СКАЗАЛ ЧЕ.

– Сэмми, найди реку забвения, – сказала Дженни, опустив его на пол, – только не беги.
– А кто они такие, эти Косто да Скелли?
На берегу нашлось достаточно валежника и лиан, чтобы связать неказистый, но прочный плот. Друзья не стали очищать бревна от ветвей, решив, что так будет надежнее. Едва ли какой-нибудь водяной дракон попытается схрумкать такое сооружение, рискуя забить пасть торчащими во все стороны ветками. Ему потом за год не отплеваться. Конечно, огнедышащему дракону ничего не стоило бы поджечь плот вместе с пассажирами, но вероятность встречи с таким хищником на реке была невелика. Правда, памятуя о том, что осторожность еще никому не вредила, они не только загрузили плот подушками да всяческой снедью, но припасли маски против дыма и пара.
– И отдать яйцо, – напомнила Дженни.
Оказалось, что козырной куст придумал Тим Хэттл, а дорожного борова Роберт Тербифойл. Имена дочкам Электры дал Эбби Рай, а талант детей огра и медяшки делать что угодно то мягким, то твердым измыслил Джейсон Меперфи. Называть гоблинскую девочку гоблеткой предложил Рональд Фостер.
Мела вздохнула, но не слишком огорченно. В конце концов, если для того, чтобы разжиться хорошим мужем, ей необходимо повидать Доброго Волшебника, а чтобы попасть к нему, требуется надеть трусики, то это часть платы за достижение своей цели. Не столь уж высокой платы, пусть даже заодно потешится и демонесса. К тому же – она не могла не признать этого – многие трусики выглядели очень даже привлекательно. А уж как привлекательно будет выглядеть в них она! Вполне возможно, что ее шансы заполучить мужа даже возрастут.
– О да! – воскликнула Мела, покачнувшись и едва не упав в обморок.
– Видимо, так. А что интересного расскажешь нам ты?
Метрия растворилась в воздухе.
– Только краешек, и то мельком, – ответил Налдо. – Но этого более чем достаточно. Мне ясно, что ты самая соблазнительная из полукровок Ксанфа: о лучшей жене не приходится и мечтать. А я, – он принял человеческий облик и предстал перед собравшимися в виде прекрасного принца, – а я, смею надеяться, вполне подходящий жених. Принц, холостяк, вроде бы не дурак, не трус и не урод. У меня у самого хвост (в подтверждение этих слов он на миг обернулся нагом), так что не одобрять хвостов с моей стороны было бы просто глупостью. Я люблю поплавать, ничего не имею против сырой рыбы, что же до волос… Я буду просто счастлив расчесывать их, если ты в это время будешь сидеть у меня на коленях в своей развеселой юбочке и этих трусиках. Так как, ты согласна выйти за меня замуж?
– А Дженни моя подружка, к тому же из-за того, что она помогла мне в моем деле, ей придется отслужить год Доброму Волшебнику. Не можете же вы допустить, чтобы она нарушила свое обязательство.
– Да, порой случаются странные вещи, – согласился Че.
– Может, и помогло бы, но он должен их увидеть. А мужчин сюда не пускают и правильно делают. Попади сюда любой, он бы мигом спятил.
– Ну вот, я так и думала. У тебя на спине клещ.
Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.
Спутницы невольно остановились.
Не теряя времени, девочка метнулась назад к центру зала, навела палочку на яйцо и, заставив его приподняться над гнездом, крикнула:
Превратив ноги в хвост, русалка забралась в водоем.
– А кто мне скажет, почему это озеро так чудно называется?
Решив жениться, он пустился в дорогу, но продвигался медленно, потому как по пути скручивал в кренделя деревья, обрывал щупальца у путан, схватывался с молодыми дракончиками.., иными словами, драл, рвал, метал и крушил все подряд безо всяких ограничений. Готовясь таким образом ко встрече с невестой и к будущей семейной жизни.
Одна Гвенни исчезла. Три оставшиеся испуганно переглянулись.
– Но именно по указу Симург кентавр Че находится под защитой крылатых чудовищ, – сказала Гвенни. – Той самой Симург, которая заземлила тебя и отправила сюда на отсидку. Склевав его, ты рассердишь ее так, что дальше некуда.
Мела, по всей видимости, размышляла в том же направлении.
– Думаю, это разумнее всего, – отвечала Гвенни. – Чем дольше я отсутствую, тем больше простора для всяческих козней и злоумышлении. А вот тебе, – она посмотрела на Дженни, – пожалуй, стоит остаться здесь и приступить к службе. В Горбу сейчас может быть небезопасно.
– Еще какого грязного. Он никогда не моет ноги, так с грязными ножищами и ложится на чистые простыни.
– Конечно, нет. Потому это и было бы лучше.
– Надо представиться и рассказать о цели своего Прибытия, – пояснил маленький кентавр.
Дженни, уже посвященная во Взрослую Тайну, понимающе улыбнулась: детская наивность ее умилила.
– Видишь ли, – промолвил он, – у меня есть подозрение, что твоя догадка насчет того, что я делаю с очаровательными, хрупкими девушками, не совсем верна. Я их вовсе не хрупаю, а коллекционирую. А никто и ни о чем не заботится так, как настоящий коллекционер о своей коллекции Можешь не сомневаться, всех своих девушек я держу в идеальной сохранности. Таким образом, у меня нет намерения причинять тебе вред, а стало быть, у твоего браслета пет причин препятствовать мне в удовлетворении моего скромного и понятного желания.
– Мужчина? Да разве мужчина может что-нибудь понимать в трусиках? – не поняла Яне.
Дальше, правда, пошла уже полная невнятица. Составитель писульки задавался вопросом, можно ли считать цвет шотландки цветом (хороший вопросик, а?), а заодно сообщал, что это будто бы был предполагаемый цвет альманаха Весттаунской Школы в штате Пенсильвания за 1952 г. Вроде как задумано это было в честь преподавательницы Рэйчел Летчуорт, в чьих жилах текла шотландская кровь. Правда, уровень тогдашней полиграфии не позволил воспроизвести шотландку на обложке, и идея оказалась под спудом. Откуда – это ж надо! – выбралась сорок лет спустя.
Конечно, тот факт, что трое гостей, явившихся по личному делу, удостоились такого внимания, мог вызвать удивление, но ведь, по здравому размышлению, они были не обычными детьми. Дженни прибыла из другого мира и, можно сказать, представляла в Ксанфе свой народ: невиданных здесь ранее четырехпалых эльфов с заостренными ушами и способностью к мысленному общению.
– Приятная парочка, переселенцы из тыквы, – пояснил Че. – Косто потерялся, и был выведен наружу огром Эхсом, а Скелли изгнали в наказание за то, что она испортила кошмарный сон. Потом они стали жить вместе и теперь, возможно, уже вызвали аиста.., или не знаю, что да как они делают. Может быть, просто собирают младенческий скелетик из маленьких косточек. Ходячие скелеты часто являются в снах и пугают людей, но вовсе не со зла: просто у них такая работа. Кому доводилось свести с ними знакомство, считают, что они народ славный и вполне дружелюбный.
– Вот что бывает, когда недооцениваешь соперника, – пробормотал Че.
– Ах эту… Она слишком занята и принять посетителей в данный момент не может.
– Это смотря где дома, – заметила Дженни. – По мне, так эта лачуга в любом случае уютнее Гоблинова Горба. Я имею в виду…
– И этого сопляка вы хотели сделать вождем? – спросила Окра гоблинов, после чего сплюнула и отшвырнула мальчишку в сторону.
– ЧТО? – сила мысли птицы едва не сбила трех женщин с ног.
Облако порозовело па краям. Оно начинало сердиться.
– А мне кажется, как раз эти могут оказаться полезными, – задумчиво промолвил Че. – У себя в Горбу ты столкнешься с немалыми трудностями, а если тебе будут открыты сны и помыслы гоблинов…
– Как тебя зовут? – спросила русалка, когда огрица поставила спасенную красавицу на землю.
Однако вскоре тоннель вывел их в просторную пещеру, откуда имелось несколько выходов. Пришло время выпускать кота.
– Моя сестра давно пыталась меня женить, – признался Налдо, – и наконец-то преуспела. Подойди ко мне, милая, давай скрепим нашу помолвку поцелуем.
– Ладно, будет тебе задание. Я отведу тебя в твою комнату, где ты сможешь спокойно заняться благодарностями.
Однако все выспались спокойно. Чудовища не появились, Горбач остался не съеденным и даже не надкушенным, и к палочке прибегать не пришлось.
– П-ривет! – пролепетала Яне, неожиданно смутившись. До сих пор ей не доводилось видеть мужчину своего племени.
– Эй, рыгайло, где тут самое неподходящее место, чтобы справить нужду, о которой будто бы неприлично упоминать? – спросила она.
– Ну, я лично спрашивала, как заполучить подходящего мужа. В том смысле, чтобы был красивый, и умный, и мужественный и, само собой, принц…
– Ну, мне хочется хотя бы окунуть хвост в морскую воду. Но если это трудно…
Не теряя времени, Гвенни зачерпнула в ладошку чуточку водицы и, встав напротив Горбача (тот бы и рад увернуться, но деться ему было некуда) сказала:
– Попробуй проломить дырку, как выбивала ступеньки в утесе, – предложила Яне Окре.
– Г-где мы можем раздобыть пару контактных линз для Гвендолин, чтобы она…
И они попрыгали в ров, где их тут же облепила тина и опутали густые водоросли.
– А помнишь, как ты передышала того дракона? – не унималась Яне. – Там у тебя семечка не было.
– Бесспорно.
– А что в них такого? – спросила Мела.
– В таком случае ты превратишься в змею и уползешь, – сказал клыкастый профессор.
– Так и есть, но Нага – красавица, и если кому приснится, то дурным сном это никак не назовешь. Поэтому ее сдали демонам в лизинг.
Девочки посмотрели на Че.
– Ты о чем?
– Эй, никаких палочек! – встрял Горбач. – Правила запрещают использовать магию, действующую на расстоянии.
– Похоже, мы влипли, – сказала Мела.
– А вы можете меняться сколько угодно? – полюбопытствовала Окра.
Они припустили бегом вдоль рва, но чудовище не отставало.
– Налдо не подведет! – пылко заверила Гвенни. – Когда Горб осадили крылатые чудовища, он явился к нам на помощь, будучи верен давнему союзу, хотя его народ веками враждовал с нашим. Налдо просто прелесть, второго такого во всем Ксанфе не сыщешь.
– Нет, – сказала она, – Сэмми, нам очень нужен. Но, может быть, он найдет для тебя что-нибудь хорошее. Такое, чего тебе очень хочется.
Душевая кабина представляла собой маленькую комнатку с облачком под потолком. Едва спутницы оказались внутри, как из облачка заморосил дождик. Вода лилась холодная, но деваться было некуда. Стянув запачканную одежду, они принялись ежиться и дрожать под ледяными струйками. И тут Окре пришла в голову интересная мысль.
Так и вышло, что она стала Главным Действующим Лицом, а ты осталась второстепенным.
– Вот оно что. Значит, твоя мама покидает Гоблинов Горб и является к крылатым кентаврам, а на следующий день ваша троица срывается с места и без сопровождения взрослых или чудовищ чешет к Провалу. И ты еще пытаешься убедить меня, будто в этом нет ничего интересного.
Гвенни осторожно потянулась к линзам. Две штуки упали прямо в ее ладошку. Сняв другой рукой очки и положив их в карман, девочка поднесла линзы к лицу, и одна из них сама собой прилепилась к ее правому глазу.
Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.
– А трусики»? – подколола Взрослая.
– Не летит да и все, – промолвила она хриплым, усталым голосом. Вид у нее был измученный и больной.
– Давайте поклянемся, что даже став взрослыми, мы не сделаемся занудами и не разлюбим сладкого, – предложил Че, и девочки поддержали его без возражений.
– Мы не помним, – сказал он. В это время нимфа расправила крылья и поднялась над поляной. Фавн подпрыгнул в воздух и погнался за ней. У кромки деревьев он настиг ее, она взвизгнула, и они повалились в траву.
– Что-то ее не видно, – проворчала Окра, озираясь по сторонам.
– Глупости, – спокойно ответила. Гвенни – Я старше тебя, и являюсь дочерью гоблинатора и его законной жены. Таким образом, я являюсь наследницей первой очереди и имею перед тобой неоспоримое преимущество. По закону и обычаю вождем буду я. А ты, хочешь того или нет, сейчас отправишься со мной.
Иными словами, личное участие в бою от тебя не требуется. Да и твой сморчок-братец наверняка выставит вместо себя какого-нибудь гоблина покрепче. – Сделай то же самое.
Одолжи ненадолго, а мы потом вернем.
– ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ТЫ ПРИГОВАРИВАЕШЬСЯ К ОТРАБОТКЕ, ОТБЫВ КОТОРУЮ, ПОЛУЧИШЬ СВОБОДУ, – прозвучал в ее сознании могучий голос хранительницы Семян. – ТЕБЕ НАДЛЕЖИТ ОТПРАВИТЬСЯ В БЕЗЫМЯННЫЙ ЗАМОК И ВЫСИДЕТЬ ТАМ ЯЙЦО.
– На кого я стала похожа! – стенала вымазанная в иле и ряске Яне.
Для следующей примерки Мела избрала полупрозрачные кремовые трусики с пикантными белыми рюшками и премиленькими маленькими змейками.
Проделав дыру необходимых размеров, огрица подтянулась и выбралась на пол невероятных размеров зала.
Неожиданно из глубины подземелья донесся противный звук, такой, словно нечто гадкое занималось чем-то еще более мерзостным, чем оно само. Что наводило на мысль о близости свинопотамов.
–..Моих трусиков! – сообразила Мела.
– Как заполучить подходящего мужа? – сказала Мела.
– Думаю, их надо просто поднести к глазам, – промолвил Че. – Хочешь, я сорву парочку и дам тебе?
– Но только на минуточку, – важно заявила нимфа. – Уделить вам две мы никак не можем, у нас важное дело.
– – А что за интересные новости от чудовищ? – спросила между тем Окра.
– Тогда откуда ты знаешь про твердь, птицу и яйцо?
– Конечно, – сказал Че. – Разве ты забыла уроки истории? Нынче у нас 1091 год с Первой Волны.
Сейчас мне снова интересно, и пока не станет скучно, я буду вести себя так, будто у меня есть душа. А если нарушу правила и поведу себя бездушно, то тут же уступлю место следующей по списку жене.
– Не совсем, но у нее разбились очки, а достать новые не было времени. Она обладает особым зрением, но в схватке с огром это ей не поможет.
– Ну, при наличии у него тех качеств, которые я перечислила, можно смириться и с этим, – хмуро отозвалась Мела, но тут же сообразила, что значат слова птицы, и возликовала. Выходит, муж у нее все-таки будет. Ради такого известия стоило лезть на любую гору.
Покончив с узлом, птица уставилась на Гвенни, а потом прыгнула к ней. Гоблинша непроизвольно взмахнула палочкой и (она сама этого не ожидала) подбросила Роксану в воздух и отшвырнула к стене. И в той, и в другой (и в стене и в птице) образовалось по вмятине, а мысленная картинка запестрела закорючками, главным образом вопросительными и восклицательными знаками. Роксана просто не могла понять, что с ней случилось.
– Когда внизу семечка громыхнуло, я решила, что мы сгорим, – призналась, вылезая наружу и поправляя волосы, Мела. – И страшно перепугалась: по мне, так лучше уж утонуть.
– Я бы с радостью, но пока я здесь, мне надо кем-то питаться, а убраться отсюда не получается, потому что крылья не поднимают Я приметила тут у вас на вершине птицу своей породы и хотела познакомиться, но тут со мной приключилось что-то чудное.
– Быстро перебирайся по этой веревке! Давай!
– Но ведь он еще не добрался до озера Огр-Ыз-Ок, – сказала Яне. – Откуда ему об этом знать?
– Все. Включая нарушающие Заговор взрослых.
Нада улыбнулась. Улыбка делала ее прелестной, хотя, по правде, она была хороша в любом обличье – и в змеином, и в человечьем, и в своем природном. Если Гвенни он мог назвать очаровательной, а Мелу (хотя ему и рановато было оценивать женщин с такой точки зрения) соблазнительной, то Нада являлась настоящей красавицей.
Кентавр, разумеется, не поддался этой слишком уж очевидной лести, однако уверенности в нем все же прибавилось. Кто знает, может быть, его замысел не столь уж безумен?
– Это запросто, – кентавр хлестнул хвостом всех, включая себя и Сэмми, после чего Дженни подхватила кота, и обе девочки крепко взяли Че за руки. Он расправил изрядно окрепшие за последние два года крылья, распушил уже отросшие маховые перья и оторвался от земли.
– А вы еще не поняли! – рассмеялась Айви.
Она посмотрела и удивленно подняла брови. Надо полагать, в сценарии появились изменения.
– Впрочем, – сказала Дана, – я попрошу Метрию вам помочь.
– А о чем его спрашивали? – терпение русалки было готово лопнуть.
– Что?
– Мало ли что кому нужно! Не отдам. Без прямого приказа Симург вы его не получите.
– Может, попробуем обойти Провал? – сказал Че. – Судя по карте, он заканчивается у воды.