ЗНАЧИТ, КАКОЙ БЫ

– Нет, – сказала она, – Сэмми, нам очень нужен. Но, может быть, он найдет для тебя что-нибудь хорошее. Такое, чего тебе очень хочется.
– Интересно, – пробормотала она, – почему это он просит беречь именно среду. Выходит, на вторник или там пятницу ему уже наплевать. А еще называет себя логическим проповедником.
– О, ничуть. Но, надеюсь, для тебя не составит труда передать мне на это время браслет?
– Потому, что ее выбрали Главным Действующим Лицом вместо меня. Если ее не станет, роль освободится и достанется мне.
Дракон повернулся к Гвенни, и той стало не по себе.
Че растопырил крылья и его облегченное тело замедлило падение. Через некоторое время они мягко приземлились на дне пропасти: кот пружинисто опустился на четыре лапы, а кентавр едва коснулся земли. К счастью, Провальный дракон по ночам не охотился: конечно, трогать Че он бы не стал, но поди помешай ему проглотить кота.
– Скажи, Че, ты согласен с Заговором взрослых?
– Не очень-то это походит на кентаврскую логику, – сердито сказала Мела.
– Ладно, будет тебе задание. Я отведу тебя в твою комнату, где ты сможешь спокойно заняться благодарностями.
Мы, огры, умом не блещем.
– Тебя это не касается, – сказала демонессе Яне, – ты можешь принять любой облик, а значит, какой бы ни приняла, он будет ненастоящим.
– Прошлое плавание на плоту вышло у нас не очень-то удачным, – промолвила Гвенни, наморщив носик.
Мела вышла наружу, где ее поджидали остальные.
– Думаю, – осторожно промолвил один Че, – все мы считаем себя настоящими.
– Боюсь, что раз мы вступили в Заговор, то по закону уже не являемся детьми, – серьезно возразил Че, – а значит, не должны подавать дурных примеров. И вести себя за столом обязаны как следует.
Дракон потупился. Налдо посмотрел на него и, видимо, поняв, что тот хотел сказать, заговорил снова:
– Нет!
– Здесь, – сказала Гвенни, указывая на коготь, находившийся в руках Окры.
– В том смысле, что я доставлю вас туда, а вы расскажете мне о тамошних делишках?
– А ветер-и-нары'7 – Трудно сказать. Может быть, сажают ветер на нары…
– А он сам меня в ответ не укусит? Вид у него строгий.
Девочка полезла в карман.., и оцепенела от ужаса.
Боюсь, это не для меня.
Хорошо, что вы явились: нам и вправду требовалась помощь.
Че предположил, что тоннель вывел их к подземному продолжению великого Провала. Обойти такую преграду не представлялось возможным, следовало подумать о том, как перебраться на другую сторону.
– Хамфри сказал, что его Ответ не сможет помочь, если вы не вступите в Заговор. Мне и самому это показалось странным в Обыкновении всякой путаницы куда больше, чем в Ксанфе, но с этими Тайнами там так не носятся По правде, я отношусь к Заговору так же как вы.
– Сомневаюсь. С чего, например, вам взбрело в голову путешествовать без сопровождающих, если один из вас находится под защитой крылатых чудовищ?
– Ну что ж, значит скоро вам предстоит вступить в Заговор, – заявила Взрослая. – А сейчас… – она протянула руку и извлекла откуда-то двух кукол, каждую величиной с одну из девочек.
– Возможно, я смогла бы ее ускорить, – сказала Окра, бросив взгляд на семя. – Вопрос в том, не съест ли она нас прямо в этом сне?
И тут Окра уголком глаза приметила, как дверца одного из шкафов тихонько приоткрылась.
Трусики показались ей удобными и ничем особым не примечательными, но когда она появилась и прошлась перед спутницами, те просто застонали от восторга.
– Речь и идет не о трусости, а о трусиках. Это главный элемент гардероба. А дерево называется так, чтобы никто не догадался. Прежде всего, чтобы мужчины – они больше всего на свете бояться прослыть трусами – держались оттуда подальше и не выведывали важные секреты. Ну ладно, мне пора. До полуночи я должна еще успеть одарить Хамфри счастьем.
Дженни прикусила язык. Она не доверяла ни таблицам, ни умножению, ни всякой там цифири-арифметике, однако ей всегда казалось, что таблица умножения умножает числа, а не живых существ.
Окра хрипнула. Весьма основательно.
Двигаясь по извилистой тропке от одного отмеченного фальшивыми линзами куста к другому, они вышли на поляну, где резвились фавны и нимфы. Только не обычные, а крылатые. Во всем, кроме наличия крыльев и умения летать, обитатели тыквы не отличались от своих собратьев и сестер в Ксанфе: обнаженные фавны гонялись за обнаженными нимфами, которые, повизгивая, убегали от них в притворном страхе. Так уж этот народ представлял себе веселье.
Яне про себя отметила, что Гвенни благодаря то ли природным способностям, то ли матушкиным советам имеет четкое представление об искусстве управления.
– Трусики Ты хочешь сказать, что получен Ответ на Главный Вопрос»?
– Я.., не… – она хотела сказать «я не знаю», но язык у нее заплетался, и обнаженная красавица, как в свое время ученый кентавр, не дослушала.
Дженни улыбнулась.
– Я уже была дома, – сказала она, – а теперь вот прохожу испытание. Мой младший брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что «пребывает меж роком и твердью» Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным яйцом, но здесь мы попали в переделку.
– Наша встреча?
– Ох! – сообразила Гвенни. – Так это ты загородила нам путь, обернувшись ужасным демоном?
Однако масштаб его не вызывает сомнений. Яне, как и подобает принцессе, должна быть признана волшебницей.
– От Чуда-в-Перьях, демонессы. Она рассказывала…
– Сэмми, найди птицу рок, – велела Дженни.
Вдребезг явно не помнил ее имени: возможно, и не знал (кому интересны такие мелочи, как имя невесты), а возможно, забыл, потому как забывчивость представляет собой неотъемлемую часть прославленной огрской тупости.
– Он имеет в виду тебя, – пояснил Че; – И всех нас.
– Нет, – тяжело вздохнула Гвенни. – Подрывные элементы – это те, кто подрывает основы государственного устройства и общественной нравственности. Как выявишь такого, устрой ему головомойку.
– У моей мамы, где же еще, – Гвенни повела палочкой в сторону, и Горбач поплыл в том направлении.
– Надо же, ты увидела мои мысли!
– Может быть, замок внизу? – предположила Гвенни. – Вдруг его занесло песком доверху.
– Ну, я полагаю, что по здравому рассуждению такой выбор не был бы лишен определенных преимуществ.
– Да мы и так не больно-то храбрые, кроме, конечно, Окры, – возразила Мела. – Да и вообще, зачем нам трусить?
– Было дело, встречались, – ответила Дженни. – На пути к Гоблинову Горбу она цеплялась к Дольфу в облике Нады, принцессы нагов.
– Кто?
Перебросив веревку, Гвенни легко (перед тем как отправиться на ту сторону Че щелкнул ее хвостом) перебралась через пропасть на руках, а потом перенесла палочкой Дженни и братца. Покончив с переправой, вся компания поспешила дальше, поскольку здесь запросто могли появиться другие чудища. Однако помех на обратном пути не встретилось, и вскоре в конце тоннеля забрезжил свет.
– Но это нечестный вопрос.
– Черт его знает! – выругалась Метрия. – А мне, как назло, не говорит. Никто из имеющих отношение к этому делу не хочет говорить мне ни слова. Кто воды в рот наберет, кто в рыбу превратится, чтоб онеметь, но все молчат, как на экзамене. Дело пахнет каким-то прелюбопытнейшим секретом, и наши боятся, как бы я его не разболтала.
– Если идти пешком, то конечно, – согласился Налдо, – но это легко поправить. Сейчас мы выберемся по этому каналу из пещеры, и Кондрак соберет крылатых чудовищ, а они отнесут вас куда надо.
– А это не больно? – заволновались все четыре Гвенни.
Преодолевая отвращение, Окра осторожно спустила эльфессу на пол следом за кентавром. Конечно, избавляться от нее все равно придется, но всему свое время.
– Более того, – принялся убеждать девочку Че, – ты должна освоить эти линзы как следует, чтобы научиться распознавать по снам друзей и врагов.
– Но я имел в виду яйцо! – завопил мальчишка.
Оказалось, что старушка живет с мужем, однако дедок отправился за бобами на дальний рынок и вернуться должен был лишь на следующий день. Без него в доме стояла удручающая, раздражавшая привыкшую к кряхтенью, покашливанию и прочим звукам бабульку тишина. А перспектива провести в такой тишине ночь ей тем более не нравилась.
– Жаль, – печально вздохнула Дженни, – хотя, наверное, ты прав.
А значит, она могла оказаться сваренной и съеденной, прежде чем дракон сообразил бы, что они с Че пришли сюда вместе. Коленки ее совсем обмякли – то ли от этой мысли, то ли от драконьего пара.
– Какие обиды, – сказала Яне, – меня другое волнует, А именно то, – она повернулась к Айви, – являлась ли я твоей взаправдашней сестрой до того, как кто-то не знавший о моем таланте совершенно непредвзято высказал подобную догадку, а я, что естественно, захотела, чтобы она оказалась правдивой?
– Не смотрите, что она такая тонкая, – сказала она, показывая моток бечевы. – Это паучья нить, легкая, но прочнее не сыщешь.
Хуже тебе не станет: крылатые кентавры наверняка будут рады принять тебя под своим кровом.
Зная, что Метрия не обманщица и зачарованные тропы действительно гарантируют безопасность, Мела собралась с духом и двинулась вперед. Дракон приоткрыл глаза и уставился на нее. Потом моргнул. А потом повалился на бок, как мертвый.
Голова соединилась с юбкой, и пыльное облако окончательно превратилась в весьма миловидную молодую женщину.
Но глупая птица ни в какую не хочет нас слушать.
– Окрошечка моя, как же ты изменилась! – с тем же чувством откликнулась демонесса. – Выглядишь чуть ли не человеком.
– В чем?
– Вот что меня во всем этом тревожит, – хмуро пробормотала Мела. – Ежели эта Роксана ест кентавров, то она может раскатать губу и на людей. Например, на нас.
Че взглянул на Гвенни.
Наконец впереди показался замок Доброго Волшебника. Выглядел он совершенно обыкновенно, причем чем ближе они подходили, тем обыкновенное он казался. А со стороны замка появился молодой человек.
– Обойдусь без ножа, – заявил кентавр с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле. – Хлестну его хвостом для легкости и отброшу.
– Нагов, нагов… – Метрия махнула рукой и лишь тут сообразила, что сама назвала нужное слово. – Эй…
– Но я имел в виду яйцо! – завопил мальчишка.
– Ну так в чем загвоздка? Добрый Волшебник знает все, что ему такая пустяковина?
– Привет! – послышалось из темноты.
– Да в том… – Метрия явно обрадовалась возможности кого-то поучать, – что наивность Мелы этим и ограничивается. А вот во всем, что касается мужчин, она… Ох, проклятье – сколько тебе лет?
Дженни отскочила, но лапа все же задела ее, сбив с носа очки. Охнув, девочка пошатнулась и неуверенно, выставив перед собой руки, побрела прямо к обрыву. Свинопотам подхватил очки, недоуменно воззрился на них, а потом с хрустом отправил в пасть.
– Ладно, вопрос снят. Топай дальше, сморкайло.
Окра двинулась вперед первой, Мела последовала за ней, а замыкала цепочку радостно улыбавшаяся Яне. Да и как ей было не радоваться, ведь это она выразила уверенность в существовании удобной тропы. И оказалась права! Теперь ей казалось, что все пойдет как по маслу, а русалка не хотела лишать ее этой иллюзии. По ее наблюдениям, все лишавшиеся последних иллюзий почему-то становились не слишком приятными в общении.
– Сэмми! – крикнула Дженни. – Найди место, где можно укрыться от дракона!
– Наверное, еще не успела отвлечься, – пожала плечами Дженни. – Хотя странно, что ее нет до сих пор. Но она уже бывала в моей песне.
Довольно скоро ей удалось выдолбить в стене некое подобие грубой лестницы: цепляясь за выступы руками и упираясь ногами, они могли подняться наверх. Мела не могла не признать, что в этой огрице есть толк.
– Как может наряд – платьице там, или блузка – причинить разрушение?
Огр тем временем разгрыз последнюю кость и, тяжело ступая, вышел в середину пещеры.
Возможно, по части огровой тупости она не так уж безнадежна?
– А вы еще не поняли! – рассмеялась Айви.
– Ты куда меня послал? – сердито крикнула она гоблину. – Этот куст щекочется.
– Тебя это не касается, – сказала демонессе Яне, – ты можешь принять любой облик, а значит, какой бы ни приняла, он будет ненастоящим.
– Вот те на! – вскричала изумленная Мела. – Да она же его целует!
– Ну что ж, похоже, пресловутое предназначение Че и вправду может заключаться в том, чтобы помочь тебе возглавить Горб. Это действительно может изменить всю историю Ксанфа.
– ИЛИ ЧТО-ТО ДРУГОЕ, – подтвердила, усмехнувшись клювом, Симург и перевела взгляд на Окру.
Наконец впереди показался замок Доброго Волшебника. Выглядел он совершенно обыкновенно, причем чем ближе они подходили, тем обыкновенное он казался. А со стороны замка появился молодой человек.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
Мне кажется, с этой целью Добрый Волшебник и направил вас к Наде, а через нее сюда.