НЕ ИМЕЛОСЬ НИ МАЛЕЙШЕГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

Гоблин, явно очарованный ее учтивой манерой выражаться, продолжил путь.
Правда, о том, где этот волшебник живет, у нее не имелось ни малейшего представления, но к этому затруднению Окра подошла как настоящая огрица – стала грести куда глаза глядят, резонно полагая, что если никуда не плыть, то никуда и не приплывешь, а если уплыть подальше от того места, где никакого волшебника точно нет, то можно оказаться ближе к тому, где он есть. Как уже указывалось, мысли ее работали с той же интенсивностью, что и тело: она гребла и думала, думала и гребла, и в конце концов додумалась до того, что если правильно поставить Вопрос, полученный Ответ может улучшить ее судьбу. Но как поставить этот Вопрос правильно, если ей до сих пор не удалось даже его придумать?
– Вообще-то твое место среди людей, – сказал Перебрал, когда она поделилась с ним такими соображениями. – Во-первых, ты из их племени, а во-вторых, внешностью многие из них (я, конечно, говорю о женщинах) не уступают нимфам, а умом иные (тут уж речь больше о мужчинах) приближаются к кентаврам. Помни об этом, когда придет время держать экзамен.
Довольно скоро ей удалось выдолбить в стене некое подобие грубой лестницы: цепляясь за выступы руками и упираясь ногами, они могли подняться наверх. Мела не могла не признать, что в этой огрице есть толк.
Не теряя времени Окра подхватила пару дубинок и сшибла с бортов всех клещей, благо те уже были изрядно пьяны.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
Облако дернулось.
Яне задумалась. Тысяча лет срок немалый, но не для демонессы. Хотя, конечно, какой женщине захочется признавать себя старой?
Можно было постоять у дыры, осмотреться и обсудить ситуацию.
– Это те, которые голые? Они вкусные, надо только в вино обмакнуть.
– Ну, не без того, конечно, – благодушно согласился наг, свернувшись в кольцо и подняв над змеиным телом человеческую голову. – Нужно относиться к чужим вкусам и пристрастиям с пониманием. Именно в силу прискорбного непонимания Кондрак поджарил твоего мужа, и он вовсе не хочет ссориться с тобой. Вообще-то, мы с ним сидели, играли в кости (благо костей тут сколько угодно) и говорили о политике. Нас объединяет вражда с гоблинами, к тому же он получил важное сообщение от крылатых чудовищ. Никаких гостей мы не ждали, а когда вы появились, мне подумалось, что наша встреча может иметь определенную цель.
Перчатки тут вряд ли пригодятся.
– Пока не знаю, – отозвалась Мела – Ветрила вроде бы ветер ловят, ветровки на ветру носят, ветреницы, заводные девчонки, на ветру заводятся и пляшут, а вот остальное…
– Ускорься! – крикнула Окре Мела. – И попроси тех, кого мы выручили снова подвесить птицу с помощью палочки. Тогда с ней можно будет поговорить без помех.
Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.
– Это может сработать, – поддержала идею Яне. – Конечно, они смогут распознать тебя и в этом обличье, но лишь в том случае, если предпримут проверку. А кому охота проверять какую-то сиротку?
– Так ты нас и не просила, – заметил Че – Мы сами решили.
– Ну у тебя и шуточки, – сказала ей Мела. – Сначала начинаешь мельтешить так, что перед глазами размазываешься, а потом застываешь, точно статуя. Это что, магия семени?
– Вообще-то мы только что высказывали разные пожелания…
Гвенни опустила Горбача на землю: ума для того, чтобы не бежать в лапы свинопотаму, у него хватило. В следующее мгновение она указала палочкой на свинопотама, и чудовище, издав шумный стон (или стонущий шум), отплыло по воздуху в сторону.
– Может, неважно? – фыркнула Яне.
– Может, на банкете?
Огрица? Девушка воззрилась на новую знакомую с изумлением, но потом сообразила, что женщин из огрского народа до сего дня не встречала. Вполне возможно, что у огров, как и у гоблинов, женщины, в отличие от мужчин, не так уж безобразны.
Отдохнув, Роксана решила подняться в небо. Она расправила крылья, несколько раз взмахнула ими и подпрыгнула в воздух, но тут же плюхнулась в пруд. Дикие женщины сдуру опять бросились к ней, так что пришлось склевать еще парочку. Выкупавшись и нахлебавшись вдоволь согревающего вина, она выбралась на берег, отряхнулась и снова попыталась оторваться от земли. Тот же плачевный результат. Ей удалось поднять лишь огромную тучу пыли.
– Не то что узнал… В первый момент я принял тебя за Айви. А когда понял свою ошибку, то решил, что такое поразительное сходство не может быть случайным. Я начал расследовать это дело, и постепенно все встало на свои места. Однако это открытие пришлось хранить в тайне до тех пор, пока ты не привела Гвенни к победе: дело было столь важным, что никто не имел права им рисковать. Так что не обижайся.
– Судя по виду, им это занятие нравится, – с удивлением отметила Гвенни.
На острове и вправду оказалось совсем недурно: Яне особенно понравился пруд, воду в котором, хотя она и не горела, Мела называла огненной. Русалка пояснила, что она, как исконная обитательница соленого моря, терпеть не может пресную воду, но что касается огненной, то ее пресной никак не назовешь. Отведав этой водички, Яне согласилась, что вкус у нее и вправду отнюдь не пресный.
– А что, она не могла извиниться перед ним прямо здесь? – усомнилась Дженни.
– Может, прибавим шагу? – прошептала Дженни.
Взяв куколку, изображавшую женщину (обе куклы не были одеты), Гвенни показала ее Че и спросила:
– Ой, где это мы? – пролепетала эльфийская девчонка. Оказалось, что она держит на руках кота, которого Окра, разглядывая соперницу в упор, как-то проглядела.
– Попробуй обратиться к нему мысленно, – предложила Мела. – Оно наверняка волшебное, глядишь и отзовется.
Глаза фавна округлились.
Чтобы переварить услышанное, русалке потребовалось некоторое время. Потом она уточнила:
– Ни за что не хотела бы оказаться в Обыкновении, – пылко возгласила Дженни.
Не теряя времени, Гвенни зачерпнула в ладошку чуточку водицы и, встав напротив Горбача (тот бы и рад увернуться, но деться ему было некуда) сказала:
– Не настроен? – удивилась Окра. – Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.
– Так-то оно так, но все его пакости были не слишком опасны. А вот теперь дело обстоит иначе. Тут замешана Взрослая тайна.
– Никогда не думал, что дракон умеет читать, – заметил Че.
Часть скульптурной композиции – Дженни, наша очередь действовать, – сказал Че и легонько хлестнул яйцо хвостом.
– Спички! – снова подала голос Ойбеда.
Русалка Мела нервно плавала по своему подводному гроту, легонько обмахивая густые водоросли, покрывавшие стены и потолок. Роскошные волосы вились за ней зеленой волной, а движения хвостового плавника порождали маленькие, игравшие с кончиками длинных прядей, водовороты.
– Сэмми, найди, пожалуйста, самый короткий и безопасный путь на дно Провала.
– Скажи им, что я приду по приглашению, и мое появление нельзя рассматривать как вторжение, – сказал Налдо, спустив кентавра на землю. – А то, не ровен час, поймут не так, и опять разразится война.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
В пещере полыхнуло огнем, запахло серой, и в клубах дыма появился устрашающего вида демон.
– Нет.
– Ты хочешь от меня избавиться?
– Верно, – согласился Че. – Возможно, мы первые, кто нашел способ выбираться из гипнотыквы самостоятельно. То есть не мы, на самом деле такое под силу только Дженни, но это все равно выдающееся открытие. С ней мы можем отправляться в Сонное Царство, не рискуя оказаться в западне.
– Неважно. Важно, что он не вернется.
– Может, прибавим шагу? – прошептала Дженни.
Окра, в свою очередь, заполучила жесткий топчан, а Яне – ложе из мягкого мха. Все три спутницы были очень довольны.
– Позови пожалуйста Чудо, – торопливо перебила его Мела. – Уверена, она будет рада нас видеть.
Сообразив, что крылатые чудовища все же присматривают за ними, Гвенни испытала смешанные чувства: она предпочла бы справиться сама, но рада была узнать, что их навряд ли сожрет какой-нибудь хищник. Все складывалось не так уж плохо: никто не лез к ним с наставлениями, поучениями и нотациями, однако и на произвол судьбы их не бросили.
Вернее, думать-то приходилось, но толку от этого не было никакого.
– Стоп! – снова прервал действие профессор. – Ты не должна его кусать! По сценарию тебе следует помогать обыкновену.
– И от него, и не только… Взгляд его опустился ниже русалочьей талии, и глаза юноши расширились. А потом сузились.
С помощью ступеней подруги одолели отвесный участок и выбрались на склон, тянувшийся к подножию росшего на вершине горы исполинского дерева. Прямо над ними высилось Древо Семян.
– Неважно, – хмыкнула Мела, пародируя Метрию, и все рассмеялись.
– Стоп! – рогатый демон опять замахал руками. – Кончай пороть отсебятину! Придерживайся сценария!
– Вот что любопытно, – задумчиво промолвила Окра. – Как мне показалось, его это не испугало и не рассердило, а скорее позабавило. Хотелось бы понять, почему.
– Но ведь это таблица умножения, – осмелилась возразить одна из Гвенни.
Свинопотам, надвигавшийся сзади, пустился вдогонку, но его вывороченные ноги не позволяли сравниться с беглецами в скорости. Второе чудовище продолжало удерживаться на весу силой палочки и плыло по воздуху перед ними.
– Договорились, – сказала Гвенни, решив, что они в любом случае ничего не проиграют. Если демонесса сочтет их историю скучной, то оставит их в покое, а если заинтересуется, то и сама расскажет что-то интересное, а возможно, и полезное. – Дело в том, что мой отец, гоблинатор Грыжа, неожиданно умер, и я, его единственная наследница, хочу попытаться стать первой женщиной-гоблинатором в истории Гоблинова Горба и всего Ксанфа.
– Эй вы, гнуссные образины! – воскликнула она. – Зачем вы залезли в мою палатку и тормошите мою лодку? Что вы задумали?
Нет, нет… – торопливо добавил он, заметив на лицах женщин удивление, – я не обзываюсь. Их так зовут, и имена у них по гоблинским понятиям весьма благозвучные. – А это Мела, Окра и Яне. Они побудут здесь, пока их ракета не будет готова к полету. Кстати, не могли бы вы проследить, чтобы в нее никто не забрался?
Например, стрелять из лука, рвать с деревьев пироги или решать математические уравнения.
Захотите дружить и будете.
Повторять не пришлось: приспешники Горбача разбежались кто куда.
– То, что нужно! – воскликнула Яне.
– Со здоровьем не шутят, – рассудительно промолвил Че, – мы должны раздобыть для тебя лекарство.
– Дженни, не подпускай птицу к себе, – предупредила Гвенни.
Про этом Налдо бросил на нее такой взгляд, что это можно было бы счесть нарушением Заговора взрослых.
– Ох, пролом! – простонала демонесса.
– Русалка Мела… – задумчиво повторил за ней Че. – А это не та, которая?..
С виду Лета представляла собой обычную полосу темной воды, берущую начало из забытого источника и медленно текущую к такому же забытому устью. Но то была одна из самых опасных рек в Ксанфе. Именно ее вода заставила Доброго Волшебника Хамфри на целых восемьдесят лет позабыть свою жену Розу. Что в известной мере осложнило его жизнь. Особенно после того как память к нему вернулась.
Особенно опыт, ведь из-за того, что взрослые часто норовят их обмануть, дети далеко не всегда верят им на слово.
Они постарше нас, но это ничего. Потому что они девочки.
– Конечно нет, – ответил Че. – Кентавры никогда не нарушают данных ими обязательств. Я и к тебе-то явился именно как спутник Гвенни, ради ее спасения.
– И про мамино испытание, – добавила Костя.
– Не обращай внимания, – пожала плечами Метрия. – Отправились следом за драконом.
– Да так, случайно догадалась. Но решительно не понимаю, что тебя сюда привлекло. Вроде бы с нами ничего интересного не происходит.
Мела осторожно прикоснулась пальцем к ощетинившемуся иглами кусту, но рука ее не ощутила никакой преграды. Перед ними действительно находилась мастерски сработанная иллюзия, маскировавшая превосходную тропу.
– В таком случае я умножаю нас на одну треть, – промолвил первый Че.
– У тебя знакомое лицо, – промолвил, прищурившись, молодой человек. – Мы не могли видеться раньше?
Сэмми тем временем остановился у реки. Маршрут на его мысленной карте пролегал не по реке, а через нее, поэтому друзья нашли припрятанный на берегу свой старый плот и спустили его на воду, чтобы переправиться.
– Да то, что я спросила об этом Волшебника, который переправил меня к твоей сестре, а та к тебе. Вот я и думаю, может, тебе на сей счет что-нибудь известно. Я-то точно ничего не знаю.
– Впрочем, – сказала Дана, – я попрошу Метрию вам помочь.
– Вот те на, а разве спасательная команда еще не прибыла?
Странно, у меня никогда не возникало затруднений в общении с самыми разными существами. Воспитывали меня болотные мымры – они все в меху, живут в воде, ловят рыбу и мало похожи на людей, однако мы с ними прекрасно друг друга понимали. А как же иначе я могла бы среди них вырасти?
Оттуда донесся раздраженный стук. Окра распахнула дверь, после чего Мела охнула, а Яне взвизгнула в отменной девичьей манере. В шкафу находился маленький, но определенно человеческий скелет. Огрица захлопнула шкаф, и все переглянулись.
Яне вспомнила, что именно в корзинке переправили в Пекло принцессу Розу, и эта идея ей не понравилась. А поскольку не понравилась, она нашла резонные возражения.
– Конечно, – кивнул Даррен. – Дам вам парусник.
Но тут взгляд гоблинши упал на кота.
Пушка вскочила на ноги и пустилась бежать.
– Это тебе показалось, из-за ускоренности, – пояснила Мела. – Нам пришлось замедлиться до нормального темпа, чтобы поговорить с птицей, но ничего не вышло.
Настроение улучшилось, и Мела на радостях затянула «Песнь о Спящем Драконе». Окра запомнила припев и с удовольствием подпевала. Подружкам даже показалось, что солнце, заслушавшись их пением, замедлило свой ход, но потом поняли, что причиной тому была древняя могучая ель, из-за которой время в роще текло еле-еле.
Семечко развернулось. Теперь светилось изображение замка, как надеялась Окра – изображение того места, куда они летели.
Задавая такой вопрос, Окра проявила не больше ума, чем гауссы, но должна же огрица хоть когда-то проявить природную глупость.
– Этот путь пролегает прямиком через Драконию, – заметила она. – Конечно, тропа зачарованная и должна быть безопасной, но кто может поручиться в том, что она отчего-нибудь не разочаровалась.