РАСПОТЕШНОГО ПРОЕКТА. А ЭТО НАДА

– Так, что тут за разговор? – заявил возникший из ниоткуда профессор. – Ну-ка, давайте разберемся. Прежде всего познакомимся Я профессор Балломут, официальный руководитель этого распотешного проекта. А это Нада, принцесса нагов, исполнительница одной из главных ролей и очень милая особа. Почти всегда. А вы кто такие?
– Но я спутник Гвендолин и прибыл с ней сюда, чтобы помочь ей получить яйцо, – возразил Че. – Вот и выходит, что для моего спасения необходимо помочь ей.
Затем во сне объявился кот, как и наяву, дремавший рядом с Дженни. Более того, над его головкой тоже возникло маленькое облачко: ему снилось, будто он спит и видит сон. Детали разглядеть не удавалось: возможно, это тоже был сон о том, что он спит и видит сон о том, что спит.., и так до бесконечности.
– Боюсь, что у восточного побережья, – ответил Че.
– А вот и не можешь. Так не положено.
– Чего надо? – раздраженно буркнул он, подняв голову.
Потом на тропе показался гоблин, и Яне решила обратиться к нему. Конечно, гоблины не самый приятный народ, но при правильном подходе и они могут оказаться полезными. Ей пришло в голову, что если ее подход сработает насчет надобностей, о которых будто бы неприлично упоминать, то можно будет спросить у него и по какой тропке лучше пойти.
– Вы знакомы? – удивилась Гвенни.
Юная гоблинша шагнула к преграде.
Повторять не пришлось: приспешники Горбача разбежались кто куда.
Окра посмотрела на Рогоноса.
Одолжи ненадолго, а мы потом вернем.
– Кто это, я не знаю, – признался Че. – Но зато знаю, как ее найти.
– Три женщины с девочкой-сироткой. Пришли повидать Наду.
Яне была найденышем. Однажды одна нимфа нашла близ Фавновой горы, видимо, оброненную аистом малютку и принесла ее в Долину нимф.
– Ага. Она участвует в осуществлении одного важного проекта.
Горбач и его приспешники надрывали животики от смеха.
– Видимо, практиковаться по-настоящему Гвенни придется вне тыквы, – признала Дженни. – А пока, раз линзы уже у нас, мы можем спокойно подождать на этом славном лугу, пока нас не вернут в замок.
– Это Парнас, – заявил Че. – Летать туда строго-настрого заказано.
– Да не переживай ты так, – сказал ей Че. – Тебе вовсе не обязательно встречаться с этой огрицей.
– Возможно, ты и права, – вынуждена была согласиться Яне. – Похоже, тебе и впрямь недостает многого, что нравится настоящим ограм. А вот мне в тебе нравится как раз то, что у огров считается недостатками.
К тому времени, когда они добрались до Провала, малютка Ойбеда уже воспринималась всеми как взаправдашняя сиротка. Бедняжка с трудом поспевала за остальными, дрожала, хотя день стоял теплый, в своих лохмотьях и в ответ на любой вопрос жалобно стенала: «– .Спички!» Яне, хотя она, конечно, ни за что бы в этом не призналась, начинала испытывать к малютке сочувствие, несмотря на то что прекрасно знала, кем та является на самом деле.
– По правде сказать, мы сами ищем эту дорогу. Пойдем с нами, вместе веселее. А уж потом Добрый Волшебник укажет каждой из нас ее собственный путь.
Окра подивилась было тому, что тяжесть такой махины не увлекает облако вниз, но потом решила, что тут явно не обошлось без магии, а там, где замешана магия, ничему удивляться не приходится.
– Че! – воскликнула она. – Попробуй сделать плот легким. Может быть, тогда ветер поможет нам добраться до острова.
Так или иначе служба Дженни у Доброго Волшебника станет началом их расставания. Идиллическая детская дружба не может продолжаться вечно, и в этом трагедия взросления. Он чувствовал это, хотя и не знал, в силу какого, кем и для кого писанного закона детские привязанности должны непременно уступать место новым, взрослым знакомствам.
– Если он прополз в том направлении и не вернулся, этот путь свободен для всякого идущего сзади, – предположила Дженни. – Однако Безымянный замок может находиться очень далеко: Горбач наверняка рассчитывает, что мы не уложимся в отведенный срок.
– Ты точно объяснил ему, где и когда нужно быть? – спросила она у Че, с трудом сумевшего продрать глаза.
– Меня зовут Алистер, – представился молодой человек. – А моего песика – Мраморр. Я иду к Доброму Волшебнику, чтобы спросить, как отыскать магический талант для моего батюшки. Сам я, такой уж у меня талант, могу найти что угодно, кроме Ответа.
– Ага, нашла! Это бледная поганка. Кто наденет шляпку от такого гриба, тут же бледнеет, и становится такой поганой…
– Ну что, не пора ли за стол?
– Не то чтобы больна, но временами мне бывает трудно дышать. В последнее время я об этом почти забыла, но вот ведь обида – снова началось.
– А вот я насчет этого «парадоксально» ничего не поняла, – призналась Дженни. – В чем тут суть?
– И правда, а я и забыла. В таком случае вы в опасности.
Конину они не больно жалуют, поэтому Че тоже оставят на потом. А вот ты будешь для них в самый раз: во-первых, разжирел от печенья, во-вторых, обсыпан крошками, в-третьих, не моешься и от тебя воняет, как от выгребной ямы. А свинопотамы обожают смрад.
– Да в том… – Метрия явно обрадовалась возможности кого-то поучать, – что наивность Мелы этим и ограничивается. А вот во всем, что касается мужчин, она… Ох, проклятье – сколько тебе лет?
Роксана подошла к гнезду, взяв семечко клювом положила его себе под крыло и что-то хрипло прокаркала. В тот же миг она закружилась в стремительном вихре, превратившись в расплывчатое пятно. Возможно, Роксана ускорила себя, а возможно, замедлила всех остальных Правда, продолжалось это недолго: птица вернула времени обычный ход.
– Наверное, без этого не обойтись, – промолвила одна из Дженни, смиряясь с неизбежностью.
– А какая разница? – не поняла Дженни.
Мела стала было отнекиваться, но огрица незаметно показала ей на приотворившуюся дверцу, и русалка смекнула, что просьба возникла неспроста.
– Я знаю, такой термин используют кентавры. В моем случае «что» представляло собой не вопрос, а негодующее восклицание. Я не вижу логического основания для сотрудничества со своим похитителем.
– О чем тут речь? – не поняла Дженни.
– Сиротки тоже любят покушать, – строго указала русалка.
– Ты хочешь от меня избавиться?
– За что пять, профессор?
Белые, розовые и – под цвет ее волос – желтые. При этом надевать ни одни из них девушка не стала. Она уже была в трусиках, а новые приберегла про запас. И для разнообразия.
– – Но это твоя линза. Она нужна тебе.
Между тем ночь сменилась днем, который снова сменился ночью. Окра устала, проголодалась, но продолжала грести, полагая, что если бросит весла, то может отвлечься, забыть чего доброго свой замечательный Вопрос, а то и вовсе не попасть куда надо.
И тут к ней явилась неожиданная мысль: а ведь ответ на ее вопрос Доброму Волшебнику наполовину получен.
– В таком случае ты превратишься в змею и уползешь, – сказал клыкастый профессор.
– Ну и ладно. Останемся каждая при своем мнении, – сказала Ойбеда.
Впрочем, Окры все это касалось лишь постольку, поскольку именно на этой достопамятной свадьбе мать Окры, Папоротница Годзилла, получила отлитый из чугуна дочуркин гороскоп. Повивальная бабка, занимавшаяся заодно гаданием и ворожбой, объявила, что расположение рун, звезд и бычьих кишок предвещает маленькой огрице как хорошее, так и дурное. Хорошее сводилось к тому, что Окре (полным именем ее не называла даже матушка, поскольку ни одному огру было не под силу выучить этакую прорву слов) суждено в будущем занять в Ксанфе видное положение. Впрочем, Годзиллу это известие не слишком обрадовало: она поняла пророчество так, что Окра со временем усядется так высоко, что ее будет отовсюду видно. На гору залезет или что-то в этом роде. А вот дурное известие оказалось и впрямь дурным: бедная малышка случайно нарвалась на потерянное, надо думать, кем-то из донных прокляторов, проклятие и в результате – о ужас! – заполучила магический талант.
Огров принято считать неуклюжими, но это ошибка.
– Что?
– А ветер-и-нары'7 – Трудно сказать. Может быть, сажают ветер на нары…
– Все возможно, – пожал плечами Че. – Не исключено даже, что ты потерявшаяся принцесса, и когда все закончится, найдешь свое королевство.
– Но как же так? – возмутилась Мела. – Нам пришлось пройти испытания, мы даже измазюкались в здешнем гадком рву с противной пресной водой, и что получили? Ты обязан нам ответить.
– То что надо! – воскликнула Яне.
– Ну что ж, – откликнулась демонесса. – – В реке есть слепая рыба, водяные каштаны, кувшинки с молоком и ириски.
Сама же знаешь, гоблины вечно строят козни и затевают всякие пакости. Как думаешь, долго ли ты продержишься у власти, если не сможешь распознавать их злоумышления?
– А ну-ка, семя, замедли мое время, – сказала она.
– Не может быть, братец, – нежно проворковала Гвенни. – Я хочу сказать, не может быть, чтобы ты, такой любитель слушать всякие гадости, не слышал хоть чего-то о столь мерзких тварях.
Однако Окра без лишних слов протянула руку и сорвала шляпку с головы девушки.
– А двух остальных птица сцапала и посадила в клетку про запас, – согласилась Яне. – Может быть, нам стоит сперва освободить их? Выпустим кентавра с эльфессой, а когда и они, и гоблинша уберутся из этого зала через дырку в полу, отдадим семечко птице.
– Тут-то я тебя и поймала. Именно это слово и имелось в виду.
– Никто не может быть «слишком занят», если посетители направлены не кем-нибудь, а Добрым Волшебником. Мы должны ее увидеть.
– Договорились, – сказала Гвенни, решив, что они в любом случае ничего не проиграют. Если демонесса сочтет их историю скучной, то оставит их в покое, а если заинтересуется, то и сама расскажет что-то интересное, а возможно, и полезное. – Дело в том, что мой отец, гоблинатор Грыжа, неожиданно умер, и я, его единственная наследница, хочу попытаться стать первой женщиной-гоблинатором в истории Гоблинова Горба и всего Ксанфа.
– Попадись он мне, разом задавлю, – пообещала Окра.
В это время по водной глади, истошно завывая и подпрыгивая, промчалась стая каких-то безумного вида существ.
– Хорошо, что я не взрослый, – сказал Че. – А не то мне следовало бы смотреть в лицо опасности без страха.
Эта мера была направлена на спасение представителей мужского пола. В комплекте с юбкой она получила очаровательный свитер, свитый из сине-зеленых, в тон ее волосам, морских водорослей. Русалка почувствовала себя чуть ли не в родной стихии, но с виду преобразилась так, что Окра, не присутствуй она при переодевании, могла бы ее не узнать. Мела походила не просто на настоящую женщину из человеческого рода, но на весьма и весьма стоящую женщину. Причем не только, когда стояла.
– Палочка слабеет, – пояснила девочка. – Я растратила много энергии на птицу рок и тому подобное, так что она нуждается в подзарядке. А этот вымогатель слишком тяжел.
– Ну а Добрый Волшебник? – спросил Че. – Уж он-то, конечно, знал?
Окра поймала на лету брошенную им одежду и передала Меле. Комплект состоял из мохнатого зеленого лифчика, белой шелковой нижней юбки и пары шлепанцев.
– Никак. Боюсь, что и Дженни ты спасти не сможешь. Подумай о том, как удрать самой.
– Неужели, когда нам откроют Взрослую Тайну, мы разлюбим такие вкусности? – со вздохом промолвила Гвенни.
Она не желает нас слушать, а желает скушать. Так что нам придется посоветоваться с этой троицей: быть может, они подскажут выход.
– Это Проваловка, – припомнил Че. – По-моему, дальше к востоку будет поселение гоблинов, так что, если хочешь…
– Меня, чтоб ты знала, зовут Пифон Парнасский и я говорю на всех языках, потому как моя обязанность ограждать эту гору от посторонних. А посторонние, они на каких только языках не лопочут. Так вот, менады сообщили, что ты доставляешь им беспокойство.
Затем Симург слегка повела одним пером, и в тот же миг крылья Роксаны утратили подъемную силу. Она махала ими изо всех сил, но тщетно: ей едва-едва удалось приземлиться, не разбившись о землю. К которой она – невесть каким способом – оказалась прикованной, ибо взлететь снова, как ни силилась, не могла.
Девочки уставились на него с сомнением.
– Так и быть, – сказала она. – Мы согласны, хотя и считаем, что это нечестно.
– Пожалуй, у нас дело сладится, – заявила Мела. – Как нам быстрее добраться до вашего Царства?
Яне с Окрой сумели нарвать каштанов, ирисок и кувшинок. Но едва компания приступила к трапезе, как раздался ужасный рев. Все встрепенулись.
– Как раз раздеться-то мы при вас и не можем, – возразила русалка. – Вы не должны видеть наши.., короче, не должны, и все тут.
– Видимо, дело в чем-то другом, – промолвила Дженни, несколько успокоившись. – Возможно, хозяева замка просто его покинули. Мы же не знаем, когда он был построен. Не исключено, что замок опустел сотни лет назад.
Однако должен заметить, что именно к очаровательным девушкам я испытываю особый интерес.
– Я Че, крылатый кентавр.
Картинка накренилась, пошла рябью и исчезла. Вероятно, птицу такой вариант развития событий не устроил.
Оказавшись вверху, девочка оглянулась, чтобы убедиться, что эльфийский сон не прервался. Все было в порядке: наяву Дженни сидела под лестницей, а Роксана стояла рядом с гнездом, а в висевшем между ними облаке сна царили восторг и веселье. Птица делала петли и кувыркалась. Ее преисполняла радость, ведь она веками оставалась заземленной, даром что пребывала в воздушном замке, витавшем в облаках. Наслаждаясь вновь обретенной способностью летать, птица вовсе не стремилась покинуть чудесный сон.
– Ну ты даешь, – сказал Че Окре. – Я вижу, в настоящие тупые огрицы ты никак не годишься.
Неожиданно над лодкой зависло облако. Яне подняла на него глаза, и тут облако сформировалось в пухлые губки.
Однако юный кентавр подскочил к пушке вплотную и ухватил за металлическое туловище. Что-то звякнуло.
– Так что, волшебник не может определить цвет моих трусиков?
– И ни один из нас не хочет лишиться своей индивидуальности, – добавил другой. Он не боялся назвать число «один», поскольку, как всякий образованный кентавр, знал: при умножении любого множителя на единицу произведение остается равным этому множителю.
– Окра, огрица, – Яне, человек.
Продолжая сомневаться, Окра легонько щелкнула человечка по носу и убедилась, что это не более чем фигурка из теста. Успокоившись она отправила фигурку в рот и не пожалела: вкус и вправду оказался чудесным.
Окра уставилась на нее.
Роза и впрямь знала свое дело. Окре достался брючный костюм из плотного окрила, крепкие сапожки, изящные стальные рукавицы и тулупчик, подбитый золотым руном.
– Пожалуй, нам стоит познакомиться, – сказал он, – Я крылатый кентавр Че, а это гоблинша Гвенни, эльфесса Дженни и кот Сэмми.
– А другие драконы в этой реке водятся? – поинтересовалась Яне.
К счастью, спустя мгновение падение прекратилось: с помощью палочки Гвенни перенесла Дженни ко всем остальным. Именно в этом и заключалась идея маленькой эльфессы, позволявшая и переправиться, и уберечь веревку. Идея хорошая, только вот свинопотам едва ее не испортил.
– Продажей чего? – демон нахмурился еще пуще и один из его клыков задымился.
Подняв глаза, она увидела приближающееся облако.
– Ага, послал нас к Симург! – вмешалась Яне. – А та отправила нас на выручку кентавру Че. Так все и гоняли от одного к другому. Однако ты обещал, что когда мы выполним задание, ты исполнишь наши желания.
– Именно так он и выразился, – призналась Мела. – Но я пригрозила показать ему мои трусики, и тогда Волшебник велел нам поговорить с нагой Надой, Не в том смысле, чтобы с голой, а с принцессой нагов.