ВОЗНИКНУТ ВОПРОСЫ – ОБРАЩАЙСЯ

– Обычное дело, в осадок выпал, – пренебрежительно хмыкнула Метрия.
Не теряя времени, Гвенни зачерпнула в ладошку чуточку водицы и, встав напротив Горбача (тот бы и рад увернуться, но деться ему было некуда) сказала:
А пока Вдребезг разносил вдребезги препятствия на своем пути, в жизни Окры произошла неприятная перемена. Ее добрые (конечно, по огрским меркам) бабушка с дедушкой бесследно исчезли, оставив ее на попечении дядюшки Марципана Дуболомма Немыллоса Огрецки и его тогдашних приживальщиков Заткнись-Скорлупа и Сизоноса. Марципан представлял собой прекрасный образец истинного огра – в свои грязные волосы он втыкал булавки с насаженными на них маслятами, потому что стоило ему задуматься, как голова раскалялась. Жар выплавлял из маслят масло, которое стекало ему по физиономии прямо в рот. Правда, полакомиться таким манером Марципану удавалось нечасто, слишком;уж редко заглядывали в его голову мысли.
Неудивительно, что все трое испытывали беспокойство.
На этом разговор сам собой иссяк, а очень скоро Дженни и Че сморил сон. А вот Гвенни еще долго ворочалась и не могла сомкнуть глаз. Девочке мало верилось в то, что она в столь нежном возрасте сможет возглавить гоблинат. А в то, что ей удастся справиться с обязанностями правителя, верилось еще меньше.
– В чем дело, огреточка? – спросила тетушка. Надо сказать, что по правилам огримматики мальчик-огр называется огрей, а девочка огретка, но сами огры в большинстве своем об этом не догадываются. Потому как ограмотных среди них не водится.
– Ну надо же! По-моему, я знаю твою судьбу.
– Но ведь они только что… – ахнула Дженни.
– Но ее место в главе восемнадцатой, – возразил Грей.
– Зовут меня Драккар, и я считаю, что вам самое место в моем трюме.
Источник, питавший невидимую реку, находился не у подножия, а выше, так что она низвергалась с железного уступа невидимым водопадом. Оставив лодку у подножия, спутницы стали подниматься по железному склону. Он был почти отвесным, но к счастью на нем имелись железные ступени и железные же перила, за которые можно было держаться. Но когда они одолели примерно половину пути наверх, в небе появился дракон. Яне узнала его и страшно перепугалась.
– Вот те на! – ахнул Че.
– При чем тут клетчатка?
– Мы должны найти вход, – подтвердила Мела. – Но я не вижу ничего похожего.
– Ладно, вопрос снят. Топай дальше, сморкайло.
Да и устал котик изрядно: поди-ка промчись стрелой от Горба через Великий Провал.
– Дженни явно заинтересовалась услышанным. – Попробовать, что ли…
Проделав дыру необходимых размеров, огрица подтянулась и выбралась на пол невероятных размеров зала.
– Интересно, – сказала Мела, – а что будет, если мы приблизимся к краю потока? Берегов здесь нет: неужто мы просто выпадем из воды на сушу?
– Она права, – промолвила Дженни. – Мне досталась ее роль, а такое никому не понравится.
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
В результате Дженни поднялась в залу птицы рок вместе с нею и принялась издавать какие-то дурацкие звуки, мурлыканье-курлыканье или что-то в этом роде.
– Именно.
– Я боюсь пускать Сэмми на поиски рядом с такими расщелинами, – сказала Дженни. – А вдруг он сорвется»?
– Да, – промолвил он, – не могу не признать твою правоту. Думаю, будь у меня намерение причинить тебе вред, я не смог бы заполучить браслет, а сам факт его получения свидетельствует об отсутствии злоумышления.
Вздохнув, Дженни погрузилась в чтение.
Меле эта логика показалась сомнительной, но весомых возражений у нее почему-то не нашлось. Поэтому принц принял змеиное обличье, а все три спутницы разделись, а потом сняли трусики и остались обнаженными, как нимфы. Сложив вещи, они вопросительно посмотрели на змея.
– Прежде чем что-то ему рассказывать, нам надо попасть в его замок, – сказала Дженни. – А мне сдается, что этот путь не для нас.
– Конечно, разговариваю, – фыркнуло облако, добавившее ко рту глаза. – А ты как думала, недотепа?
– Талант куда более серьезный, чем может показаться. Советую вам держаться к ней поближе. И насчет этой способности особо не распространяться.
– Откуси кусочек, – сказала ей София.
Окра покраснела (что, надо заметить, так же нехарактерно для огров, как мыть голову или причесываться) и согласилась Русалка взялась за дело, и вскоре ее магический гребень превратил спутанные пряди на голове огрицы в чудесные, шелковистые локоны. Увидев в воде свое отражение, Окра с трудом себя узнала, но вовсе тому не огорчилась.
– Тебе меня не запутать и с толку не сбить. До встречи в замке.
– Именно. Не исключено, что даже наладим обмен товарами. Я понимаю, что дело это новое, непростое, но ты справишься. Возникнут вопросы – обращайся прямо ко мне.
– Неважно! – сиротка поджала губки.
– Нет, все-таки я их позову, – сказал он через некоторое время. – Все знают, что девчонки вкуснее мальчишек, так что свинопотамы займутся тобой и твоей остроухой подругой в первую очередь. А пока они вас лопают, я сбегу.
Поскольку она еще не вполне освоилась с инструментом, мальчишку бросало из стороны в сторону, но ей удалось вывести его наружу, не задев им о косяк или стену.
– Но в сценарии сказано… – попыталась возразить женщина.
– Я не.., не помню, – пролепетала женщина с глубоким вздохом, всколыхнувшим грудь и заставившим мерцать и переливаться серебристо-зеленую, в тон малахитовым волосам и удивительным, глубоким как море глазам, ткань платья.
Кто-то разлил по полу вино, и под столом валялась перепившаяся вусмерть крыса. Дикий рев пирующих доносился и туда, но все же убежище было уютным, и Окру там никто не беспокоил.
Потом Мела натянула запасную пару трусиков из шотландки, а Яне извлекла сменные желтые трусики. Остальная ее одежда была выстирана под облачком и высохнуть еще не успела.
Появилась мысленная карта. Маршрутная линия вела прямо вверх.
– Он тоже здесь, – успокоил ее Че, – , разворачивая четвертую гипнотыкву и освобождая кота.
– Правду, да не всю! Ты не сказала, что мне надо надеть не только трусики.
– Договориться можно, – продолжил Че, не удостоив внимания ее колкость. – Но только если Метрия пообещает сохранить тайну. Наше дело требует секретности.
Я ДУБ ЗЕЛЕНЫЙ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОПОВЕДНИК.
– Именно. Не исключено, что даже наладим обмен товарами. Я понимаю, что дело это новое, непростое, но ты справишься. Возникнут вопросы – обращайся прямо ко мне.
Деваться было некуда, и они обреченно кивнули.
– Он прав, – сказала Дженни. – Ты будешь вождем не только у красивых и добродушных женщин, но и у коварных, злобных мужчин. Наверное, обычной гоблинской девочке видеть чужие сны, частенько не слишком красивые, вовсе ни к чему. Но у тебя иная судьба. Тебе это просто необходимо.
В то же мгновение всех оказалось по одному. Включая кота. Переглянувшись, они подошли к краю стола и увидели, что он стоит посреди то ли луга, то ли газона, поросшего цветами. Когда Дженни наклонилась, желтая чашечка одного из них качнулась к ней и раскрылась, обнажив острые клыки.
Они оказались в облачном покое с запертой дверью.
– Поймал на вредности. Она решила, что мне не хочется ни того, чтобы она оставалась с нами, ни того, чтобы отправилась в замок, потому что там интереснее, чем на дороге. А того не сообразила, что могла бы находиться и здесь, и там.
Мела решила взять переговоры на себя. Вынырнув как можно выше, она преградила чудовищу дорогу. Дракон буравил русалку неподвижным взглядом, и в его глазах отражалась пестрая шотландка.
Все вроде бы шло как надо, не считая того, что в Горбу не нашлось лишней пары очков для Дженни. Вообще-то у нее имелись запасные, но они пропали: не иначе как Горбач нашел их и просто из вредности уничтожил. В результате одна линза осталась у Дженни, но подруги условились, что она будет вести себя так, будто видит плохо. Гоблины не должны были догадаться о волшебных линзах, ибо для Гвенни это сулило бы неприятности.
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
Задумавшись, она пришла к заключению, что становиться вождем ей вовсе не обязательно. С чего она вообще взяла, будто годится в вожди? А вот допустить, чтобы ее друзья превратились в птичий корм, нельзя ни в коем случае.
– А вот и нет, – возразила Яне. – Надо только ускориться, и времени будет сколько угодно.
Мела проснулась. И увидела клещей. И завопила:
–..я слишком мал, и пока у меня не окрепли крылья я не могу… – Кентавр осекся и покачал головой. – Постойте, запамятовал. Что это я не могу?
– Рад бы, но не получается. Они обе плохие.
Завидя на небосводе нечасто появляющуюся голубую луну, Окра полюбовалась ею, пожалела, что не может дотянуться и добыть себе голубого сыра, и сомкнула глаза.
– Я с другой чего?
– Но как? Здесь, на железном склоне, нет никакого укрытия, и мы совершено беззащитны.
– Ладно, – махнула рукой девушка, решив, что ее подход все-таки сработал. – А какая из этих троп опаснее?
– Кому же охота, – поддержал ее Че. – Жуткое место, хуже тыквы.
– А помнишь, как ты передышала того дракона? – не унималась Яне. – Там у тебя семечка не было.
– Умей мы управлять Гобеленом, мы смогли бы настроить его на глыбу и рассмотреть ее в другом масштабе и в нужном ракурсе (все-таки кентавр есть кентавр: не может без того, чтобы не ввернуть мудреное словечко). Но похоже, будто внутри кристалла что-то находится. Или кто-то.
– Интересно, как? – сказал Че. – Летать мы не умеем, и я не думаю, что твоя волшебная палочка может переносить на такие расстояния.
– Можно сделать легким кота и попросить его найти самый короткий и безопасный путь вниз. Если он прыгнет…
– Шляпка – необходимый элемент гардероба всякой порядочной девушки, – сказала она, срывая шляпку с гриба и нахлобучивая себе на голову.
– Нет, лучше мы сами дойдем, – возразила Мела. – Чтобы все было как взаправду. Мы будем всю дорогу называть тебя Ойбедой и обращаться с тобой, как с настоящей сироткой, и ты окончательно войдешь в роль. Это уменьшит вероятность промашки.
– Пожалуйста, сними шляпку.
– Да они на одно лицо! – воскликнула Окра.
Кот сорвался с места и побежал, волоча за собой стукавшегося о пол и стены Че. Впрочем, кентавр был настолько легким, что все эти толчки не доставляли ему особого беспокойства. Промчавшись по тоннелям, Сэмми выскочил из Горба и помчался куда-то на юг.
– Что ты прокладываешь? И что собираешься установить?
– Наверняка не понравится, – подтвердил профессор, обнажив клыки в некоем подобии улыбки.
– Ну, это уж слишком! Я всего-то и хотела, что познакомиться. Откуда мне было знать, что она такая привереда.
Конечно, тут не обойдется без трудностей. Мало найти замок, нужно еще и попасть туда, преодолев препятствия. К тому же за Ответ ты будешь обязана прослужить Доброму Волшебнику целый год. Но многие считают, что дело того стоит.
– Сколько времени ты здесь находишься? – поинтересовалась Гвенни.
Мальчуган открыл рот, но смог издать лишь нечленораздельное шипение – Ш-ш-ш-ш…
Про этом Налдо бросил на нее такой взгляд, что это можно было бы счесть нарушением Заговора взрослых.
Че слушал ее, разину в рот от изумления. Конечно, Дженни явилась из чужого мира, где многое могло быть странным, но не настолько же странным, чтобы оправдывать Заговор. И все же кое-что в ее словах казалось разумным.
Огрица сердито взревела, однако смахнула шляпу с головы. И тут же обрела свой обычный облик. Сейчас Окра выглядела растерянной, и Яне прекрасно понимала, какие чувства она испытывает.
На следующий день, сердечно поблагодарив Дуб за предоставленную экологическую пишу и пообещав беречь окружающую среду с понедельника по воскресенье, спутники двинулись дальше. Отдохнули они прекрасно, шли быстро, и уже к полудню добрались до Провала.
Кот прыжками несся сквозь заросли и поля, пока не привел компанию к крестьянской хижине, возле которой забавлялся с кучей всевозможных игрушек черноволосый, голубоглазый и выглядевший весьма смышленым для своего возраста мальчуган лет этак восьми.
– Линзы-то есть, но я не умею их надевать, – сказала она.
– П-привет. Т-ты д-д-ружелюбный?
– И на Горгоне тоже, – кивнула демонесса. – Нас у него шесть, и мы живем с ним по очереди. Сейчас мой месяц, а остальные дожидаются в Пекле.
– Потому что с твоим участием скоро разрешится величайшая тайна Ксанфа.
Чмокающие мухи разлетались над тропой так, что от них не было никакого спасу. Во всяком случае, как раз когда молодой человек произносил эти слова, еще одна из них чмокнула Гвенни и опять заставила потерять только что найденный дар речи. Нашла она его, лишь когда Алистер с Мраморром уже продолжили путь на юго-запад, а они – на северо-восток. Размышляя о встрече, Гвенни задумалась: может ли быть, что здесь и вправду перепутались времена»? Чудно было бы повстречать людей, шедших по тропе в прошлом или в будущем.
Через некоторое время огрица снова открыла люк.
– А вот возьму и не стану надевать никаких.
– Может быть, но я ведь не взрослый кентавр, а только детеныш. И логика у меня соответствующая.
Замок высился перед ними в центре плоской круглой равнины. Поднявшийся при их приближении встречный ветерок крепчал и усиливался с каждым сделанным в направлении замка шагом, пока не превратился в настоящий ураган. Такой сильный, что ноги скользили по песку, и даже наклонившись вперед, они не могли сдвинуться с места.
– Это испытание! – догадалась Окра.
– Скажи, – промолвила Гвенни, глядя на демонессу с прищуром, – как может Хамфри доверять тебе, если у тебя нет души?
– Пристрелята, подстрелята, застрелята…
– Такая погань, как ты, может испоганить настроение хуже любой поганки, – отозвалась Окра, хватая его за шиворот и поднимая в воздух, как недавно Вдребезг поднял ее. – А когда у меня поганое настроение, мне лучше под руку не попадаться.
Привидение, похоже, смутилось.