ТЯЖЕЛОЙ, МОХНАТОЙ

Вскоре Мела надела симпатичную юбочку из шотландки в тон трусикам. Она закрывала их полностью, а случись шаловливому ветерку приподнять подол, никто бы не успел понять, что на виду оказались именно трусики.
– Не совсем. В отличие от гоблинов, демоны вовсе не обязательно грубияны, но добрых дел от них ждать не приходится. Правда, Метрия в общем-то особа не злая и особых каверз не устраивает. Просто ей скучно, и она пытается развлечься, наблюдая за смертными. Ей ничего не стоит принять любое обличье, но вот подобрать нужное слово порой бывает трудно, и это ее частенько выдает.
– Но это нечестный вопрос.
– Да, это явления схожего порядка, – сказала Нада. – И ты, надо думать, не считаешь себя вправе забросить обязанности спутника Гвенни даже на время. Скажем, взять выходной.
– Ну и ну! – восхитилась Яне.
– Ой, как же это? Ведь теперь мои пожелания сбываться не будут!
., – Но разве ваши монеты не превращаются потом обратно в воздух? – поинтересовалась Мела.
– Да, София была права, – сказала она, окинув русалку взглядом. – В таком виде тебе разгуливать нельзя. При виде тебя любой мужчина запросто выпадет в осадок.
Стол ломился от яств, С тарелок, моргая, таращилась яичница-глазунья, из-под тяжелой, мохнатой шубы выглядывала селедка, щеголяли в расшитых мундирах картофелины, пирожные в виде коротышек в треуголках, важна заложив руки за спину, красовались рядом с толстыми ромовыми бабами.
– Постой! Подожди меня! – закричала Дженни, устремляясь следом. Остальные поспешили за ней.
– Здорово! – воскликнула Мела. – Если кто и годится против дракона, так это разъяренный огр.
Че нашел ее рассуждения убедительными, однако заметил, что на такого пройдоху, как Горбач, нельзя полагаться ни в чем, а потому им необходимо ознакомиться с подлинным документом, который устанавливает правила борьбы за власть.
Птица призадумалась. Гвенни могла видеть ее мысли, и увиденное девочку ничуть не порадовало: на картинке Гвенни засыпала и роняла палочку, после чего Роксана оставалась и с яйцом, и с кормом.
– Да, ты действительно очаровательна, – промолвил Драгоман с восхищенным вздохом. – А сейчас я сделаю тебя еще и зачарованной. Будь любезна, встань, пожалуйста, на этот пьедестал.
– А через эту самую воду как переправимся? – спросила Дженни.
Гвенни озадаченно покачала головой. Соображения птицы не были лишены резонов, и девочка плохо представляла себе, как можно ее переубедить.
Гвенни решила не исправлять губернатора на гоблинатора, тем более что смысл от этого не менялся.
– Ой, Метрия, привет! – промолвила Мела без особого восторга. – Давно тебя не было.
Солнце на западе уже окрашивало деревья, и Гвенни, чтобы уложиться в срок, следовало поторопиться.
Стол ломился от яств, С тарелок, моргая, таращилась яичница-глазунья, из-под тяжелой, мохнатой шубы выглядывала селедка, щеголяли в расшитых мундирах картофелины, пирожные в виде коротышек в треуголках, важна заложив руки за спину, красовались рядом с толстыми ромовыми бабами.
– Но ведь догадки у тебя были?
– Положим, мы отправимся к Парнасу, – сказала она, – но загвоздка в том, что эта гора высится к югу от Провала, а мы нынче находимся с севера. Путь туда, с учетом переправы через пропасть, займет столько времени, что, боюсь, птица рок успеет сто раз склевать тех, за кого ты так хлопочешь.
Но огрица Окра представляет несомненный интерес для Дженни.
– Нет!
– Она права, – промолвила Дженни. – Мне досталась ее роль, а такое никому не понравится.
Про этом Налдо бросил на нее такой взгляд, что это можно было бы счесть нарушением Заговора взрослых.
– Не умничай, твое дурацкое размножение тут ни при чем. Для вашей компании волшебник решил сделать заключение.
– Не стоит вникать в мелкие подробности, – махнул рукой Грей, видимо, понимавший, в чем дело. Возможно, он прочел об этом в Книге Ответов, а может быть, сообразил сам: в конце концов, ему ли не знать, как отменять магию магическим же манером?
– Так что же, ему можно обманывать и мошенничать, а тебе нельзя? – спросила Мела.
С этим словами демон снова исчез.
– Сойдет, раз он находится «меж роком и твердью», – казала Окра.
– Вот возьми, – сказал Налдо, взяв одежду в руки, и показал Меле. – Наряд не шикарный, но сойдет, пока не высохнет твой собственный. Бери. Я брошу, а ты лови. Можешь переодеться в какой-нибудь укромной пещерке, а потом мы поговорим. Мне кажется, нам будет о чем поговорить.
Подъемный мост при всем своем облачном виде легко выдержал их вес: правда, надо признать, что весили, они в настоящий момент не ахти как много, но это сооружение выдержало бы и нагрузку посолиднее. Из любопытства Дженни наклонилась и постучала по мосту пальцами: на ощупь поверхность походила на губчатую, прочную и упругую кору.
– А сколько взрослых скелетов выбралось из тыквы? – уточнила Яне.
Наконец впереди показался замок Доброго Волшебника. Выглядел он совершенно обыкновенно, причем чем ближе они подходили, тем обыкновенное он казался. А со стороны замка появился молодой человек.
Че понял, что прелестные женские черты способны смягчить сердце и самого грозного демона. К счастью.
– Ясно, этого ты тоже не помнишь. А откуда ты шла?
– Как нам отблагодарить тебя? – спросила, блаженствуя в соленой воде, Мела.
Однако масштаб его не вызывает сомнений. Яне, как и подобает принцессе, должна быть признана волшебницей.
Песня Окру не взволновала (как известно, такого рода песнопения рассчитаны на слушателей-мужчин), но вид русалочьих локонов поверг ее в восторг. Она с сожалением коснулась собственных прядей – нежных и мягких для огрицы, но грубых и неухоженных на взгляд других разумных существ. До сих пор ей просто не приходило в голову, что волосы могут быть красивыми, да и в красоте как таковой она, подобно всем ограм, не видела никакого толку. Но сейчас ей стало попросту завидно.
– Что? – удивилась Дженни.
– Привет, Метрия, – сказал он. – Какую каверзу ты задумала на сей раз?
– Только вот куда идти? – встряла Окра. – Тропу, по которой мы шли, перегородил камень.
Положение оставалось безвыходным, однако чаша весов несколько склонилась в пользу птицы, которая отнесла Че к стоявшей у стены клетке, засунула внутрь и захлопнула клювом дверцу. Че попытался открыть ее, но это ему не удалось. Маленький кентавр не пострадал, только вот оказался взаперти. Выхода Гвенни не видела, а потому решила возобновить разговор. Вдруг ей все-таки удастся понять, чего эта Роксана хочет, и как-то с ней договориться.
– Да, ты действительно очаровательна, – промолвил Драгоман с восхищенным вздохом. – А сейчас я сделаю тебя еще и зачарованной. Будь любезна, встань, пожалуйста, на этот пьедестал.
– Не называй меня господином! – рявкнул он.
– Но он может выкрикнуть запретные слова и болтаясь на весу, – сказала Гвенни. – На выборы вождя соберутся все гоблины, включая детей. Что толку, если он будет парить перед ними в воздухе: рот ему этим не заткнешь.
– Что? – пискнула совершенно ошеломленная девушка. – Я принцесса? С сестрой? И талантом волшебницы? Да быть этого не может.
– Еще как есть, – заявил Че с еще более снисходительным видом.
Гоблины ахнули. Горбач разинул рот.
– Но ведь, будучи легкими как перышки, мы не сможем разбиться, – гнула свое Дженни. – Где ты видела разбитое перышко?
– В чем?
– Так ведь повествование окончено. Гвенни правит в Горбу, кентавр Че ей помогает, Окра сделалась Главным Действующим Лицом, Яне обзавелась сестрой, стала принцессой и поселилась в замке Ругна, а Мела в данный момент, надо думать, показывает Налдо свои прекрасные…
– Надо же, – восхитилась Дженни, – ты сумел от нее отделаться! Как тебе это удалось?
– Спички, купите спички! – принялась канючить она самым что ни на есть сиротским голосом.
– Ох! – выдохнула Гвенни, – Надеюсь, это не…
Яне это зрелище не понравилось, а вот Окра прямо-таки облизывалась. Вот уж воистину на вкус и цвет товарищей нет.
– Чего надо? – раздраженно буркнул он, подняв голову.
Внутри семя оказалось значительно больше, чем снаружи, так что все вшестером разместились там без особого труда. Потом огрица закрыла люк и ткнула пальцем в панель перед собой. Послышался страшный грохот, из заднего конца семечка вырвалось, словно стремясь убежать прочь, окутанное дымом пламя. Что, конечно, было гораздо лучше, чем если бы это пламя вознамерилось подпалить семя да сжечь его вместе со всеми забравшимися внутрь. Но семечко – ракета, или как его там – тоже перепугалось и припустило от огня со страшной скоростью. Перепуганные Дженни и Гвенни схватились друг за дружку, тогда как Мела с Яне сохраняли спокойствие. Взглянув на огрицу, Че увидел, что та смотрит на панель со множеством кнопок, каждой из которых соответствовала картинка. Изображение неприглядной горы с рытвинами и ухабами на склонах – не иначе, как Гоблинова Горба – слегка светилось.
Теперь Гвенни поняла, в какой сложной ситуации она сказалась. Брат по отцу являлся единственным ее конкурентом в борьбе за власть. Правда, будучи всего двенадцати лет от роду, он мог удостоиться сана гоблинатора лишь по особому дозволению старейшин, но столь страшная угроза позволяла ему этого дозволения добиться.
– Что правда, то правда, – признала Яне. – Мне даже было невдомек, что люди и драконы говорят «на разных языках.
– Ну… – нерешительно начала Гвенни, – это все знают…
– Да, – сказал Че. – Я сам крылатое чудовище, и все крылатые чудовища обязались не причинять мне вреда. Только Роксана ничего об этом обязательстве не знала, потому как уже не одно столетие просидела здесь на яйце.
Профессор сделал небрежный жест, и Че с Сэмми оказались в драконьем гнезде. Дракон и наг забавлялись там игрой в кости, а такие игры пользовались дурной славой. Конечно, тем, в чьи кости играли, было уже все равно, однако игра затягивала так, что игроков становилось трудно оторвать от этого занятия. А когда их все же отрывали, они становились очень раздражительными.
– Симург вовсе не вредина, просто у нее много забот, и она серьезно относится к соблюдению правил. А незнание закона не освобождает от ответственности.
– Что ты прокладываешь? И что собираешься установить?
По правде сказать, он мог бы принимать такого рода извинения в больших количествах, поскольку находил их очень приятными. Гвенни понравилась ему с первой встречи, но со временем стала нравиться еще больше. За последние два года тело ее приятно округлилось, и.., впрочем, конечно, к делу все это совершенно не относилось.
– Да будь ты хоть Симметрия, хоть Стереометрия, хоть кто угодно.., тут нет ничего интересного, так что можешь оставить нас в покое.
– Из тыквы? – переспросила Яне.
Между тем удары о землю стали ощутимее, и Че понял, что к нему начинает возвращаться изначальный вес.
– Надеюсь, у тебя хорошие новости, – сказал он. – А то ведь, если Гвенни проиграет, плохо будет не одной ей.
– Ты хочешь сказать «проситель»? То есть тот, кто, как мы, приходит за Ответом? – рассмеялась Гвенни.
– Это мой вопрос? – растерялась Гвенни.
– Как может наряд – платьице там, или блузка – причинить разрушение?
– Хорошо, что мы должны делать? – сказала Мела.
– Ну, на последний вопрос ответить нетрудно, – промолвила София. – Хуже станет Дженни, а она девочка славная и не заслуживает дурного обхождения.
– А кто они такие, эти Косто да Скелли?
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
– Конечно, я могу только строить догадки, – сказала Гвенни, – но мне кажется, это связано с тем, как мужчины смотрят на таких женщин, как русалка Мела.
Да и устал котик изрядно: поди-ка промчись стрелой от Горба через Великий Провал.
– Способ, само собой, существует, – проворчал Хамфри. – Нет Вопросов, на которые не было бы Ответов, только вот вы никаких ответов не получите. Потому что это было бы контрпродуктивно. А теперь ступайте, не мешайте работать.
– Похоже твое желание вот-вот исполнится, – промолвила Мела, печально взглянув на Окру.» – От этой Дженни тебя скоро избавят.
– Может быть, к тому времени, когда мы доберемся до замка, она про нас забудет, – мечтательно произнесла Гвенни.
Однако эта девочка может стать первой в истории женщиной-гоблинатором, а это, в свою очередь, способно несколько улучшить нравы и обычаи гоблинов. Что же до Че, то он находится под особым покровительством птицы Симург, и случись с ним неладное, она сильно разгневается Это не стоит допускать, потому что она запросто может дать нашему мирозданию исчезнуть, заменив его на новое, где ей не будут досаждать.
– Вот как? А ты знаешь, как я обычно поступаю с хрупкими, невинными девушками?
– Не совсем так, – возразил Налдо. – Талант замечательный, спору нет, однако у него имеется существенное ограничение. Для того чтобы какая либо идея осуществилась, она должна быть полностью естественной и непредвзятой, что достижимо лишь при том условии, что она исходит от того, кто не знает об этом таланте.
– И этого сопляка вы хотели сделать вождем? – спросила Окра гоблинов, после чего сплюнула и отшвырнула мальчишку в сторону.
– Как мне избавиться от эльфессы Дженни? – решительно выпалила Окра, напугав своих спутниц.
– Отроду не слышал, чтобы свинопотамы забывали о своей добыче, – усомнился Горбач.
Как я понимаю, он вернулся к своим делам, и ты сможешь узнать у него, как устроить свою судьбу.
– Зовут меня Драккар, и я считаю, что вам самое место в моем трюме.
– Вот ваши мешки, – сказала она. – Здесь еда и вода на два дня пути: надеюсь, вы уложитесь в этот срок.
– А поместимся ли мы все в ракете? – озабоченно спросила Мела, одетая, как приметил Че, в весьма легкомысленную и шаловливую юбчонку, постоянно норовившую задраться и показать ее и впрямь заслуживающие внимания трусики. Да и тапочки русалки беспрестанно разъезжались, отчего ее ножки открывались взгляду дотуда.., где они, строго говоря, уже не являлись ножками. И где только ей удалось разжиться таким чудным нарядом?
– Дженнифер, зачем взрослые составили свой Заговор?
– Ты спасла меня! – воскликнула Дженни. – Этот огр стер бы меня в порошок.
– Э, да это Мела, – послышался с порога голос вошедшего в комнату Дольфа.
Девочка была права, однако птица, по всей видимости, придерживалась иной точки зрения. Видимо, когда ее сородичи приносили клятву, она на церемонии отсутствовала. Да и то сказать, скорее всего, эта клуша сидит на своем гранитном насесте не одну сотню лет: связи с внешним миром у нее нет, и о требовании Симург ей ничего не известно. И они, увы, не могут убедить ее не есть крылатого кентавра, потому как птицы рок, надо думать, по-человечьи не понимают. Может, через годик-другой до нее дойдут «новости» из Ксанфа, но для них это уже не будет иметь значения.
Зная, что Метрия не обманщица и зачарованные тропы действительно гарантируют безопасность, Мела собралась с духом и двинулась вперед. Дракон приоткрыл глаза и уставился на нее. Потом моргнул. А потом повалился на бок, как мертвый.
– Недурно, – сказала Метрия, явно загоревшаяся этой идеей. – А как назовем сиротку?
– А кто мне скажет, почему это озеро так чудно называется?
Все согласились и выбрались на берег. На обходном пути им повстречался многоголовый змей.
Ворота были закрыты, но стоило Меле подергать ручку, как они отворились. Создавалось впечатление, будто все кончено, но Окра этому не поверила. И оказалась права.
– Мы должны найти вход, – подтвердила Мела. – Но я не вижу ничего похожего.
– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.
– Неважно. Делаю, и все тут.
– Возможно, потому, что здесь Сонное Царство, – предположил Че. – Перемещаясь из одного сна в другой, здесь мы не засыпаем и не пробуждаемся, потому что остаемся внутри большого сна. Твое пение лишь ускоряет перемещение. Но если ты с помощью сна сможешь вернуть нас в замок наяву и бодрствующими, получится, что ты способна не только менять здесь декорации, но также входить в Сонное Царство и покидать его по собственной воле, без посторонней помощи. Это было бы замечательно.
– Конечно, не могла бы, – сказала Мела. – Мы просто удивились тому, что ты обладаешь такой способностью. Наверное, это твой талант.
– Она уже не находилась в Долине нимф, где слоняться без дела было нормой жизни. Ей, хоть и со скрипом, удалось добиться от Перебрала совета не терять время попусту, и этому совету она следовала так рьяно, что сомневалась, вправе ли остановиться для удовлетворения естественных потребностей. А вдруг это считается пустой тратой времени? Одной из странностей ее наставника-кентавра являлось то, что сам он эти пресловутые надобности удовлетворял где и когда хотел, но при этом уверял, будто бы человек обязан делать вид, будто ничем таким вовсе никогда не занимается. И ей будто бы нужно поступать также, потому что «с людьми жить – за куст ходить».
– Без правил? – переспросила услышавшая этот разговор Окра. – Значит, я могу делать, что вздумается?
– Большое спасибо за радушный прием и славное угощение, – сказала она. – Мы, обычные просительницы, явились сюда, чтобы получить Ответы Доброго Волшебника, и такого внимания ничем не заслужили.