ИМ ПОПАДАЕТСЯ, ЗАСЫПАЮТ ПЕСКОМ

– А что, Симург ничего не знает? – выкрикнула Гвенни, но было уже поздно, демонесса дематериализовалась.
Всякого, кто им попадается, засыпают песком и превращают в ископаемые, Бархан хихикнул, соглашаясь с услышанным.
Брови демона поползли на лоб.
Они углубились в темный проход, и некоторое время Горбач не осмеливался даже пискнуть. Свет позади постепенно мерк, но зато на скальном полу, как и говорила Годива, появились разноцветные пятна светящегося мха.
Дракон распахнул пасть.
– Это было бы здорово, – кивнула Окра, пытаясь улыбнуться.
– Сейчас важно, что ты можешь, – сказала Дженни. – Мы очень торопимся, так что тебе стоило бы сделать нас очень легкими. Тогда ты, когда полетишь вон к тому облаку, сможешь прихватить нас с собой.
– У меня чистые, – заверила Яне. – Наставник учил меня, что у девушки должны быть изящные ноги, и я стараюсь соответствовать самым высоким требованиям.
– Только ему не найти обратной дороги, – промолвил Че. – Но беда невелика, у меня прекрасная память, и путь я запомню.
– Сам ты ничего не знаешь. Он смотрит назад, а значит, мы идем не в ту сторону. Возможно, Гвенни и Че уже нашли правильный путь – Держи карман шире! – хмыкнул он. – Они небось обнимаются да целуются.
– Давайте я превращусь в змея, – предложил принц. – Ограничения, о которых вы говорите, не распространяются на животных, так что можно будет считать, будто никто ничего не нарушил.
Волшебник оставил ее протест без внимания.
А значит, она могла оказаться сваренной и съеденной, прежде чем дракон сообразил бы, что они с Че пришли сюда вместе. Коленки ее совсем обмякли – то ли от этой мысли, то ли от драконьего пара.
– А кому станет хуже оттого, что я узнаю свою судьбу? – спросила Яне.
Поначалу Окра тащила лодку за собой, но тропа шла в гору и становилась все уже, так что огрица вспотела.
Разумеется, такая образованная особа не могла не знать того, что драконьи логовища представляют собой места, куда порядочным девушкам лучше не попадать.
– Что случилось? – спросила Дженни.
– Точно не знаю… Кажется, что-то, имеющее отношение к обыкновенским темницам. Перебрал говорил, да я запамятовала.
– Ну ты учудила: это ж надо назвать огрицу «бедняжкой». Да она сама кого хочешь бедняжкой сделает, только ей попадись.
– Я и сейчас не рвусь ее вызволять, – буркнула огрица.
Все непроизвольно посмотрели на Гобелен. Никакие места на теле русалки уже не затуманивались, однако Че, как ни вглядывался, так и не уразумел, почему многие мужчины предпочитают смотреть на женщин, вместо того чтобы заниматься по-настоящему интересными делами.
Обняв, расцеловав и растормошив всех по очереди, Электра впустила их в замок и первым делом повела в детскую, похвастаться принесенными ей аистом близнецами.
– А вот и нет. На сей раз он обойдется одним.
Но тут вперед выступила Гвенни.
Роли поменялись: теперь русалка заботливо ухаживала за больной огрицей, и к концу дня та уже оправилась настолько, что с удовольствием уплетала сорванные с дерева сайки с выдавленным из маслят маслицем, запивая лакомство кокосовым молоком.
– Я это… – Метрия запнулась, сбиваясь с сиротского тона на демонический, – не больно-то уверена, что хочу участвовать.
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
– Ох, а я об этом и не подумала! – огорчилась Мела.
– Нет, милочка. Вопрос мой, а вот обращен он к тебе.
– А вы знаете, что Джордан Варвар побывал в этом подземелье несколько столетий назад, – заметил Че. – Но он ухитрился найти другой выход.
– А вот мне кажется, что любовь тут все-таки замешана, – промолвила Дженни. – У нас в Двухлунии аисты младенцев не приносят, и откуда они берутся, я так и не узнала, однако во многих отношениях наш мир не так уж сильно отличается от Ксанфа. А у нас, если мужчина и женщина любят друг друга, то через некоторое время у них, как правило, появляется ребенок.
– Окажись эти куклы кентаврами, что пришлось бы им делать, чтобы заполучить младенчика?
– Недурно, – сказала Метрия, явно загоревшаяся этой идеей. – А как назовем сиротку?
– Это испытание! – догадалась Окра.
– С ним такое случается, но у него всегда есть на то резоны Видимо, получение вами Ответов могло повлечь за собой какое-нибудь несчастье.
И действительно, капельки росы на листьях улавливали свет, образуя маленькие линзочки. Которые, как им объяснили, должны отмечать их путь.
– Ты зачислена, – объявил Балломут. – Я занес тебя в список. Будем надеяться, что никто тебя не выберет.
– Мы для того с тобой и пошли, чтобы тебе было по тебе.., или по себе.., короче, мы пытаемся поднять твое настроение.
– Речек да ручьев там полно, – тонким голосом сиротки пропищала Метрия. – А что?
– Черт его знает! – выругалась Метрия. – А мне, как назло, не говорит. Никто из имеющих отношение к этому делу не хочет говорить мне ни слова. Кто воды в рот наберет, кто в рыбу превратится, чтоб онеметь, но все молчат, как на экзамене. Дело пахнет каким-то прелюбопытнейшим секретом, и наши боятся, как бы я его не разболтала.
Спутницы двинулись по коридору до следующей палаты, откуда попали в другой коридор. и так далее, и так далее Замок, с его залами, лестницами и переходами, был воистину огромен. И все двери, сквозь которые они проходили, закрывались за их спинами. Правда, последней двери они не дали захлопнуться, заклинив ее подвернувшейся под руку табуреткой. За ней оказалось просторное помещение, видимо, трапезная, со множеством наглухо закрытых выходов. Совершенно пустое – Видимо, все здешние обитатели где-то наверху, – предположила Яне.
Выйдя из штопора, Драгоман описал круг, готовясь к новой атаке. Полученный отпор не обескуражил его: даже самый тупой, безобразный и сильный огр не очень-то обескуражит дракона, а Окра была отнюдь не такова. Однако Драгоман имел такой вид, словно задумал не обычное нападение, а что-то особенное.
Однако эта девочка может стать первой в истории женщиной-гоблинатором, а это, в свою очередь, способно несколько улучшить нравы и обычаи гоблинов. Что же до Че, то он находится под особым покровительством птицы Симург, и случись с ним неладное, она сильно разгневается Это не стоит допускать, потому что она запросто может дать нашему мирозданию исчезнуть, заменив его на новое, где ей не будут досаждать.
– Добрый Волшебник высказался, – мягко, но настойчиво прервала их София. – Спорить с ним нельзя, особенно когда он в таком настроении. Вам придется уйти.
Окра задумалась.
– Будем весьма признательны, – сказал скелет, и его сородичи одобрительно закивали. – Мы никоим образом не хотели бы показаться недружелюбными или неучтивыми, но, должен признаться, в обществе чудовищ нам становится не по себе.
– Может, и помогло бы, но он должен их увидеть. А мужчин сюда не пускают и правильно делают. Попади сюда любой, он бы мигом спятил.
– А может тутошняя катавасия иметь отношение к нашим вопросам? – поинтересовалась Окра.
– Как я здесь оказалась? – спросила она Дженни, находившуюся там же со своим котом.
– Нет, Дженни, нет! – возразила Гвенни. – В таком деле от тебя не больше проку, чем от меня. Ты храбрая девочка, но какая из тебя драчунья?
На поверхности стоял день, и спутницам пришлось одеться. А поскольку первоначальная одежда Мелы так и не высохла, ей пришлось опять натянуть лифчик из морских водорослей, а поверх трусиков надеть склонную задираться юбку. Лифчиком она была вполне довольна и даже подумывала оставить его себе, когда все закончится. Он ей подходил и по фасону, и по размеру, и по материалу – как-никак морское изделие. А вот юбчонка, похоже, могла поставить ее в затруднительное положение. Она все время норовила задраться и показать то, чего показывать не следовало. Ну а тапочки безусловно подыгрывали юбке.
– Это понятно. У тебя ведь нет особого опыта общения с драконами.
– Да так, случайно догадалась. Но решительно не понимаю, что тебя сюда привлекло. Вроде бы с нами ничего интересного не происходит.
– Поняла! – воскликнула Яне. – Ветер-раны наносят ветру раны.
Забравшись в укромный уголок, Мела разделась, вытерлась, натянула запасные сухие трусики и надела новую одежду. Глазомер у дракона оказался что надо, все вещи подошли точно по ее фигуре.
Поговорив с ними, я понял, почему Хамфри поступил именно так, и сделал то, что должен был сделать.
– Чего надо? – раздраженно буркнул он, подняв голову.
Окра по крайней своей наивности не слишком хорошо поняла, что подразумевают гнуссы под словами «позабавимся» однако нисколько не сомневалась в том, что забавы у их такие же гнуссные, как и они сами. А потому перешла от разговоров к делу: начала орудовать кулаками.
– Похоже, она в весьма затруднительном положении, – заметила Мела, покосившись на Окру.
– Сэмми их очень любит, – обрадованно заявила Дженни. – Наверное, сейчас ему снится такая мышка, а раз Гвенни ее видит, значит, с линзами все в порядке.
– Это неслыханно! – топнула ножкой Гвенни. – На гоблинской тропе, и требовать выкуп с гоблинши!
– Тут и говорить не о чем! – заявил принц. – Само собой я с удовольствием выступлю в защиту Гвендолин.
– Не только сам знает, но и грозит раскрыть Тайну всем детям Гоблинова Горба, если к завтрашнему полудню его не провозгласят вождем.
– Это как?
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
– Видишь, ничего твой котяра не знает! – захохотал Горбач.
Роза и впрямь знала свое дело. Окре достался брючный костюм из плотного окрила, крепкие сапожки, изящные стальные рукавицы и тулупчик, подбитый золотым руном.
– А с чего ты взял, будто я слепая? – сказала она вслух. – Может, очки мне нужны только для смеху?
– Трусики – это вещь особенная, а Дана имела в виду не только их. Понимаешь, безо всякой одежды ты можешь сойти за красавицу нимфу, а одетой – за обольстительную женщину. Но ходить в одних трусиках не позволено никому, ибо это запрещает Заговор взрослых.
– Как нам отблагодарить тебя? – спросила, блаженствуя в соленой воде, Мела.
– Что ты, милочка, – промолвила великанша. – Я никакая не ведьма, а обобщенная Взрослая. Я здесь, чтобы предложить вам присоединиться к Заговору взрослых.
Однако упоминание о Зо Селенгит, предложившей шляпку от бледной поганки, заставило ее взглянуть на это несколько иначе. Штуковина-то оказалась весьма полезной, так что возможно, все эти обыкновенские выдумки не такая уж глупость.
– Хм.., по правде сказать, мне кажется, что это каким-то образом связано с аистом… – Дженни задумалась, пытаясь точнее сформулировать свою мысль, а потом продолжила. – По-видимому, взрослым очень нравится вызывать аистов, а когда они видят трусики, им хочется этого еще больше. Вот они и боятся, что если позволить детям видеть трусики, дети могут как-нибудь, возможно случайно, разгадать секрет, и тогда аисты стаями понесут им младенцев.
– Вот к чему приводит воспитание в изоляции, – промолвила Метрия.
– Как ни говори, а хорошего в этом мало.
– А где этот замок? – спросила Роксана, но Симург лишь повела пером. И в тот же миг птица рок оказалась в замке, на гранитном гнезде.
– Не то что узнал… В первый момент я принял тебя за Айви. А когда понял свою ошибку, то решил, что такое поразительное сходство не может быть случайным. Я начал расследовать это дело, и постепенно все встало на свои места. Однако это открытие пришлось хранить в тайне до тех пор, пока ты не привела Гвенни к победе: дело было столь важным, что никто не имел права им рисковать. Так что не обижайся.
– Добрый Волшебник – Хамфри. Он велел нам с ней поговорить.
Девочки, как это свойственно всем девочкам, ничего не имели против возможности посидеть с малютками, Че давно приметил, что все девочки почему-то без ума от детишек.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
– Но… – Мела и Дженни хотели что-то возразить, но тут рядом с ними появилась птица рок.
Поразмыслив, Горбач закинул котомку за спину.
– Не козявка, а стрекозел. Он маленький, но это не мешает ему быть самым настоящим чудовищем. И если нам будет грозить беда, он позовет на помощь. А то и поможет сам.
– Какой ты умный!
– Неужто это правда? – не веря услышанному, воскликнула Окра. – Разве так бывает?
Окра поморщилась, потому как по ее представлениям индюкатор должен был изображать индюка, однако ломать еще не до конца остывшую голову не стала: ясно ведь, что ей нужно именно в замок. А поскольку руки ее были заняты (она по-прежнему удерживала подруг), огрица ткнула в соответствующую кнопку носом.
– Но ведь это таблица умножения, – осмелилась возразить одна из Гвенни.
– Никаких «в-третьих», – оборвал ее Че. – У нас только две причины.
– Ну-ка повернись, – сказала Метрия.
Девочки посмотрели на Че.
– А чем она плоха?
– Причем не мешкая, – дополнила Дженни. – Потому что Гвенни должна явиться с яйцом в Гоблинов Горб не далее чем завтра. Или… – она неуверенно покачала головой, – или сегодня: мы ведь не знаем, сколько прошло времени.
– Может быть, замок внизу? – предположила Гвенни. – Вдруг его занесло песком доверху.
– Одна моя знакомая, конечно, после того как убедилась в истинности этой невероятной истории, согласилась прийти сюда. Она прибудет с минуты на минуту, и тогда ни у кого не останется никаких сомнений.
– Потому что принцесса не станет раздеваться перед незнакомцем.
Они продолжили восхождение. Карабкаясь вверх, Яне размышляла о случившемся: по ее разумению, Окра едва ли не осуществила свою заветную мечту. Ведь в эпизоде с драконом Главным Действующим Лицом являлась несомненно она.
– Нет, – тяжело вздохнула Гвенни. – Подрывные элементы – это те, кто подрывает основы государственного устройства и общественной нравственности. Как выявишь такого, устрой ему головомойку.
– Ну, а вы, – Взрослая, насупив брови, повернулась к его спутницам, – вы согласны с тем, что он тут наговорил?
Но кот, разумеется, как всегда, побежал. Дженни рванула было за ним, но Че удержал ее.
Все вокруг радовало зрение, обоняние и слух, а когда Мела увидела миниатюрную хрустальную горку, с вершины которой в маленькое хрустальное озерцо с хрустальным звоном стекал ручеек, она не смогла сдержать восхищения. Да что там русалка, это зрелище проняло даже не привыкшую восторгаться какими-либо красотами огрицу.
– Но когда я представляла себе это место, кота в нем не было. Я забыла… Как же он сюда попал?
Изображение на Гобелене являлось подвижным, оно постоянно менялось, показывая картины из прошлого и настоящего Ксанфа. Умело настраивая его, можно было даже за кем-нибудь подсмотреть, хотя подсматривать, конечно, нехорошо.
«Здоровенная змеюка» подняла голову, неожиданно превратившуюся в очаровательную девичью головку.
– В таком случае ты превратишься в змею и уползешь, – сказал клыкастый профессор.
– А так можно? – спросила Дженни (уже не вполне уверенная, какая из них она сама).
– А что нам за дело до какого-то, кентавра и гоблинши? – спросила Яне.
Девушка влезла на постамент, и дракон выдохнул на нее облачко пара. Оно сгустилось вокруг, застыло.., а потом все изменилось. Драгоман куда-то исчез: вместо него перед ней стояла великолепно сложенная, похожая на нимфу женщина.
– Да ну? С чего бы это?
–..не причинит мне вреда, – закончил за нее Че. – Как я мог об этом забыть!
– По правде сказать, мы сами ищем эту дорогу. Пойдем с нами, вместе веселее. А уж потом Добрый Волшебник укажет каждой из нас ее собственный путь.
– У нас должна быть веревка, – пробормотал Че, роясь в своей котомке.
– Но должен же быть какой-то выход! – вскричала Дженни. – Мы должны попасть в замок Доброго Волшебника! Должны во что бы то ни стало!
Оно расхохоталось еще пуще.
Но огрица Окра представляет несомненный интерес для Дженни.