький кентавр. – Другой вопрос, что самая честная сделка может обернуться не так, как было задумано, а ее правда – вовсе не тем, что тебе хотелось бы услышать.
– А как же иначе? Конечно, разговаривают, просто люди не понимают их языка.
Дракон повернулся к Гвенни, и той стало не по себе.
– В таком виде! – фыркнула София. – Марш под душ! Мойтесь, а я пока позабочусь о смене.
Вскоре Мела надела симпатичную юбочку из шотландки в тон трусикам. Она закрывала их полностью, а случись шаловливому ветерку приподнять подол, никто бы не успел понять, что на виду оказались именно трусики.
Спрятав палочку, Гвенни взялась за веревку. Руки у гоблинов цепкие и сильные, так что переправиться ей удалось без особого труда. Как только это случилось, Дженни отвязала конец, а Че выбрал веревку на свою сторону. Но к тому времени некоторым свинопотамам удалось выбраться из барахтавшейся кучи.
– Как может наряд – платьице там, или блузка – причинить разрушение?
– Слушай, я сейчас смотрела сон со стороны, не участвуя в нем. Это было здорово!
Поблескивая зеленоватой чешуей, дракон выпустил из ноздрей две струйки пара, обварив кусты по обе стороны тропы. Еще несколько мгновений, и они превратятся в паровые биточки.
– Но ты же облако! Разве облака разговаривают?
Просто чудовищного, тем более что посередине, над огромным каменным гнездом, парило самое настоящее чудовище – птица рок.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
– Какой?
Когда они воротились к пропасти, оказалось, что Че уже перебрался на другую сторону, а Гвенни дожидалась их – Чудовища ушли, – сообщила она. – Должно быть, они про нас забыли.
– У тебя знакомое лицо, – промолвил, прищурившись, молодой человек. – Мы не могли видеться раньше?
– Думаю, они должны приблизиться друг к другу… вот так.
– Отроду не слышал, чтобы свинопотамы забывали о своей добыче, – усомнился Горбач.
– Ну и что? – сказала Гвенни. – Мы, когда делали вид будто извиняемся, тоже прижимались друг к другу.
Довольно скоро ей удалось выдолбить в стене некое подобие грубой лестницы: цепляясь за выступы руками и упираясь ногами, они могли подняться наверх. Мела не могла не признать, что в этой огрице есть толк.
– Вряд ли, – покачал головой Че, проводя ладонью перед глазами Гвенни. – Дело в том, что я не переходил в твой сон о реальности Не успел отвлечься, а поэтому все еще пребывал на цветочном лугу. И проснулся оттуда прямо сюда.
– А чем она плоха?
– Я и солгал. Самое неподходящее место – вон та душица с плющом. Пристроишься – разом сплющит и задушит.
Окра двинулась вперед первой, Мела последовала за ней, а замыкала цепочку радостно улыбавшаяся Яне. Да и как ей было не радоваться, ведь это она выразила уверенность в существовании удобной тропы. И оказалась права! Теперь ей казалось, что все пойдет как по маслу, а русалка не хотела лишать ее этой иллюзии. По ее наблюдениям, все лишавшиеся последних иллюзий почему-то становились не слишком приятными в общении.
С этими словами птица спикировала вниз.
До этого момента на Гобелене красовалось изображение замка Ругна, но едва девочка высказала свое пожелание, как оно сменилось видом красивой рощицы или сада с великолепными цветами и хрустальной скалой с хрустальным гротом, с вершины которой каскадом сбегал в хрустальное озерцо хрустальный водопад. От такой красоты захватывало дух.
– Но ведь они только что… – ахнула Дженни.
Изумленный Вдребезг со свистом выпустил воздух.
– Придется это как-нибудь пережить, – сухо произнесла русалка.
– Может, ей просто пищать «Спички! Спички!», а больше ничего не говорить, – предложила Окра.
Рука преграждала путь, и перво-наперво все подумали о возможности повернуть назад. Но отказались от этого по двум причинам.
– Осторожно! Ты можешь нарушить Заговор!
Немалый интерес Дженни вызвало сообщение о том, что имя огрице Окре, оказывается, дала Барбара Хэммел, уже подарившая нам прежде Розу Ругна. Та же Барбара описала некоторые причудливые модели трусиков, которые примеряла Мела, а также предложила использовать собаку из созвездия Гончих Псов и семя времяники, способное изменять ход времени.
– Не стоит, – отозвалась Мела с музыкальным смехом, – ты нравишься мне такой, какая есть.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
На острове и вправду оказалось совсем недурно: Яне особенно понравился пруд, воду в котором, хотя она и не горела, Мела называла огненной. Русалка пояснила, что она, как исконная обитательница соленого моря, терпеть не может пресную воду, но что касается огненной, то ее пресной никак не назовешь. Отведав этой водички, Яне согласилась, что вкус у нее и вправду отнюдь не пресный.
Она посмотрела и удивленно подняла брови. Надо полагать, в сценарии появились изменения.
– Да в них же нет ничего особенного, – возразила Мела, заподозрив, что они просто устали от бесконечной примерки и хотят, чтобы она поскорее закончила с этим делом Однако стоило русалке посмотреть в зеркало, как у нее перехватило дыхание В зеркалах был отчетливо виден рисунок – калейдоскопическая клетка со множеством скомбинированных самым причудливым образом цветов и оттенков.
Мела смекнула, что Метрия дала маху. Во-первых, заговорила не по-сиротски цветисто, а во-вторых, не правильно произнесла слово.
– А поможет это заманить мужа? – мечтательно спросила Мела, рассматривая в зеркале свои, выглядевшие несомненно очень заманчиво, ягодицы.
Так, видимо, она и решила. А потому прыгнула прямо на Окру.
– Не хотела бы я с ним повстречаться, – пробормотала Гвенни, оценивая размеры следа.
– Но это нечестный вопрос.
Проплыв подводным проходом, они оказались в большой пещере. Попавший туда посторонний в жизни бы не сообразил, что здешний водоем представляет собой вход в драконье логовище. Мелу больше удивляло то, что Кондрак, дракон огнедышащий и крылатый, без труда пользовался водным путем. Впрочем, она не считала себя крупным специалистом по драконам. Кроме того, почему бы некоторым летучим огнеметам не уметь плавать, коль скоро представители морского народа, хоть и без удовольствия, но разгуливают по суше.
– А ты? – Налдо повернулся к Че. – Может быть, ты разъяснишь этот вопрос?
– Да? Пусть тогда чего-нибудь скажет.
– Не думаю, – возразила Гвенни. – На такого рода вопрос может ответить любое магическое зеркало, надо только настроить его на будущее.
– Пожалуй, – неохотно пробормотал он, роя землю передним копытом.
Русалка опустила глаза. Похоже, дракона заворожили вовсе не ее соблазнительные формы, а два сверкавших, как бриллианты, опала. Неужто чудовище решило присоединить камни к своей коллекции?
– Ладно, так и быть. Будем считать, что это задание ты выполнила, но вопрос еще не решен; Завтра поединок, сестричка.
В тот же миг лицо ее побледнело от ярости.
– Уууу! – завыло оно, размахивая призрачными руками.
И тут с деревьев попрыгали люди. Впрочем, нет, то были не люди, а необычно рослые четырехпалые эльфы с острыми ушками.
– Ладно, – буркнул он, – раз уж ты такая настырная, то будь по-твоему. Ты не только узнаешь, что к чему, но и сама примешь участие в осуществлении проекта.
– Положись на меня, – уверенно заявила Окра. Настолько уверенно, что Яне так и поступила. Разумеется, будучи девушкой образованной, она знала, что такие выражения следует понимать не буквально, а фигурально, и ложиться на огрицу не стала. Тем паче что сделать это на крутой лестнице было бы затруднительно. Девушка просто поверила, что Окра имеет возможность каким-то образом убедить дракона отказаться от его гнусного намерения.
– А через эту самую воду как переправимся? – спросила Дженни.
– Мы не хотели причинять столько беспокойства, – сказала Яне. – Просто пришли за Ответами…
Ровно в полдень я там и объявлюсь.
– Чего ради? – искренне удивилась Метрия.
– Есть, и не один, – хмыкнула сиротка, – только нам не положено рассказывать о них смертным.
Гвенни была растрогана: ради дружбы юный кентавр был готов пожертвовать самыми восхитительными удовольствиями. То, что он настоящий друг, сон доказал лучше любых слов.
– Да, я вижу, что крылатые чудовища не дадут нас в обиду, но и пройти за нас испытание они не смогут. Это не допускается правилами.
– Не «за что пять», а «чего пять». Пять мгновений.
Окра зарделась.
– Возможно, это окажется интересным, – промолвил кентавр. – Давай для начала познакомимся. Меня зовут Че, мне семь лет. А это эльфесса Дженни и гоблинша Гвенни.
Окра подпрыгнула, чего в общей суматохе не заметил никто, кроме стоявшей рядом Яне.
– Расскажи-ка нам про Косто и Скелли, – попросила она.
Конечно, ее близняшки были слишком малы, чтобы высказывать какие-либо пожелания, а в настоящий момент им и вовсе было не до Гобелена. Они во все глазенки таращились на залезшего к ним в колыбельку и игравшего с выбившейся из одеяльца ниточкой кота Сэмми.
Она закружила птицу в воздухе, однако угрозу свою не выполнила. Роксана уже многому научилась: ей ничего не стоило вцепиться в стену когтями и обрести точку опоры.
– Да, – сказал Че. – Я сам крылатое чудовище, и все крылатые чудовища обязались не причинять мне вреда. Только Роксана ничего об этом обязательстве не знала, потому как уже не одно столетие просидела здесь на яйце.
– Нам просто хочется быть самостоятельными.
Окра, в свою очередь, заполучила жесткий топчан, а Яне – ложе из мягкого мха. Все три спутницы были очень довольны.
Наутро они продолжили путь, и в положенное время перед ними предстал замок Доброго Волшебника. Выглядел он не столь впечатляюще, как замок Ругна, однако, будучи местом незнакомым, внушал им больший трепет. До сих пор из всей троицы видеть его доводилось лишь Дженни: она хотела было узнать, как вернуться в Двухлунию; но в последний момент передумала, решив, что еще не готова покинуть Ксанф. Но по существу это не имело никакого значения, поскольку при всяком новом посещении замок Доброго Волшебника выглядел по-новому.
Окра открыла рот, но вместо того чтобы взреветь, повинуясь неосознанному порыву, взяла высокую ноту. А потом ее как повело – она брала ноту за нотой: выше, выше, еще выше.., пока ее голос не воспарил так высоко, что его уже невозможно было услышать.
– Правильно, – сказала она. – Мой брат Налдо с удовольствием вам поможет.
– Какую именно?
Мне не хотелось отпускать Дольфа, но в конце концов мы поладили на том, что в обмен на его освобождение мне вернут утраченный опал. Скелли осталась со мной в качестве заложницы, а принц был отпущен.
– Может, угощение?
– Надо найти какой-то другой способ. Принцесса не станет раздеваться перед незнакомцем.
Трусики с прилаженными на самом интересном месте часиками были отвергнуты потому, что она надеялась на счастье со своим избранником, а счастливые, как известно даже в Обыкновении, часов не наблюдают.
– Было дело, – ответила она со смущенным смешком. – Это случилось на Портретный день, так что здесь находились все пять с половиной жен Доброго Волшебника, одна другой краше. Я приходила спросить, как мне вернуться в Двухлунию, но передумала и решила погостить в Ксанфе подольше.
Скорость полета снизилась, взмахи крыльев замедлились, и Роксана, потеряв высоту и промахнувшись мимо добычи, врезалась в землю.
– Свисталки, считалки.., или сметанки…
– Не годится, чтобы мы попали туда волшебным манером, демоны мигом смекнут, что к этому причастен Кто-то из их числа. Лучше бы прошмыгнуть так, как это могли бы сделать обычные существа.
– Ты был прав, Че, – заметила Гвенни. – Это не та правда, которую хотелось бы услышать. Кому охота встречаться с огрицей?
В этом имелся определенный смысл, хотя обе девочки не до конца понимали, где тут сны наяву, где явь во сне, и что, в конце концов, есть что.
Остальные, однако, остались на месте. Оба таращились на русалку.
– Да где он, замок-то… – начала было Окра, но тут ее взгляд упал на панель с кнопками, возле каждой из которых имелось изображение. Гора с деревом на одной из вершин явно обозначала Парнас, другая, на которой сидело членистоногое со свистком, ту самую гору, на которую забирается посвистеть рак. Гора, похожая на муравейник, в котором, как муравьишки копошились гоблины, безусловно являлась Гоблиновым Горбом. Кудыкину гору огрица узнала потому.., потому что ее ни с чем не спутаешь.
– Бедная, маленькая, невинная сиротка со спичками! – торопливо выпалила Окра.
Но мне кажется, я начинаю понимать ход мысли Доброго Волшебника. И… – тут она обернулась к Яне и воскликнула:
– Не доводите меня до белого каления, – предостерегла она гоблинов, взмахнув когтем.
– Приятная парочка, переселенцы из тыквы, – пояснил Че. – Косто потерялся, и был выведен наружу огром Эхсом, а Скелли изгнали в наказание за то, что она испортила кошмарный сон. Потом они стали жить вместе и теперь, возможно, уже вызвали аиста.., или не знаю, что да как они делают. Может быть, просто собирают младенческий скелетик из маленьких косточек. Ходячие скелеты часто являются в снах и пугают людей, но вовсе не со зла: просто у них такая работа. Кому доводилось свести с ними знакомство, считают, что они народ славный и вполне дружелюбный.
– А ВМЕСТО ЭТОГО ТЕБЕ ПРИХОДИТСЯ ЕЕ СПАСАТЬ. ЗАБАВНО.
– Возможно, я смогла бы ее ускорить, – сказала Окра, бросив взгляд на семя. – Вопрос в том, не съест ли она нас прямо в этом сне?
– Глупости. Вот смотри… – мальчик прикоснулся к деревянному чурбану, и тот начал менять очертания, пока не превратился в лодку с мачтой и тонким парусом из фанерного листа, установленную на деревянные колеса. – Выведете парусник на дорогу, поймаете ветер и домчитесь, куда угодно. Я очень люблю на таких кататься, но мама не разрешает заезжать далеко. Говорит, тут водятся драконы.
– Как тебя зовут? – спросила особа, похожая на нимфу.