КАМНЕ ОБРАЗОВАЛАСЬ ВЫБОИНА. ОСМЕЛЕВ

Демон задумался, струйка дыма образовала плавающий в воздухе вопросительный знак.
– Вот ведь чудно. Я всю жизнь со всеми разговаривала и даже не думала, что это может иметь какое-то отношение к магии.
Темнело. Че охотно провел бы ночь под кровом, но не мог позволить себе терять время. Он считал себя обязанным сделать все возможное, чтобы помочь Дженни, ведь его неудача могла обернуться бедой. Если она не выдержит последнего испытания, гоблины, пожалуй, убьют ее, а их народ так и останется невежественным, злобным племенем А ведь не исключено, что ему предназначено изменить ход истории Ксанфа именно таким образом – способствовать смене власти в Горбу. Гоблины, наряду с драконами, древопутанами и отдельными проявлениями зла вроде Конпутера или Тучной Королевы, представляли собой сущее наказание Ксанфа, однако благотворные перемены в Горбу рано или поздно затронули бы и иные гоблинаты Исправление столь многочисленного народа стоило любых усилий.
– Как заполучить подходящего мужа? – сказала Мела.
Потом до края дотянулась и рука Гвенни, а поскольку все они еще оставались очень легкими, девочки не только смогли выбраться на облако сами, но и затащили туда Че.
– Хм.., как получится. Давайте договоримся по-другому. Вы расскажете что-то интересное для меня, – а я взамен что-то интересное для вас. Идет?
– Хорошо, государь.
Только без действующей палочки тебе отсюда не выбраться. Даже если ты сумеешь перебраться через пропасть, на той стороне, я уверена, тебя будет поджидать целое стадо свинопотамов. С разинутыми пастями.
– А кому станет хуже оттого, что я узнаю свою судьбу? – спросила Яне.
– Погоди, – сказала Окра. – А больше в этом гнезде, «меж роком и твердью», ничего нет?
В тот же миг Яне с Мелой принялись стремительно дергаться и неразборчиво тараторить высокими визгливыми голосами. Но что там Яне с Мелой: всегда неторопливое солнце понеслось к горизонту как ошпаренное, хотя, как известно, ошпарить кого угодно оно могло и само. Отбрасываемые замком тени удлинились: прямо на глазах наступал вечер.
– Как сказать. Какие бы трусики ты ни надела, хоть совершенно прозрачные, они будут иметь цвет, а значит, на вопрос можно будет ответить.
Дракон тем временем свесил с уступа хвост и одну за другой поднял всех трех женщин в свое гнездо. Внутри все искрилось, переливалось и сверкало от обилия изумительных самоцветов. Мела не могла не признать, что вкус (и не только гастрономический) у Кондрака есть.
Теперь вот думай, как вернуться назад, да еще с яйцом птицы рок.
Яне почувствовала крепнущую надежду. В конце концов, удалось же Окре отбиться от дракона. Конечно, шляпка от поганки основательно поганила и внешность, и характер, однако для драки чем поганее, тем лучше.
– Выбери ты, – предложила Мела. – Я в этом не шибко разбираюсь.
– Ох, если бы хоть что-то из этого оказалось правдой, – отозвалась Яне, мечтательно сжимая руки. – Но прежде мы должны помочь Гвенни. Хотя я не сомневаюсь, что Че с этим справится, ведь он такой умный и одаренный.
– Но что за беда, если ты…
– У нас, демонов, это обычное дело, – заявила Метрия. – Мы делаем что хотим: охота продавать – продаем, охота покупать – покупаем. А деньги, – она взмахнула рукой, и в ней появился:: маленький блестящий кружочек, – делаем из воздуха. Говорят, обыкновены тоже владеют такой магией, но лишь немногие.
– Если даже краешек его так прекрасен, – восторженно выдохнула Гвенни, – то каково же оно целиком?
– Они ведь все равно живут одним днем и не помнят, что было раньше, ни во сне, ни наяву, – сказал Че.
Окра примерилась, нанесла удар – и в камне образовалась выбоина. Осмелев, огрица ударила посильнее, отбив изрядный осколок.
– Хм.., возможно, не так уж и гадко, – промолвила она после недолгого размышления. – Но неужели это все?
– Придурок, – сказала она караулившему у двери гоблину, – нам нужно раздобыть веревку.
– А возможно, ты не знаешь своей истиной силы, – сказала Яне. – Мне кажется, что для наших надобностей ее вполне хватит.
Годива и Гвенни удалились, а Дженни и Че продолжили трапезу.
Метрия вздохнула, и весь ее коробок испарился.
Не дожидаясь приглашения, Горбач выскочил вперед, чтобы первым выбрать задание. Гвенни могла бы возразить, но ей не хотелось быть невежливой. Мальчишка долго не мог выбрать, но наконец решился, распечатал один конверт и с удовлетворением произнес:
– Да, пожалуй, ты прав. В отличие от женщин наши мужчины народ не самый правдивый. Но мне не хочется ни за кем шпионить.
– Как бы не так, случайность… Ты была выбрана на главную роль. Кому-то следовало сыграть ее в Ксанфе, и она досталась тебе.
– Еще как есть, – заявил Че с еще более снисходительным видом.
– Но ее место в главе восемнадцатой, – возразил Грей.
– Наверное, ее зовут не Роки, – подсказала Дженни, тоже видевшая эти картинки благодаря свой линзе.
– Ладно, – со вздохом сказала Гвенни, поняв, что просто так от Метрии не отделаться. – Мы скажем тебе в чем дело, если ты пообещаешь оставить нас в покое. Годится?
В памятных всем покоях Годивы они перекусили (разумеется, без настраивающей на легкомысленный лад шипучки) и гоблинша ввела дочь и ее друзей в курс дела.
– Сомневаюсь. С чего, например, вам взбрело в голову путешествовать без сопровождающих, если один из вас находится под защитой крылатых чудовищ?
– Я всегда говорю правду! – возмутилась в ответ Метрия. – Если только вопрос не касается моего возраста, потому что это никого кроме меня не касается.
Окра схватила горящее мокрое полено за негорящий конец и запустила его прямо в драконий зев.
Вцепившись в пышное оперение грифоньей гривы, русалка оглянулась и с облегчением увидела позади еще двух летящих грифонов: один нес Окру, а другой – Яне.
Чтобы переварить услышанное, русалке потребовалось некоторое время. Потом она уточнила:
– Это я только с твоих слов знаю, а ты мне не указ. А яйцо воровать он явился с прочими, и такой же съедобный, как другие.
На берегу нашлось достаточно валежника и лиан, чтобы связать неказистый, но прочный плот. Друзья не стали очищать бревна от ветвей, решив, что так будет надежнее. Едва ли какой-нибудь водяной дракон попытается схрумкать такое сооружение, рискуя забить пасть торчащими во все стороны ветками. Ему потом за год не отплеваться. Конечно, огнедышащему дракону ничего не стоило бы поджечь плот вместе с пассажирами, но вероятность встречи с таким хищником на реке была невелика. Правда, памятуя о том, что осторожность еще никому не вредила, они не только загрузили плот подушками да всяческой снедью, но припасли маски против дыма и пара.
Яне заподозрила, что Метрия получит такую роль, какую заслужила. А когда говорят, что кто-то «получил по заслугам», ни о чем хорошем, как правило, речь не идет. Даже странно, неужто никто ничего хорошего не заслуживает?
НАЧАЛО В ПОЛДЕНЬ».
Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.
– Но как я найду эту реку? – покачала головой Гвенни.
– Так все уже кончилось, причем вполне счастливо.
Демон перелистал взглядом свою волшебную книгу и удовлетворенно кивнул.
Сама же знаешь, гоблины вечно строят козни и затевают всякие пакости. Как думаешь, долго ли ты продержишься у власти, если не сможешь распознавать их злоумышления?
– Так ведь времяника способна не только на это, – сказала Окра. – Штуковина мощная и, скажу я тебе, весьма полезная. Именно с помощью семечка я меняю твою скорость и не даю тебе меня сцапать. Будь он у тебя, ты могла бы… – Окра сделала паузу, осознав сопоставимое по величине с птицей Рок значение того, что только что пришло ей на ум… – ты могла бы ускорить свое яйцо и высидеть его быстро-быстро. А значит, покончить с заземлением и обрести свободу.
– Весь путь до Леты мне неведом, – ответила Годива, – но я знаю, что он берет начало от отдушины в донном камне Горба, пройти сквозь которую можно только с помощью волшебной палочки. Когда вы окажетесь по ту сторону, Горбач уже не сможет вернуться назад один: чтобы уразуметь это, его сообразительности хватит. Он будет зависеть от вас, и вы сможете предоставить ему некоторую свободу. Думаю, тащить его всю дорогу в подвешенном состоянии не придется. Конечно, как только вы заснете, этот паршивец наверняка попытается стянуть волшебную палочку, но ему все равно не удастся ею воспользоваться. Нет, меня больше беспокоит не он, а сама Лета и опасности, подстерегающие вас в подземных пещерах. Начать с того, что вам придется пересечь владения свинопотамов.
– Но этот мост есть на карте! – воскликнула Гвенни. – Значит, он настоящий, а вовсе не иллюзия.
Конину они не больно жалуют, поэтому Че тоже оставят на потом. А вот ты будешь для них в самый раз: во-первых, разжирел от печенья, во-вторых, обсыпан крошками, в-третьих, не моешься и от тебя воняет, как от выгребной ямы. А свинопотамы обожают смрад.
Окра примерилась, нанесла удар – и в камне образовалась выбоина. Осмелев, огрица ударила посильнее, отбив изрядный осколок.
После чего громко произнесла все ЗАПРЕТНЫЕ СЛОВА, которые знал мальчишка. А произнеся, сморщилась с таким видом, словно ей хотелось прополоскать рот.
В большинстве случаев они и вправду движутся с шумом и треском, поскольку таиться не считают нужным и всегда предпочитают идти напролом. Однако в случае необходимости любой огр – даже не такой маленький и ловкий, как Окра – способен действовать совершенно бесшумно. Действуя совершенно бесшумно, она осторожно вытащила из своей котомки нож. Разумеется, он предназначался не против пассатижа, которого огрица прихлопнула бы одним щелчком. Дело в том, что, осторожно повернув голову, Окра увидела склонившуюся над распростертой Мелой уродливую фигуру гнусса.
– Не то чтобы больна, но временами мне бывает трудно дышать. В последнее время я об этом почти забыла, но вот ведь обида – снова началось.
Дно Провала было достаточно ровным. Здесь зеленела трава, росли кусты и даже небольшие деревья, а по самой середине тянулась утрамбованная тропа. Протоптанная, как все понимали, Провальным драконом, который, судя по легкому содроганию земли, находился неподалеку.
Огрица смекнула, что дело не в Ксанфе, а в ней самой, и попросила семечко вернуть ее в нормальное состояние.
– Найти-то нашел, только боюсь, поздно. Возникла какая-то путаница с табличкой, и меня занесло аж на Кудыкину гору. Я вернулся, как только сообразил что к чему. Ладно, где противник?
Чтобы переварить услышанное, русалке потребовалось некоторое время. Потом она уточнила:
Становясь старше, она начинала понимать, в чем особенность жизненного уклада нимф и фавнов. И те и другие были, по существу, беззащитны, но их это ни капли не тяготило. Бывало, что топавший мимо огр хватал нимфу. которая начинала визжать, и откусывал ей голову, после чего она умолкала. Огр уносил ее куда-нибудь в укромное местечко и там съедал, хотя бывало, что не утерпев, съедал по дороге. Нимфам не нравилось, когда с одной из них случалось нечто подобное, но уже на следующий день они напрочь забывали об этом огорчительном происшествии. Бывало, что залетный дракон-огневик поджаривал фавна огнем, или паровик варил его на пару. Фавнов, само собой, это тоже не радовало, но проходила ночь, и они резвились как ни в чем не бывало. Девочка пыталась рассказывать им о вчерашних событиях: слушали ее с интересом, как слушают детишки страшную сказку, но не верили ни единому слову. В конце концов она бросила попытки их переубедить, решив, что, может быть, так для них и лучше. Какой толк от горьких воспоминаний: прошлого ведь все равно не исправить. Правда, самой ей лишаться памяти не хотелось, и в этом смысле она предпочитала жить с мымрами.
– Спички!
Но присмотревшись к птице, друзья отметили, что она не шевелится, даже не дышит.
Спорить Яне не стала, хотя почему остальные демоны попрятали языки за клыки, прекрасно понимала. Доверить секрет Метрии, это все равно что раструбить о нем по всему Ксанфу.
– Да, – поддержали ее Окра и Яне. – Пусть хотя бы намекнет.
Брови демона поползли на лоб.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
– Увы, – печально вздохнул он. – Дверца завязана Гордиевым узлом.
Схватив палочку, мальчишка наставил ее на сестру, взмахнул рукой.., и вытаращил глаза.
– Полдень! – торжествующе вскричал Горбач. – Давай, Вдребезг! Пора драться!
– Может, и сгодится, – кивнула Дженни. – В конце-концов, трусики и связанная с ними тайна помогли русалке Меле подцепить мужа, а в этом и заключалось основное содержание истории. Особого толку в мужьях Дженни пока не видела, но решила, что если когда-нибудь ей все же придет в голову обзавестись таковым, она сможет взять на вооружение опробованную Мелой методику.
Идея показалась подходящей и была принята. Хлестнув каждого хвостом, Че сделал всех настолько легкими, что им пришлось прихватить в качестве балласта камни.
Должно быть, он забрался в мешок, когда Окра расправлялась с гнуссами, а стоило ей заснуть, принялся сосать кровь.
Вдребезг явно не помнил ее имени: возможно, и не знал (кому интересны такие мелочи, как имя невесты), а возможно, забыл, потому как забывчивость представляет собой неотъемлемую часть прославленной огрской тупости.
– Есть, и не один, – хмыкнула сиротка, – только нам не положено рассказывать о них смертным.
Затем они обозрели высившийся перед ними замок.
–..море, – запоздало закончила Дженни начатую фразу. Теперь она получила ответ на вопрос, как они остановятся. Только вот ответ этот не слишком ее удовлетворил.
Подойдя к дереву, Гвенни присмотрелась к широким листьям и с удивлением поняла, что покрывавшие их пестрые крапинки складываются в отчетливые буквы, а те, в свою очередь, во фразы.
Она помнила, как обходились драконы с попадавшимися им нимфами, и знала, что воспитанным девицам от этой публики ничего хорошего ждать не приходится, однако магический браслет должен был надежно оберегать ее от всякого зла. Поэтому она ни капельки не испугалась.
– Слушай, как открывается эта штуковина?
– Мы затеяли гнусснейшую гнуссность – уговорить тебя пойти с нами в наше логовище, чтобы там замучить тебя до смерти. Кровь твою выпьют клещи, мясо мы сожрем, из шкуры сделаем барабан, а из костей палочки, чтобы в него барабанить.
– Неужели? Но если так…
– Получается! – удивилась она. – Вот уж не думала.
– Успокойся, – сказал он на птичьем языке. – Я не драться пришел, а дать тебе совет.
– Я почти надеялась, что ты сделаешь другой выбор, – печально промолвила Годива. – Ну да ладно, сейчас я отведу тебя в сторону и настрою волшебную палочку на тебя. Не обижайтесь, – обернулась она к Че и Дженни, – если моя дочь захочет поделиться с вами этим секретом, на то ее воля. Но я должна держать слово, данное в свое время моей матери.
Птица на картинке стала такой же, как наяву. Имя было угадано.
– Правда? – удивился Че. – А почему?
Она решительно не могла понять, как это ей удалось попасть в это славное местечко. Семя оставалось при ней, так что замедлить ее и переместить никто не мог. Да и перемещать было бы далековато: замок находился на облаке, а она явно попала на землю. Приглядевшись, огрица даже приметила замок на одном из висевших над головой облаков. Но кто же спустил ее с небес на землю?
Гвенни озадаченно покачала головой. Соображения птицы не были лишены резонов, и девочка плохо представляла себе, как можно ее переубедить.
– Но как я найду эту реку? – покачала головой Гвенни.
– Так все уже кончилось, причем вполне счастливо.
– Есть еще и третий мост, – промолвил Че, снова заглянув в карту. – Думаю разумнее всего будет пойти к нему.
Это были оригинальные трусики из облегченной джинсовой ткани, с завлекательной пуговкой сзади. Весьма практичные, но в сравнении с более вычурными фасонами незамысловатые.
– По моему, – сказал он, – цена вовсе не чрезмерна.
Однако Окра проявляла осторожность.
– Вот именно. Конечно, по-настоящему взрослым за час не станешь, и во все тонкости Горбач наверняка не вник, но успел узнать запрещенные слова.
– Тебе спасибо, – сказала Гвенни. – А мусорить мы не будем.
Однако неутомимый Сэмми увлекал его все глубже и глубже, по лабиринту темных тоннелей, через мрачные пещерные залы Один раз им даже пришлось переправиться через подземную реку. Кентавр недоумевал: неужто Сэмми решил искать для Гвенни защитницу среди свинопотамих или демонесс? Непохоже, чтобы кто-то из них был заинтересован в исправлении гоблинских нравов.
– Вот здорово! – с восторгом вскричала Яне.
– А вот и честно! – возразила Гвенни. – Она побила его, внушив столь сильное отвращение, что ему пришлось унести ноги. Он бежал, и тем самым признал поражение. А значит, потерпел поражение и ты. Я одержала верх и теперь я вождь.
– Она уже не находилась в Долине нимф, где слоняться без дела было нормой жизни. Ей, хоть и со скрипом, удалось добиться от Перебрала совета не терять время попусту, и этому совету она следовала так рьяно, что сомневалась, вправе ли остановиться для удовлетворения естественных потребностей. А вдруг это считается пустой тратой времени? Одной из странностей ее наставника-кентавра являлось то, что сам он эти пресловутые надобности удовлетворял где и когда хотел, но при этом уверял, будто бы человек обязан делать вид, будто ничем таким вовсе никогда не занимается. И ей будто бы нужно поступать также, потому что «с людьми жить – за куст ходить».
Дана щелкнула пальцами, и в железной поверхности появилось наполненное водой углубление. – Мела осторожно коснулась воды пальцем ноги и радостно воскликнула: