ОН ОТВЕЛ ДЕВОЧКУ В

Птица заковыляла по склону горы, сшибая на ходу деревья. Ноги с непривычки устали, и, приметив пруд, она забралась туда, чтобы их охладить. А заодно решила и попить. Как и поступила, немало удивившись тому, что прохладная вроде бы жидкость, почему-то ее согрела.
Кот, похоже, ничего не имел против того, чтобы оставаться на руках. Мурлыкнув, он посмотрел в глубь тоннеля. Обе девочки проследили за его взглядом.., и подскочили!
Задавая такой вопрос, Окра проявила не больше ума, чем гауссы, но должна же огрица хоть когда-то проявить природную глупость.
Роксана с сомнением покачала головой, но все же решила попробовать. Расправила крылья, подскочила… – и взвилась в темно-голубое небо. Спустя мгновение она уже затеяла игру в пятнашки с пролетавшим мимо облачком.
Однако вопрос о том, как попасть внутрь, оставался открытым. Потому что все ставни, решетки и ворота были закрыты.
Несколько мгновений Вдребезг лежал неподвижно.
Взгляд девочки упал на кота, который, увы, ничем не мог помочь. Он ведь не выручал из затруднительных положений, а только находил, что попросят. Да и то если искомое, в отличие от утерянного пропуска, находилось в пределах досягаемости.
– Ой, я ошиблась. Наверняка Тучка-Вонючка.
– С ним такое случается, но у него всегда есть на то резоны Видимо, получение вами Ответов могло повлечь за собой какое-нибудь несчастье.
– Ну, вообще-то, огрице Окре, – сказала Дженни.
– Да, это явления схожего порядка, – сказала Нада. – И ты, надо думать, не считаешь себя вправе забросить обязанности спутника Гвенни даже на время. Скажем, взять выходной.
Пенни, дочь автора, нашла подружку Джоану Джансен, являвшуюся полной ее ровесницей вплоть до дня и чуть ли не часа. Вряд ли это можно назвать случайностью, хотя в таком случае получается, будто Джоанна с двумя «н» придумала не только сестру для Айви, но и Джоану с одним «н».
Он отвел девочку в отдельную каморку, и она углубилась в чтение. Конечно, она плохо представляла себе, каким образом обыкновены могут подбрасывать «интересные идеи», но вникать особо и не стремилась.
– Думаю, она хочет, чтобы мы догадались, – сказала кентавр. – Заставляет нас заняться этим как бы в наказание за нежелание признавать правоту взрослых и их Заговора. Вообще-то виноват я, но вы меня поддержали, вот она и прицепилась к нам всем.
Но Мела не удовлетворилась и ими: ей казалось, что по-настоящему своих трусиков она еще не нашла. Демонесса нахмурилась, а потом стала выносить нечто совершенно невероятное. Например, трусики с золотистыми кружевами и тонюсенькими, вызванивающими на ходу нежные мелодии, цепочками. Трусики цвета полуночного неба с серебряной, убывающей и прибывающей, луной и мерцающими па ходу звездами почти удовлетворили ее, но в последний момент русалка сообразила, что их не слишком удобно показывать при свете солнца – звезды могут померкнуть.
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
– Ну и какая нам от всего этого радость? – полюбопытствовала Окра.
– А шотландка?
Дракон кивнул. По всей видимости, имя Айви окончательно уладило дело. Гвенни перевела дух, хотя она с трудом держалась на ногах. Кот выручил снова, но ведь не пойди Дженни с ней, Сэмми тоже не попал бы в Провал.
Дана понимающе кивнула.
– Дженни, раз уж тебе удалось перенести в свой сон всех нас, включая скелетов, то как насчет замка Доброго Волшебника»?
В центре картинки находилось подвешенное над гнездом сверкающее яйцо, а по обе стороны от него птица и девочка с палочкой в руках. Потом птица бросилась на девочку и проглотила ее: яйцо упало и разбилось на тысячу осколков. Даже на тысячу и один.
В этом имелся определенный резон. Но тут подала голос и Яне.
– Погоди сдаваться, давай все обсудим, – возразил Че, беря в руки бумажку. Они удалились в покои Гвенни, где стали держать совет. Прежде всего Че объяснил Дженни смысл задания.
– Это как сказать, – улыбнулся Налдо. – Я мог бы попробовать убедить вас с помощью логики, однако воздержусь от этого, тем паче что вы женщины, а женская логика – вещь особая. Поэтому скажу просто мне кажется, что я могу способствовать разрешению всех проблем к вашему удовольствию Но взамен попрошу вас помочь мне разобраться с моей.
Правда, потом выяснилось, что громыхнула не Тучная Королева, а какое-то случайное облако, не обратившее на них внимания и уплывшее на юг по своим облачным надобностям. Но радоваться этому пришлось недолго: плот угодил в течение, которое подхватило его и понесло прочь от берега. Повернуть обратно не удавалось ни в какую. Путников сносило в открытое море. Они проплыли совсем рядом с каким-то островом, но броситься в воду и попытаться добраться до него вплавь никто не решился.
Так что, Че, я старше тебя.
– Но… – начали они в один голос.
– Цвете чего? – чуть ли не простонала Мела.
– Тучная Королева?
Поскольку она еще не вполне освоилась с инструментом, мальчишку бросало из стороны в сторону, но ей удалось вывести его наружу, не задев им о косяк или стену.
– Что случилось? – спросил Че.
– Демонам вполне можно доверять в тех случаях, когда они делают то, что им подходит. Мой муж прекрасно знает, что когда у меня имелась душа, я любила его, а когда потеряла душу – покинула. Мне стало скучно.
– Хорошо, что я не взрослый, – сказал Че. – А не то мне следовало бы смотреть в лицо опасности без страха.
Про этом Налдо бросил на нее такой взгляд, что это можно было бы счесть нарушением Заговора взрослых.
– Но как? Здесь, на железном склоне, нет никакого укрытия, и мы совершено беззащитны.
Она помогла подруге избавиться от торбы и тут же воскликнула:
– Вот и прекрасно, – сказал Че. – Значит, линзы действуют так, как и должны.
Но тут возникло новое затруднение. Зачарованная тропа проходила сквозь грот, но оказалось, что она перекрывается тяжелой каменной дверью. До сих пор огромный кристалл не давал ей закрыться, но теперь каменная плита заскользила по направляющим, преграждая выход. Недавняя пленница пребывала в таком ошеломлении, что не замечала ничего вокруг, так что Окре пришлось подхватить ее и оттащить от закрывающейся двери. Мела отскочила сама за миг до того» как проход оказался наглухо закрытым.
– Могла стать, окажись ты избранной. Но тебе предпочли другую, так что это уже не имеет значения. Ну ладно, спокойной ночи.
С этими словами он распростер крылья и, бережно сжимая Яне в передних лапах, взмыл в воздух.
– А ведь точно, ты гоблинша. Самая очаровательная гоблинша, какую мне доводилось видеть.
– Хамфри сказал, что его Ответ не сможет помочь, если вы не вступите в Заговор. Мне и самому это показалось странным в Обыкновении всякой путаницы куда больше, чем в Ксанфе, но с этими Тайнами там так не носятся По правде, я отношусь к Заговору так же как вы.
– Ладно, хватит. И так знаю, какой ты умник.
Горбач отмолчался. Как делал всегда, когда его ставили на место.
– У тебя нет выбора, – сказал Драгоман.
Он отвел девочку в отдельную каморку, и она углубилась в чтение. Конечно, она плохо представляла себе, каким образом обыкновены могут подбрасывать «интересные идеи», но вникать особо и не стремилась.
– Что это с тобой? – спросила Мела.
В тот же миг кот устремился к кентавру Че и вскочил ему на спину, вцепившись когтями. Это заставило Че сбросить оцепенение, но повел он себя совершенно неожиданным образом – помчался по тропе прямо навстречу дракону. Его маленькие крылышки беспомощно трепетали. Гвенни вспомнила, как он летал во сне. Че мечтал о полетах, но крылья кентавра еще не окрепли, и на них пока не выросли маховые перья. Даже сделавшись легким, он мог лишь парить в воздухе, как мыльный пузырь, что же до крыльев, то толку от них было не больше чем от рудиментарных крылышек дракона.
Пока Годива обнималась с дочкой, Че представил ее свиту своим новым спутницам.
В ответ возникла очередная движущаяся картинка.
– Да, это недопустимо, – повторила за матерью побледневшая Гвенни.
– Да, – сказал Че. – Я сам крылатое чудовище, и все крылатые чудовища обязались не причинять мне вреда. Только Роксана ничего об этом обязательстве не знала, потому как уже не одно столетие просидела здесь на яйце.
И тут с деревьев попрыгали люди. Впрочем, нет, то были не люди, а необычно рослые четырехпалые эльфы с острыми ушками.
– Не слушайте ее! – крикнул тот своим приятелям. – Девчонки не бывают вождями! Ее надо убить.
Плот уже миновал остров, когда задул встречный ветер. Он замедлил движение, но был слишком слаб, чтобы пересилить течение и прибить суденышко к берегу.
– Как же, забуду я, – скривился он. – Держи карман шире! Вот вернусь в Горб, всем расскажу, что… Ох, что же я расскажу? Только что помнил, и надо же…
– Наверняка потрясает воображение, – сказал Че.
– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.
– Так за чем дело стало, – сказала Дженни. – Здесь ты можешь летать, сколько заблагорассудится.
– А еще, – дополнила Дженни, – тебе не помешает научиться не краснеть, когда будешь видеть взрослые сны.
– Не знаю почему, но мне это кажется подозрительным, – пробормотала Гвенни.
Яне досталось великолепное голубое платье в комплекте с чудесными туфельками.
Точно так же как наличие линз уравновесило такой ее недостаток, как слабое зрение. Но теперь все ее старания могли оказаться напрасными. Если гнусный шантаж удастся, то гоблины получат не просто очередного вождя мужского пола, но худшего вождя из всех возможных. А стало быть, не только не исправятся, но станут еще хуже, чем прежде.
Выскочив следом, Окра увидела полторы уймы гнуссов и прорву с четвертью клещей; последние облепили ее лодку, видимо, приняв пошедший на ее изготовление темно-красный материал за настоящую «Бычью кровь».
Вернее, думать-то приходилось, но толку от этого не было никакого.
От всего, напоминавшего море – кружевной пены, шитья морским жемчугом, бодрящего запаха океанского бриза – она отказалась все по тем же соображениям: а вдруг зов родной стихии заставит ее бросить поиски.
– Должно быть, это ужасно: стать взрослым, потерять интерес к веселым забавам и начать заниматься всякими тоскливыми глупостями.
Птица неохотно кивнула снова.
– Да где он, замок-то… – начала было Окра, но тут ее взгляд упал на панель с кнопками, возле каждой из которых имелось изображение. Гора с деревом на одной из вершин явно обозначала Парнас, другая, на которой сидело членистоногое со свистком, ту самую гору, на которую забирается посвистеть рак. Гора, похожая на муравейник, в котором, как муравьишки копошились гоблины, безусловно являлась Гоблиновым Горбом. Кудыкину гору огрица узнала потому.., потому что ее ни с чем не спутаешь.
– Ни малейшего, – сказал дракон, с готовностью протягивая ей оберег.
– Как нам отблагодарить тебя? – спросила, блаженствуя в соленой воде, Мела.
– А, должно быть, тот, которого я встретил по дороге.
– Но если она их не добудет, тоже могут возникнуть существенные проблемы.
– Какое там в расчете? Без их помощи у меня бы ничего не вышло.
По правде сказать, он мог бы принимать такого рода извинения в больших количествах, поскольку находил их очень приятными. Гвенни понравилась ему с первой встречи, но со временем стала нравиться еще больше. За последние два года тело ее приятно округлилось, и.., впрочем, конечно, к делу все это совершенно не относилось.
– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.
– А ТЕПЕРЬ Я ХОЧУ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ТВОИМИ СПУТНИЦАМИ.
Пропуск исчез. Должно быть, выпал во время спуска по водопаду.
Яне выбрала ту тропку, которая, как показалась ей, должна привести в какое-нибудь хорошее место. И верно, к тому времени, когда стало темнеть, она приблизилась к маленькой, но аккуратной хижине. Девушке очень захотелось, чтобы ее хозяйкой оказалась милая, добродушная старушка, у которой найдется и уютная комнатка на ночь, и вкусный горячий ужин.
– Мяу! – возмутился кот.
– Да, я вижу, что крылатые чудовища не дадут нас в обиду, но и пройти за нас испытание они не смогут. Это не допускается правилами.
– У прощение, укрощение…
– Это смотря где дома, – заметила Дженни. – По мне, так эта лачуга в любом случае уютнее Гоблинова Горба. Я имею в виду…
Конечно, ей понятно, что хорошие мужья на зачарованных тропах не валяются, и поэтому требования у нее самые умеренные. Ей подойдет любой красивый и умный принц, способный оценить ее по достоинству.
Между тем Дженни подавленно молчала.
Проснувшись, они перекусили подчерствевшим пирогом и, поеживаясь от утренней свежести, взялись за сооружение плота. Руководствуясь картой, Че без труда нашел неподалеку кучку высохших деревьев. Сухостоя там хватило бы не на один плот, но вот скрепить стволы было нечем. Никаких лоз или лиан обнаружить не удалось. Правда, ближние древопутаны зазывно шевелили кронами, но каково путаться с путанами, все прекрасно знали.
– Где это мы? – Гвенни повысила голос, чтобы перекричать свистящий ветер.
– Будешь знать, как прятать девиц в стекляшки, головешка горелая! – прорычала она.
К тому же нам надо не к ним, а к Симург, которая гнездится на самой вершине.
– Когда умер мой муж, поднялась суматоха, – сказала она. – Видимо, в этой неразберихе Горбачу удалось прошмыгнуть в отцовскую спальню. Он хотел что-нибудь своровать, но на нашу беду под руку ему подвернулось драконье ухо.
– Но кто это может быть? – спросила Гвенни. – Посторонним нет дела до того, кто станет у гоблинов вождем.
Че вспомнил, как приятно было ему целоваться с ней, пусть это была только игра. Теперь, будучи посвященным в тайну, он понимал, в чем тут дело. Конечно, их отношения должны были остаться, как говорили старшие кентавры, «платоническими», поскольку они принадлежали к разным видам, а на скрещивание в обществе смотрели косо Кентавры единодушно осудили брак кентаврицы Чем, бабушки Че, с гиппогрифом Ксантом, в результате которого на свет появилась Чеке, первая в Ксанфе крылатая кентаврица. Гоблины ничуть не лучше отнеслись к браку гоблинши Глори с гарпием Гарди, которым аист принес крылатую гоблиншу Глоху. Че смотрел на такие вещи разумно и полагал себя обязанным продолжить род, который едва возник. Правда, для этого требовалась крылатая кентаврица, а где ее найти, Че не имел ни малейшего представления.
– Ну-ка посмотрим, что это за водоем, – промолвила Мела, доставая справочник. – О, пожалуй, нам лучше обогнуть его волоком.
«Да, – подумала Дженни, – паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».
Благодаря своей линзе Гвенни прекрасно видела, как формируется сон. Над головой прятавшейся под лестницей Дженни возникло нечто вроде облачка. Потом внутри возникло изображение: прелестный, как и большинство видений Дженни, пейзаж с горами на заднем плане и чудесными лужайками, деревьями, источниками и цветами – на переднем.
И его суть отражена в твоем имени. ЯНЕ означает ясность, непредвзятость и естественность. Если ты ясно, непредвзято и естественно – а ты иначе и не умеешь – выскажешь уверенность в чем бы то ни было, это непременно сбудется.
– Именно.
– Но я не вижу твой сон, а сама в нем нахожусь, – заметила Гвенни.
– Нада! – радостно вскричал Че, для которого все неожиданно встало на свои места. Как принцесса нагов Нада была напрямую заинтересована в улучшении гоблинских нравов, ведь гоблины совершали набеги на владения ее народа. Именно это послужило причиной союза нагов с людьми и ее памятного обручения с принцем Дольфом.
– Это все, на что ты способна, пигалица?
– Вам потребуется Провальный пропуск, – заметила Айви. – Но ничего, я его выпишу.
– Именно. Зато знаю другое: то, «что заинтересует и позабавит тебя, вовсе не обязательно развлечет и меня.
Теперь многое прояснилось. Гвенни не могла пользоваться этими линзами, не будучи посвященной в Тайны Взрослой Жизни. Предвидя это, Добрый Волшебник организовал встречу со Взрослой: он вынужден был пойти на хитрость, поскольку не имел права просто взять и рассказать всю правду, нарушив тем самым Заговор. Что же до его жены-демонессы, то та тоже ничего не рассказала напрямую, однако бессовестно подтолкнула детей к запретному знанию. Что не составило для нее труда по причине отсутствия совести.
Но тут возникло новое затруднение. Зачарованная тропа проходила сквозь грот, но оказалось, что она перекрывается тяжелой каменной дверью. До сих пор огромный кристалл не давал ей закрыться, но теперь каменная плита заскользила по направляющим, преграждая выход. Недавняя пленница пребывала в таком ошеломлении, что не замечала ничего вокруг, так что Окре пришлось подхватить ее и оттащить от закрывающейся двери. Мела отскочила сама за миг до того» как проход оказался наглухо закрытым.
– Интересно, – сказала Мела, – а что будет, если мы приблизимся к краю потока? Берегов здесь нет: неужто мы просто выпадем из воды на сушу?
– Ты уверен? – нежным голоском уточнила она.
– Привет! – послышалось из темноты.
– Не стоит, само пройдет, – отозвалась огрица. – Тем более что с тех пор, как я покинула дом, это стало случаться со мной гораздо реже. Может, из-за того что я моталась повсюду как угорелая, и недуг за мною не поспевал. Ну ладно… – она снова закашлялась и положила вдруг показавшийся ей тяжелым птичий коготь, – вам пора идти в гору с вашим трофеем.
– Теперь нет. Ты организуешь Международную Конференцию с участием всех соседних племен, цветочных эльфов, грифонов и особенно нагов. Теперь мы будем жить с ними в мире.
Выпалив это одним духом, Че умолк, опасаясь, как бы Взрослая за такую дерзость не пристукнула его на месте своим тяжеленным башмаком, но она лишь приподняла бровь и спросила:
– Новости что надо.