ВОСКЛИКНУЛА ЯНА

С помощью ступеней подруги одолели отвесный участок и выбрались на склон, тянувшийся к подножию росшего на вершине горы исполинского дерева. Прямо над ними высилось Древо Семян.
Однако юный кентавр подскочил к пушке вплотную и ухватил за металлическое туловище. Что-то звякнуло.
– А можешь ты объяснить, что побудило тебя пожертвовать своим благополучием и помочь своей сопернице?
Конечно, тот факт, что трое гостей, явившихся по личному делу, удостоились такого внимания, мог вызвать удивление, но ведь, по здравому размышлению, они были не обычными детьми. Дженни прибыла из другого мира и, можно сказать, представляла в Ксанфе свой народ: невиданных здесь ранее четырехпалых эльфов с заостренными ушами и способностью к мысленному общению.
– Постойте! – воскликнула Дженни. – Задержитесь на минуточку, у нас к вам один вопрос.
– Ни капельки, – заверил их второй Че. – Вы ведь уже умножались. А сейчас я умножаю вас на три четвертых.
– Хочешь, я причешу и тебя? – спросила Мела.
– Хорошо, что я не взрослый, – сказал Че. – А не то мне следовало бы смотреть в лицо опасности без страха.
Таким образом один сложный вопрос был улажен, но оставался другой. Гвенни следовало вернуться в Горб как можно скорее, что было невозможно без помощи трех спасительниц, которые уже выполнили свою задачу и запросто могли отказаться возиться с какими-то там гоблиншами да птичьими когтями и согласились помочь, лишь поддавшись убеждениям маленького кентавра.
– А вот возьму и не стану надевать никаких.
Роксана подскочила. Возможно, у нее была мысль не выполнять соглашение, но теперь, подумав о том, что это и впрямь могло бы рассердить Симург, она решила не рисковать. Возможность получить свободу стоила самого сытного обеда.
– Ой, где это мы? – пролепетала эльфийская девчонка. Оказалось, что она держит на руках кота, которого Окра, разглядывая соперницу в упор, как-то проглядела.
А реки в большинстве своем очень упрямы и прокладывают путь к морям, невзирая ни на какие препятствия.
Сплюнув, паршивец вышел из зала.
– Я и солгал. Самое неподходящее место – вон та душица с плющом. Пристроишься – разом сплющит и задушит.
Яне досталось великолепное голубое платье в комплекте с чудесными туфельками.
И тут появился большой змей. Очень большой. Настолько большой, что мог считаться не едой, а противником. Роксана изготовилась к бою.
София отвела просительниц в спальню, где чуткий нос Окры тут же уловил на подушках странный запах.
– А что вы так носитесь с этим яйцом? – спросила она Дженни. – Зачем оно вам?
–. Перепрыгнув на твердую землю, они вытащили суденышко на сушу, надеясь, что впоследствии смогут добраться на нем до материка. Тем временем стали сгущаться сумерки, так что волей-неволей приходилось думать о ночлеге.
Дракон окинул русалку пристальным взглядом и исчез, а через некоторое время появился, держа в зубах женскую одежку.
Потом пришло другое воспоминание, относящееся к ее тринадцатому дню рождения. День стоял дождливый, но жаркий, пещеры наполняли приятные удушливые испарения, а из столовой доносился восхитительный запах тухлых туш. Направляясь туда, Окра привычным жестом взбила свои слишком светлые, слишком чистые и слишком мягкие для огрицы волосы, чтобы скрыть надетый на голову обруч – лозу косоглазой интеллекту арии. Люди от контакта с этим растением начинали, как принято было говорить, косить под интеллектуалов – их коэффициент интеллекта возрастал в несколько раз. На обычных огров лоза не действовала, потому как нуль, на сколько его ни умножь, нулем и останется, но с Окрой дело обстояло по-другому. Лоза усиливала ее природную смекалку, позволяя ловчее скрывать нехватку природной глупости. А заодно и другие непростительные слабости – например, невесть как прицепившуюся к ней астму. Огрицу поглупее давно затравили бы насмешками – где это видано, чтобы какие-то там приступы приступали к ограм, один вид которых распугивал любые болезни – но она просто делала вид, будто у нее хриплый голос, что считалось особым шиком. Огр ведь он какой: днем хрипит, ночью храпит, рвет и мечет, бьет да калечит.
Но теперь все страхи остались позади: дракон встретил их весьма дружелюбно. Возможно, ему было приятно вспомнить годы, проведенные с Айви, которой, по совершенно невероятному совпадению, в свое время было семь лет, как сейчас Че, а в другое время, но тоже свое, по совпадению еще более странному, четырнадцать, как нынче Дженни и Гвенни. Гвенни показалось, что среди клубов пара можно различить драконьи грезы – ему и сейчас виделась малышка Айви, начищающая ему чешуйки или целующая в ушко. К этому прицепилось и еще одно мимолетное воспоминание – об ухе, потерянном в схватке с огром. Ухо потом отросло, но неприятное воспоминание осталось. Гвенни полагала, что драконьи уши обладают магическими свойствами – именно поэтому драконы так не любят их терять Стэнли проводил их до того места, где начиналась круто взбиравшаяся вверх по склону тропа. По пути попадались и другие, однако дракон проходил мимо, поскольку эти дорожки или вели в пещеры, или уставали, сужались и пропадали, не успев добраться до верха. Легко было представить, как попавшие в Провал бедняги пытались выбраться по ним из ущелья, но были сшиблены струей пара и безжалостно съедены.
– Что догадки… Мне просто так, ни с того ни с сего подумалось, что Яне запросто могла бы оказаться принцессой-потеряшкой, имеющей сестру-близнеца и магический талант масштаба волшебницы. Но мало ли кому что подумается? Это ничего не значит.
– Вот те на, а разве спасательная команда еще не прибыла?
– Во что?
Пока Годива обнималась с дочкой, Че представил ее свиту своим новым спутницам.
– Надо же! – воскликнула Яна – Вот, оказывается, кто такая Роксана. Роксанна, птица рок.
Но Мела не остановилась и на этом и примерила нежно-розовые трусики ручного плетения, надевавшиеся в комплекте с тоже розовыми, в тон им, но чуть посветлее кружевными чулками, тонкими, словно наброшенная на розовый куст осенняя паутинка. В них даже ноги показались ей чуть ли не столь же красивыми, как хвост.
– Вижу, ты поддерживашь славу кентавров как самого образованного народа Ксанфа, – одобрительно промолвила Годива. – Да, речь идет о той самой реке. Она очень опасна, ибо даже пригубивший ее воды позабудет дорогу домой. А выпив побольше, может вообще лишиться памяти. Но если использовать воду забвения как нужно, она может вызвать избирательную забывчивость. Что нам и требуется.
– Ну-ка повернись, – сказала Метрия.
Тем временем дракон осмотрел помещение и ворчливо сказал:
– Можно нам его взять?
Кот рванулся с места, паутина натянулась, точно струна, и Че удалось удержаться, лишь расставив руки в створе тоннеля.
В ответ возникла очередная движущаяся картинка.
Но Мела не остановилась и на этом и примерила нежно-розовые трусики ручного плетения, надевавшиеся в комплекте с тоже розовыми, в тон им, но чуть посветлее кружевными чулками, тонкими, словно наброшенная на розовый куст осенняя паутинка. В них даже ноги показались ей чуть ли не столь же красивыми, как хвост.
Впрочем, это минутное искушение девочка отмела почти мгновенно Отмела, хотя особого желания становиться вождем отнюдь не испытывала Она просто не видела другого способа изменить к лучшему историю своего народа, а значит, и всего Ксанфа. Правление должно было стать ее бременем, участью, которой она страшилась», но от которой не могла бежать.
– Все возможно, – пожал плечами Че. – Не исключено даже, что ты потерявшаяся принцесса, и когда все закончится, найдешь свое королевство.
Они двинулись по цветущему лугу по направлению к закатному солнцу Рядом, удивленно постукивая костями, вышагивали несколько скелетов.
– А это не больно? – заволновались все четыре Гвенни.
– А что, она не могла извиниться перед ним прямо здесь? – усомнилась Дженни.
Однако должен заметить, что именно к очаровательным девушкам я испытываю особый интерес.
– Эй, птичка! Сейчас заберу твое яичко!
Гвенни кивнула и подошла к выходу.
Друзья продолжили путь и, шагая на запад, добрались до моря как раз к тому времени, когда закатное солнце вознамерилось в него окунуться. Деревьев на берегу росло немного, так что на ужин пришлось довольствоваться перезрелым вишневым пирогом и сыроватым шоколадным кексом. Кентавру удалось разыскать заброшенную лачугу и нарвать пожелтевших подушек. Хижина, хотя и заброшенная, по всей видимости, была окружена чарами, защищавшими от жучков – во всяком случае, внутри ими и не пахло. Что и к лучшему – хотя особых секретов у друзей не было, кому понравится, чтобы его подслушивали? А жучки, как известно, доки по этой части.
– Перерыв! – рявкнул профессор, который был явно сыт по горло препирательствами своих актеров.
– Ну, твоей вины тут нет. Я сразу поняла: с тобой что-то случилось. А поскольку ты изменилась, нацепив эту шляпку, стало ясно, что дело в ней.
– Но ты, разумеется, найдешь из него выход, – с обычной уверенностью заявила Яне. – Кентавры всегда знают, что и как делать.
Что послужило ей уроком, но не так, как на то надеялась девочка. Растопырив когти, Роксана вонзила их в облачный пол, так что поднять ее стало невозможно, и направилась к девочке, отцепляя поочередно то одну, то другую ногу.
– А ты? – Налдо повернулся к Че. – Может быть, ты разъяснишь этот вопрос?
Он отвел девочку в отдельную каморку, и она углубилась в чтение. Конечно, она плохо представляла себе, каким образом обыкновены могут подбрасывать «интересные идеи», но вникать особо и не стремилась.
– Что случилось? – спросил Че.
– Мы сделаем то, что должны, – промолвила Гвенни. – Спасибо тебе, Добрый Волшебник.
Замок высился перед ними в центре плоской круглой равнины. Поднявшийся при их приближении встречный ветерок крепчал и усиливался с каждым сделанным в направлении замка шагом, пока не превратился в настоящий ураган. Такой сильный, что ноги скользили по песку, и даже наклонившись вперед, они не могли сдвинуться с места.
– Ну, а вы, – Взрослая, насупив брови, повернулась к его спутницам, – вы согласны с тем, что он тут наговорил?
– А что с твоим сыном? – поинтересовался Че.
И не я.
– Он самый, – кивнул змей. – Но тебя я не знаю, Как ты попала сюда, в логово дракона Кондрака?
– То-то и оно, где? – вздохнул Че. – Это решительно никому не известно. По правде сказать, единственное упоминание об этом замке содержится в записях Доброго Волшебника: вроде бы о нем упоминали демоны. Хамфри пытался выяснить его местоположение и точно установил, что на полуострове Ксанф ничего такого нету. После чего занялся другими делами.
– Что же до тебя, Яне, – сказал принц, обернувшись к девушке, – то ты вообще представляешь собой совершенно исключительный случай. Тебе хотелось узнать свою судьбу, и никаких особых амбиций на сей счет у тебя не было.
Яне была вынуждена удовлетвориться этим объяснением. Самой ей целоваться не доводилось, но фавны с нимфами занимались этим чуть ли не беспрерывно, так что о чем речь, девушка прекрасно знала.
– Как ни крути, а сторон всего четыре. Они могут меняться местами, левая, скажем, сделаться правой или там задней, но нам от этого не легче.
Нада нахмурилась.
Внутри семя оказалось значительно больше, чем снаружи, так что все вшестером разместились там без особого труда. Потом огрица закрыла люк и ткнула пальцем в панель перед собой. Послышался страшный грохот, из заднего конца семечка вырвалось, словно стремясь убежать прочь, окутанное дымом пламя. Что, конечно, было гораздо лучше, чем если бы это пламя вознамерилось подпалить семя да сжечь его вместе со всеми забравшимися внутрь. Но семечко – ракета, или как его там – тоже перепугалось и припустило от огня со страшной скоростью. Перепуганные Дженни и Гвенни схватились друг за дружку, тогда как Мела с Яне сохраняли спокойствие. Взглянув на огрицу, Че увидел, что та смотрит на панель со множеством кнопок, каждой из которых соответствовала картинка. Изображение неприглядной горы с рытвинами и ухабами на склонах – не иначе, как Гоблинова Горба – слегка светилось.
– Тебе и не надо, Нада.
– А я что, не одета? – возмутилась Мела. – Разве эти трусики не одежда? Зря я их, что ли, целый день выбирала? Как Дана сказала, так я и сделала.
Например, называют молодцом малыша, который, давясь, запихивает себе в рот какую-нибудь «полезную», по их мнению, гадость.
Мела вылезла из водоема, который немедленно исчез, как исчезли и постели ее подруг. Сокрушенно вздохнув, русалка заменила хвост на ноги. Наспех позавтракав, они последовали за Метрией по крутой, шедшей вниз по западному склону тропе и через некоторое время увидели большое раскидистое дерево. В отличие от многих деревьев Ксанфа на его ветвях не было ничего, кроме листьев, – видимо, по той самой причине, о которой говорила Дана.
– Молчи, о таких вещах лучше не распространяться.
– Где я? – недоуменно спросила Роксана. Она могла говорить с Дженни напрямую, поскольку во снах все барьеры исчезают, и все существа могут общаться беспрепятственно.
Оставшись без шляпы, Окра утратила свою ярость, а с ней и инициативу. У нее не осталось даже астмы, которая была отдана Рогоносу. Стоя над упавшим противником, она явно не знала, что делать, и сомнения в том, что через несколько мгновений Вдребезг сотрет ее в порошок, имелись только у безнадежной оптимистки Яне.
– Могу доставить вас в корзинке, – предложила Метрия. – Способ испытанный и надежный. Тут же ниоткуда возникла огромная корзина.
– Думаешь, не станут? Это гоблины-то? – усмехнулся Че.
– Но я даже не поняла…
– Наверное, ты просто никогда раньше не пробовала, – заметила Яне.
Тот завизжал, как зарезанный, и ослепительно вспыхнул. Роксана встрепенулась, пробудилась и, прежде чем Дженни успела спрятаться, схватила ее когтями и потащила к клетке.
– Думаю, это дело поправимое, – сказала Нада и, словно бы в воздух, проговорила:
Дженни хлопнула в ладоши и разрушила свой сон.
– Да.
– Это очень похоже на фабрику дурных грез,» заинтересованно пробормотала Ойбеда. – Интересно, уж не собрались ли они открыть свою студию и составить конкуренцию гипнотыкве.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭКОЛОГИЧЕСКУЮ НИШУ.
– Она не работает! Никак испортилась?
Однако она прекрасно понимала, что как ни безобразен Горб с виду, худшее, и несравненно худшее, творится внутри. Теперь ей придется вплотную столкнуться с самыми неприглядными сторонами гоблинской жизни, а Годива уже не сможет ограждать дочку от невзгод и опасностей. Гвенни оставалось надеяться на себя и друзей. На то, что они помогут ей не увязнуть в этой трясине.
– Ну ты загнула! Манера выражаться у тебя что надо, но талант.., нет, твой талант вовсе не в этом.
– И государем не называй. Вообще никак не называй, это пустая трата времени.
– Чего не хватило?
– Может, со временем?
Демон подбросил ее в воздух и, убедившись, что спичка не обратилась в дым и не растворилась, подхватил ее и ловко чиркнул о столешницу, превратившуюся внезапно из деревянной в мраморную.
– Наверное, ты прав, – согласилась эльфесса, а потом, снова приглядевшись к Гобелену, поинтересовалась:
Она славная, а приход женщины к власти в Горбу пойдет на пользу моему народу. Будем драться, только сначала мне нужно закончить игру.
– Взрослая Тайна. Та самая, которую мы недавно…
Ей не слишком хотелось помогать бывшим пленникам, особенно Дженни. И следовало признать, что у нее были на то причины, тогда как побуждения Симург, пославшей ее на выручку ненавистной соперницы, оставались неясными. Неужто древнейшее и мудрейшее существо в Ксанфе вдобавок еще и вредина?
Все поспешили к горе. Караульные гоблины с изумлением уставились на трех незнакомок, но поскольку те сопровождали Гвенни, пропустили их беспрепятственно.
– Это копуши что ли? Прокопии? Так их у нас отроду не бывало.
– Пошли, милая, – сказала бабулька, подойдя к ошарашенной красавице. – Не робей и не расстраивайся: проект и вправду любопытный.
Добравшись до дна клетки, где сидел кентавр, она ухватилась за край, подтянулась и, оказавшись лицом к лицу с Че, спросила:
Все задрали головы, но не увидели ничего, кроме безмятежно плывшего по небу белого облачка.
Наконец чудовищный вал, словно скорлупку, подхватил лодку на гребень и понес ее неведомо куда. Грести или вычерпывать воду было совершенно бесполезно: спутницам оставалось лишь вцепиться в борта и держаться изо всех сил, чтобы не полететь в воду.
– А где этот замок? – спросила Роксана, но Симург лишь повела пером. И в тот же миг птица рок оказалась в замке, на гранитном гнезде.
Но Гвенни и тут нашла выход: она бросилась вперед, прямо к той ноге, которой птица в данный момент цеплялась за пол. Удивленная Роксана выпростала когти, чтобы схватить девочку, но та оказалась проворней и успела пустить в ход палочку. Но теперь она не стала бросать противницу на стену, а оставила ее в подвешенном состоянии, так что та не могла двинуться.
Выпалив это русалка вздохнула с облегчением.
Они какие?