ВЫ ХОТЕЛИ

– Я готов.
– Но куда мы пойдем теперь? – Гвенни перевела разговор в практическое русло.
– А это Мела, морская русалка.
Очевидно, этот хитрец был сторонником Горбача, но предпочитал не высказываться. На тот случай, если вождем все-таки сделается Гвенни.
– Что бы вы хотели посмотреть? – спросила Электра.
Другая на ее месте наверняка стукнула бы себя по башке столько раз, сколько ей исполнилось лет, но Окра ответила словами:
–..море, – запоздало закончила Дженни начатую фразу. Теперь она получила ответ на вопрос, как они остановятся. Только вот ответ этот не слишком ее удовлетворил.
– Какие славные мальчики, – промолвила Мела.
– Но ведь он еще не добрался до озера Огр-Ыз-Ок, – сказала Яне. – Откуда ему об этом знать?
Вручив всем троим по котомке, Годива кинула четвертую болтавшемуся на весу Горбачу.
– Ой! А где чудовище? – воскликнула Гвенни, озираясь по сторонам.
– В чем?
– Так ты что, больна? – не унимался обеспокоенный кентавр.
– А вы наверняка и есть те самые отпрыски, – сказала Мела. – Славно выглядите. Как вас зовут?
Они какие?
– Та, с палочкой, должно быть, гоблинша Гвендолин, – сказала Мела. – Мне доводилось слышать, будто у гоблинов имеется волшебная палочка, позволяющая поднимать предметы в воздух и перемещать их. Наверное, эта Гвендолин удерживает птицу подвешенной, чтобы та ее не склевала.
– Жаль, – печально вздохнула Дженни, – хотя, наверное, ты прав.
– Тайвань просто помешана на правилах и приличиях, – промолвила Дана. – А вы не нимфы, чтобы бегать с голыми ягодицами. Поэтому попрошу Метрию первым делом отвести вас к Трус-дереву.
– Ну что, мы пошли? – спросила Окра.
Дракон приблизился к Че, остановился, разинул страшную зубастую пасть.., и облизал кентавра длинным раздвоенным языком.
Все согласились, хотя предпочли бы знать, что именно им стоит поискать. Впрочем, выбор был невелик: равнина вокруг замка не радовала взор разнообразием. Лишь на самом ее краю, у кромки кустов, виднелась неказистая хижина. Забравшись внутрь, спутницы обнаружили, что она битком набита всяким хламом: кусками парусины, курточками из плотной ткани и разнообразными куклами – одни были в виде развеселых девиц, другие – суровых старцев, а третьи – важных очкастых дядек в белых халатах.
– В чем дело? – спросил кентавр. – Мы идем своей дорогой, никого не трогаем. Дай нам пройти.
– Не обижайся, я не имела в виду ничего такого, – отозвалась Яне. – Ты же можешь сесть в них на землю и посадить пятнышко. Вот на такой случай эти и пригодятся, – она выудила еще две пары трусиков из шотландки.
Прекрасная принцесса вскинула глаза.
– Может быть, замок внизу? – предположила Гвенни. – Вдруг его занесло песком доверху.
– Пчела-жалейка, – пояснил кентавр – Жужжит жалобно, но беда не в этом, а в том, что ей всех жалко. И из жалости она всех подряд жалит, чтоб, стало быть, не мучались.
Это означало, что обе тропы совершенно безопасны.
– На чем? – переспросила Ойбеда.
На острове и вправду оказалось совсем недурно: Яне особенно понравился пруд, воду в котором, хотя она и не горела, Мела называла огненной. Русалка пояснила, что она, как исконная обитательница соленого моря, терпеть не может пресную воду, но что касается огненной, то ее пресной никак не назовешь. Отведав этой водички, Яне согласилась, что вкус у нее и вправду отнюдь не пресный.
– Протри глаза, Гаркалло-харкалло. Беги, доложи госпоже Годиве, что явилась ее дочь.
– Чего это ты скачешь?
– Если он прополз в том направлении и не вернулся, этот путь свободен для всякого идущего сзади, – предположила Дженни. – Однако Безымянный замок может находиться очень далеко: Горбач наверняка рассчитывает, что мы не уложимся в отведенный срок.
– Так что, волшебник не может определить цвет моих трусиков?
– Вы пришли как раз к завтраку. Прошу к столу, – радушно сказала Айви.
Яне сняла браслет и протянула дракону.
Подъем к вершине Железной горы оказался долгим, и у непривычной к долгим переходам (иное дело заплывы) Мелы очень устали ноги.
– Здорово! – воскликнула Мела. – Если кто и годится против дракона, так это разъяренный огр.
– Но именно по указу Симург кентавр Че находится под защитой крылатых чудовищ, – сказала Гвенни. – Той самой Симург, которая заземлила тебя и отправила сюда на отсидку. Склевав его, ты рассердишь ее так, что дальше некуда.
– Эй, Роксана, – позвала Дженни. – Нам нужно с тобой поговорить.
– Но уйти – это еще полдела, – встряла Гвенни. – Нам нужно забрать с собой яйцо.
Роксана подскочила. Возможно, у нее была мысль не выполнять соглашение, но теперь, подумав о том, что это и впрямь могло бы рассердить Симург, она решила не рисковать. Возможность получить свободу стоила самого сытного обеда.
– Со здоровьем не шутят, – рассудительно промолвил Че, – мы должны раздобыть для тебя лекарство.
В полу образовалась здоровенная вмятина, а взъерошенная Роксана растерянно заморгала. И то сказать – только что она видела перед собой гоблиншу с палочкой, и вдруг на ее месте оказалась огрица. Птица вполне могла решить, что одна превратилась в другую.
Он умолк окончательно. Че не сомневался, что из-за его ответа ни ему, ни девочкам к Доброму Волшебнику не попасть, однако кривить душой было не в природе кентавров.
– КАК НАЛДО ПРОЗНАЛ О РОКСАНЕ?
– Никаких каверз. Просто привела трех представительниц, чтобы они встретились с тобой или с Хамфри.
– Как тебя зовут? – спросила русалка, когда огрица поставила спасенную красавицу на землю.
– Прости, – сказала Мела. – Наверное, мне не следовало ему угрожать. Но он вел себя не лучшим образом.
– А тебе, – сказала она, – я поручаю возглавить Службу Безопасности.
– А какая жена нынче живет с волшебником Хамфри? – сменила тему Дженни.
– Че, – покачала головой Гвенни. – Вторая фраза у тебя вышла еще непонятнее первой. Ты все больше напоминаешь взрослого кентавра.
– Возможно, если я как следует огрею одну из этих менад, им расхочется нас разрывать, – предположила Окра.
«Да, – подумала Дженни, – паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».
– Она? Но ведь волшебник мужчина.
– Будешь знать, как прятать девиц в стекляшки, головешка горелая! – прорычала она.
С этим спорить не приходилось.
Поблескивая зеленоватой чешуей, дракон выпустил из ноздрей две струйки пара, обварив кусты по обе стороны тропы. Еще несколько мгновений, и они превратятся в паровые биточки.
– Наверное, – со вздохом отозвалась Гвенни. – Жаль только, что путь затягивается, и мы рискуем задержаться в дороге.
– И скелеты тоже, – согласился с ней Че. – Похоже, наша Дженни произвела здесь полную смену декораций.
– Это проще простого. Кто против вождя или друзей вождя, те подрывают основы государственного устройства. А кто гадок с виду и употребляет грязные слова – посягает на общественную нравственность. Усек?
– Не умничай, твое дурацкое размножение тут ни при чем. Для вашей компании волшебник решил сделать заключение.
На полу трусики запылились и на первый взгляд особого впечатления не производили. Однако, решив довести дело до конца, русалка удалилась в примерочную.
– Он прав, – сказала Дженни. – Ты будешь вождем не только у красивых и добродушных женщин, но и у коварных, злобных мужчин. Наверное, обычной гоблинской девочке видеть чужие сны, частенько не слишком красивые, вовсе ни к чему. Но у тебя иная судьба. Тебе это просто необходимо.
Неожиданно чьи-то сильные руки сняли ее с пьедестала и вынесли из кладовки за миг до того, как выход из нее перекрыла тяжелая каменная дверь.
Грей поднял руки.
– Мы согласны, – ответила она за всех.
– Ой, – спохватилась Дженни, – я ведь совсем забыла про Сэмми. Надеюсь, он нашел, что нам надо.
– Ты хочешь сказать «проситель»? То есть тот, кто, как мы, приходит за Ответом? – рассмеялась Гвенни.
– Скажи, – промолвила Гвенни, глядя на демонессу с прищуром, – как может Хамфри доверять тебе, если у тебя нет души?
– Непонятно, почему Гобелен показывает их, нужна-то нам была огрица? – выразила недоумение Дженни.
– Баран? – с трудом переспросила все еще задыхавшаяся Окра.
– Так ведь интересно же было, – словно оправдываясь, сказала Метрия. – Не каждый день увидишь, чтобы гоблины, эльфийская девочка и детеныш крылатого кентавра путешествовали всей компанией верхом на сфинксе.
– Что и делает задачу такой сложной.
– Ни за что не хотела бы оказаться в Обыкновении, – пылко возгласила Дженни.
Она надела их, и помещение осветилось.
– И этого сопляка вы хотели сделать вождем? – спросила Окра гоблинов, после чего сплюнула и отшвырнула мальчишку в сторону.
И тут появился большой змей. Очень большой. Настолько большой, что мог считаться не едой, а противником. Роксана изготовилась к бою.
– Чего? – не поняла Дженни.
– Да ну? – удивилась Окра.
– Никаких «в-третьих», – оборвал ее Че. – У нас только две причины.
Выход нашла Дженни.
– Ты врежешься в сталактит, – предостерег он.
– С того, что ее кот может найти все, что тебе нужно, а сама она способна поговорить с Роксаной с помощью творимых ею снов.
– А как же иначе? Конечно, разговаривают, просто люди не понимают их языка.
– Вранье! – решительно заявило чудовище. – Вы идете не своей, а моей дорогой. Дорога платная, так что извольте платить.
Они углубились в темный проход, и некоторое время Горбач не осмеливался даже пискнуть. Свет позади постепенно мерк, но зато на скальном полу, как и говорила Годива, появились разноцветные пятна светящегося мха.
– О чем тут речь? – не поняла Дженни.
– Я всегда говорю правду! – возмутилась в ответ Метрия. – Если только вопрос не касается моего возраста, потому что это никого кроме меня не касается.
– У моей мамы, где же еще, – Гвенни повела палочкой в сторону, и Горбач поплыл в том направлении.
– Ну а как же! А ты оставила для него знак?
– Представь себе, могу. Но не стану, пока вы не сделаете кое-что для меня. Помогите выручить кентавра Че.
Наконец они перевалили через край, отошли на безопасное расстояние от пугающего обрыва и повалились на землю, лишившись сил от облегчения.
– Ты будешь отвечать за связи с другими народами, какими бы странными ни казались нам их тела.
Открыв проход, Гвенни снова подняла Горбача в воздух. Между тем Че заглянул в черную нору и сказал:
Верхняя часть обрела очертания женской головки с длинными струящимися локонами, а нижняя превратилась в пышную юбку. Между юбкой и головой ничего не было, но демонессу, похоже, такие мелочи не смущали.
Для сородичей ее день рождения представлял собой не более чем повод для буйной попойки, но в ту пору, при всем ее уме, Окра этого еще не понимала. И наивно радовалась празднику, хотя впоследствии, вспоминая этот день, не раз думала, что лучше бы его не было вовсе.
– От кого? – удивилась Роза Ругна. – Я ведь вернулась в Ксанф совсем недавно.
– Не только сам знает, но и грозит раскрыть Тайну всем детям Гоблинова Горба, если к завтрашнему полудню его не провозгласят вождем.
– Без правил? – переспросила услышавшая этот разговор Окра. – Значит, я могу делать, что вздумается?
Че открыл было рот, желая заявить, что логика подобного подхода к делу ему как раз и не понятна, но вовремя сообразил – этот вопрос являлся чисто риторическим, и никакого ответа, кроме заранее предусмотренного, не допускал.
– Естественно, что он вас послал.., хм, подальше, – промолвил профессор. – Его Ответы были бы контрпродуктивны.
– И вам это прекрасно удается! – воскликнула Гвенни. – Дайте я вас обниму. И она крепко обняла обоих, радуясь, что они вместе с ней.
Открыв фляжку, Гвенни брызнула на мальчугана одну капельку и сказала:
– Чего ради? – искренне удивилась Метрия.
– Так и быть, – сказала она. – Мы согласны, хотя и считаем, что это нечестно.
От Окры не укрылось, что двери открываются все шире, а скелетики с интересом прислушиваются. Похоже, их было только двое, что вполне нормально для не так уж давно созданной семьи.
Вряд ли менадам, какими бы дикими они ни были, захочется оказаться исколотыми иголками. Думаю, тропа идет до самой вершины.
– Ну, у каждого человека есть магический талант. Ты разве не знала?
Обе исчезли.