Я ПОНЯЛ

– Вы что, спятили, туда лезть? – вне себя от ужаса вскричал Горбач. – Это же ход в Свинопотамию.
– Наверное, правильнее было бы говорить «в закопаемые», – предположила Окра.
– Но ведь ты, как я понял, рвешься стать Главным Действующим Лицом, – напомнил ей принц. – Точно так же, как Яне не терпится узнать свою судьбу, а Меле заполучить мужа. А я – так уж получилось – имею возможность помочь всем вам исполнить свои желания. Правда, за плату, но надеюсь, не столь высокую, как та, что взимает Добрый Волшебник. Вы не будете служить мне целый год, а только поможете выручить Че и его спутниц. При этом вам нет необходимости испытывать к ним добрые чувства Мела, Окра и Яне переглянулись. Русалке услышанное не слишком понравилось, но по здравому размышлению выходило, что если Налдо и вправду может помочь, то имеет смысл пойти ему навстречу. По глазам спутниц она поняла, что они придерживаются того же мнения.
– Э.., наверное… – растерянно пролепетала Мела.
– Полдень! – торжествующе вскричал Горбач. – Давай, Вдребезг! Пора драться!
Окре потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: семя действует. Оно убыстрило ее настолько, что все окружающее стало казаться неподвижным.
– Может эта штуковина показать огрицу Окру?
– О, похоже у нас гости, – послышался вовсе не драконий голос.
– Что случилось? – растерянно пролепетала та, изменившись в лице. – Я, кажется, говорила какие-то…
– Скажи, Че, ты согласен с Заговором взрослых?
– Ну ты учудила: это ж надо назвать огрицу «бедняжкой». Да она сама кого хочешь бедняжкой сделает, только ей попадись.
– Это каким манером? – поинтересовалась Мела.
– Во-вторых, они находятся Сонном Царстве.
– Возможно, невкусности и вправду питательны и полезны, – продолжала между тем Дженни, – а если есть одни только леденцы, то можно испортить желудок («Наверняка вспомнила прошлую ночь», – подумал Че). Наверное, взрослые хотят уберечь нас от таких неприятностей. Ну, а насчет укладывания спать.., я и сама знаю, что когда высплюсь как следует, то встаю бодрой и веселой, а если допоздна бросаюсь подушками, то потом весь день клюю носом. Что же до аиста.., наверное, и вправду не дело, чтобы малыши стали появляться у тех, кто еще не готов о них заботиться. Младенец не игрушка, но дети этого еще не понимают.
Сон истаял, и Дженни вернулась в чащу проповедника. Она тосковала по дому, но, подобно Че, оставалась верной дружбе и данному слову.
– Нада, к тебе посетители.
Задача Гвенни заключалась в том, чтобы предотвратить это несчастье. Она знала, что кроме нее, этого не сможет сделать никто.
Вконец расстроенная Гвенни села на камень. Свечение, пометившее всех троих, когда они попали под лучи яйца, уже сходило на нет, но теперь это уже не имело никакого значения Двое из них были заперты в клетке, а третья решительно ничего не могла поделать.
С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
– Спасибо тебе, Дра, – сказала Мела.
– Боюсь, мне нужно сделать это самой, – возразила девочка. – Мы же не знаем, в какой момент линзы настраиваются на того, кто будет их носить. Вдруг они настроятся на тебя и мне уже не подойдут.
– Рявкни погромче, по-огрски, – отчаявшись попросила русалка. – Вдруг это поможет.
– Прости, – сказала Мела. – Наверное, мне не следовало ему угрожать. Но он вел себя не лучшим образом.
Мела провела рукой по названной части тела и установила, что юбка (видать, такова была особенность стиля либидо) задралась, приоткрыв самый краешек трусиков.
Эта Мела и вправду весьма наивна, сколь ни парадоксально это звучит в отношении подобного здания.
Вне себя от ярости, Че шагнул к гадкому гоблину, но тот уже поднялся в воздух и завис над пропастью. Гвенни разозлилась на него не меньше кентавра.
– Не знаю, – покачала головой Дженни. – Вообще-то мои сны прерываются всякий раз, когда возникает внешняя помеха, это как при разъединении с тыквой. Или когда я прекращаю петь.
Мела проснулась. И увидела клещей. И завопила:
– Так ведь и спички у меня ненастоящие.
– Но я не успела переправить тебя.
Так или иначе задерживаться на тропе никому не хотелось. Че присмотрелся к ней повнимательнее и сказал:
– Мяу! – возмутился кот.
Верхняя часть обрела очертания женской головки с длинными струящимися локонами, а нижняя превратилась в пышную юбку. Между юбкой и головой ничего не было, но демонессу, похоже, такие мелочи не смущали.
При этих словах Мела почему-то покрылась красными квадратами на манер шотландки. Окра и не подозревала за ней такого умения.
– Смотри, палка протыкает доски насквозь. По ним не пройдешь.
– Как ни говори, а хорошего в этом мало.
Окра хрипнула. Весьма основательно.
– Прекрати сейчас же! – завизжал он. – Ты не смеешь меня подвешивать! Ты вздорная девчонка, а я без пяти минут вождь!
– Да, там темно, и оттуда тянет сыростью, – промолвила поежившись, Дженни.
Волшебникам виднее: ее задача – не умничать, а делать, что ведено.
Айви взяла ее за руку, а потом обняла.
– Она уже не находилась в Долине нимф, где слоняться без дела было нормой жизни. Ей, хоть и со скрипом, удалось добиться от Перебрала совета не терять время попусту, и этому совету она следовала так рьяно, что сомневалась, вправе ли остановиться для удовлетворения естественных потребностей. А вдруг это считается пустой тратой времени? Одной из странностей ее наставника-кентавра являлось то, что сам он эти пресловутые надобности удовлетворял где и когда хотел, но при этом уверял, будто бы человек обязан делать вид, будто ничем таким вовсе никогда не занимается. И ей будто бы нужно поступать также, потому что «с людьми жить – за куст ходить».
– Забавное? Например, если мы кубарем полетим с горы?
– Подумаешь! Нам, ограм, гадости только в радость.
– Я бы с радостью, но пока я здесь, мне надо кем-то питаться, а убраться отсюда не получается, потому что крылья не поднимают Я приметила тут у вас на вершине птицу своей породы и хотела познакомиться, но тут со мной приключилось что-то чудное.
Тем временем вернулась Гвенни.
– Вы уверены?
– Вот те на! – ахнул Че.
– И ни один из нас не хочет лишиться своей индивидуальности, – добавил другой. Он не боялся назвать число «один», поскольку, как всякий образованный кентавр, знал: при умножении любого множителя на единицу произведение остается равным этому множителю.
Надо сказать, что по части тупости гауссы почти не уступают ограм, так что их вожаку даже в голову не пришло промолчать или соврать.
Поутру оказалось, что Мела чувствует себя гораздо лучше, а вот Окра – гораздо хуже Она с трудом добралась до лодки, а о том, чтобы грести, не могло быть и речи.
– Думаю, вам следует знать, что к Доброму Волшебнику сейчас направляется еще одна компания. Морская русалка Мела, огрица Окра и Яне, женщина из людского племени. Правда, первые две еще не знают, что скоро к ним присоединится третья спутница.
– А чем она плоха?
Демонесса покачала головой.
Дженни посмотрела вниз. Земля стремительно удалялась, и девочке стало не по себе. Однако она решила держать себя в руках. В конце концов, идея полета принадлежала именно ей.
– Не раздражай его, – шепнула София. – А то будет хуже.
Кошмар да и только! Не удивительно, что она отличается постыдной низкорослостыо, хилостью и разумностью: наверняка чары приблудного проклятия не позволили ее природной, родовой магии проявиться как следует. Одна надежда: может быть, ей удастся прожить жизнь, так и не узнав, в чем ее злосчастный дар заключается.
– Да, порой случаются странные вещи, – согласился Че.
– Несмышленыш, – предложила Окра.
– Нужно организовать дело так, чтобы этого не случилось.
– Но кто это может быть? – спросила Гвенни. – Посторонним нет дела до того, кто станет у гоблинов вождем.
Дженни устремилась к Че.
– Нет, не может быть! – воскликнула Дженни.
– Однако, – грустно заметил Че, – похоже, что подрастая, все меняются. Посмотрите хотя бы на Электру.
– Достаточно, Дженнифер, – важно кивнула Взрослая и перевела взгляд на Че.
– У нас должна быть веревка, – пробормотал Че, роясь в своей котомке.
Яне это зрелище не понравилось, а вот Окра прямо-таки облизывалась. Вот уж воистину на вкус и цвет товарищей нет.
– Это наверняка Симург! – воскликнул кентавр. – Старейшее существо в Ксанфе, трижды созерцавшее рождение и закат Вселенной. Но она не позволяет приближаться к своим владениям.
– Требуется, не требуется, а украсть его вы пытались, – заявила птица Рок. – А потому подлежите съедению.
– Но это же так далеко отсюда! – воскликнула Гвенни.
– Это я слышала от наставника. Но он не рассказывал, что оттуда могут выходить какие-либо существа, кроме кобылок-страшилок.
Сам Че тоже валился с ног, однако чувство долга заставляло его скакать вперед без остановок, со всей возможной скоростью. Вот доберется до горы с доброй вестью, обрадует Гвенни, тогда можно будет и отдохнуть.
– ЧТО? – сила мысли птицы едва не сбила трех женщин с ног.
Трусики из цветочных лепестков источали разнообразные ароматы, трусики для лазания по деревьям (и прогулок по Невидимому мосту) особенно впечатляюще выглядели снизу, а прозрачные трусики, прошитые платиновыми и медными нитями, в темноте становились практически невидимыми. То есть ты как бы и в трусиках, а как бы и нет. По здравому размышлению русалка отказалась и от них: если уж трусики надевать, так надо их и показывать. А показывать, что их нет, можно и без них.
– Может быть, привязать к нему веревку? – предложила Гвенни.
– Чего? – не поняла Дженни.
Мела подняла голову и увидела за спиной дракона большого змея с человеческой головой. То есть одного из нагов.
– Никогда не думал, что дракон умеет читать, – заметил Че.
– Заходите, детишки, – умильным тоном прогромыхала великанша.
– Не демон, а демонесса. А вы что тут затеваете, расстрелята?
– ОГРИЦА, – раздался в голове Окры голос, – УПРАВЛЯЙ РАКЕТОЙ. НАПРАВЬ ЕЕ К БЕЗЫМЯННОМУ ЗАМКУ.
– Сэмми найдет ее без труда, – сказала Дженни. – Только вот…
Другая на ее месте наверняка стукнула бы себя по башке столько раз, сколько ей исполнилось лет, но Окра ответила словами:
Кот сорвался с места и побежал, волоча за собой стукавшегося о пол и стены Че. Впрочем, кентавр был настолько легким, что все эти толчки не доставляли ему особого беспокойства. Промчавшись по тоннелям, Сэмми выскочил из Горба и помчался куда-то на юг.
Оторвав взгляд от зрелища, удерживавшего его не хуже глазка гипнотыквы, Дольф покинул комнату боромоча себе под нос:
Помимо гор, рядом со многими кнопками красовались изображения замков: окруженный гниющими трупами замок зомби, замок Доброго Волшебника, возле башни которого восседал старый сварливый гном, замок Ругна, утопающий в пышном саду, и еще один замок, взгромоздившийся на облако.
– Ну и дела, – вздохнула Гвенни. – Я знала, что стать вождем, как и быть допущенным к Доброму Волшебнику, можно, лишь пройдя три испытания. Первое – проверка происхождения: и я, и Горбач – дети гоблинатора. Второе – выполнение задания, и мы оба с ним справились. Что же до третьего, проверки силы, то я полагала, будто должна буду доказать свою способность удерживать дубинку или что-нибудь в этом роде. А драка…
Но тут возникло новое затруднение. Зачарованная тропа проходила сквозь грот, но оказалось, что она перекрывается тяжелой каменной дверью. До сих пор огромный кристалл не давал ей закрыться, но теперь каменная плита заскользила по направляющим, преграждая выход. Недавняя пленница пребывала в таком ошеломлении, что не замечала ничего вокруг, так что Окре пришлось подхватить ее и оттащить от закрывающейся двери. Мела отскочила сама за миг до того» как проход оказался наглухо закрытым.
Трусики показались ей удобными и ничем особым не примечательными, но когда она появилась и прошлась перед спутницами, те просто застонали от восторга.
Яне почувствовала крепнущую надежду. В конце концов, удалось же Окре отбиться от дракона. Конечно, шляпка от поганки основательно поганила и внешность, и характер, однако для драки чем поганее, тем лучше.
– Окружающая среда, – пояснил Че, – это природа Ксанфа, то, что окружает нас не только по средам, но и всю неделю. Он призывает нас беречь растения и все живое.
Мела, Яне и Окра забрались обратно в ракету и закрыли люк. Че и девочки торопливо попятились, ожидая огня и дыма. Гвенни замахала рукой начавшим высовываться из нор гоблинам, чтобы те подождали вылезать.
– Вряд ли, не вряд ли… – пробормотала Окра, направляясь навстречу противнику с когтем птицы рок в руках, – а кроме меня, уж точно некому.
– Горбач, – ледяным тоном сказала Гвенни. – Если ты не перестанешь говорить гадости, я могу передумать и уронить тебя в эту щель.
– Да то, что я спросила об этом Волшебника, который переправил меня к твоей сестре, а та к тебе. Вот я и думаю, может, тебе на сей счет что-нибудь известно. Я-то точно ничего не знаю.
– Не может быть, – смутилась польщенная Мела. – Разве что он рассматривает меня как лакомство.
– То-то и оно, где? – вздохнул Че. – Это решительно никому не известно. По правде сказать, единственное упоминание об этом замке содержится в записях Доброго Волшебника: вроде бы о нем упоминали демоны. Хамфри пытался выяснить его местоположение и точно установил, что на полуострове Ксанф ничего такого нету. После чего занялся другими делами.
– Я, что ли, ее раскрою?
Замок высился перед ними в центре плоской круглой равнины. Поднявшийся при их приближении встречный ветерок крепчал и усиливался с каждым сделанным в направлении замка шагом, пока не превратился в настоящий ураган. Такой сильный, что ноги скользили по песку, и даже наклонившись вперед, они не могли сдвинуться с места.
– Попадись он мне, разом задавлю, – пообещала Окра.
– Принеси то, что пребывает меж роком и твердью.
– Я боюсь пускать Сэмми на поиски рядом с такими расщелинами, – сказала Дженни. – А вдруг он сорвется»?
Вскоре они уже шагали по зачарованной тропе, ведущей на северо-восток. Окольные тропы проходили около многих весьма интересных мест, однако путники твердо вознамерились не отвлекаться и, чтобы не сбиться ненароком с прямого пути, у каждого перекрестка просили Сэмми найти этот самый прямой путь. Правда, указатели на некоторых боковых тропках – например «Быки и Медведи» – не могли не вызвать интереса. Гвенни никогда не видела ни тех, ни других и до сих пор не подозревала, что такие звери вообще водятся в Ксанфе. Оттуда доносился топот, перемежавшийся сдавленным рычанием И невразумительными возгласами. Табличка «Конпутер – лучший друг путника» на другой тропке определенно не внушала доверия. Тропка за указателем «Самая Верхотура» бежала к возвышавшейся над деревьями вершине.
Поблескивая зеленоватой чешуей, дракон выпустил из ноздрей две струйки пара, обварив кусты по обе стороны тропы. Еще несколько мгновений, и они превратятся в паровые биточки.
Роли поменялись: теперь русалка заботливо ухаживала за больной огрицей, и к концу дня та уже оправилась настолько, что с удовольствием уплетала сорванные с дерева сайки с выдавленным из маслят маслицем, запивая лакомство кокосовым молоком.
– А ведь точно! – ахнула Дженни. – Но как они сами это все сюда затащили?
– Ну если мне доведется работать с обыкновеном мужского пола, у него может возникнуть желание увидеть мои трусики. Этого допустить нельзя, поэтому, например переправляясь через реку, я должна буду обернуться змеей. Обыкновен может повести себя по-разному: мы репетируем, пытаясь проиграть заранее различные варианты развития событий. Надо быть ко всему готовыми, однако мы только компаньоны, а игроками будут сами обыкновены. Все должно выглядеть естественно: видишь, драконы огнем исходят, пытаясь и пыхать страшно, и манекен не спалить. На деле никто никого убивать не собирается, но обыкновены об этом знать не должны.
– Разбегайтесь в разные стороны! – крикнул Че. – Она не сможет схватить всех разом.
Выглядели они так, словно им больше всего на свете хотелось накинуться на спутниц и начать проделывать с ними всякие разности, о которых не принято упоминать. Мела поежилась, но памятуя об участи дракона, двинулась дальше.
– Это что, водопад? – спросила Мела.
Окра задумалась.