К ДОБРОМУ ВОЛШЕБНИКУ

Так что, Че, я старше тебя.
– А, не в своей среде…
Удар, судя по всему, получился отменный.
– Как я понимаю, она берет начало где-то за Провалом и пересекает его. Падает вниз с южного склона, а потом взбирается вверх по северному. Конечно, реке не так-то просто течь вверх по отвесному склону и без магии тут не обошлось, но как иначе она могла бы попасть к морю?
…Теперь Дженни уже может без посторонней помощи пользоваться чашкой, сидеть в кресле и умываться. В клинике, где она по-прежнему находится, ее учат пользоваться компьютером, и девочка делает успехи. Мало того что она связывается по компьютеру с мамой, но и всякий раз взламывает установленный мамой на домашней машине код. Который с каждым разом усложняется, так что Дженни приходится поломать голову. Эта придуманная ею и мамой игра доставляет девочке удовольствие и идет ей на пользу. Речь Дженни тоже улучшается, но для того чтобы она восстановилась полностью, требуется, особая операция.
– Погоди, – сказала Окра. – А больше в этом гнезде, «меж роком и твердью», ничего нет?
И оказался прав, Годива позаботилась о том, чтобы снабдить их всем необходимым.
Для следующей примерки Мела избрала полупрозрачные кремовые трусики с пикантными белыми рюшками и премиленькими маленькими змейками.
– Ну как, не больно? – спросила одна из Дженни.
– Мела, проснись! – крикнула она.
– И ты понимаешь, что в случае нарушения договоренности тебя ждут неприятности со стороны Симург? – уточнила огрица.
Горбач залился слезами.
Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.
– И государем не называй. Вообще никак не называй, это пустая трата времени.
– Это-то мне известно, но вот насчет того, почему волшебник ничего тебе не сказал, остаются сомнения. Поэтому, боюсь, я ничего не могу тебе сказать. У Доброго Волшебника на все есть резоны, и вообще, в его дела лучше не встревать.
Но когда Яне переоделась в ночную рубашку и легла в постель, ее вдруг начали одолевать сомнения. Лучшим способом покончить с ними было бы заснуть, но они, видимо, тоже знали это и изо всех сил отгоняли желанный сон. В результате вместо того, чтобы отдыхать, девушка ворочалась с боку на бок, думая о том, все ли правильно она сделала. И не грозит ли ей какая-нибудь неприятность? Например, не скрывает ли эта старушенция мрачную тайну, грозящую обернуться для гостьи страшной опасностью? Мысли эти Яне совсем не нравились: она находила их неадекватными (то есть, ежели не по-ученому, а по-простому, дурацкими), но отделаться от них никак не могла. Ну, а поскольку если человек чего-то боится, то он непременно с этим чем-то столкнется, то едва она задула свечу в спальне, само собой, объявилось привидение.
Он умолк окончательно. Че не сомневался, что из-за его ответа ни ему, ни девочкам к Доброму Волшебнику не попасть, однако кривить душой было не в природе кентавров.
– Но моя судьба сводилась к тому, чтобы быть заточенной в кристалл, – возразила Яне. – А кристалл у него был не один, так что и судьба моя не уникальна.
– Неудобно их прерывать, – смущенно пробормотала Дженни. – Как думаете, они скоро закончат?
Кот рванул вперед, и ей не оставалось ничего другого, как припустить следом, стараясь не терять из виду его хвост. Что оказалось нелегко, поскольку Сэмми мчался по петляющим коридорам, переходам и лестницам, неуклонно поднимаясь наверх. Видимо, обычную для замков широкую центральную лестницу здесь заменяло множество маленьких, скрытых в самых неожиданных местах.
Кентавр, не теряя времени, принялся хлестать хвостом бревна, и плот тут же приподнялся над водой. Встав плечом к плечу спинами к ветру, спутники образовали нечто вроде живого паруса. Теперь плот находился над поверхностью, и ветер мало-помалу пересилил течение, и плот поплыл к острову.
– Нам просто хочется быть самостоятельными.
– Да, может быть, дело не только в зависти. Вполне возможно, взрослые думают, что, сохраняя многое от детей в секрете, они оберегают нас от какой-то опасности. Боятся, как бы дети по неведению сами себе не навредили. Ну, как если бы кто-нибудь вздумал зажигать магический огонь в соломенной хижине, не зная, что солома очень горючая.
– А тебе, – сказала она, – я поручаю возглавить Службу Безопасности.
– Что надо, то и установлю. На сей раз это никакая не обмолвка, так что можешь не ехидничать. Но значение сказанного я не могу сообщить тебе по цензурным соображениям. Видишь ли, я тоже угодила в переделку. Мне очень хотелось разнюхать, чем таким интересным занимается с нашими Нада, и любопытство свое я в конце концов удовлетворила, но вот незадача – на этом меня подловил профессор Балломут. А с ним, скажу я тебе, лучше не спорить. Так и получилось, что мне удалось выведать первосортный секрет, но разболтать его я – увы! – не могу. Ужас, до чего досадно!
– Моя астма, – сказала она. – Я от нее хриплю.
– Но ведь он еще не добрался до озера Огр-Ыз-Ок, – сказала Яне. – Откуда ему об этом знать?
Спрыгнув вниз, Окра перенесла Дженни и Че к отверстию в потолке. Яне спустилась в нижнее помещение, чтобы снять петлю, и огрица переправила недавних пленников туда. Последней они удалили из зала гоблиншу.
– Л с какого боку тут длинноволосая гоблинша?
– Давайте я попробую, – предложила Окра. – Представлю себе, будто это Тучная Королева. Глядишь, что-нибудь да получится.
– Не так-то все просто. Видишь ли, Исксанаэнному очень не хотелось отпускать Розу Ругна, поэтому он решил изменить цвет выбранных тобой трусиков на другой.
– Поставь его на землю, – попросила Дженни. – Что с него взять, он паршивец и ведет себя, как положено паршивцу Гвенни заколебалась. Рука ее от этого задрожала, и Горбач заплясал в воздухе над бездной. Че пришлось взять руку девочки в свою: в конце концов, она не должна была причинять этому гаденышу вред. Долг предписывал ей защищать братца, пусть даже тот позорил Гоблинов Горб Впрочем, кентавра заботил не столько дрянной мальчишка, сколько Дженни, ставшая без очков почти слепой и совершенно беспомощной.
– Ну, Роксана, – взмолилась Дженни. – Чего тебе стоит отдать нам одно-единственное перышко и отпустить восвояси?
– Свободу? – охнула Роксана.
– Уверена, милочка, ты могла бы ответить лучше.
Некоторые из его приспешников двинулись было к Гвенни, но на пути у них выросла Окра.
– А что я? – удивился маленький кентавр. – Я знать ничего не знаю.
– Не знаю, что и сказать. Я за своими ничего похожего не замечала. Может быть, наша речь звучит так чудно только для посторонних.
– Не называй меня господином! – рявкнул он.
– Смотри, он принимает твои извинения, – сказал Че.
– Что? – не поняла Электра.
Падение прекратилось: дальше река текла через Провал. Соскочив с пирог спутники вброд добрались до берега. Конечно, они промокли, но зато спустились в пропасть благополучно и быстро. Сэмми, как всегда, не подвел.
Благодаря острому огрскому нюху, Окра легко следовала всем изгибам невидимой тропы, тогда как любой, не обладавший столь великолепным чутьем, наверняка на первом же повороте вломился бы в настоящую ежевику.
Источник, питавший невидимую реку, находился не у подножия, а выше, так что она низвергалась с железного уступа невидимым водопадом. Оставив лодку у подножия, спутницы стали подниматься по железному склону. Он был почти отвесным, но к счастью на нем имелись железные ступени и железные же перила, за которые можно было держаться. Но когда они одолели примерно половину пути наверх, в небе появился дракон. Яне узнала его и страшно перепугалась.
– Я вообще о ней не слышала, пока ты не рассказала о том, как принц Дольф с ней обручился, – промолвила Окра. – А она знакома с эльфессой Дженни?
– Среди демонов? – недоверчиво переспросила Мела.
Демонесса привела их в служившую приемной пещеру, где за письменным столом сидел неприветливый с виду клыкастый демон.
– Но именно по указу Симург кентавр Че находится под защитой крылатых чудовищ, – сказала Гвенни. – Той самой Симург, которая заземлила тебя и отправила сюда на отсидку. Склевав его, ты рассердишь ее так, что дальше некуда.
– 954 год – это что, дата? – спросила Дженни.
Стоило ей двинуться, как толпа гоблинов принялась свистеть и улюлюкать, но тут ее шаловливая юбочка показала краешек трусиков. Над толпой пронесся стон: многие гоблины, и поделом им, выпали в осадок. А вот с Придурком, который вел русалку туда, где поставил табличку, ничего не случилось. Потому что он смотрел прямо перед собой.
Между тем ливень и перехлестывавшие через борта волны стали заполнять лодку водой. Окра попыталась было вычерпывать ее пригоршнями, но вода поступала слишком быстро, так что в конце концов огрица бросила это занятие и снова села на весла. Некоторое время ей удавалось справляться с волнами – они ведь вроде драконов, и главное тут найти правильный подход – но буря крепчала, да к тому же, как назло, ее одолел приступ астмы.
– Чего это ты скачешь?
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
На следующий день вся троица прогулялась по горе, причем Гвенни вступала в разговоры с гоблинами, выясняя их настроение. В преддверии провозглашения вождя это могло оказаться очень важным.
– Меня зовут Алистер, – представился молодой человек. – А моего песика – Мраморр. Я иду к Доброму Волшебнику, чтобы спросить, как отыскать магический талант для моего батюшки. Сам я, такой уж у меня талант, могу найти что угодно, кроме Ответа.
– Не называй меня господином! – рявкнул он.
– Нет, я вообще здесь не работаю, наведалась по личному делу. Ищу куст с контактными линзами. Ты случайно не знаешь, есть такой поблизости?
Че взглянул на мальчишку, но не углядел ничего особенного.
Гаркалло-харкалло так и сделал. Протер глаза, кивнул и скрылся в тоннеле.
– Ты должна взять волшебную палочку, пользоваться которой умели только я и твоя бабушка Голди. Как с ней обращаться, я тебе покажу. Палочка способна поднять любое существо или предмет в воздух и перемещать его.
– Непонятно, почему Гобелен показывает их, нужна-то нам была огрица? – выразила недоумение Дженни.
– Ну и что все это значит? – спросила Яне.
– Вот еще, была мне охота шастать по пещерам с эльфийскими девчонками, – пробурчал мальчишка, а потом, подумав, спросил:
– О, Че! – узнал его Налдо. – Не бойся, Кондрак тебя есть не станет. Он тоже поклялся тебя защищать. Не хочешь ли сыграть с нами? Хотя нет, ты наверняка по делу.
– Теперь так оно и есть.
– Но я же сказала, что отказалась и не претендую…
– Ты точно объяснил ему, где и когда нужно быть? – спросила она у Че, с трудом сумевшего продрать глаза.
– Трусики – это вещь особенная, а Дана имела в виду не только их. Понимаешь, безо всякой одежды ты можешь сойти за красавицу нимфу, а одетой – за обольстительную женщину. Но ходить в одних трусиках не позволено никому, ибо это запрещает Заговор взрослых.
– Интересно, что за дело у нее возникло? – задумчиво произнесла Дженни, когда Электра вышла.
– Надеюсь, у тебя хорошие новости, – сказал он. – А то ведь, если Гвенни проиграет, плохо будет не одной ей.
– Ха, какой-то старый коготь! Речь шла не о нем, а о драгоценном яйце.
– Ну, – ответила, поразмыслив, русалка, – наверное, разумнее всего было бы спросить о ней в замке Ругна.
Потом Яне рассказала спасительницам свою незамысловатую историю. Окра в ответ поведала ей о своей мечте стать Главным Действующим Лицом, а при особом везении еще и избавиться от астмы. Мела сказала, что она относится к породе морских чудовищ-долгожителей, и поэтому полная ее история была бы слишком длинной, однако сейчас она занята поисками подходящего мужа.
– Так ведь с вами же Яне, – отозвалась Метрия. – А она сейчас самая интересная особа во всем Ксанфе.
Мысль о том, что ее трусики будут хотя и одними, но все время разными, понравилась русалке настолько, что она решилась.
Девочки посмотрели на Че.
Яне поняла, что наставлять демонессу на путь истинный занятие пустое, потому что путь у каждой из них свой: тот, который больше устраивает. Чуду-в-Перьях нравится быть сердобольной, а Метрии – любопытной и проказливой. Демонессу не переделаешь, и если уж приходится иметь с ней дело, надо принимать ее такой, какой она предпочитает быть. Это, по крайней мере, позволяет знать, чего от нее ждать. Разумеется, постольку поскольку. Поэтому девушка ответила Метрии не так, как собиралась вначале.
Обе исчезли.
– Я дам вам наставления, необходимые для того, чтобы проникнуть в Сонное Царство и найти линзы, – сказал Хамфри. – Но дело все равно будет нелегким. В тыкве крылатые чудовища не смогут вас защитить.
– Нет, мы свои, из Ксанфа, – сказала Мела. – Нас послал к тебе Добрый Волшебник Хамфри.
– Мужчина? Да разве мужчина может что-нибудь понимать в трусиках? – не поняла Яне.
– Я перенесу тебя туда, – сказала она. – Правда, страшилище может на тебя наброситься, но, думаю, у тебя в торбе найдется нож.
– Просто так взять да подняться у нас не получится, – объявила она. – Менады настолько дикие женщины, что всех, кто им попадается, разрывают на части. А тех, кто не попадается им, пожирает Пифон. Правда, на горе живут еще и музы, но они ни во что и не вмешиваются.
Облако дернулось.
– Вы-то добились, но он теперь будет брюзжать целую неделю. И надо же было такому случиться именно в мою смену.
– Думаю, мы вправду все здесь, – согласилась Дженни. – Хотя… Ой, как же Сэмми?
– Это все, на что ты способна, пигалица?
– Он тоже здесь, – успокоил ее Че, – , разворачивая четвертую гипнотыкву и освобождая кота.
– Ясно. А ты, Яне. Что там насчет твоей судьбы?
– Бесспорно.
– Хорошо, давайте покончим с этой историей.
– Ну и ну! – восхитилась Яне.
– Яне? Очень приятно. А меня Мела, морская русалка. А это огрица Окра.
– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.
– А это Мела, морская русалка.
– ГОВОРИТЬ ЭТО СЕЙЧАС, НЕВИННАЯ ДЕВА, БЫЛО БЫ КОНТРПРОДУКТИВНО.
– Кому это «нам»? – спросила птица, делая в воздухе петлю.
– Вот и я думаю, мысль насчет Сэмми пришла ко мне как-то слишком уж легко, – согласился кентавр. – Но будем надеяться, что ее не наколдовала мне какая-нибудь ведьма, и ничего дурного с нами не случится Они поспешили за Дженни, которая уже успела пересечь пряничный мост и следом за котом приближалась к открытым воротам Кот шмыгнул под арку, а вот эльфесса неожиданно остановилась, да так резко, что Гвенни и Че едва на нее не налетели. Она стояла, задрав голову, и, проследив за ее взглядом, Че увидел преграждавшего путь великана Точнее, великаншу.
В этот момент существо опустилось на четвереньки и наставило трубку прямо на девочку. Послышался зловещий щелчок.
– Спасибо, – вежливо промолвила Яне и надела браслет на запястье.
– А ты? – спросила Яне. – Разве ты ей уступишь?
Нада покачала головой.
– Да. Семя, о котором шла речь, имеет свойство ускорять или замедлять ход времени для отдельных существ или предметов. Мы ускорились, и птица не смогла помешать нам забрать вас оттуда. Но вот потолковать с ней у нас не вышло.
Если нет, вам придется добывать пропитание под землей.
– О! – воскликнула она. – Никак Сэмми и Че! Какими судьбами?
– Опять эта Дженни! – воскликнула Окра. – А мне и не надо, чтобы она уцелела.
После недолгого колебания птица сосредоточилась на кентавре. Взлететь она не могла, для этого даже огромный зал был слишком тесен, но ей того и не требовалось. Настичь добычу она могла в несколько шагов.