ЕСТЬ, НО НАГА

Яне с надеждой ждала ответа. Вдруг туда можно добраться по подземной реке: тогда имеет смысл смастерить плот или лодку и поберечь ноги.
– Наверное, так и есть, иначе никто бы этим не занимался, – рассудительно, но с оттенком сомнения произнес Че. – Но на мой взгляд, драться на подушках куда как веселее.
Трусики из цветочных лепестков источали разнообразные ароматы, трусики для лазания по деревьям (и прогулок по Невидимому мосту) особенно впечатляюще выглядели снизу, а прозрачные трусики, прошитые платиновыми и медными нитями, в темноте становились практически невидимыми. То есть ты как бы и в трусиках, а как бы и нет. По здравому размышлению русалка отказалась и от них: если уж трусики надевать, так надо их и показывать. А показывать, что их нет, можно и без них.
Зачарованная тропа позволяла двигаться быстро, однако добраться до темноты было невозможно, а значит, следовало подумать о ночлеге.
– Нам просто хочется быть самостоятельными.
Друзья подкрепились и удобно устроились на ветвях.
– К тому же свинопотамы боятся открытого огня, хотя и готовят пищу на кострах. Такой уж народ.
– Вот еще… И вообще она не любит, когда я оказываюсь рядом.
– Об имени. Пусть ее зовут Ойбеда.
– Вот это да! – воскликнула Гвенни. – , – Это, конечно, здорово, хотя чего-то такого можно было ожидать. Все потомки дедушки Бинка – волшебники. Почему так, понятия не имею, но до сих пор это правило не нарушалось. Мне просто повезло, что я вышла замуж за Дольфа.
Мела долго листала справочник, но потом закрыла и со вздохом промолвила:
– Фавны и нимфы не совсем люди. Вообще у большинства полулюдей таланты не личные, а родовые – например, все русалки могут дышать под водой. Но человек должен обладать индивидуальной магией.
– Народе, природе, уроде…
Роксана подошла к гнезду, взяв семечко клювом положила его себе под крыло и что-то хрипло прокаркала. В тот же миг она закружилась в стремительном вихре, превратившись в расплывчатое пятно. Возможно, Роксана ускорила себя, а возможно, замедлила всех остальных Правда, продолжалось это недолго: птица вернула времени обычный ход.
– Естественно, что он вас послал.., хм, подальше, – промолвил профессор. – Его Ответы были бы контрпродуктивны.
– Ох уж эти кентавры, – поморщилась Метрия. – Еще мелюзга мелюзгой, а уже умничают.
– Вряд ли, – усомнилась Дженни. – Взрослые народ занудный, и скорее всего их Тайны такие же скучные, как они сами. Хотя, конечно, мне очень хотелось бы знать, что они так скрывают.
– Ты забыла о моем таланте. Убирайся прочь, пока я тебя не аннулировал!
– Ну у тебя и шуточки, – сказала ей Мела. – Сначала начинаешь мельтешить так, что перед глазами размазываешься, а потом застываешь, точно статуя. Это что, магия семени?
– Посмотрите, что стало с деревом! – воскликнула, оглянувшись, Гвенни. Дженни тоже обернулась, посмотрела туда, откуда донесся второй громовой раскат, и увидела, что толстенный древесный ствол разнесло в щепу.
– Возможно. Но если хочешь, я попробую рифмовать.
– Прошу прощения. Мы, морской народ, говорим по-особому. Я хотела сказать «с другой стороны». Ты хочешь узнать, что там творится. Так, может быть, заключим сделку?
София поспешно вывела их из комнаты.
– Похоже, мы влипли, – сказала Мела.
– Не правильно это, – покачал головой Грей. – И что же ей теперь делать?
Роксана, разумеется, ничего на сей счет не знала, потому как с давних времен безвылазно сидела в замке, а перед тем как съесть очередного пришельца, ни о чем его не расспрашивала. А сейчас резонно полагала, что верить невесть кому на слово у нее нет ни малейших оснований.
Выглядели они так, словно им больше всего на свете хотелось накинуться на спутниц и начать проделывать с ними всякие разности, о которых не принято упоминать. Мела поежилась, но памятуя об участи дракона, двинулась дальше.
– У меня осталась другая. Здесь, внизу, можно обойтись и одним глазом, а наверху мы добудем тебе новые очки. Но сейчас мы должны двигаться дальше, а твоя слепота неизбежно нас задержит.
– По-моему, я слышала о волшебных устройствах, именуемых «ветряными мельницами» или попросту «ветряками», – промолвила Окра. Возможно, волшебник завел такую штуковину у себя в замке.
– Ну, – ответила, поразмыслив, русалка, – наверное, разумнее всего было бы спросить о ней в замке Ругна.
Окра с Мелой проследили за ее взглядом и увидели груду костей и черепов, над которыми со свода пещеры свисали подозрительно наблюдавшие за ними летучие мыши. Настроенные, судя по виду, не слишком доброжелательно. Хуже, впрочем, было другое: в глубине пещеры на уступе находилось заполненное драгоценными камнями драконье гнездо. А в гнезде сидел дракон.
Окра задумалась.
– Теперь надо испытать ее на Горбаче, – сказала Гвенни – Удовольствия это не сулит, но надо прибрать его к рукам поскорее, пока он не сообразил, что я вернулась и могу попытаться ему помешать. Мама проследит за тем, чтобы дети не выходили в тоннели, пока мы не уведем Горбача под Горб. А сейчас она укладывает для нас торбы с припасами и снаряжением.
Но в отличие от них Окра знала о предсказании, и ей было не до веселья. Вне себя от стыда и горя огрица спряталась в темном, сыром подвале, где приятно пахло слизью и плесенью. Другая на ее месте там бы и осталась, но эта не в меру сообразительная девица смекнула, что, распалившись от огорелки, какая-нибудь молодая парочка запросто может уединиться в таком уютном местечке, чтобы под шумок согрешить. Не желая попадаться никому на глаза, она поспешила по скользким каменным ступеням еще ниже, на кухню, где готовили блюда для свадебного пира. Кухня была по-огрски огромной, и там царил приятный огрову оку беспорядок. Повсюду валялись отбивные из отборных чудовищ, нелепые лепешки да пирожки с мышами и с мышьяком (на вкус и цвет товарищей нет).
Правда, чтобы провести новых спутниц в гору, девочке пришлось выбрать самый высокий вход, поскольку и Мела, и Яне, и Окра вдвое превосходили ростом любого гоблина.
Если он не справлялся, то выбывал, если справлялись оба, то переходили к следующему заданию.
– Так и есть, но Нага – красавица, и если кому приснится, то дурным сном это никак не назовешь. Поэтому ее сдали демонам в лизинг.
Это навело на другую мысль.
Зато теперь Мела выйдет за принца и тоже станет принцессой. А все благодаря юбочке и необычным трусикам.
Тот кивнул, и они удалились.
Друзья подкрепились и удобно устроились на ветвях.
– Но как же так? – возмутилась Мела. – Нам пришлось пройти испытания, мы даже измазюкались в здешнем гадком рву с противной пресной водой, и что получили? Ты обязан нам ответить.
– Теперь насчет твоего таланта, – сказал Налдо. – Он сродни усилению, таланту Айви, но действует более тонко.
– Похоже, это серпантин или змеиная дорога, – сказал он. – Гляньте, поверхность у нее маслянисто-зеленая и очень твердая. Видимо когда-то, давным-давно, здесь прополз гигантский змей.
Положение казалось безвыходным, но тут Гвенни осенило.
В памятных всем покоях Годивы они перекусили (разумеется, без настраивающей на легкомысленный лад шипучки) и гоблинша ввела дочь и ее друзей в курс дела.
– Он в пути, – ответила Гвенни.
– Да, сестричка, – мне самой было трудно в это поверить, но мы проверили все по Гобелену, да к тому же достаточно увидеть нас рядом, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Аист нес в замок Ругна двух девочек-близняшек, но обронил одну по дороге. Так и вышло, что я попала в замок одна и даже не подозревала о твоем существовании.
То, что она совершенно неожиданно для себя оказалась посвященной в самую жгучую из Тайн Взрослой Жизни, ошеломило Дженни, однако времени размышлять о случившемся у нее не было. Путь открылся, и ей следовало поспешить со своим Вопросом к Доброму Волшебнику, тем паче что кот Сэмми уже мчался скачками в глубь замка.
– Конечно.
– Что правда, то правда, – признала Яне. – Мне даже было невдомек, что люди и драконы говорят «на разных языках.
– Проще простого.
Все кивнули, хотя Дженни вовсе не чувствовала себя готовой. Конечно, она была рада возможности отправиться в Сонное Царство с друзьями, однако робела. Прежде всего потому, что плохо понимала, как можно отправиться внутрь тыквы, оставив тело снаружи.
Говорил он неубедительно.
Окра по непонятной причине закашлялась.
Подъемный мост при всем своем облачном виде легко выдержал их вес: правда, надо признать, что весили, они в настоящий момент не ахти как много, но это сооружение выдержало бы и нагрузку посолиднее. Из любопытства Дженни наклонилась и постучала по мосту пальцами: на ощупь поверхность походила на губчатую, прочную и упругую кору.
– Так и есть, но Нага – красавица, и если кому приснится, то дурным сном это никак не назовешь. Поэтому ее сдали демонам в лизинг.
Прекрасная принцесса вскинула глаза.
– Мне надо было предупредить тебя, что она очень любит дразнить смертных, – сказала Мела. – Вполне возможно, она ничего не знает про твой талант.
Когда они переправились и нашли подходящее для привала дерево, Гвенни коснулась руки подружки и сказала:
– Но что это за полизниг такой? Что она там такое лижет, чего сами демоны полизать не могут?
– Вряд ли, – покачал головой Че, проводя ладонью перед глазами Гвенни. – Дело в том, что я не переходил в твой сон о реальности Не успел отвлечься, а поэтому все еще пребывал на цветочном лугу. И проснулся оттуда прямо сюда.
– Не спорю, но они тоже охраняют гору, поэтому нельзя допустить, чтобы они все повывелись. А то ты так расклевалась, что скоро мне ничего не останется. Будь добра, поумерь свой аппетит.
– А как выкатить отсюда яйцо? – просила Гвенни. – Оно ведь такое здоровенное, что ни в одну дверь не пролезет.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
Внизу все находились в безопасности, поскольку птица рок была слишком велика, чтобы пролезть в дырку. Яне осталась со спасенными пленниками замка, а Мела и Окра собрались с духом, чтобы заняться гигантской птицей. Вздумай она напасть, Окра сумела бы ее замедлить, однако, чтобы выполнить поручение Симург, им следовало пообщаться, а это возможно, лишь когда время течет для всех одинаково.
Видимо, она воображала, будто поет. Окра, естественно, быстро перестала обращать на этот писк какое-либо внимание и, неожиданно оказалась в совершенно ином мире. По огрским понятиям, он был довольно приятным: с твердыми серыми скалами, вихрящимися грозовыми тучами и росшим на переднем плане железным деревом.
Исчезновение родичей не представляло собой ничего особенного: огры, по тупости и полному бесстрашию, совершали немыслимые поступки, любой мог попробовать перепрыгнуть Провал или перейти вброд озеро Огр-Ызок.
Гвенни направила на Рогоноса палочку и взмахнула ею, но у чудища приподнялась лишь одна передняя нога.
– Может быть. Но болтать да сплетничать – моя профессия, и меня бесит, когда мне не дают заниматься главным делом всей жизни.
– Будешь знать, как прятать девиц в стекляшки, головешка горелая! – прорычала она.
Часть скульптурной композиции – Дженни, наша очередь действовать, – сказал Че и легонько хлестнул яйцо хвостом.
– Бежим! – крикнула Мела, надеясь только на то, что менады не увидят невидимую тропу.
Поутру им удалось разнообразить меню, найдя лужицу масла с плававшими в ней шпротами. Под огненную воду они пошли замечательно. Окра к тому времени окончательно уверилась в том, что путешествовать со спутницей куда веселее, чем в одиночку. Тем более с такой спутницей, как Мела – красивой, доброжелательной и совершенно не похожей на огра.
– А что у тебя с глазами? – спросил кто-то из взрослых. – Какие-то прозрачные штуковины…
– Ты посмотри под ноги! – настаивал Че. – И туда, где пол обрывается.
Преодолевая отвращение, Окра осторожно спустила эльфессу на пол следом за кентавром. Конечно, избавляться от нее все равно придется, но всему свое время.
– Это наверняка Симург! – воскликнул кентавр. – Старейшее существо в Ксанфе, трижды созерцавшее рождение и закат Вселенной. Но она не позволяет приближаться к своим владениям.
И тут Яне (ох, не зря занимался с ней премудрый Перебрал) показалось, будто в имени дракона есть что-то особенное.., что-то такое…
– Я хотела сказать, что ты ужасен, грозен и не имеешь ни малейшего снисхождения к личным слабостям, – протараторила она.
Обыкновен с готовностью обнял девушку за талию: идея его явно вдохновила.
Я этого на дух не переношу, поэтому его и пугаю. А у тебя как… – с подозрением спросило привидение, – ноги чистые?
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
– А ты что скажешь, Гвендолин?
– Извини, что я загубила твое полешко, – сказала Окра.
Драккар погреб обратно. Второе испытание осталось позади. Теперь оставалось пройти третье и войти в замок.
Для следующей примерки Мела избрала полупрозрачные кремовые трусики с пикантными белыми рюшками и премиленькими маленькими змейками.
– Мне кажется, мы должны сохранить это в секрете, – сказал Че, когда стих смех.
Гвенни и Дженни переглянулись. Это не укрылось и от Че, понявшего, что девочки подумали о том же, о чем и он. О том, как влияет на отношения между людьми семейная жизнь.
– Не подушка, а пушка, – поправил девочку Че. – Почему она так называется, мне неизвестно, во всяком случае, делают пушки вовсе не из пуха, но что взять с обыкновенов? Эти самые пушки выпускают снаряды, которые причиняют страшные разрушения.
Юная гоблинша шагнула к преграде.
Волшебник поднял голову, но ничего не сказал.
Оказалось, что и вправду не зря. Как только Драгоман выдохнул свое облако, огрица надула щеки и дыхнула ему навстречу. Остановленное встречным потоком воздуха облако зависло между ними, образовало взвесь довольно гадких с виду (а какие еще могли образоваться при столкновении драконьих и огрских выхлопов?) кристаллов, которая рухнула вниз и разлетелась в хрустальное крошево, в свою очередь истаявшее вонючим дымом.
– Это просто замечательно, – сказала Мела. – Я от души, рада за тебя, Яне. И надеюсь остаться твоей подругой, хотя ты нынче вышла в принцессы и мы с Окрой тебе не ровня.
Выпалив это русалка вздохнула с облегчением.
– А вот и не можешь. Так не положено.
– ИЛИ ЧТО-ТО ДРУГОЕ, – подтвердила, усмехнувшись клювом, Симург и перевела взгляд на Окру.
– Конечно, мы будем дружить, как раньше! – воскликнула Яне, порываясь обнять русалку и огрицу, но неожиданно сникла.
Дракон приблизился к Че, остановился, разинул страшную зубастую пасть.., и облизал кентавра длинным раздвоенным языком.
– Это несущественно.
– Но он может выкрикнуть запретные слова и болтаясь на весу, – сказала Гвенни. – На выборы вождя соберутся все гоблины, включая детей. Что толку, если он будет парить перед ними в воздухе: рот ему этим не заткнешь.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
Схватив палочку, мальчишка наставил ее на сестру, взмахнул рукой.., и вытаращил глаза.
Семечко развернулось. Теперь светилось изображение замка, как надеялась Окра – изображение того места, куда они летели.
– Не смею спорить, ты действительно очаровательна.
– На котлете, клозете, балете…
Кто-то разлил по полу вино, и под столом валялась перепившаяся вусмерть крыса. Дикий рев пирующих доносился и туда, но все же убежище было уютным, и Окру там никто не беспокоил.
Ворота были закрыты, но стоило Меле подергать ручку, как они отворились. Создавалось впечатление, будто все кончено, но Окра этому не поверила. И оказалась права.